1.1

Я ощутила, как острые когти, слегка впиваются в мои руки, чтобы тут же игриво спрятаться.

Он словно играл со мной, проверяя, стану ли я отвечать на поцелуй или нет… Его величество приоткрывал губы, словно вот-вот поцелует, и тут же отдалялся с улыбкой.

— И я напоминаю, что могу делать с тобой все, что захочу… — прошептал мне голос на ухо.

Я услышала дыхание, сладкое и тяжелое. Я уже почти ничего не понимала. Весь мир сузился до губ, которые едва-едва прикоснулись к моим, чтобы прошептать:

— Как же долго я хотел этого… Если бы ты знала…

Через мгновенье я почувствовала самый страстный, пожирающий, убийственный поцелуй в своей жизни.

Темная страсть, в которой не было ничего человеческого завораживала. Это был не поцелуй. Он меня гипнотизировал, и проникал в душу, словно острое лезвие ножа.

Я задыхалась от биения своего сердца. Казалось, меня сейчас растерзают.

Убийственный поцелуй продолжался. Меня приподняли, усадив на пол, не отрывая своих губ от моих ни на мгновенье.

Мне кажется, одного такого поцелуя хватит, чтобы убить наповал всех девушек в округе. Его пальцы с когтями бережно прочесывали мои волосы, приближая меня к себе до такой степени, что ближе уже невозможно.

— Я бы тебя съел, — послышался тихий опьяняющий голос, обжигающий мои губы жарким дыханием. — Растерзал бы…

В этот момент руки сжали меня так, что я почувствовала уколы когтей на своей, видимо, уже обнаженной спине.

Я выгнулась, словно пытаясь спастись от его опасных объятий.

— Не надо меня есть… — сглатывая, прошептала я, видя себя в плену чужих рук, сидящей на ковре. — Я невкусная…

Еще один такой поцелуй, и я стану почетной наложницей в штаны! Он шутит или серьезно?

— Кто тебе такое сказал? — послышался шепот, а коготь стал чертить по моей разгоряченной щеке страстную дорожку.

Я чувствовала, как когти разрывают корсет и юбку, пока мои губы накрывал пылкий, глубокий и страстный поцелуй, а его рука тянула разорванную ткань вниз.

— Пожалуйста, — прошептала я, чуть-чуть вырвавшись. — Не надо…

Мне казалось, что его уже ничего не остановит. Платье, которое и без этого держалось на честном добром слове и груди, чуть не рухнуло вниз. Разорванный корсет, распался, словно цветок поверх юбки с непредусмотренными на ней разрезами.

— Я … я не хочу быть тайной наложницей, — прошептала я, сжимая в руках его одежду так сильно, что разорвала драгоценную вышивку.

В этот момент его величество замер, все еще сжимая меня в объятиях.

— То есть, ты … готова … умереть вместе со мной? — послышался удивленный голос, пока я пыталась собрать корсет обратно.