Глава тринадцатая. Охотник и жертва
Глава тринадцатая. Охотник и жертва
— Так, а где принц? — прошептала я, осматриваясь по сторонам.
Сердце все еще замирало, когда я вспоминала руку, которая еще немного и легла бы мне на талию. Что было бы дальше, я не могу сказать. Уверенность в том, что я устрою скандал, отшатнусь, демонстративно отойду, таяла с каждым взглядом в его глаза.
«Вот так не заметишь, а тебя уже обнимают!», — прошептало что-то внутри, пока я делала вид, что ищу глазами Титикаку. И в этот момент я вздрогнула, вспоминая жуткую озверевшую морду с огромными клыками и огромную тяжелую лапу, выбивающую у меня из рук лекарство.
Бррр…
В этот момент я, словно очнулась, осторожно делая шаг назад. Только сейчас я поняла, что меня почти зажали в угол. Получается, пока я тут демонстрировала свои умения, на меня осторожно, не привлекая внимания … охотились?
При мысли об этом, мне стало как-то не по себе.
И тут я услышала «бульк!». Титикака самозабвенно купался. Видимо, узнав эротические подробности из жизни стула и медведя, он решил не испытывать судьбу и нырнуть в ванну.
Я метнулась к нему, пытаясь вытащить его, но он сопротивлялся и барахтался, заливая меня водой и разбрызгивая грязь. Меня окатило водой, когда я пыталась убедить принца, что все! Он уже не тонет! Но он продолжал плыть в воздухе, перебирая лапами.
— Ыррр! — послышался рык за моей спиной.
Титикака успокоился, глядя на нас немного виновато. А потом стал требовать, чтобы его вернули обратно в его чудесную — расчудесную лужу! Он рвался в воду изо всех сил, а я осторожно опускала его, видя, как заработали лапы. С волос стекала вода, сборная моих нервов по плаванью уже делала первые успехи.
Осторожно убирая руку из-под Титикаки, я видела, как он плыл сам.
— Уря, товарищи, — сплюнула я мокрые волосы, поворачиваясь к его величеству. — Он плывет!
Скосив глаза и отчаянно перебирая лапами, Титикака плыл так, словно тонул. «Спасите! Помогите! Тону!», — читалось в его наполненных ужаса глазах. Я бросилась к нему, но Титикака вылез на бортик. Мокрый, резко похудевший и слегка угловатый, он смотрел на меня, потом на воду…
— Эх, еще немного потону! — решает принц. И снова бросается в воду. Страдать!
Я со смехом наблюдала за юным водолазом, который наконец-то распробовал личную гигиену.
Сбегав в комнату, я принесла оттуда бумажку. И соорудила из нее кораблик. А потом пустила его по воде. Радости принца не было предела!
— Вы видели?! — я не могла сдержать восторга от маленьких успехов.
— Мммм… Да… — заметил с каким-то странным, блаженным рокотом его величество. Это было чем-то похоже на мурчание. В тот момент, когда он так муркнул, у меня внутри что-то зашевелилось. Я напряглась. И это была не совесть!
— Мы плаваем, — улыбнулась я, радуясь за успехи будущего водолаза.
— Превосходно, — снова с этим рокочущим мурчанием произнесло его величество. Почему он так странно на меня смотрит?
— Я тоже очень рада, — согласилась я, снова сплевывая мокрые волосы. — Нет, ну до этого он категорически отказывался купаться!
— Да-а-а… — согласились со мной так, что у меня опять внутри что-то шевельнулось. Как он это делает? Такое чувство, если он скажет слово: «пур-р-рпур-р-р», я растекусь лужицей с влажными глазками.
— Вообще никак не хотел, как не заставляй, — нервно убрала я мокрые волосы с лица. — Так что это — победа! Фух!
— Ваше величество, — влетели в комнату волки. — Ваше величество! Опять народные волнения. Они требуют церемонию имянаречения. Они хотят знать судьбу принца… Чтобы ее торжественно объявили….
— Это как? — удивилась я, видя, бледность волков и ледяной взгляд его величества. — Что значит, торжественно объявить судьбу?
— Во время церемонии имянаречения, оракул дает предсказание судьбы будущего короля. Это зависит от многих факторов, — произнесло Его Величество. Мне показалось, что он сейчас кого-нибудь точно убьет. Я даже отошла в сторонку. На всякий случай.
— От имени принца, от имени родителей, от расположения звезд в момент рождения, — перечисляли волки, привычные к монаршьему гневу.
— Тогда проведите ее, — удивилась я. Мне бы тоже хотелось знать, какая судьба ожидает этот поплавок с хвостом.
— Вот тут-то и загвоздка, — послышался голос бородатого. — Можно сказать, или нет, ваше величество?
Он обратился к Его Величеству.
— Нет! — резко ответило его величество. — Ей это знать не обязательно!
Он обратился к Его Величеству.
— Нет! — резко ответило его величество. — Ей это знать не обязательно!
— Но она, как няня должна знать, — робко заметили волки. На всякий случай тоже отходя в сторонку.
— Значит, вы мне так доверяете, — обиженно пожала я плечами. — О чем может быть речь? Или вы думаете, что завтра я буду бегать из покоев, оповещая всех вокруг об услышанном! А потом залезу на крышу, чтобы было лучше всем слышно?!
Его величество развернулся ко мне. Из его пальца стал выдвигаться длинный изогнутый коготь. Он уперся мне в подбородок, запрокидывая мою голову. Он стал приближаться, словно для поцелуя, но минуя губы, он склонился к моему уху.
— Надеюсь, ты умеешь хранить секреты? — послышался тихий, вкрадчивый голос. — Потому что я умею хоронить тех, кто не умеет их хранить…
Я с трудом разбирала слова, которые слышала сквозь гулкие удары своего перепуганного и почему-то взволнованного сердца.
Только сейчас я заметила, как волки всеми силами мотают головами, что-то показывая его величеству. На их лицах было страдание. Бородатый вообще закусил губу острым клыком, умоляюще глядя на его величество.
— Не пугайте ее, умоляем! Она и так вас наверняка боится до судорог, — послышался тихий голос кого-то из братьев.
— Я могу разрушить твою жизнь одним взглядом, — послышался шепот. Только сейчас я поняла, что сквозь зловещий шепот, меня осторожно гладят по шее пальцем. Он склонился еще ниже. Мое плечо погладили его волосы. Я словно одеревенела и меня можно класть на два стула. На один ногами, а на другой — головой.
— А могу… — послышалось дыхание на ушко. Он был настолько тихим, что мне казалось, его не слышат даже волки. — … пожертвовать своей, защищая тебя и котенка…
Мне показалось, что в этот момент я разучилась дышать. По гортани медленно стекала проглоченная слюнка, а в звенящей тишине послышался шелест его одежд.
— Надеюсь, ты меня услышала? — послышался шепот.
Я опомнилась, выдыхая и пытаясь успокоить себя.
— Да, — выдохнула я, глядя ему прямо в глаза. — Можете приносить себя в жертву сколько влезет. Только не под моими окнами. Жертвы принимаются с понедельника по пятницу, с восьми до семнадати о-о. При себе иметь удостоверение личности…
— Что вы наделали! — беззвучно убивались волки.
Его величество обжег меня взглядом и резко вышел из ванной.
— Я за ним… — оправдывался безбородый.
— От этого действительно зависит судьба всех, — послышался голо бородатого. — Мы тебе соврали, когда рассказали про то, как принц очутился в твоем мире. На самом деле все было немного иначе… Все придворные собрались узнать судьбу принца. Его Величество уже дал ему имя…
— Какое? — удивилась я, проводя рукой по шее. У моего Титикаки есть имя?
— Северный мрак, Раздирающий Врагов, Смертоносный Коготь Морозной Ночи, крадущийся в снегах, ужас Севера… — перечислял волк, пока я смотрела, как Северный мрак и Ужас Севера по совместительству, неудачно крался в снегах и растянулся в луже, зацепившись Смертоносным Когтем Морозной Ночи за мамину юбку.
— Это все или еще нет? — спросила я на всякий случай, распутывая Титикаку.
— Я честно забыл… Там еще много чего… — заметил бородатый, с усмешкой глядя на то, как Титикака вошел в сборную по фигурному катанию в пушистых носках по мокрому кафелю…
— А как сокращенно? — спросила я, беря на руки начинающего фигуриста.
— Королевские имена не сокращаются! Это преступление! — послышался голос волка. — Отца принца звали Шепот ветров, Кровавый Рассвет над телами поверженных врагов, Сияния Заниженных Гор, Лезвия, разрывающие на части, Свет утренней звезды над снежными просторами….
Чем дальше тем, мрачнее становилось имя. Появлялись неаппетитные подробности, от которых мне резко перехотелось есть.
— С таким именем, я удивляюсь, как его никуда не звали! — ужаснулась я, не запомнив и половины.
— Это все в переводе на ваш, человечий… У них слегка покороче будет, — заметил волк. — Они рыкнули и вот тебе имя!
— А как зовут его величество? — спросила я, прищурившись. Зачем я интересуюсь? Я же как бы решила, что нет!
— Сумрак Бездны, Вырывающий сердца из груди врагов, Затаившийся в тени… — перечислял волк, а для меня смешивались и снег, и какие-то когти, и горы, и звезды, и враги, и трупы и десяток изощренных способов убийства.
— Все! — поежилась я, чувствуя, как меня передергивает от продолжения. Бедная паспортистка! Не удивлюсь, есть местные паспортистки скупили все веревки и мыло!
Если подытожить славную традицию местных монархов давать имена, то универсальным именем для любого принца или короля может быть «Писец подкрался незаметно!».
И эти люди и нелюди жаловались на имя «Титикака»!
— Так вот, началась церемония, и оракул почернел, — послышался голос бородатого. — Он стал не просто серым, а черным… И это был очень плохой знак…
— Неужели? — прошептала я, чувствуя, как замирает сердце.
— В этот момент его величество дало сигнал, — послышался тихий голос. — Он ожидал чего-то подобного. Тем более, что в этот момент присутствовало много придворных. Это было делом принципа.
И тогда принц просто исчез… Оракул замер и умолк. Все списали на недоразумение. На старого чародея — маразматика.
— И он его убил? — ужаснулась я, вспоминая, что мне рассказали по прибытию.
— Да. За то, что вместо того, чтобы выбросить принца в безопасное, заранее подготовленное место, где его ждали, принц очутился в вашем мире, — продолжил бородатый. — Вот поэтому в народе царит такая паника. И вот поэтому они требуют прилюдного имянаречения. Чтобы убедиться, что слухи о страшной судьбе принца — это всего лишь преувеличение.
— Да-а-а… — протянула я, глядя на ничего не подозревающего малыша.
— И мы откладывали эту церемонию до последнего. Именно поэтому его величество отдал приказ заточить малыша в башню, проверить ее безопасность и даже все острые предметы, о которые принц может пораниться или удариться, все было вынесено или обмотано шкурами, — закончил бородатый со вздохом.
— А, теперь понятно, почему у меня пушистый стул! — заметила я. — И пушистая кровать!
— Раньше принц пытался убиться обо все… Несколько нянек лишились жизни за то, что не уследили за принцем. Однажды мы едва успели. Принц чуть не вывалился из окна. Его заметила служанка, проходившая по коридору. Она завыла. И мы успели, схватить принца. Нянька просто уснула, а он выбрался и полез смотреть…
— Птичек, — кивнула я, беря на руки драгоценного принца. Тот сидел на руке, как на велосипеде и настойчиво требовал кушать.
— Ладно, не буду вас задерживать, — выдохнул бордатый. — Я просто переживаю. А то его величество притих. Страшно, не когда рычит. Страшно, когда он притих…
Бородатый исчез за дверью. А я вышла в комнату, глядя на мохнатую мебель. А я-то думала, откуда это смелое дизайнерское решение? Хотя, сердце было не на месте. Неужели у малыша все так плохо?
Мой взгляд скользнул по зеркалу, как вдруг я замерла. Я вспомнила этот рокочущий голос и взгляд, которым меня облизывали…
— Твою мать! — процедила я сквозь зубы, видя насквозь мокрое платье, прилипшее к телу. Тут даже мужчина, напрочь лишенный фантазии от природы, способен если не представить, то разглядеть то, что женщины привыкли таинственно прятать.
Я мрачно сидела на кровати и делала вид, что кровожадно терзала мясо. И даже урчала, а потом отдавала его принцу. Я понимала, что если все так и будет продолжаться, то скоро мне придется жевать половину коровьей туши, чтобы потом отдать ее на растерзание принцу!
В дверь поскреблись, и вошел бородатый. Я тут же накинула на себя одеяло, сидя, как в палатке.
— Есть одна маленькая, очень деликатная просьба, — заметил он, тихонько прикрывая за собой дверь. — Она продиктована нашим очень горячим желанием жить… Скажи мне, как в вашем мире мужчина ухаживает за женщиной?
— Вы что там? Кроссворды разгадываете? — спросила я, видя, как принц с урчанием терзает кусок мяса, который он утащил с тарелки.
— Нет, мы разгадываем задачку, — вздохнул бородатый. — Так вот, как мужчина ухаживает за женщиной? Есть какие-то … эм… ритуалы…
— Нет, только ритуал жертвоприношения женских нервов, — выдохнула я, понимая, для чего это может пригодиться.
— Я тебя умоляю, — прошептал бородатый. — Что-то существенное! От этого зависит наша жизнь…
— Ну… Пригласить на ужин, — пожала я плечами. — Подарить цветы… Собственно, у нас как бы … Все стандартно. Встретились, он подарил цветы, они погуляли и поужинали. А потом сидят и решают, будут ли они повторять это друг с другом. Или поищут кого-нибудь подходящего…
— Все, огромное спасибо! Будем должны! — с облегчением выдохнул волк. — Ты просто спасла нам жизнь!
Не прошло и двадцати минут, как в комнату влетел бородатый.
— Вас торжественно приглашают на ужин! — произнес он, словно объявил третий акт спектакля.
Я вспомнила огромные клыки, свирепую морду, и поежилась.
— Уточните сразу. Я точно не ужин? — спросила я с подозрением. С одной стороны это было так мило рычать друг на друга, а с другой… Вот что мне с собой делать?
— Что вам понадобится для ужина? — спросили братья. Я выглянула и увидела второго, который стоял уже наготове.
— Ну, красивое платье, туфли, прическа, — пожала плечами я, пытаясь припомнить что-то еще. Возможно, я что-то упустила, но это было вовсе не так важно.
— Понятно! — закивали волки, пока я обреченно смотрела на себя в зеркало. «Ты ему нравишься!», — что-то внутри меня сладко мурлыкало. «Осталось определиться, как женщина или как еда!», — мрачно оборвала я розовые мечты.
— Вот! — послышался голос, а мне чуть не выломали дверь. На кровать легло красивое платье, изящные туфельки и набор бриллиантовых заколок для волос. — Служанка сейчас подойдет, чтобы помочь!
Через двадцать минут я с удивлением посмотрела на себя в зеркало. Выглядела я очень красиво. Прямо на удивление!
«Возможно, это была не такая уж и плохая идея?», — закусила я губу, накручивая тугой локон и глядя на блеск бриллиантовых заколок. Я даже не знала, настоящие бриллианты это или просто стекляшки. Но смотрелось и правда здорово!
— Вас уже ждут, — кивнул бородатый. — Мы посидим с принцем! Да? Рррр!
Я повертелась перед зеркалом, видя, как рассыпается роскошная юбка.
— Я готова, — улыбнулась я. Няня ведь заслужила маленький выходной?
— Она готова! Несите шубу! Платки! Варежки и сапоги! — крикнул бородатый. — И муфту!