Глава 11

Артем поднялся с корточек, достал из кармана телефонную трубку и не откладывая позвонил Генадиевичу. Говорили они не долго и судя по всему генерального наше отсутствие завтра на работе, совершенно не расстроило. Дашка прекратила всхлипывать, сорвала два листочка подорожника, приложила к опухшим от слез глазам в целебную силу этого растения, она свято верила. Подруга наконец расправила плечи и неловко улыбнулась,

Как только мы подросли, Даша все время старалась где-нибудь подработать, иногда у нее получалось подкопить, но потом почти все тратила на младших. Родители естественно тоже старались, все необходимое в семье всегда было, но Дарья хотела для малышни самого лучшего.

— Жень стыдно как-то, я бы вернула все назад, а тут Федька, одурел от счастья и не смогла, — она сняла подорожник с глаз. — А про рекламу, ты здорово придумала сейчас тоже дома расскажу, а как деньги получу, с Артемом рассчитаюсь. Людкиных-то совсем не хватит.

Она окончательно успокоилась, осторожно сползла с большого пня на котором мы сидели и все-таки умудрилась занозить руку.

— Пойду, пока меня не потеряли. Про Коростылевых что-то молчат, сейчас сама пристану, узнаю, что там напридумывали, — она пошла в сторону своего дома по укатанной за долгое время песчаной дороге, я смотрела ей в след и думала, все конечно сложилось замечательно, а вот куда пристроить на ночь Артема Игнатова?

Он тактично ждал в сторонке и с интересом оглядывался вокруг, в суматохе встречи не успел даже осмотреться. Наши дома-остатки частного сектора, сразу за ними начинаются участки для покоса травы, а дальше, сосновый лес разрезанный столбами высоковольтной линии.

— Женя, давайте к столу, — папа снова нас поторапливал, переживал за голодного “водителя”, - суп остывает, мать уже давно погрела. Артем, пойдем в дом, они с Дашкой пять раз в день по часу прощаться готовы, все никак не наболтаются.

И тут, до меня дошло, каким бы не был Артем, весь из себя демократичный, но питается он наверняка совсем по другому, да и с приборами полная засада, у нас только ложки и вилки. Хотя с другой стороны если водитель начнет ножичком отпиливать вареную картошку, даже Кузя у будки от удивления упадет лапами кверху. Мы прошли в дом, пока я мыла руки Артема успели усадить за стол накрытый в большой комнате, чтобы на кухне не теснится. За короткое время моего отсутствия. ничего здесь не изменилось, только мамин фикус, стал еще больше. Я присела с края стола, чтоб если нужно принести что-то с кухни и не встречаться глазами с Артемом. На столе малосольные и свежие огурчики, жареные белые грибы, зелень только что сорванная с грядки, в молодой посыпанной укропом картошке, желтело подплавленное домашнее масло, горячий суп из лесных грибов благоухал на всю комнату, густую самодельную сметану мама щедрой рукой разложила прямо в тарелки. Композицию портила вареная колбаса, ее нарезали и водрузили в центр стола, целую тарелку, наверно переживали, что такой большой Артем который света белого не видит сидит за рулем, останется голодным.

— Мам, наш директор до завтра задерживается, так что мы тоже остаемся, — бодрым голосом сообщила родителям, еще немного и врать начну профессионально. Наверно несчастный Генадиевич целый день икает, столько раз его сегодня вспомнили.

— Да ладно, — обрадовался папа. — Ирин, достань нам тогда из холодильничка, сейчас выпьем под обед по рюмочке, пойдем баньку натопим и еще посидим. Я так-то не употребляю, но тут грех не выпить с тобой за компанию.

Мама, принесла на стол запотевшую бутылку водки сбереженную для “особого случая”, поставила две рюмки, я хотела провалиться хотя бы в погреб. Папа в пьянстве замечен не был, а вот поймет ли Артем такой напиток, да еще среди бела дня? Но ломаться он не стал, мы с мамой с ними за компанию подняли стаканы с квасом. Потом они выпили еще по одной, раскрасневшийся папа начал любимую тему: “за жизнь”

— Вот скажи Артем, на черта твоему боссу такая машина? Денег стоит, как половина Гондураса, а бензина жрет, как бездонная бочка, — он налил по третей рюмке, — Ты давай, не стесняйся, закусывай. Скажи честно, в гараже с мужиками, после смены иногда балуетесь? Сейчас конечно другое время, мы помню раньше нет-нет, да устраивали себе посиделки. Я ведь сам сколько лет шоферил, пока все не развалили к чертовой матери.

Артем к моему удивлению ел с аппетитом и даже сам подложил себе жареных грибов.

Полосатый кот Кеша по привычке пришел с улицы через форточку, шмякнулся на диван, потом спрыгнул на пол и гордо задрав хвост подошел к Артему, и потерся об его ногу.

— Вот умное животное, — тут же отреагировал папа, — чувствует — хороший человек, настоящий мужик, работяга!

Отвечать на папины реплики Артем не успевал, папа перескакивал с одной темы на другую. — Ты Артем, если хочешь отдохни, у нас Ольгина комната свободная, это старшая наша. У нас Тимур и его команда, Ольга и Женя. Вечерком в баньке попаримся, посидим на воздухе. Женька-то наверняка в кино, или на танцульки сбежит, кавалеры за неделю соскучились.

Артем сверкнул на меня глазами и подавился малосольным огурцом. Папа сильно хлопнул его по спине.

— Коля, ты чего разошелся? Уморил человека, — мама забрала водку и собралась ее уносить, потом принюхалась и охнула. — У меня пирог черничный в духовке, как знала с утра тесто поставила. Я пошла с ней на кухню, помочь разобраться с пирогом.

— Хороший парень, — тихо сказала она, накрывая противень чистой салфеткой, — только что-то он не похож на водителя.

Я сделала самые честные в мире глаза.

— Ну мам, на кого он по твоему похож, на премьер министра, что ли?

— Да упаси боже, — подумав, ответила мама. Интересно, что она имела ввиду?

Я поставила чайник и пока он кипятился, порезала пирог. Чашки из моего любимого сервиза, мама сама отнесла на стол.

— Женя обещала показать мне город, — Артем отодвинул пустую чашку, улыбнулся маме, поблагодарил за пирог и чай. — Она всю дорогу рассказывала, какая у вас красивая набережная.

— Конечно прогуляйтесь, музеи посмотрите, сегодня все открыты, — мама отказалась от моей помощи, сама собрала со стола посуду. Я отправилась демонстрировать Артему местные достопримечательности.

— Какие кавалеры, по вам скучают? — первое, что спросил Игнатов, как только мы вышли из дома. — Предупреждаю сразу, никаких вечерних прогулок без меня не будет. Иначе собираемся и немедленно возвращаемся в Москву.

— А ты кто, полиция нравов? — я на всякий случай огрызнулась, хотя идти вечером совершенно никуда не собиралась. — Я человек свободный, куда хочу, туда и хожу!

Артем от моего выпада, только развеселился.

— У тебя замечательные родители, не знаю как ты будешь выкручиваться, когда они узнают, что я никогда не работал водителем.

— А откуда они узнают, видят тебя первый и последний раз.

— Я бы на твоем месте не был так уверен.

Мы шли по тихим, зеленым улицам мимо свесивших ветви плакучих ив, по маленьким мостикам через мелкие речушки. И вышли на центральную площадь.

В нашем райцентре, как в любом небольшом городе, почти все друг друга знают. Практически каждый встречный со мной здоровался и с любопытством, поглядывал на Артема. Ещё бы, прошло всего ничего как уехала в Москву, в первый же выходной заявилась с каким-то бугаем и разгуливает с ним по улице. У бывшей почты, а теперь салона связи, женщина в вязаной зеленой шапке, проезжая мимо на велосипеде, так засмотрелась, что чуть не въехала в припаркованный мотоцикл. Две главные городские сплетницы Окуниха и ее дочь Светка, оживленно беседовали у входа в аптеку, как только мы с ними поравнялись замолчали, а потом тихо о чем-то шушукались. Света вырядилась в яркий бирюзовый сарафан, бросив взгляд на мои джинсы, ухмыльнулась скептически. Пока мы добрались до берега, кости мне, чувствуется отмыли до бела.

Ярко синее небо, без единого облачка с Волги дует легкий ветерок. Прибрежная улица полна прогуливающихся туристов, у пристани столпились сразу три теплохода, наверняка во всех, когда-то наспех придуманных для привлечения публики местных музеях, полный аншлаг.

— Евгения отдаю должное, места у вас красивые, — мы дошли до набережной, Артем облокотившись на парапет, смотрел на Волгу, — но мне кажется, они совсем не пригодны для жизни. Наверняка ни работы, ни нормального отдыха, особенно зимой.

Разговоры на эту тему, я всегда терпеть не могла. Особенно когда их заводили люди которые ничего о нашей жизни не знают, зато пытаются чему-то научить.

— Зимой у нас коньки и лыжи, на Новый год весь город после двенадцати высыпает на улицу, люди заходят друг к другу в гости, на Масленицу на площади сжигаем чучело, потом ледоход, — я как будто оправдывалась, Игнатов снисходительно слушал. Понятно, у него совсем другие развлечения, правда не знаю какие. Покосилась и заметила, на его губах лукавая улыбка, он меня дразнит

А ведь я про него совсем ничего не знаю. Хотелось спросить хотя бы чем он у себя в Америке занимается, но язык не повернулся.

По воде проскользили несколько парусных лодок, Черный скоростной катер с задранным кверху носом, пролетел отталкивая от себя волны.

— Знаешь Артем, я никогда не пойму как может быть скучно там, где рядом большая вода.

— Ты такая смешная когда обижаешься, — он протянул руку, снял с моей головы прицепившуюся к волосам колючку. — Кажется там еще есть — и неожиданно притронулся к выгоревшей на солнце пряди губами. У меня закончился воздух и слегка потемнело в глазах. И еще было жаль, что это мгновение закончилось. И совершенно всё равно, что вокруг полно людей знакомых и не знакомых. Я не смогла из себя выдавить ни слова, просто отодвинулась подальше.

Наверно так выглядит романтика, — предположили остатками развалившегося на куски мозга, — река, на воде солнечные блики и репейник запутанный в волосах.

— Женя, привет! — я повернулась на голос, Окунихина Светка с пакетом копченой рыбы, стояла рядом и прикрываясь ладонью бесцеремонно смотрела на нас. Интересовал её, по большей части мой спутник. Когда она подошла и как долго стоит — неизвестно.

— Мне мама сказала, что вы приехали да не просто так, а с водителем, — она игриво провела ручкой по граниту, — хотела зайти, поздороваться, смотрю сами на прогулку вышли.

С Окунихой младшей, мы особой дружбы никогда не водили и можно сказать друг друга терпеть не могли.

— Светлана, — она представилась Артему, — а вы и есть тот самый водитель? — он молча кивнул головой. Светка недовольно поморщилась.

— Извини, мы еще пройдемся, — отвязаться от назойливой девицы, я решила без всякого поиска уважительной причины.

— Конечно, конечно, — зачирикала Светка. Женечка, ты только расскажи, как там Никитка Коростылев поживает? Мы все в восторге, как раз вчера говорили какая Женька смелая и решительная. Столько лет любит парня, взяла и в Москву за ним поехала, обязательно своего добьется! Жень, а что ты краснеешь, думала никто не знает? Представляете, — она повернулась к Артему, — какая она у нас преданная, любовь — так до фанатизма!

Все чего хотела добиться Светка, так это привлечь к себе внимание видного москвича. Мамаша наверняка сообщила, что девчонок привезли на огромной машине. Вот они и решили, машина большая, значит зарплата у водителя хорошая раз в выходные спокойно работает, скорей всего не женат. Почему бы не попробовать?

— А нас так и не познакомили, столько времени разговариваю и не знаю, как вас зовут.

— Света я думала ты уже на пристани, сейчас двухпалубник отчалит, давай быстрей, рыба стухнет! — Окуниха пресекла Светкино безделье, прогнала к месту торговли. Если Игнатов и собирался представиться, то не успел.

— Приходите вечером в парк, живую музыку обещали, — уходя она улыбнулась Артему многообещающей улыбкой. — надеюсь вам у нас понравится.

— Познавательное место, — бросил ей в след Артем, — за короткое время, узнаешь много нового, — и посмотрел на меня так, как будто хотел пригвоздить к парапету.

— Издержки жизни в маленьком городе, — пренебрежительно усмехнулся, — все друг, друга слишком хорошо знают. Трудно что-либо скрыть.

— Если ты сейчас про меня, мне скрывать нечего.

Я понимала, от дальнейшей прогулки ничего хорошего ждать не приходится, сейчас начнутся обвинения во всех смертных грехах. В сговоре с Коростылевым, он меня уже и до Окунихи младшей подозревал, а уж после ее откровений с его бурной фантазией неизвестно до чего додумается. Но раз уж человек у нас в гостях, вежливо предложила:

— Ты хочешь еще что-нибудь посмотреть?

— Хочу, но не здесь, слишком много зрителей, — ядовито улыбнулся Игнатов. Я повернула в сторону дома. Какое-то время мы шли молча. Площади постепенно пустели, на причале остался один теплоход. Пассажиры с сувенирами в руках послушно брели за громогласной женщиной, которая через каждые несколько шагов начинала орать:

— Поторапливаемся, у нас по плану еще музей валенка!

Я выбрала путь покороче, мы шли вверх, на холм Артем с каждым шагом становился все мрачнее. На вершине холма, почти в начале нашей улицы он резко остановился и сильно схватил меня за плечи.

— Отпусти, мне больно, — все, что смогла пропищать.

— А я ведь тебе почти поверил, — он меня не отпускал и измерял каким-то раздевающим взглядом, — вы замечательно играли святую невинность и оскорбленное самолюбие, когда сторож что-то посмел про вас сказать. С Никитой она не общается, а здесь оказывается вечная любовь! А ты хоть понимаешь, что Коростылев тебя просто использует? — он притянул меня к себе слишком близко, я изловчилась, боднула его головой в живот и отскочила в сторону.

— Тебе лечиться надо! — задыхаясь. прошипела. — Если думаешь сейчас начну с разбегу оправдываться, не дождешься! Кто ты мне такой?

Я попыталась пойти дальше, но Артем преградил мне дорогу.

— Я уже говорил, повторюсь еще раз, ты меня зацепила. У тебя получилось, ни одна женщина мне не была так нужна, как ты. Хочу сделать тебе деловое предложение, я снимаю гостиницу, ты проводишь со мной ночь, я готов заплатить, сумму называй сама.

Я схватила валявшийся под ногами огромный сук и со всей силы долбанула его по плечу. Гнилое дерево от удара рассыпалось, Артем даже не вздрогнул, боли он видно не почувствовал, только футболка запачкалась. Мне сейчас не просто плюнули в душу, ее вырвали и растоптали.

— Видеть тебя больше не хочу, никогда, — такого ледяного тона, я и сама от себя не ожидала. — Сейчас ты забираешь ключи, садишься в свою машину и проваливаешь. Ни в какой Кондор, я во вторник, или любой другой день не выйду, ищи другую сотрудницу.

Я развернулась и почти бегом бросилась к дому, родители копались в огороде, когда прошмыгнула в калитку, слышала как они переговариваются. Я схватила с комода портфель и ключи и снова выскочила навстречу Игнатову. Он шел не торопясь, я положила его вещи на капот и сразу вернулась назад. Потом стояла прижавшись к крыльцу и слушала как отъезжает его автомобиль.

— Надо предупредить Дашку, что завтра на маршрутке поедем, — устало подумала, — поторчу с ней в Москве, пусть хоть что то заработает, ей очень нужно, а я раз уж Генадиевичу мы двое не нужны, может найду какую подработку.

Чтобы не напугать родителей своим безумным видом, отошла от крыльца и побрела за поленницу, на тот самый пень, на котором мы сегодня с Дашкой рыдали в два голоса. Уселась и смотрела на виднеющуюся вдали, синеватую кромку соснового леса. В том, что Артема нужно немедленно удалить из головы и моей жизни, была уверенна на сто процентов.

Сопли на кулак наматывать, мне не понравилось, не получится из меня нормальная девушка в страданиях и миноре. Я посмотрела на аккуратно сложенные дрова, выбрала полено потолще и прикинула его на вес.

— Вот бы чем Игнатова долбануть, а не трухлявой веткой, — вздохнула с сожалением, положила обратно. Надо еще объяснить родителям, куда делся водитель

— Женя, Женечка, глазам своим не верю, иду, думаю неужели она на пеньке сидит! — из скрипнувшей за моей спиной калитки, выкатился худ. рук. Дома Культуры, Инокентий Егорович. Куда его несло через наш огород, если живет он на другой стороне улицы, похожий на сову Кеша, как его называли в округе, наверно сам не знал. А как он умудрился меня высмотреть, не знала я. Пока слезала с пня и отряхивала от мелких щепочек джинсы, Инокентий так радостно на меня смотрел сквозь толстые стекла круглых очков, что я заподозрила неладное. Ожидать от деятельного худ. рука можно было все что угодно. Прошлым летом, ему пришло в голову устроить на пляже день Нептуна, для привлечения туристического потока. Сценарий он держал в строжайшем секрете, даже задействованные в праздничных представлениях ” актеры”, а привлек он половину мужского населения города, молчали как пленные партизаны. Праздновать планировалось не много, не мало, целых три дня. Он носился по городу с загадочным видом, в ответ на все вопросы поднимал глаза к небу и обещал, явить миру шедевр. Глава администрации в него поверил, выделил средства на пошив костюмов и пригласил на открытие областное начальство. Кеша от радости смилостивился, приоткрыл завесу тайны, сказал, что мероприятие будет креативным и альтернативным одновременно. На пляж в первый день праздника мы с Дашкой пробрались с трудом. Ни каких декораций, я тогда не увидела мы устроились на полотенцах, рядом с нами загорали ни о чём не подозревающие туристы, доставленные прямиком с круизного теплохода, гости из области не могли врубиться, где обещанный сюрприз ради которого их сюда притащили, солнце пекло нещадно. Я собралась искупаться, уже подошла к воде, пляж накрыл дикий звук тревожной сирены. В это же время из воды, на мелководье выскочили люди в черных костюмах, с мечами за спиной и огромной рыбацкой сетью, которой легко можно накрыть весь небольшой пляж. К завыванию сирены, добавилась мелодия марша, До меня дошло, кого мне эти люди напоминают. Со стороны реки на нас надвигаются штук двадцать ниндзя, с целью наловить в сеть побольше народа. Первым опомнилось областное начальство и предприняло попытку удрать в березовый лесок. Не тут то было, из березняка выстроившись клином вышли люди с ног до головы измазанные зеленкой, в сшитых из мелкой сетки шортах по колено. С серьезным видом они маршировали к реке. С флангов их прикрывали ярко красные, выкрашенные фукорцином индейцы, с самодельными луками. Когда они издали боевой клич, достали стрелы и начали натягивать тетиву, областная тетка в платье с розовыми лилиями рухнула в обморок. Большинство из привлеченных с теплохода зрителей, как на грех ехали домой со сборов по тхэквондо и уже обрадовались, приготовились побить мокрых ниндзя, но тут из-за кустов вылезла еще одна процессия, четыре самых настоящих санитара в белых халатах, тащили на плечах носилки с Нептуном — Инокентием, он был в одних плавках и картонной короне на лысой голове. Досматривать мы не стали, смылись к старой пристани, а оттуда прямиком домой. Слухи потом ходили разные, вроде искупали одного Инокентия, красно — зеленых гоняли по берегу, а ниндзей оттеснили в лес, куда некстати приехал осмотреть охотничьи угодья первый заместитель губернатора и с ними случайно столкнулся. В общем дальше праздновать запретили.

Теперь он стоял передо мной и что-то ему от меня нужно.

— Говорили вы с столицу отправились, — худ. рук. сменил радостное выражение лица на просительно-жалостливое. — Вечером комиссия будет, репертуар на праздник Урожая должны утвердить. Выручи пожалуйста, вы так хорошо пели с Дашей на Масленицу. Очень нужно сегодня вечерком спеть, — он притопнул ногой, хлопнул себя по колену и фальшиво затянул:

— Бояре, я мы к вам пришли, молодые, а мы к вам пришли!

Я смотрела на него с открытым ртом. Певица из меня, совершенно никчемная, если у Дашки есть и слух и голос, то у меня ни того, ни другого, на Масленицу пела подруга и то в составе хора, а меня поставили на подтанцовку.

— Вы меня с кем-то перепутали, я петь не умею, — я быстро опомнилась и собралась проскользнуть в калитку. Инокентий рухнул передо мной на колени и протянул руки.

— Не губи Женечка, где я еще с волосами найду, они косы требуют!

— Встаньте пожалуйста, вы брюки испачкаете, — я подумала, что Кеша что то репетирует. На подъехавший автомобиль внимания не обратила, мы с Инокентием повернулись уже на звук хлопнувшей двери. Артем Игнатов за каким-то чертом вернувшийся назад, любовался на меня и стоящего передо мной на коленях, лысого очкарика Кешу. На худ. рука. ни Артем, ни его машина впечатления не произвели, он снова повернулся ко мне и громко взвыл не поднимаясь с колен:

— Не губи, нимфа!

— Евгения, что это такое? — обнаглевший в конец Игнатов, еще и посмел прикрикнуть.

Вместо меня ответил вошедший в образ Кеша, тряхнул головой, метнул в непрошенного гостя презрительным взглядом и заявил:

— Умри, смерд!

Артем дернулся в нашу сторону, я бросилась к поленнице, схватила полено которое мне недавно приглянулось и закрыла собой подступ к Инокентию.

— Ты чего сюда приперся? Вали давай по хорошему!

— Это ты сейчас мне сказала? — тоскливо спросил худ. рук.

— При чем здесь вы Инокентий Егорович?! Здесь дебилов достаточно, никто вас не прогоняет, оставайтесь на месте.

— Хорошо, — обрадовался Кеша, — только мне идти пора, возьми Женечка текст песни, разучите с Дашенькой, мы вас в восемь в парке ждем, — он поднялся на ноги. — Забыл сказать, исполнять будете на мотив песни; “Во поле береза стояла”.

Он сунул мне в свободную руку лист бумаги и быстро юркнул назад в калитку. Я стояла с поленом в одной руке и мятым бумажным листом в другой напротив Артема Игнатова, с твердым намерением если попытается приблизится, подпрыгнуть повыше и опустить полено ему на голову. Артем в замешательстве провожал взглядом бегущего через огород в сторону выхода на большую улицу Инокентия. Боятся меня Игнатов не торопился.

— Женя положи деревяшку на место, руку поранишь, — он отошел к машине, видно Кеша с его поля зрения убрался. — Ответь мне только на один вопрос, ты его действительно любишь?

— Я не хочу тебя видеть, не хочу отвечать на вопросы, ничего не хочу. Пожалуйста, уезжай, — твердо ответила открывая калитку.

— Одну минуту, — остановил Артем. — Хорошо. Я сейчас уеду. Завтра заеду за вами к двенадцати, отвезу в Москву.

Не давая мне времени ответить, Артем сел в свою машину и укатил. Я пошла домой.

— Мамуль, чайник горячий? — бодро спросила с порога и тут же начала врать, — Артема директор вызвал, хочет до водохранилища прокатится, может потом сразу в Москву приспичит не знаю, как шлея под хвост попадет.

— Конечно горячий, — мама посмотрела на меня и отвернулась пряча улыбку.

— Самодур ваш руководитель, — прокомментировал папа, не отрываясь от кроссворда, — никакого соблюдения трудового кодекса.

— Попозже попью, — нырнула к себе в комнату.

— Жень зачем тебя Инокентий искал? Влетел в огород, говорит видел Евгению, срочно нужна, — мама приоткрыла дверь и заглянула ко мне.

— Хочет чтоб я вместе с Дашкой песню исполнила, надо ей позвонить пусть приходит слова разучивать.

— Звонить не нужно, сама идет, только что мимо окон мелькнула. Ну раз хочет, исполните.

— Здрасьте, а где Женя? — из прихожей уже слышался Дашкин голос. Папа как обычно перебросился с ней шутками и подруга притопала в мою комнатку.

— Я гляжу машины нет, думала прокатится решили, — она присела ко мне на диван, — а где Артем?

Я поплотнее закрыла дверь и все ей рассказала, про Светку, гостиницу и дубину. Даша пока слушала, несколько раз порывалась пойти и набить морду Окунихе младшей.

— Да при чём здесь Светка, сам хорош, — я поджала под себя ноги и погладила пробравшегося к нам кота, он довольно урчал, терся мордочкой то об меня, то об Дашку. — Давай сменим тему, мне Кеша текст песни передал, чтобы ты ее к вечеру разучила и торжественно спела на сцене в парке при огромном скоплении восторженной публики. Даша ты сорвешь овации, — я потянулась за листом и вручила его подруге.

После первой же строчки, Дашкины брови поползли вверх.

— А ты сама-то это видела?

— Не успела, — честно призналась.

Подруга поднялась с дивана, вышла на середину комнаты, откашлялась и начала читать:

Дочитать дальше, она не смогла. Через минуту мы ржали так, что кот от греха подальше спрятался от нас под шкафом.

— Жень, кажется телефон звонит, — прислушалась Даша вытирая выступившие от смеха слезы.

— Кто там еще?

Трубка надрывалась внутри сумочки.

— Да ответь ты уже, может что-то срочное, — Дашка подкинула мне сумку, телефон замолчал. Пропущенный вызов уже третий по счету, поступил с незнакомого номера.

— Не знаю, кто звонил, — я положила трубку на тумбочку, — пойдем чайку попьем, у нас пирог с черникой.

Мы пошли на кухню, кот с громким мяуканьем выскочил из под шкафа, побежал впереди нас.

Пока я разливала чай Даша перегнувшись через стол, изучала заголовки местной газеты, забытой рядом с папиным стулом,

— Жень смотри, что пишут: “Гостям нашего праздника, предстоит знакомство с царем — Кабачком”, интересно, это кто?

— Откуда я знаю? В детстве слышала про царя Гороха и про кума Тыкву.

Меня слегка покусывала совесть, наверно нужно перезвонить человеку пытавшемуся со мной связаться, но я быстро смогла убедить себя, что это просто ошиблись номером. Мама достала из глубины кухонной полки конфетницу полную шоколадных конфет и поставила перед нами.

— Ну как, разучили песню? — пить с нами чай она отказалась, налила себе стакан простокваши.

— Даже не думали, пусть Инокентий сам свое сочинение исполнит. А лучше заставить его это сжечь, — Дашка выудила из конфетницы свою любимую Красную шапку, — я позориться не собираюсь, поэт-песенник, курам насмех.

— Незачем было соглашаться, — мама подсела к столу. — Расскажите лучше как в Москве живете, а то и поговорить не получается.

— Ничего интересного, из дома на работу, с работы домой, — Дарья скромно потупилась, — даже в кино не сходили, Женьку вообще никуда не вытащить.

— Понятно сказочницы, а на праздник к Коростылевым как попали? — она махнула на нас рукой и собралась идти кормить Кузю. Пес уже чувствовал, что ему должны принести еды сидел у будки и стучал хвостом.

— Даш ты знаешь расписание маршруток? — тихо спросила как только дверь за мамой закрылась, — нам к обеду надо уехать, а то и ты без работы останешься.

— В четырнадцать тридцать точно есть, — Дашка порылась в конфетнице, нашла Грильяж, — Жень, а как же ты, тебе же тоже деньги нужны.

— Разберусь, — я старалась об этом не думать. Если бы не Даша, плюнула бы на эту Москву с самой высокой колокольни и никуда бы не поехала.

За окном Кузя преданно ходит следом за мамой, соседский кот не обращая внимания на нашего пса, притаился под вишней и наблюдает за сидящей на ветке синичкой. Мама посмотрела в сторону калитки, потом на кухонное окно, подошла поближе и крикнула:

— Женя, вы никого не ждете? Там какая-то машина подъехала, темно-вишневая, наверно, еще один водитель директора, — и хитро рассмеялась.

Мы подскочили как ужаленые я сунула ноги в первые попавшиеся шлепанцы, Дашка в разноцветные резиновые калоши и выбежали на улицу. Напротив дома, стоял Лексус Сергея Игнатова. Он приехал вместе с Татьяной, она вышла из машины и с любопытством осматривалась вокруг. Дашка лихорадочно начала поправлять волосы и наверно заразилась от меня, вдруг начала краснеть. В том, что она испытывает к Сергею самые что ни на есть” дружеские ” чувства, я теперь не сомневалась… Пока мы шли к ним, я пыталась сообразить, как мне выкрутится и что сказать родителям.

— Вам не дозвониться, Артем телефон отключил, Женя трубку не берет. Дашин номер есть у Сергея, но он решил отдохнуть от звонков, смартфон дома оставил. Ну и где мой старший сын? Он меня с собой не взял, а Сережка сам предложил прокатится, — она с улыбкой смотрела на меня.

— Не знаю, я его палкой огрела и в Москву отправила, — нечаянно сорвалось с языка. Ляпнула не подумав, просто когда услышала, что его телефон вне зоны, стало как-то, не по себе. Но слово не воробей, уже вылетело, пришлось идти еще дальше.

— Татьяна, я сказала родителям, что Артем водитель нашего директора.

— Ну ладно, я тогда секретарь, а Сережа возит жену директора. Только сама говори, я врать не буду, а то потом всю жизнь, краснеть перед твоими родственниками придется, когда правду узнают. А Артем, думаю за дело получил. Ничего, не развалится.

Я натянуто улыбнулась и обнаружила, что рядом нет ни Дашки, ни Сергея. Они стояли у куста бегонии и не обращая на нас внимания, болтали между собой. Мимо прошли закончившие торговлю Окунихи. Глаза у Светки при виде припаркованного у моего дома Лексуса начали вылезать из орбит. Она всю дорогу оглядывалась, пока не попала ногой в коровью лепешку.

— Зайдете к нам? Только машину перегнать надо, через дом можно повернуть в проулок, одна минута и у нас на заднем дворе, — я засунула ногу поглубже в шлепанец, второпях надела папины, как я из них на ходу не вывалилась.

— Конечно, не зря же столько ехали. Коростылев предлагал остановится у них, а мы по дороге номера в отеле забронировали, уже оплатили и вещи забросили, — Татьяна взяла меня под руку, — Жень, это так флоксы пахнут? Они, у вас, такие крупные. А вот те, цветочки, бордовые. как называются? Первый раз такие вижу.

— Это вам лучше мама расскажет, она у нас сама с цветами возится, никого не подпускает.

— Как же здесь здорово! Молодец Сережка, что меня вытащил. Скажу тебе по секрету, мне кажется он по Дарье заскучал, — Татьяна задрала голову к небу, в синеве над нами кружил коршун. — Смотри, гаденыш за цыплятами охотится.

— Женя, сорви петрушки с укропом, — мама выглянула в окно. — Огурчиков захвати из теплицы, там прямо с края хорошие висят. Или ладно, сама сорву, заодно перец гляну.

— Татьяна познакомьтесь, моя мама — Ирина, папу пока что-то не видно.

— Воду в баню качает, скоро затопим, — мама отошла от окна и через пару минут была рядом с нами, никаких вопросов не задала врать к счастью пока не пришлось. А еще через пять минут они с Татьяной ходили по огороду, болтали как будто сто лет знакомы, я таскалась за ними и недоумевала, неужели госпоже Игнатовой действительно интересно, как в этом году уродились помидоры. Даша с Сережей должны уже раз двести пятьдесят поставить машину, куда-то испарились. Про Дашку видно вспомнила не только я, ее братец, на ходу спрыгнул с велосипеда у самой калитки, бросил его на траву и шмыгая носом, направлялся ко мне.

— А Даша у вас? — глаза у мальчишки распухли, Федька недавно плакал, хотя на него это совсем не похоже. — Меня Кеша послал, сказал чтоб на репетицию пораньше пришли, а то вместо вас второй состав выпустит, — он старался держаться подальше от меня, отворачивался, прятал физиономию.

— Даша скоро будет. Тебя кто обидел? Говори давай, без сестры разберусь, — я подошла к нему, у Федьки задрожала губа.

— Никто не обидел, — прошептал, опустил голову и пошел назад к своему велосипеду.

Наверно с кем-то поссорился. Я закрыла за ни калитку и собралась предупредить папу, что у нас очередные гости. У самой бани столкнулась с умирающей от любопытства, Окунихой старшей, она не выдержала, прибежала на разведку посмотреть, кто же к нам опять приехал.

— Женечка, я тут хотела у Ирины рецепт кабачковой икры взять, — соседка суетливо затараторила, — она ведь не занята? К вам сегодня все на дорогих машинах заезжают.

— Мама пока занята, — я очень мило улыбнулась, — приехали не совсем к нам. Зто Дашин жених, со своей родительницей, к Розановым знакомится. Извините мне тоже некогда, — Я не успела уйти, а Окуниха придти в себя, послышался шум автомобиля подъехал Сережкин Лексус с сияющей Дашкой за рулем. Соседка схватилась за сердце и села прямо на ведущую в предбанник ступеньку. Ещё бы, ее Светка пять раз в день меняет наряды и никому не нужна, а здесь к Даше в затертых джинсиках, целый жених заявился. Даже если меня подруга потом прибьет, Окунихина бессонная ночь от зависти, того стоит.

— Сергеевна, ты чего здесь расселась? — папа чуть не налетел на Окунихину спину. — А если бы я с кипятком шел? — Окуниха не пошевелилась, он ее обошел и наконец увидел и меня, и причину соседкиного смятения.

— Пап у нас гости, — я очень тихо ему шепнула, — это просто знакомые, но Нина Сергеевна думает, что Дашкин жених.

— Ты бы ее до дома отвела, а потом шокировала, а то прямо здесь Кондрашка хватит куда такой центнер тащить? — так же тихо ответил папа и посмеиваясь пошел в гараж.

Дашка с Сережей наконец решили выгрузится из машины.

— Женя Сережа считает, что мы обязательно должны выступить вечером в парке, он даже готов аккомпанировать, на любом инструменте на выбор, — счастливая от полученной возможности самостоятельно прокатится, Окуниху Дашка сразу не заметила. Она смотрела то на меня, то на Сергея и не переставала улыбаться. А Окуниха наконец опомнилась и достала камень, припасенный за пазухой специально для Дашки.

— Здравствуй Дашенька, Федька наверно сильно расстроился, что его путевку завуч своей племяннице забрала? Как не стыдно, парень олимпиаду выиграл, а в Болгарию другой поедет, а у вас-то разве будет когда возможность на море отправить это же деньги неподъемные.

Я вспомнила зареванного Федьку и поняла, что она не врет. По итогам школьной олимпиады, несколько детей, в том числе Федю, наградили путевками, в лагерь отдыха в Болгарии. Последние две недели лета он должен был провести на море, которого в жизни не видел ни разу. Все лето Федя об этой поездке говорил не переставая, бегал где можно работал на прополке, копил на сувениры, перед поездкой деньги родители должны были ему поменять. У меня появилось дикое желание, прибить завуча и заодно злорадно ухмыляющуюся Окуниху.

— Ну что вы, Нина Сергеевна, мы и паспорт сделали, документы на визу отдали, доверенность на его выезд готова, — неуверенно заговорила Дашка. — Они не могут, просто так ее забрать.

— Пусть забирают, — вмешался в разговор Сергей, — мама всё равно на юг Франции собирается, у нас яхта в Сан-Тропе. Если отпустите, возьмет с собой, ей веселее будет хоть по побережью прокатятся.

Окуниха охнула и даже слегка пошатнулась, кряхтя поднялась со ступенек и не попрощавшись поковыляла к себе. Стрелки часов подвинулись к восемнадцати ноль-ноль, пора хотя бы напоить гостей чаем и отправляться в парк, чтоб как-то отмазаться от Инокентия, у которого на наше счастье, сразу несколько составов исполнителей.

Интересно, Артем уехал или все-таки остался?