Глава 53. Маша

— Сема, вот скажи. Как ты мог умудриться так сделать? Вот ка-а-ак?

Мы сидели всей группой в ОВР. Хмурые и сосредоточенные. Так сказать, мозговой штурм. Тема была не очень приятная, но архиважная. Сема и Василек.

— Ладно, с Васильком сейчас Андрюха позанимается…

— Да не надо со мной заниматься! Откуда я мог знать, что он снова про эти дебильные дискеты расспрашивать начнет. На них уже пару лет никто ничего не хранит, на компах уже даже выхода нет.

— Тоха, тормози.

Макар посмотрел на него выразительно, и парень умолк. Олег Макаров встал и начал ходить между рядами, размышляя. Мы же ушли в свои мысли. Ситуация не из простых.

Из наших двоих вывели на комиссию и пересдачу. И если у Васильева действительно риск вылететь был не такой уж высокий, то баянист снова отличился. На этот раз серьезно.

Все думали, что зачет по огневой – это было наказание такое. Ну не сдал и не сдал. Соберется, а потом справится. Тем более Сема же ботан, как парни говорили.

Да, с нарциссическими наклонностями, но реально умный и начитанный. Ему всегда на парах все легко давалось и претензий к успеваемости никогда не было, несмотря на то, что из-за игры на баяне многие относились к нему скептически.

Прикусила губу. Ну ладно, скорее из-за всеинститутской славы. Глупо себя обманывать на этот счет.

— Маш, может, ты с Семой поговоришь?

Настя Маркевченко, что как-то незаметно переметнулась ко мне за парту в последние месяцы, посмотрела с надеждой. Но я лишь пожала плечами. Что я ему скажу?

— Теорию он и так лучше меня знает, а вот стрельба…

Мы обе посмотрели на Иванова. Тот совсем сник. Обозлился, отчего черты лица немного заострились.

— Так, парни, когда у вас пересдача?

Олег спросил это так внезапно, что я дернулась от неожиданности. Сбор группы был организован для того, чтобы решить, как помочь парням. Где поднатаскать, где, может, как с в случае с Васильевым, объяснить принципы работы дискеты. В сотый раз.

— У меня третьего августа, – застонал Антон.

— У меня пятого, – буркнул Сема.

— Нас уже здесь не будет, ребят, так что давайте решим все за следующие пару дней.

— Завтра выпуск! Считай, минус день.

— Обещали же в увольнительную отпустить до вечера.

— Мы же в суши баре собраться хотели, что, все отменяется, я уже стол забронировала!

Это была Диана. Она тоже сидела без настроения. Какими бы мы ни были, за этот год многое изменилось. Нам очень не хотелось терять кого-то из ребят.

В других группах тоже были не сдавшие и там тоже организовывали свои «советы». Руководство шуршало, за Василька, сказали, решат вопрос вроде как, а вот Сема…

— Блин, Семен, ты хоть расскажи, что стряслось полностью. А то мы лишь обрывки из истерики Симона знаем.

Это да. Я начальника курса таким никогда не видела. С тех пор как в третьей группе Михалыч поймал ночью пьяных парней из самохода. Их тогда отчислить хотели, но обошлось. Отделались неполным служебным.

Тот момент, когда ты готов хоть всю жизнь в наряды вне очереди ходить. Я рассматривала ребят. В груди странно кольнуло. Чего только не было в этом году.

И слезы, и смех, и подлость. Взглянула на Вику. Та сидела тише воды ниже травы, даже не смотрела на нас. Печатала что-то в телефоне, хмурилась. Словно не с нами.

Ну на самом деле оно и чувствовалось. Мы разбивались на группки, решали, с кем дружить. Решали куда пойдем дальше, как будем отмечать. А тут…

Сема тяжело вздохнул, и все подобрались. Это вывело меня из собственных мыслей, и я приготовилась слушать:

— Да как, как… Теоретическую часть сдал. Сами знаете, там тесты эти на один зубок. Все на отлично. Потом автомат разобрал, там тоже без осечек. Встал на изготовку к стрельбе. Я ж команды эти зазубрил. Наизусть! Ночью поднимите – встану и все сделаю с закрытыми глазами.

И тем не менее почему-то не сдал. Хотя это было странно. Что не так? Мы приготовились слушать дальше.

— Ну а потом дверь хлопнула, и начальник заходит. Института.

Мы напряглись. Симон, после того как Сема не сдал второй раз зачет и его направили на комиссию, орал так, что уши закладывало. На него, но мы-то под дверью тоже слушали. Волновались.

Как потом Макар сказал Семе:

— Не дрейфь, какой бы ты косяк ни был, мы, баянист, своих не бросаем. Усек?

— Ну и я стрелять стал, все правильно сделал. А он вместе с Грозинской пошел смотреть! А я сразу все понял. Она так глядела на меня, Дмитриевна. Сразу понял, вот честно!

— Переневничал?

Алена тихонько вставила свои пять копеек, сверкая глазами из-за задней парты. Она со мной со дня рождения не разговаривала. Хотя я извинилась. Покраснела сразу при взгляде на нее. Если честно, мне правда было очень стыдно, что я ее там так подставила, но…

— А он подходит и один раз обводит дырку. Одну!

— Сем, ты просто перенервничал.

— Да если б на меня генерал смотрел!

— Да это жесть полная, как еще один раз попал, это ж стресс какой!

Ребята как-то рядом обступили парня. Скорее всего, если бы не генерал, Наталья Дмитриевна ему зачет бы поставила. Она хорошая и не злопамятная, но вышло как вышло.

— И он сказал, что на комиссию тоже придет! Лично!

— Да не волнуйся!

— Мы тебя настроим!

— Будешь как ворошиловский стрелок!

Сема утер нос рукавом и посмотрел на нас. Не исподлобья, а открыто и честно. С таким выражением признательности и благодарности, что я не выдержала. Резко подсела и порывисто обняла парня.

Потом на него навалилась Дианка, и Настя, и даже Вероника!

— Сема, ты там с Копыловой поаккуратнее, а то генерал тебе покажется легкой прогулкой по набережной в сравнении с Литвиным.

Все засмеялись, а я отпрянула от парня, покраснев. Тема моих отношений с Максимом теперь постоянно всплывала. Даже на парах! Преподаватели просили передать ему что-то, удивлялись, а какие-то постоянно подначивали с издевкой.

— Да ладно, Машка, мы ж шутим.

Макар по-доброму улыбался. Вика подняла глаза на нас. Видно было, что сказать что-то хотела, но промолчала. А я все еще стояла красная как рак.

— Ребят, а давайте напишем записки нам на пятый курс!

Мы обернулись к Егору Коптеву. Обычно наш однокурсник, такой тихий, худенький и засыпающий в разных местах, не выступал с инициативами. А тут…

— А что! Отличная идея! Положим в бутылку, закопаем!

— И еще бутылку надо! Чтобы потом отметить!

— Две! Ты нормальный? Что там с одной-то отмечать?

— А с двумя?

Завязался спор. А я тихонько сидела и наблюдала за ребятами. За немного воспрянувшим духом Семой, которому не дали идти за шампанским. За закатывающей глаза Викой, которую и назначили человеком, который пронесет спиртное для закопки. За одухотворенной Настей и сомневающейся Фальцевой.

Та искренне считала, что это лишнее. Лучше бы парней подготовили к грядущему! А то у Васильева пересдача экзамена по информатике, вторая, а вот у Семы комиссия по зачету по огневой. Там осечек не должно быть! Экзамены-то он на отлично все сдал.

Макар ворчит, чтобы его в это не впутывали, Андрюха смеется над хмурым другом, а Олег внезапно очень органично дополняет эту троицу. Словно там и был.

На душе тепло. И когда они успели стать такими родными?

«Тогда же, когда ты успела обзавестись парнем, с которым теперь идешь на выпускной», – услужливо подсказал внутренний голос.

При воспоминании о Максиме и о том, что сейчас занимало почти все мои мысли, щеки снова порозовели. Наверняка. Стало жарко, ведь я собралась по-своему его поздравить.

— Ну что, до завтра?

Ребята договорились. Я кивнула. Завтра нам с утра пораньше в институт, а потом на площадь. До завтра. Кажется, для меня это будет особенный день во всех отношениях…