1.1.

Неподалеку я заметила каких-то мохнатых зубробизонов. Они напоминали нечёсаный блондинистый парик. Что-то вроде фотографии «до» ламинирования. Бело- желтые космы спадали вниз, подметая снег. Только в отличие от бизонов, у них было три рога. Два по бокам, а один, массивный по центру лба. Словно какой-то единорог вдруг согрешил со шваброй.

— Ой, а кто это? — удивилась я. Вглядываясь в белое стадо.

— Наш ужин, — очень вежливо заметили мне. — Выбирай…

— Эм… Я не знаю… — робко заметила я. — Все такие …эм… вкусненькие… Наверное… Давайте на ваш выбор… Вы в них лучше разбираетесь…

Опомниться не успела, как рядом со мной стоял огромный белоснежный зверь. Он плавно, абсолютно бесшумно стал красться к стаду.

— Бегите, — занервничала я, видя, как молниеносным прыжком, ирбис валит на землю огромную тушу. Но туша очень не хотела быть тушенкой! И попыталась пробить его огромными рогами. Она чуть не поддела его центральным рогом, заставив меня вздрогнуть.

Я чувствовала, словно попала в детство, когда по телевизору лиса гнала зайчика. Все они казались такими милыми и пушистыми, что я не знала, за кого болеть.

Его величество схватил ее за горло, а на белой шкуре появилась кровь. Тушенка вырвалась и бросилась бежать. Но далеко ей убежать не удалось!

Ее тут же настигли, снова валя на снег. Остальные бизоны — блондинки разбежались кто куда.

Через мгновенье мне тащили огромную тушу. У меня чуть букет из рук не выпал, когда видела, кровавый след на снегу.

Туша легла у моих ног.

— Первый кусочек девушке, — послышался голос, когда дернула головой. Его величество стирало кровь с щеки, глядя на меня, а потом на бизона…

«Ой, а помнишь ты недавно говорила подруге за рюмкой чая, что перевелись мужчины — добытчики! Про то, что хорош тот мужик, который мамонта уложит голыми руками, а не тот, который будет выбирать мамонтятину по акции в ближайшей «Пящерочке» с требованием пробить ему дубинкой на кассе полкило мамонтятины!», — заметила память, глядя на поверженного бизона.

«Эм…», — сглотнула я, вспоминая смех, вечно недовольного кота и магниты на холодильнике.

«Ты тогда еще говорила, что если бы так оно и было, то человечество вымерло бы! Ты тогда была очень красноречива!», — подсунула память, намекая, что она все как бы помнит.

«Ха-ха-ха!», — истерично ржала надо мной судьба. Она утирала слезы, выступившие на ее бесстыжих глазах. — «Ой, не могу-у-у!».

От меня явно ждали первого куся. Но желудок свернулся в трубочку и объявил голодовку.

— Не хочешь этого, выбирай другого… — заметило его величество. Стадо собралось в кучка, как ни в чем не бывало. Они разрывали снег, опуская косматые головы.