1.5
Послышались глухие щелчки выстрелов «Нет, только не…», — зажмурилась я еще сильнее, чувствуя, как сердце вот-вот пробьет грудную клетку.
В зале стояла тишина.
— Неужели? — послышался голосом заметил голос любимого. Я открыла глаза, видя, что он стоит там, где стоял.
Он поднял рукой шубу, которую просто изрешетили.
На нем не было ни царапины. Вроде бы…
— Фу-у-ух, — выдохнула я, чувствуя, как прогнулись колени от внезапно накатившей слабости.
— Знаешь, у меня есть опыт в убийстве братьев… — послышался голос его величества. Он снова слизал кровь руки, словно собрался умываться.
Я впервые видела его таким. В нем было мало человеческого. Совсем мало!
— Один на один, — хрипло продолжало его величество. — Как на счет поединка за корону? Учти, я уже один такой поединок выиграл… Обещаю сильно не портить твою шкуру. Она будет согревать мою женщину в холодные вечера.
Две хищника смотрели друг на друга. Я стояла, вытянувшись по струнке.
— Я знаю о твоих талантах, бр-р-ратец, — послышался голос за спиной. — Поэтому я защитил свой тыл. Одно неверное движение, и я убью ее и принца…
В зал ввалились огромные волки. Его величество завел руку за спину и обнажил клыки, что-то рыкнув. Волки остановились, как вкопанные. Разъяренные, страшные, с оскаленными пастями, — я не узнавала вежливых и пугливых слуг.
— Как же так? Втор-р-рой раз у тебя похитили любимую! Ничего, новый мир-р-р большой. Как — нибудь отыщешь себе и тр-р-р-ретью! Если выживешь, р-р-разумеется. Что маловероятно, — послышался голос над ухом. — Жаль только нового принца ты вр-р-ряд ли найдешь! Так что, пожалуй, начну с р-р-ребенка!
На мгновенье мы встретились с любимым глазами.
— Лови, — прошептала я одними губами, отчаянно жестикулируя. — Ло-ви!
Мой взгляд опустился на принца.
Эх! Мне конец! Сейчас стоит мне бросить принца, он меня убьет! Убьет… Одно движение «чик!» и меня нет!
Волки, которые стояли справа и слева переглянулись.
— Прощай малыш, — мысленно шептала я, гладя Титикаку. Волчонок возился. Ничего! Главное, чтобы детей не тронул… Волчонок выберется, я надеюсь. Просто нужно сразу же защитить корсет руками.
— Мама любит тебя… Очень любит… О тебе позаботиться папа…
О, боже, как же мне страшно… Я гладила пушистый животик, прижимая его к себе, в последний раз.
— Мама любит… — мысленно выдохнула я. — Мама любит своих котиков…
— Прощай! — одними губами прошептала я и размахнувшись изо всех сил швырнула принца через зал…
Огромная белая тень схватила еще ничего не понявшего Титикаку за шкирку и отбросила волкам.
— Ах ты, мышь! — послышался жуткий рев. Меня развернули к себе, сжимая мою шею. Как вдруг нас опрокинуло. Когти распороли мне спину, а я покатилась, прикрывая живот руками. Когда я очнулась, стража валялась мертвой вокруг каменного трона. В корсете кто-то ворочался. Живой!