Глава девятнадцатая. Церемония Имянаречения

В дверь резко постучались. Я выпрыгнула из воды, тут же натягивая на себя шубу и запахивая, ее как халат.

— Сейчас открою! — прошептала я, дергая засов.

— Не надо! Его величество просил передать вам: «Спокойной ночи!», — послышался голос бородатого за дверью.

Я что? Зря одевалась? Запахнув шубу и распахнув дверь, я вышла из ванной.

— Еще раз? Он просил передать мне спокойной ночи? — удивилась я. На него это было так не похоже!

— Ну, передайте ему тоже самое, — заметила я, немного удивляясь. Я уже боюсь спрашивать, что это за традиция! Как будто кто-то нарочно сидел и сочинял традиции, зловредно потирая ручками.

— И еще, — тихонько произнес волк. — Постарайтесь не испачкать шубу…

— Это еще почему? — так же тихо спросила я, мысленно гоняясь с топором за тем, кто придумывал эти традиции.

— Потому что если шуба будет испачкана, то значит, невеста не берегла ее. А это может послужить причиной больших неприятностей, — вздохнул волк.

— Кто бы сомневался! И снова у нас что? Традиция! — развела я руками. Тут чихнешь — традиция, повернешься — традиция!

— Не переживайте, вы скоро выучите их, — успокаивали меня.

— Если доживу, одним словом! Нехорошим, между прочим! — согласилась я.

Сон был беспокойным и очень нервным. Мне снился тот самый ирбис в снегах. Этот эпизод повторялся, как заезженная пластинка.

— Фу! — проснулась я, чувствуя, как мне жарко. — А потом принюхалась… Пахло большим «Фу!». Маленький пушистый преступник смотрел на меня честными глазами и зарывал в одеяла какашечку. Он достиг уже огромных успехов. Он испачкал лапу, вымазал простыню и … шубу!

— Титикака! — возмутилась я, — Ты опять?

— Не опять, а снова, — посмотрели на меня честный глаза. Роскошный королевский горшок, больше напоминающий лоток чувствовал себя в углу, как забытая любовница. Не звонит, не пишет, расстраивает, одним словом.

— Ладно! — выдохнула я, таща Титикаку в сторону ванной. Вода уже полоскала лапу и промывала шерсть.

— Все, свободен! — выдохнула я, беря в руки шубу и украдкой снимая ее. — Ой, мама!

Я достала скользкое мыло и принялась отстирывать шубу. Как маленькая прачка, я корпела над пятном.

— А то подумает, чем я считаю эту затею! — заметила я, сплевывая волосы и прополаскивая мыльную пену. — Вроде бы чисто!

— Его величество просит вас прийти в зал вместе с принцем, — послышался голос за дверью, пока я пыталась через ноги натянуть платье.