Глава 10

— Евгения ваш рабочий график остается прежним, с 10.00 до 18.00, дубликаты ключей готовы, передам в понедельник, не опаздывайте, — Сообщал Артем Михайлович, непосредственный руководитель коллектива, в лице меня. Я то и думать забыла, что с начала недели в моей трудовой деятельности наступает новая эпоха, зато Игнатов не удержался, решил подпортить мне выходной. И заодно напомнить какой он весь из себя главный. Я оставила сообщение без ответа.

— Зато слюни пустила ах, как здесь Артема не хватает, — занялась самокритикой, — вот теперь радуйся, что для окончательного выноса мозгов, Игнатова в комплекте не оказалось.

Электронные табло напоминали о необходимости соблюдения скоростного режима, показывали температуру воздуха и предупреждали об оранжевом уровне опасности в связи с возможным усилением ветра. Оставшиеся позади километры, подвинули нас ближе к дому. В салоне играл французский шансон, Сергей негромко подпевал, очень не плохим голосом. Татьяна уступила Дашке переднее сидение, кому-то дозванивалась, договаривалась о встрече. Я не прислушивались к ее разговорам, но так как сидела рядом, услышала, что встретится предложили сегодня.

— Девочки, к сожалению продолжить вечер вместе не получится, возникли некоторые проблемы, нужно их порешать, — она виновато улыбнулась, достала из сумки флакончик духов, капнула себе за ухо, потом нашла визитку, протянула ее мне. — Если что, — сразу звоните.

Я согласно кивнула и убрала ее в карман. Не знаю как Дашку, но меня отмена совместного шатания по Москве совершенно не расстроила, к такому плотному графику развлекательных мероприятий не привыкла и привыкать не собираюсь. Сергей начал спрашивать о планах на завтра.

— Усиленно готовимся к началу рабочей недели, — ответила Дашка, — поэтому пока планировать ничего не будем. Если только стирку, глажку и уборку.

Мы распрощались на углу дома, помахали ручкой и Дашка со скоростью хорошо натренированного бегуна на короткие дистанции, потащила меня в противоположную от подъезда сторону.

— Умираю с голоду, из гостей в таком состоянии еще в жизни не возвращалась! Сырники не хочу, Коромыслова налепила тонну, пусть приходит и сама ест. буду бургер, а лучше два, большую фри и шоколадный коктейль!

— Молодец, классно придумала, буду то же самое и пирожок с вишней, — мы понеслись за вредной едой, жить, сразу стало веселей.

Ресторан быстрого питания построенный рядом с авто заправкой, находился от нас в десяти минутах ходьбы, мы проскакали за пять.

— Пойдем к окну, за стойку, — Дашка крутилась по залу, с полным подносом, никак не могла определиться с местом, — или нет, лучше на диван. Я ее обошла и села у окошка, никуда не денется, придет ко мне.

— Слушай я так перенервничала, когда Серёгина невеста объявилась, думаю ну все, она не разрешит мне поездить на Лексусе и парашюты накрылись медным тазом, — Дашка быстро проглотила бургеры, картошку ела уже не спеша, но на мой пирожок всё равно косилась. — Хорошо хоть фальшивая оказалась.

— Нормально, — я поставила на стол недопитый молочный коктейль. — Мне казалось он тебе понравился, а ты из меркантильных интересов глазки строишь?

— Никифорова, что за фантазии? У нас с Сережей чисто дружеские отношения, на почве любви к скорости и экстриму, — хмыкнула подруга, потрясла кошельком и пошла все-таки, за пирожком с вишней. Я взяла свой коктейль и потягивая шоколадную жидкость, болтала ногами и смотрела в окно. Пейзаж открывался более чем скромный, выезд с автомойки и бензозаправки, чуть подальше проезжая часть улицы ведущей к нашему дому. Никакой эстетикой даже не пахнет. Мимо проезжали разного вида и размера транспортные средства, увидев одно из них, присмотрелась внимательнее. Ошибки быть не могло, в сторону нашего двора проехал Кирилл, один без водителя. Хотя, мало ли в Москве Гелендвагенов и коротко стриженных парней, номера я не помнила.

— Жень подвинься, ты бы еще на стол улеглась, — Дашка с пирожком и двумя стаканами кипятка для чая, стояла за моим плечом, и никак не могла подойти. Наблюдая за автомобилнм, я заняла слишком много места.

— Даш мне кажется, я утром видела у нас во дворе Геледваген Кирилла, — я подвинулась, Дарья разгрузила поднос, подставила мне кипяток и положила пакетик чая. — А сейчас, он по-моему опять туда поехал, — я сняла со стакана крышку и бросила в него чай.

— Может к кому приезжает, — Дашка собрала пустые подносы и нагло переложила на соседний стол, — я все никак не могу понять, как тогда маленький, домашний котенок у нас под окнами оказался, с трудом верится, что в Москве их обычно гулять выпускают, — она высыпала себе весь сахар который нам выдали на двоих, размешивать не стала, глотнула и сморщилась. — Фу, гадость, как ты это пьешь? А про Кирилла, если интересно, спроси у него, он это был или нет, наверняка на неделе в офисе нарисуется. Пошли домой, если ты поела.

Из кафе мы не вышли, а выкатились. Мне казалось, что лопну по дороге если попробую глубоко вздохнуть. Еле передвигая ноги, мы поплелись по дорожке отгороженной от основной улицы ровным, подстриженным кустарником.

Метров через десять Дашка решила, что теперь мы резко поправимся и предложила пробежаться до дома трусцой. Мы побежали, нужно же как-то сжигать калории.

— Теряем мы с тобой форму, — запыхавшаяся подруга. за мной не успевала, — и вообще, ты неправильно бежишь! — она поймала меня за руку, — давай отдышимся.

— Отдышишься у подъезда, не увиливай, — я выдернула руку, мы повернули в наш двор. — Смотри, вон наш подъезд.

У Дашки вырвался протяжный стон.

— Вижу и рядом стоит Люда Коромыслова, сейчас опять фигня какая-нибудь начнется. Или она тебя побьет, за то что ты вдохновитель.

Людмила одетая в бархатное платье, в котором мы видели ее на презентации Опят, со скучающим видом осматривала окна дома. Волосы она заплела в две косы и замотала резинками под цвет платья. Явившись к нам при таком параде, она явно что-то задумала. Нас она увидела уже ближе к середине дома и решительно пошла навстречу.

— Я ни в чем не участвую! — на всякий случай, поспешила ее предупредить.

— Я тоже больше не хочу в криминальную хронику, — Дашка поправила цветок на Людином платье, — хорошо Женьке, ее личность не установлена, а у меня родители расстроятся.

Людка сделала несчастное лицо и попыталась изобразить вселенскую скорбь.

— Конечно, бросьте меня в беде! Ярополк рыбу в Астрахани ловит, вы отказываетесь. Помочь некому, одна я одинешенька, — она быстро мазнула чем-то под глазом и по щеке покатилась слеза.

Я принюхалась, запахло мятой, елкой и эвкалиптом.

— Я даже ничего такого не предлагаю, мне только опровержение на телефон записать и обращение заодно.

Из подъезда с мусорным пакетом вышла наша знакомая Юля.

— Привет девчонки, жду большого счастья, три тарелки разбила. А у Людочки почему глаза на мокром месте?

— Да человек к ним за помощью, а они не хотят понять, — она притронулась к своему носу, слезы брызнули градом, эвкалиптом уже воняло так, что у меня самой начали слезиться глаза.

— Да что случилось? — не понимала Юля, я потеряла терпение.

— Ей речь нужно сказать, кто-нибудь должен ее выступление, снять на телефон.

— Давай я сниму, какая проблема, — Юля достала трубку и отошла на шаг назад. — Говори, Люда.

У Коромысловой сразу высохли слезы, она деловито огляделась по сторонам.

— Давайте пройдем к соседнему дому, там детскую площадку строят, я присмотрела, скамейки выкопали и кучей сложили, выступим на фоне разрухи, пока коммунальщики не увезли.

— Мы дома подождем. Съемки закончите, приходите сырники кушать, — съехидничала Дашка, доставая ключи. Людка глубоко вздохнула, и как-то вся сникла. Мне стало ее жалко, ну не убудет же от нас, если мы ее речь послушаем.

— Даш давай с ними сходим, а то уже люди из окон выглядывают, стоим здесь, ненужное внимание привлекаем, — я пошла через двор, мимо хоккейной коробки к тому месту о котором говорила Людка. Там и правда начиналась реконструкция, демонтировали качели, разобрали старую песочницу, кучами. лежала мелкая черная крошка для покрытия, четыре старых скамейки приготовили к вывозу, сложили одна на другую но почему-то пока оставили. Людочка поправила косы и встала так, чтобы не загораживать собой скамейки. Мы с Дашкой устроились в сторонке около дерева, и приготовились смотреть представление, под названием, Людмила Коромыслова толкает речь.

— Заявление! — громко сказала Люда положив правую руку на грудь в районе цветка. — Я, Людмила Коромыслова, сама лично безо всякого влияния из вне, организовала и провела пикет в знак протеста на Пушкинской площади, при помощи костыля и портрета моего мужа,

У Юлии задрожали руки, телефон выскользнул, упал ей под ноги, она начала истерически хохотать.

— При чём здесь костыль? — задыхаясь от смеха, спросила Юля. — В сквере на 1905 года есть скульптура — Булыжник — оружие пролетариата, костыль еще креативнее,

— Мы теряем время, — не обижаясь на Юлин хохот, напомнила Людочка, — нужно с этим покончить и где-нибудь разместить. Я должна донести, что ухожу из политики, не оценили — так им и надо!

Дашка сменила Юлю, досняла Людкину прощальную речь. В политике Коромыслова окончательно разочаровалась, чем собирается заняться дальше, пока не озвучила. Правда потом не утерпела и сказала, что рассматривает два варианта: или что-нибудь полезное изобрести и продать, или печь на дому пирожки и отправить Андрюшину маму торговать ими в электричках. Мне кажется скорей всего Людмила остановится на втором варианте.

Пока Люда изливала душу на камеру телефона, мимо нас два раза прошла соседка с маленькой коричневой таксой, собачка принюхивалась к траве, женщина прислушивались к нашему балагану. Когда выступление закончилось, тетка подошла поближе. Я подозвала таксу, собака ткнулась мордочкой в мою ногу, предлагая себя погладить.

— Юля, у нас новая старшая по дому что ли? — женщина повесила поводок на спинку лавочки. — Сантехников никогда не дождешься, все время отвечают, что они на объекте.

Бабушка с катающимся на велосипеде мальчиком лет шести, услышала слово сантехник, стащила мальчишку с велосипеда, взяла за руку и пришла к нам.

— Неужели правда, из ДЭЗа всех сантехников сократили? — внук извивался, пытался вырваться, потом отвлекся на таксу и спокойно встал рядом с бабушкой. — Я раковину на кухне менять собралась. Егорыч! — Крикнула бабушка выходящему из подъезда мужчине с ярко зеленой клеенчатой сумкой, — говорила тебе, скоро еще раз горячую воду отключат! Эти жулики, хотят два раза за лето карман набить. Мужчина забыл куда шел и прямо по газону, направился в нашу сторону. Подошли три подростка с футбольным мячом.

— А вы не подскажете, здесь опять качели будут, или спортивная площадка?

Мы с Дашкой переглянулись и отошли чуть дальше, тем более что к стихийному собранию, присоединилась еще пара человек. Не слушая друг друга, все о чем-то говорили. Обалдевшая от такого колличества бесхозного электората Людка, собралась немедленно вернуться на политическую арену.

— Не все сразу! — гаркнула она. — Высказывайтесь по очереди, а лучше подготовьте вопросы в письменном виде, я пойду их решать, по мере поступления!

Столпившийся на площадке народ продолжал галдеть на разные голоса, Даша толкнула меня плечом.

— Женька, я домой хочу.

— Уходим по английски.

— Ну и где тебе в нашем дворе, Кирюха померещился? — Даша кивнула на припаркованные рядом с домом машины и вдруг резко остановилась, — Жень, а ты кажется права, вон там за коробкой, между каштанами.

Гелендваген стоял на том же месте, где я видела его утром. Жильцы близлежащих домов машины там никогда не оставляли, этот участок двора плохо просматривался из окон и вряд ли попадал в охват камер видеонаблюдения.

— Давай мимо пройдем, посмотрим, чтобы не гадать, — предложила Даше, — у него на заднем сидении, подушка в виде панды валялась. Мы же ничего не сделаем, глянем и дальше пойдем.

Дашка согласилась, мы пошли обходить двор по кругу. Обещанный метеослужбами ветер начинал набирать силу, раскачивать верхушки деревьев, швыряться сорванными с них листьями. Мерседес действительно принадлежал Кириллу, даже не нужно проверять какая на заднем сидении подушка, потому что Кирилл, собственной персоной, стоял опираясь рукой на приоткрытую дверцу автомобиля и разговаривал по телефону.

— Когда ты прискакал ко мне радостный, сообщил, что в руки свалился шанс найти выход на нужного человека, ты почему-то не сказал, что будешь все портить из-за длинного языка, тупости и провалов в памяти. — отчитывал кого-то Кирилл, презрительно-холодным голосом. Ему видимо отвечали, потому что он, некоторое время молча слушал. Я хотела подойти поздороваться, но Дашка дернула за руку и приложила палец к губам. Кирилл продолжил беседу.

— Ты даже не знал, что за ней заедут, как я должен был предложить ее подвести? Не знаю, думай, мне тоже не нравится. с ними возиться. Понимаю, что должны доехать. Я здесь уже час торчу, пока никого не видел, может мне поквартирный обход сделать? Конечно постараюсь, и организую тебе случайную встречу. Нет прямо завтра, времени уже нет.

Мальчишки с мячом уже стучали им в хоккейной коробке, похоже на собрании им не понравилось. Мяч ударился об стенку рядом с Кириллом, он вздрогнул и нечаянно отключил телефон. Дашка громко чихнула.

— Будь здорова! Ой смотри, кажется наш знакомый, какими судьбами в наших краях? — любезно улыбаясь я подошла к обернувшемуся на шум Кириллу.

— Тебя Женя хотел увидеть, мы с тобой как две параллельные прямые, никогда не пересекаемся. Как не заскочу в Кондор, или тебе еще нет, или уже нет. Вот проезжал мимо, думаю заскочу, вдруг гуляете, — он бросил трубку на сидение, — даже не слышал, как вы подошли. — в его голосе мелькнула едва уловимая настороженность.

— Да ладно, мы громко топали, просто ребята мячом долбили, вот и не слышно, — Дарья убедительно похлопала глазами, а я продолжила улыбаться. Кирилл расслабился, понял, что его разговор по телефону, не долетел до наших ушей. Поправляя давно оттянувшую плечо сумочку, я на всякий случай постаралась запомнить номера его машины.

— Хотел вас пригласить завтра прогуляться по городу, надеюсь вы не против. Постараюсь придумать, что-нибудь интересное.

— Даже не знаю, — жеманно протянула я. — Идти никуда не хочется, но ведь умру от любопытства, так и не узнав, что тебе от нас надо! Хотя нет, пожалуй не умру!

На лице Кирилла не дрогнул ни один мускул, он только сделал пол шага назад и облокотился на капот.

— Женечка не понял, что ты сейчас имела ввиду, — Кирилл не меняя позу, посмотрел на меня в упор, — если вам не приятен мой визит или мое приглашение — не буду настаивать, хотя не могу сказать, что мне не жаль.

— Ну почему всё так, — Дашка подошла вплотную к машине и погладила ее рукой, как живое существо. — Люди постоянно все усложняют, наверно только технике и можно доверять, — она сняла с крыши упавший лист каштана и покрутила его в руках. Я поняла, что с Кириллом наверно перегнула палку, может он и говорил не про нас, а я выпендриваться начала. Зачем из-за меня или Дашки, проворачивать какие-то многоходовые операции? Миллионные наследства нам точно не светят, секретной информацией, поделится тоже вряд ли получится. Перемещаться по двору и торчать то в одном углу, то в другом, как три тополя на какой-то улице, надоело. Нужно извиниться, распрощаться и идти уже домой.

Со стороны площадки на которой Людка пыталась возглавить случайно свалившееся на нее собрание, все еще доносились голоса, они становились то тише, то громче, их становилось меньше, собравшихся поубавилось.

Кирилл отлип от своего капота, прошел вдоль машины разминая ноги. Недалеко от нас что-то грохнуло, потом громко заорали, послышался топот, как будто рядом гонят слонов взбесившихся всем стадом. От испуга я отскочила к стенке коробки, Дашка прыгнула за спину Кирилла. В нашу сторону неслась Коромыслова, Юлька и какой-то дядька в камуфляжном костюме. Пробегая мимо, ни Люда, ни Юля даже не посмотрели на нас, рванули к трансформаторной будке и скрылись за ней.

Зато мужик в камуфляже поравнявшись с нами, бросил на бегу:

— Наверно, тоже на смену опаздывают!

К будке он сворачивать не стал, побежал дальше, к выходу со двора. Кирилл проводил его взглядом в котором наконец появились эмоции, удивление точно присутствовало.

— Извиняюсь, — невнятно пробурчала Дарья, вылезая из-за его спины. — Я вас нечаянно за рубашку схватила. Жень если ты еще хочешь погулять, я тебя лучше дома подожду. Пойду пока еще кто-нибудь не остановил.

Я натянуто улыбнулась Кириллу и пошла вместе с ней.

— У меня нет выбора, — он преградил нам дорогу, — Тебе придется мне помочь. Я готов хорошо заплатить, а тебе совсем не сложно. Когда Коростылев сказал, что из региона приехала его знакомая… — пока он пытался подобрать слова, мы, не разбирая дороги дернули к подъезду.

— Пробьюсь домой, даже если дверь забаррикадировали, — обещала Дашка, пока мы огибали хоккейную коробку. Она на что-то надулась и с каждой минутой физиономия моей подруги становилась все обиженнее. Даша девушка отходчивая, долго злиться ни на что не умеет, но пока в голове шевелятся тараканы, ее лучше не трогать, сама озвучит причину. Я не слышала чтобы Кирилл заводил машину, кажется он еще не уехал, оглядываться не стала наверно больше из принципа, пусть не думает, что кто-то его боится. Двор совсем опустел, кроме женщины с таксой и играющих в футбол подростков, в обозримом пространстве никого не было видно. Куда пропали Юлька с Людочкой, так и оставалось загадкой.

— Женька я всегда считала тебя своей лучшей подругой, а ты меня? — странный вопрос возник у Даши, когда я набирала код на подъездной двери, от удивления вместо открыть, я нажала кнопку сбросить, пришлось набирать по новой.

— А еще говоришь, что я рассеянная. И от ответа не увиливай, — пыхтела подруга поднимаясь по лестнице. Я остановилась у окна, между вторым и третим этажом.

— Даш я сегодня достаточно бреда наслушалась, то Коростылевы, то этот Кирилл, теперь ты решила добавиться.

Дашка открыла оконную створку и высунулась на улицу посмотрела в обе стороны, ничего интересного не увидела, развернулась ко мне.

— Я просто смотрю, вокруг движуха непонятная, все как с цепи сорвались. Коростылевы даже в гости пригласили, а Кирилл заплатить за помощь готов. Может ты от меня скрываешь что-то, у тебя оно есть, а мне не показала.

— Что у меня есть? Телефон, ролики и Сони Плейстейшн в письменном столе лежит, — я закрыла окно, ветер подул прямо в нашу сторону. Мы пошли на свой этаж, Дашка вздыхала за спиной. Дома было прохладно, мы оставляли балкон открытым, пахло чистым бельем и корицей, которая у меня нечаянно с утра рассыпалась, я с удовольствием втянула носом воздух. Дашка поставила на обувную полку кроссовки и опять зависла в задумчивости.

— Жень, твой папа альбом с марками показывал, может там какая редкость есть, в одном экземпляре, вот они и забегали.

— Какая редкость, обычные марки, как у всех. В его детстве их все собирали, у него еще коллекция фантиков сохранилась, может за ними охоту устроили? — я нащупала ногой тапки и пошла ставить чайник. Пока Дашка мыла руки, поправила шторы на кухне взглянула туда, где мы оставили Кирилла, машины уже не было. Тонкая тюль никак не хотела поддаваться, застряла где то в карнизе, меня словно током ударила мысль.

А Артем, он тоже ведет какую-то игру? Вдруг ему от меня непонятно какие сведения нужны, он вообще меня одну в Кондоре оставил, там хоть оборись, если пытать начнут никто не услышит. Я уселась поудобнее и попыталась начать бояться. Правда испугать себя не успела, в ванной Дашка уронила тазик и еще какие-то предметы, выскочила оттуда и побежала по квартире, наверно меня потеряла. На кухне она появилась в одном тапке, второй затерялся во время пробежки по комнатам.

— Жень я теперь точно знаю, куда девчонки пропали, — она поправила кое как замотанное на голове полотенце, голос у Дашки дрожал, — там на трансформаторной написано, не влезай, убьет. Они не прочитали и полезли.

— Куда они полезли Даш, как они туда заберутся?

— Людка куда хочешь залезет, пойдем с балкона посмотрим, наверно они на крыше без сознания лежат.

Отвязаться теперь было практически невозможно, я выключила чайник и поперлась на балкон, посмотреть как выглядит у будки крыша. Выглядела она как обычно, пустой и черной, никаких признаков нахождения вскарабкавшихся туда людей мы не обнаружили. Зато нашелся автомобиль Кирилла Соколова, он просто стоял не на прежнем месте, я увидела как Кирилл говорит по телефону, свесив левую руку в открытое окно.

— Смотри, не уехал, — Дашка тоже его заметила.

— Просто остановился по телефону поболтать, сейчас уедет, — я старалась успокоить подругу, а заодно и себя. И не подумавши ляпнула: — Даш как ты думаешь, Артему тоже от меня чего-то нужно?

— Не знаю, — пятясь с балкона, Дашка споткнулась о порожек. У нее испугаться получилось, она начала строить предположения, одно другого невероятнее. Пить чай уже не хотелось, мы остались в комнате, я примостилась в свое кресло, Дашка прилипла к окну.

— Например у тебя кровь такой уникальной группы, что их во всем Мире штуки три таких групп, или в тебя чип вживили, когда в семь лет аппендицит вырезали, с секретными сведениями, или… — Дашка говорила все это глядя в окно, и вдруг резко замолчала.

— Жень вон он, сам идет, пешком, машину в целях маскировки где то на нейтральной территории бросил, что делать-то будем?

— Кто там идет? — я подошла к ней. Со стороны метро, одетый в черные джинсы и темно серую футболку, к нашему дому вразвалочку шел Артем Игнатов. — Мамочки, а этот тут зачем?

Я отскочила в глубь комнаты и начала придумывать идиотские планы, мне лезли в голову такие бредовые идеи, что даже Людочка Коромыслова, если-бы услышала мое предложение, могла бы нервно курить в сторонке.

— Даш смотри, сейчас он в дверь позвонит, а он позвонит — это тебе не Кирюша, Артем знает адрес, я встаю за дверь, ты ему открываешь, он заходит, я бью чем-нибудь по голове, он как мешок оседает на пол, поливаем его водой, чтобы в себя пришел, если не поможет, стучим по щекам и потребуем. рассказать всю правду!

Я ломанулась на кухню, в поисках тяжелых предметов, Дашка за мной.

— Жень, я не буду по щекам, он в себя придет. нас с тобой одной левой по углам раскидает и вообще, лучше бы связать пока не очухается.

Я прикинула на вес сковородку, достаточно тяжелая, но вдруг сильно ударю голову пробью, ему же больно будет, долбану лучше половником. Я не успела развить мысль как в дверь уже позвонили, каким-то неведомым образом, Артем уже успел добраться до дома. Не раздумывая схватила половник и кувшин с водой, мы с Дашкой двинулись в прихожую. Мое сердце долбилось так, что казалось его слышно за пределами квартиры. Я замерла у стены, Дарья резко открыла дверь.

— Жень это, — начала говорить она, я не стала дослушивать, оттолкнув замявшуюся подругу выскочила с боевым кличем и поднятым вверх половником, опустила его на голову совершенно незнакомому мужчине, от растерянности, что это не Артем, воду из кувшина выплеснула на присевшего от испуга, тонко заскулившего дядьку. Мы с Дашкой завизжали в два голоса. Соседей дома скорей всего не было, на наши вопли никто не отреагировал, кроме Артема, примчавшегося с первого этажа.

— Что случилось, мужчина, вы кто? — охрипшим от запредельной скорости голосом, спросил господин Игнатов.

Мужик дрожащими руками достал удостоверение и протянул его Артему.

— Я представитель независимого пенсионного фонда, по работе с населением, — испуганно поглядывая на половник зашептал мужчина, — мне нужны граждане от двадцати четырех до пятидесяти лет, мы предлагаем хорошие условия накопления.

— Спасибо, не нужно, — Артем вернул удостоверение, мужик начал быстро спускаться по лестнице. Игнатов бесцеремонно прошел в квартиру. Я прошмыгнула мимо него на кухню, вернуть на место кувшин и половник. Дашка спряталась в комнате. Гость предоставленный сам себе, измерил взглядом потолок, заглянул к Дашке и пришел ко мне.

— Зачем вы на человека напали? — поинтересовался он, подвинув к себе стул.

— Не нарочно, тебя в окно увидели, думала — это ты, — честно призналась, хотела посмотреть на его реакцию. По моему, он мне не поверил.

— Я закончил дела, поставил машину и мне пришло в голову прокатится на метро, прогуляться куда глаза глядят, без цели. Сам не заметил, оказался у вас, — он достал ромашку из букетика на столе, посмотрел на нее и засунул обратно. — Раз уж я здесь, может прогуляться вместе?

До меня долетал легкий запах его парфюма, мне вдруг тоже захотелось прогуляться, просто пройтись по парку, ни куда не спешить и ни о чём не думать. Не представлял он для меня никакой опасности. Я согласилась.

Дашка когда я об этом сказала понимающе кивнула и предупредила:

— Если к двенадцати не вернешься, я вызываю полицию.

Пока я одевалась она в приступе невиданной вежливости, предложила Артему чай, но он отказался.

* * *

— В какую сторону пойдем? — Артем поднял голову на наши окна. — Твоя подруга держит все под контролем. А знаешь, прокатиться на метро даже интересно, не помню когда спускался туда последний раз.

— Здесь рядом парк, пойдем, посмотрим, — я поднялась на тротуар, пропуская подъезжающий сзади автомобиль. — Сейчас за домом направо, потом прямо, его видно будет. А метро, лучше всего утром в будни посетить, больше адреналина получишь.

Автомобиль подъехал к нам и громко просигналил, я вздрогнула, из опущенного окна Мерседеса улыбался Кирилл Соколов.

— Женечка, вернулся сказать спасибо, это было незабываемо! Игнатов ты как в детстве в теннисе, опять под вторым номером.

Артем как большая черная пантера, сгруппировался, дернул на себя дверь и молниеносным движением, выдернул из машины не успевшего дать по газам Кирилла.

Сокалов замер, в глазах застыл самый настоящий страх.

— Теперь послушай, я не был первым номером на корте только потому, что к этому никогда не стремился, — Артем выплевывал слова, как шелуху от семечек, — я не буду тебя сегодня бить, боюсь не рассчитать собственную силу и покалечить. Но предупреждаю, не вставай у меня на пути, иначе, я за себя не отвечаю. А теперь, извинись перед девушкой, — Артем подсек его ноги, Кирилл упал на колени. Мне хотелось развернуться и убежать от них подальше. В отношении Кирилла злость переплеталась с брезгливой жалостью, а вот Артем, вряд ли его уронишь ударом половника по голове.

— Прости Женя, шутка получилась не совсем уместной, — сквозь зубы. процедил Кирилл, — давайте считать инцидент исчерпанным.

— Встань пожалуйста, — противно видеть человеческое унижение, не знала куда спрятать глаза. Все произошло за считанные минуты, но мне казалось что с момента когда автомобиль Кирилла с нами поравнялся, прошла целая вечность.

Он поднялся, отряхнул коленки и не глядя в нашу сторону, вернулся в машину. Тронулся резко, можно сказать с пробуксовкой. На губах застыла нервная усмешка, я на ровном месте нажила очередного врага. До приезда в Москву у меня их вообще не было. Никто меня здесь не встретил с цветами и шариками, включая того же Артема Игнатова, который сам. совсем недавно подозревал в попытке окрутить его брата, неоднократно напоминал о разных социальных статусах, а потом вообще пригласил для временного проживания.

— Испугалась? Извини если напугал, сам не понял, что на меня нашло, — он наклонился, сорвал большой пучок травы и тщательно вытер руки. — Теперь хочу услышать твою версию, как он здесь оказался и что ему от тебя нужно?

Мы все еще стояли на углу дома, где так ” трогательно” распрощались с Кириллом. Артем поймал мой взгляд и очень правильно его истолковал.

— Ладно — ладно не хочешь, не отвечай мы вроде в парк собирались.

— Посмотрите какой сговорчивый! А ты сам-то расскажешь, что тебе, от меня надо?

Артема мой вопрос ни капли не смутил. Он засунул руки в карманы джинсов, дурная привычка, которую уже не раз за ним замечала.

— Евгения может быть я не всегда точно подбираю выражения, это издержки того, что я долго не говорил на русском. Мои намерения в отношении тебя не изменились. И я планирую через неделю, повторно их с тобой обсудить.

Тащиться в парк мне расхотелось окончательно. Жалко, что первым к нам в дверь позвонил посторонний мужик, лучше бы всё-таки это был Игнатов и сковородка была бы при встрече актуальнее, желательно чугунная, как у бабушки.

— Обсуждать нам нечего, — я покачнулась с мыска на пятку, подняла голову и посмотрела на небо, — у тебя уже билет на самолет был, летел бы отсюда, назначенным рейсом.

На втором этаже, прямо над нами распахнулось настежь окно.

— Молодые люди, не могли бы вы говорить чуть погромче? Так интересно, я даже сериал выключила, — полненькая женщина чуть за пятьдесят, улеглась на подоконник и приготовилась слушать дальше.

Я посмотрела по сторонам, у самой хоккейной коробки увидела скамейку.

— Может присядем? — я пошла не дожидаясь ответа. Артем, сказал что-то о женском непостоянстве, но пошел за мной.

У скамейки валялись забытые кем-то игрушки, желтый совок и зеленое пластмассовое ведерко, я их подняла и поставила в угол. Артем провел по сидению рукой, проверил на предмет чистоты. Я уселась без всяких проверок.

— Евгения мне нравится наблюдать, когда ты в задиристом настроении, — он сел рядом, облокотился на спинку и даже потянулся от удовольствия. — Так же радует, что у тебя под руками сейчас отсутствуют предметы кухонного инвентаря, ничего не грозит моему физическому здоровью.

— Ради такого случая, стоило объявиться без предупреждения и устроить во дворе драку, — я положила ногу на ногу и скрестила руки на груди. — Наверно в ваших кругах, принято приходить без приглашения.

— Мне почему-то кажется, ты сама себе не хочешь признаться, что на самом деле, я тебе ну скажем, интересен, — нахально заявил заявил Артем, да еще взял и положил свою руку мне на коленку. Я спокойно ее скинула. Ну зачем придумала согласиться, на эту идиотскую прогулку?

— А мне кажется я уже нагулялась, да и вам пора двигаться дальше. Надеюсь в следующий раз, когда захотите пойти куда глаза глядят, пройдете в другую сторону.

— Не понимаю, чем я тебя опять обидел? — Артем следом за мной поднялся со скамейки. — Тем, что не скрываю своих намерений? По моему это честно. Пытаюсь уделить внимание. — ничего из предложенного тебя не устраивает. Может просто пора прекратить капризничать? Или ты надеешься, что Кирилл Соколов озвучит более выгодное предложение?

— Артем, а мне кажется, это ты ведешь себя, как капризный ребенок. С чего ты взял, что мне вообще кто-то нужен? Ты, Кирилл, или какой-нибудь Вася Форточкин? — последнюю персону я сочинила на ходу, вроде как пример несуществующего образа. Но Артем Игнатов серьезно спросил:

— Кто этот человек, Форточкин?

Я молча попыталась его обойти, пусть сам придумает если так хочется. Упрямая гора по имени Артем, следом за мной пошел к подъезду.

— Мне твоя подруга предлагала чай, — напомнил у самой двери.

Как поступить? Не прогонять же его методом выталкивания с лестницы, тем более даже если попытаюсь, вряд ли смогу его сдвинуть, хотя бы на сантиметр.

Он озадачился новой проблемой, отношения к нему не имеющей:

— Почему здесь нет консьержки? Я зашел в подъезд вместе с каким-то человеком, никто не спросил куда я направляюсь. Это не безопасно.

— А еще здесь лифта нет, а я покататься хотела, — на втором этаже мы столкнулись с соседкой по лестничной клетке, которая все время нашего с Дашкой проживания ждала когда мы наконец врубим музыку, и можно будет вызвать полицию, или хотя бы устроить скандал. Она так испугалась внушительных размеров Артема, что первый раз за все время нашего знакомства, даже не стала ворчать нам в след. Хоть какая-то польза, теперь до нашего отъезда бабка точно не сунется, будет молча стороной обходить.

Внизу грохнула входная дверь выпуская старушку и тут же снова распахнулась, послышались знакомые голоса. Пропавшие после побега с собрания Людка и Юля, судя по звукам волокли с собой что-то очень тяжелое.

— У меня оставим, — запыхавшаяся Юля говорила срывающимся голосом, — я бы помогла отвести, машину из ремонта никак не заберу, опять недоделали.

— Давай с тобой в автосервис нагряну, — Людка стучала чем-то деревянным, — при мне починят и еще неустойку отдадут, за какой нам надо ущерб.

Артем стоял рядом со мной и удивленно прислушивался.

Неужели где-то, еще костылей набрали? Я перегнулась через перила, Игнатов тут же схватил меня, приподнял и перенес ближе к стене, ничего увидеть так и не успела.

— Сказала, не трогай меня руками, — прошипела куда-то в пространство.

На лестничном пролете появились мои приятельницы. Юля вцепившись двумя руками в огромную клеенчатую сумку, сгибалась под ее тяжестью. Люда помимо двух таких же сумок, тащила под мышкой рекламный щит с нарисованным на нем верблюдом и надписью: “Дешевле только даром”.

— Стойте! — я заорала на весь подъезд. Юлька от неожиданности присела на свой баул. — Артем Михайлович сейчас вам сумочки, вместе с дощечками куда надо затащит, он специально ждал. Говорит, как я просто так уеду, вдруг помочь кому нужно? — я строго посмотрела на Игнатова, он перечить не стал. Мы увешали его как новогоднюю елку, рекламный щит Людка оставила себе. Дыхание от подъема по лестнице с таким грузом, у Артема даже не сбилось.

Ничего, может он в Америке или среди знакомых, как он любит выражаться “своего круга” и крутой парень, а у нас грузчиком поработает. Юлька побежала вперед, открывать квартиру, показать куда это добро заносить.

— Не хорошо получилось, зачем так парня нагружать? — Людка со своей деревяшкой пыхтела у меня за спиной. С чего она так застеснялась, вряд ли и сама поняла.

— Вы где были? Мы с Дашкой не знали что думать, телефоны отключены, сами не появляются, — я помогла занести Людкину ношу в прихожую, Артем сложил сумки одна на другую, проходить в комнату хозяйке дома пока придется боком.

— На оптовом рынке, — деловито ответила Коромыслова, — белья постельного для бизнеса купили, мама будет продавать, Андрюшу сделаю ходячей рекламой, щит на шею и пусть орет, что у нас качество по доступным ценам. Вы же когда нас на площадке бросили, смотрю мужик в форме бежит, думаю все, наверно за нами. Не хочу больше в отделение, не понравилось мне там. Я побежала и Юля за мной, мы прибежали на остановку, смотрю автобус, весь разрисованный и написано: “бесплатно”, мы и поехали, а он до рынка. Зачем зря кататься, бизнес придумали.

Невозмутимость Артема моментально улетучилась.

— Дамы, если моя посильная помощь больше не понадобится, мы с Евгенией вас покинем, — Артем собрался протиснуться наружу.

— Как не нужна? — я загородила проход. — Спроси у Юли, может, что прибить нужно, или лампочки заменить? Она говорила кран у нее подтекает, сантехника вызвать некогда.

— Идите отсюда, сама починю, — не выдержала Людочка, — сейчас такси вызову, пока едет, все проверю.

То, что я пошутила, поняла только Юля.

Дашка как будто стояла у двери, я не успела нажать на звонок, она уже открыла.

Женька, — испуганно сказала подруга, — ты чего, даже трубку с собой не взяла? Я уже искать собиралась. Мне родители звонили, там паника, мои ругаются, а твоя мама плачет, к ним сторож Коростылевых приходил, наговорил про нас гадостей, что мы здесь в Москве с катушек съехали и даже к ним в гости без приглашения заявились и к кому-то на шею вешались, и… Не знаю что делать, твои сказали тебя немедленно домой, чтобы дальше не позорилась.

У меня опустились руки, меньше всего хотела расстроить родителей, даже не представляю, какие начну подбирать слова, чтобы оправдываться за поступки которых не совершала.

— Сколько километров до вашего города? — спросил Артем, который никак не уходил и снова стоял за спиной.

— Почти триста, — грустно вздохнула Дашка. — Проходите, чего на пороге столпились?

Он положил руку мне на плечо.

— Я могу заехать за вами в шесть утра, отвести к родителям и доставить обратно.

— Артем, я сегодня уже несколько раз просила, не трогай меня пожалуйста, — я дернула плечом, освободилась от тепла его ладони. Навалилась усталость и еще что-то, необъяснимо грустное. — С родителями сами разберемся.

— Конечно, вмешиваться не собираюсь. Привезу вас на место, прогуляюсь по городу. В шесть утра машина будет у подъезда, — он развернулся и начал спускаться вниз. Мы с Дашкой переглянулись, в квартиру я прошла только когда за ним закрылась входная дверь. Дашка уже гремела на кухне чашками.

— Сырники будешь? Они наверно никогда не закончатся.

— Буду, — я помыла руки и ждала когда она нальет нам чай. — Знаешь, правильно говорят, бесконечно можно смотреть на три вещи: на огонь, воду и как люди работают. Вот смотрю на тебя, не налюбуюсь.

От запущенной в меня прихватки, увернуться не получилось.

— Я тоже полюбуюсь, когда посуду мыть будешь. Если завтра домой поедем, ты что родителям про Артема скажешь? — Дашка плеснула себе в чай молока, пакет подсунула ко мне поближе, с намеком: пей пока не лопнешь, этого добра у нас как на молочной ферме.

— Даш а может он не приедет? Пошутил просто, чтобы мы с утра пораньше по окнам прыгали. Не ближний свет к нам в область одним днем прокатиться.

— Даже не сомневаюсь — приедет. Ему же хочется с твоими родственниками познакомиться! — прихватка полетела обратно в Дашку, правда подружка оказалась проворнее меня, успела отпрыгнуть. Как объяснить родителям кто такой Артем, я еще не придумала, зато представляла, как обалдеет Окуниха когда мы проедем по городу на его машине и что потом про нас скажут. Появиться вместе с Артемом тоже самое, что подозреваемому в убийстве принести в полицию пистолет и сказать: “можете проверить я из него не стрелял”.

Игнатов вдруг решил о себе напомнить, наверно дошел до метро и одумался не сомневалась, что сейчас услышу: извини, погорячился.

— У тебя дома только родители? — непонятно зачем интересовался Артем.

— Нет, еще Кузя, у дома в будке.

— Ну если в будке… А у подруги кто?

— А у них пока собаки нет, осенью щенка возьмут. А дома брат, сестер две штуки и мама с папой. Федор в восьмой класс перешел, а сестры в первый пойдут, они одинаковые. В смысле двойняшки.

— Хорошо, — сказал Артем и закончил разговор. Так и не поняла, зачем он интересовался, а я рассказывала.

Дашка в комнате вздыхала над очередным сериалом, я помыла посуду и завела будильник на пять утра. Он зазвонил как бешеный, мне казалось я только глаза закрыла, а уже надо вставать.

— Да ладно, никто не приедет в такую ранищу, — один глаз не хотел открываться, голова требовала немедленно вернуть ее на подушку. — Соберемся на всякий случай, потом если что, ляжем доспим, — Пока я расталкивала Дашку, пока мы делили с ней ванну, стрелки часов продвинулись к шести. В назначенное время автомобиль представительского класса принадлежавший Артему, дожидался нас возле подъезда. Мы с Дарьей напоминающие со стороны парочку плохо разбуженных, изрядно помятых зомби, угнездились на заднее сидение. Артем в отличии от нас, выглядел свежим, бодрым и довольным жизнью.

— Привет вам от мамы, — он весело наблюдал как мы таращим сонные глаза, — пришлось вчера попросить ее о помощи. Она попыталась обидеться, что мы ее с собой не позвали, но потом передумала, прокатилась со мной за покупками.

Я пропустила его слова мимо ушей, Дашка отняла у меня маленькую подушечку, она собралась спать.

— Артем, вы уж нас извините, правда неудобно получается, из-за нас тащиться в такую даль, — перед сном она решила рассыпаться в извинениях, — я этому Коростылеву, при случае, сама ноги вырву.

В полудреме я не заметила как мы проехали МКАД и выехали на Ярославское шоссе. Где-то на окраине Московской области нас догнал короткий дождик. Выбил барабанную дробь по лобовому стеклу, стек на землю скинутый щетками дворников и остался позади. Мощный, надежный автомобиль катил по дороге, поля сменялись лесами, наконец в просветах между высокими соснами, кое где начала поблескивать стальная лента великой реки. У меня перехватило дыхание, не была дома всего неделю, а как будто целую вечность. Картинка вокруг знакомая до мелочей, в овраге справа, большой малинник, дальше за березами, по осени всегда много грибов. Выспавшаяся по дороге Дашка, смотрела в окно и не верила, что мы уже въезжаем в городок.

— Ориентируйте девушки, как нам лучше проехать, — Артем смотрел по сторонам, в полузаброшенном парке с неизведанных времен стояли фигуры из гипса: девушка с обломком весла, футболист без, мяча с отломанной ногой и оторванным носом. — За угол, мимо стадиона направо, потом все время прямо, — у меня срывался голос, я начала волноваться, как на самом сложном экзамене. — Артем, третий дом от поворота, нужно Дашу высадить, а меня чуть подальше.

Через пять минут мы остановились у дома Розановых, Дашка выскочила из машины, со стороны поля со всех ног бежал взлохмаченный Федька, успел соскучиться по старшей сестре. Я махнула ему рукой, мы с Артемом двинулись дальше.

Мы подъехали с заднего входа, мама у бани вешала белье на веревки, папу не видно, где-то за кирпичным сараем жужжала пила, он наверно был там. Мама обернулась на звук подъехавшей машины, бросила что-то назад в тазик и удивленно смотрела, как я вместе с господином Игнатовым захожу в калитку.

— Мамочка, у нас все в порядке, пожалуйста не волнуйся, — затараторила предупреждая любые вопросы. — Познакомься пожалуйста — это Артем, водитель нашего директора, Сергея Генадиевича. Директор здесь рядом, на базе отдыха, на переговорах. Артем сегодня за ним приехал и нам разрешили вас навестить! — точно знала, что сейчас покраснею, врать я терпеть не могу. Мама заохала, добродушно заворчала, что не позвонили когда подъезжали, уже обед был бы горячий, а так ждать придется и поторопилась пойти в дом. Я посмотрела на Артема.

— На сегодня я действительно водитель, — усмехнулся он. — У меня в багажнике есть немного сладостей. Позвони Даше, пусть заберет, забыл ей отдать. А теперь знакомь с папой и Кузей, который живет в будке.

Папа сам шел навстречу, весь в опилках и мелких щепках, налипших на рабочие брюки.

— Думал мать пошутила, что Женя приехала, — он протянул Артему руку, я снова повторила историю про водителя генерального директора.

— Какой же у тебя график? Выходных, совсем что ли не дают? В воскресение человека работать заставили, — возмущался папа. пожимая руку, протянутую Артемом в ответ.

— Ничего страшного, я привык, — Игнатов улыбался безо всякой иронии.

Мама выглянула в окно на кухне, позвала нас к столу.

— Сейчас придем, — ответил за всех Артем, — Даша вещи не забрала, отдать нужно. Он посмотрел на меня, я достала трубку, набрала Дашкин номер.

— Здесь наш водитель утверждает, что вы девушка что-то в багажнике оставили, — отойдя в сторону, тихо сказала я.

— Ничего я там не оставила, — грустно шепнула Даша. — Какая же я дура, с пустыми руками приехала, мелкие смотрят, а я даже конфетку не привезла. Жень, можно попрошу Артема до банкомата доехать, хрен с ними с правами, маме троих в школу собирать, отдам деньги, которые Людка перечислила, всё равно их как будто нашли. А водителя-то вы где взяли?

— Приходи быстрей, сама разбирайся, — я сбросила вызов.

Мама устала ждать нас дома, вышла на улицу. Папа сходил умылся, про мое плохое поведение никто не заикался, наверно стеснялись Артема. Хлопнула калитка, думала бежит Дашка, вместо нее появилась Окуниха, увидела что я с кем-то приехала и чтобы разглядеть получше, прихватила с собой очки. Надела их и оценивающим взглядом рассматривала и без того заметного Артема. Поздороваться она почему-то забыла.

— Куда там твоя подруга провалилась? Человек устал с дороги, голодный наверняка, а они багаж сразу забрать не могут. Вам бы денек за рулем посидеть, посмотрел бы я… — начал ворчать папа, но тут показалась Даша, она даже не успела переодеться. Федька, который еще неделю назад кричал: “хоть бы ты в своей Москве, подольше осталась”, заявился вместе с сестрой

— Вот и Даша, — растеряша, — поддразнил папа, — на пару с Женькой человека голодом решили заморить!

Дашка не успела ничего ответить, Артем открыл багажник, достал из него большой разноцветный пакет доверху чем-то набитый и протянул его Федьке. Считающий себя очень взрослым, Дашкин брат заглянул внутрь, на секунду замер, а потом воскликнул:

— Ух ты, сколько сладкого!

Артем снова полез в багажник и в руках у Федьки оказалась коробка.

— Сони Плейстейшн! — выдохнул ошалевший от счастья мальчишка.

— А-а-а, — издала звук Дашка. Я схватилась за столб на котором крепились веревки для белья.

— У нас рекламная акция проходила, вот осталось, никому не нужно, — пыталась как-то объяснить окружающим откуда такие подарки.

Игнатов достал из багажника два ярких разрисованных ранца, мы видели такие в Детском Мире, Даша тогда на них посмотрела и быстро отошла подальше, а потом долго бубнила: “кто такие цены придумал”? Вслед за ранцами появились два шикарнейших платья в синий горох, аккуратно запакованные вместе с вешалками.

Нагруженный подарками Федька понесся домой, у Дашки глаза наполнились слезами, как маленькие озера. Она прошептала: спасибо, повернулась и пошла. Я бросилась за ней. Подруга не ушла далеко, уселась за поленницей и горько плакала. Я села рядом и тоже разревелась. В мозгах у меня все перемешалось, я была рада за Федьку, который получил игрушку о которой так мечтал, что даже пару раз писал деду Морозу в которого давно не верил, за маленьких Лизку с Риткой, которые первого сентября будут самыми красивыми в классе и мне было очень жалко Дашку, которая сейчас плачет. Синхронно ревущими нас обнаружил Артем, он подошел и присел перед нами на корточки.

— Девушки, дожди уже надоели, хватит разводить сырость. Простите, если обидел, — растерянно оправдывался он. — Я покупками не занимаюсь, попросил маму помочь, а она остановиться не могла. Очень хотел порадовать, дети любят сюрпризы.

Я разревелась еще сильнее, мне стало жалко себя, потому что он скоро уедет и когда-нибудь женится, в интересах бизнеса, и еще он не нашего круга, а я кажется успела влюбиться, но он самый последний на этом свете, кто об этом когда-нибудь узнает.

— Евгения я придумал, как вас успокоить, — Артем лукаво улыбнулся. — Мы вернемся в Москву завтра, дольше к сожалению остаться не сможем. С Сергеем Генадиевичем, по поводу Дарьи я договорюсь.

У меня высохли слезы, Дашка охнула, сорвавшийся с цепи Кузя размахивая хвостом подлетел к нам, и тут же полез ко мне целоваться.