1.6

В пустом зале сцепились два огромных зверя. Это было настолько страшно, что мы с волчонком забились за каменный трон.

— Ну что, гер-р-рой! — свирепо рычало его величество. И два огромных зверя сцепились в смертельном поединке.

Я вспомнила, как однажды, чувствуя его дыхание, услышала: «Я могу разрушить твою жизнь одним взглядом. А могу погибнуть защищая тебя и котенка…». И дыхание на ухо, от которого мурашки бежали по коже… Смерть или любовь… Страшна любовь ирбиса… Ой, страшна… И сейчас я видела, что она того стоит…

Комок окровавленных чудовищ расцепился.

— Ничего! — прорычал знакомый охрипший голос. — Зашьют дырки на твоей шкуре! Иди сюда, герой!

Я никогда не могла представить себе ничего страшнее этой битвы, как вдруг увидела, что ошиблась… По залу бежал Титикака! Видимо, вырвавшись у волков он бросился искать маму! Он увидел битву ни на жизнь, а насмерть и… решил помочь папе!

Я вскочила, бросаясь в сторону малыша в самое пекло, но огромная тень метнулась, прикрывая котенка собой от смертельного удара. Оскалившись жуткими клыками и взревев от боли, когда страшные когти полоснули его по спине, любимый пошатнулся и рухнул на пол.

Я не крикнула. Нет. Я просто задохнулась от ужаса. Слезы брызнули по лицу, когда я вспомнила его улыбку. Все воспоминания о ней пронеслись, словно в ускоренной съемке. Улыбка, поцелуй, поворот головы, брови, выражение глаз, смех, рука поверх моей руки, утрамбовывающая снеговика.

Через мгновенье я увидела, как второе чудовище приближается к Титикаке. Тот мужественно рычит, скаля маленькие зубки. Огромная лапа с окровавленными когтями занеслась над малышом.

— Нет! — крикнула я, прикрыв принца собой. Я сжалась, понимая, что именно сейчас пророчество оракула начинает сбываться! Дядя убьет маленького принца.

Меня отбросило в сторону, я разжала руки и Титикака выскользнул на пол.

— С дороги, мышь! — рявкнули на меня, устремляясь к принцу.

Я не знаю, как у меня хватило сил и скорости, но я схватила меч, который валялся рядом. Видимо, он выпал из руки стражника, когда его доедали.

— Мыши — страшные звери! — прорычала я, опуская меч прямо на спину дяди.

Он резко развернулся, выбив меч у меня из рук огромной лапой. Как вдруг он завалился, хрипя и дергаясь. Дернувшись еще раз, он затих…

Я резко обернулась в сторону, откуда был выстрел. Любимый стоял в человеческом обличье, зажимая кровь на правой руке. Левая рука медленно опускала арбалет.

— Попал, — послышался страшный хриплый голос. Арбалет вывалился на пол.

— Сумрак! — крикнула я, бросаясь к нему, пока Титикака гордо ходил кругами мимо трупа. И рычал на него…

— Сумрак… Сума, — прошептала я, ловя любимого и пытаясь его удержать… Я никогда его так не называла… — Сумрак… Мой Сумрак…

Видимо, урок со стрелой даром не прошел!

— На помощь! — в отчаянии крикнула я, глядя на огромного раненого зверя.

— Нет! — прорычал страшный голос любимого. Он хрипло выдохнул и встал сам. Шатаясь, едва наступая на больную лапу, он шел.

— Рана… Рана серьезная… — тряслась я, видя, как он еле идет. — Может, полежишь?

— Нет! — рыкнули на меня. Волки ввалились всей гурьбой. Братья обернулись на ходу.

— Ваше величество! — крикнули они, доставая флаконы с зельями.

— Пр-р-рочь! — рявкнули на них так, что сотряслись стены. Волки замерли, боясь подойти. Бородатый двигался по стеночке, звеня кожаной сумкой.

— Возьми… — прошептал он, а сумка скользнула по кровавому полу. — Там все…

— Там все подписано! Я уже знаю, — вздохнула я, ловя сумку. Волки скрылись.

— Ну милый, ну хороший мой, — уговаривала я, доставая первый пузырек. На меня скалились, рычали, я жмурилась, но откупоривала зелье. — Ну потерпи! Куда!!!

Я поймала его за окровавленный хвост. На меня тут же огрызнулись.

— Э, не! — выдохнула я, замечая рану на спине. — Я подую, я обещаю…