Глава 14. «Это она?»

* * * – РОССРЭЙД — Снежана как вихрь. Ворвалась в мой кабинет без стука и разрешения войти. Её речь и всё поведение подобны стихии. Непредсказуемы и таят в себе опасность. – Это она? – удивлённо спрашивает Хэмиш, мой друг, боевой товарищ и ледяной дракон. – Ты прав, Росс, человеческая женщина не выглядит как профессионал. Но артефакт истины никогда не ошибается. Я вздыхаю и говорю: – Люди – существа непредсказуемые, Хэм. Возможно, она в процессе раскроет свой потенциал и покажет, на что в действительности способна. Хэмиш смеётся и весело произносит: – Я слышу неуверенность в твоих словах, Росс. Ты будто сам себя убеждаешь, что твоя дикая женщина спасёт эту умирающую академию. Министры правы, нужно упразднить ИАМБИ, снести тут всё к бездне и возвести что-то стоящее. Внутри мгновенно вспыхивает раздражение и гнев. Хэмиш как никто другой знает, что я переменил своё мнение насчёт академии и решил доказать императору, что ИАМБИ нужна. – А детей, куда? – спрашиваю резко и сжимаю руки в кулаки. Хэм кладёт ногу на ногу, раскачивает одной ногой и равнодушно пожимает плечами. – Росс, здесь учатся отщепенцы. Это выродки. Никому не нужны ни бастарды, ни преступники. Этим детям одна дорога… – На улицу?! – рычу я. – Почему сразу на улицу? Кого-то в тюрьму, кого-то на каторгу, что заслужили. Да и казнь в империи не отменена. Кто не совсем безнадёжен, того можно и в служение на чёрные работы отправить. Ты списки составь, Росс и министрам передай. Они и распределят твоих… «детей». Я позволяю проявиться звериной сути. Рука частично превращается в лапу. – То есть ты предлагаешь отобрать у этих детей шанс на нормальную жизнь и сразу отправить их на самое дно?! – Росс, успокойся, – тон Хэмиша становится ледяным, глаза опасно прищуриваются. Он щёлкает пальцами и говорит, наполняя каждое слово злой уверенностью: – Тебя послали в эту академию проверить её непригодность, и ты сам изначально намеревался подтвердить, что академия для отщепенцев – это ошибка. Незачем тратить финансирование на ресурс, который бесполезен. Здесь даже перспектив нет. Мои когти едва не пробивают поверхность стола. Вовремя превращаю лапу в руку. Сжимаю руки в кулаки. – На данный момент в ИАМБИ находятся лишь магически одарённые дети, от которых отказались все – и родители, и родственники, и сама империя плюнула на них. Беспризорников много, Хэм. Я намереваюсь после праздника убедить императора расширить программу и на будущий год принимать детей и без магии. Им можно показать другую жизнь. Я хочу дать им образование, и дети получат шанс на нормальную жизнь. Я говорю с пылом и яростью, потому что вижу, в льдистых глазах друга нет отклика. Ему всё равно. Точнее, он относится с презрением ко всем адептам ИАМБИ. Он кривит губы в ухмылке. – Росс, ты забыл упомянуть, что в твою обшарпанную академию в основном отправляют малолетних преступников. Тех, кого, по сути, с распростёртыми объятиями ждёт каторга или казнь. Твоя академия – это лишь отсрочка неизбежного. Эти выродки не смогут жить, как ты говоришь, «нормально». Они преступники. В их генах заложено разрушение всего, к чему они прикасаются. И выйдя за пределы академии, они преступниками и останутся. Так что зря ты решил спасти это место и зря задал вопрос артефакту про академию. Мог бы узнать, что угодно, полезное для самого себя, но… – Хватит, – поднимаю руку ладонью вверх. – Умолкни, Хэмиш. Он не понимает, что социально-запущенные дети – это всё-таки дети. Им просто нужен достойный пример, нужна мотивация и хороший пендель, чтобы они взялись за ум. Им всем чуть ли не с самого рождения твердили и внушали, что они никому не нужны, что они отбросы и достойной жизни у них не будет. Хэмиш глядит на меня и усмехается. Ему весело. – И ты думаешь, что какой-то праздник радикально изменит положение дел? – сквозь смех спрашивает он меня. Оглаживаю бороду и с уверенностью заявляю: – Да. Изменит. Это будет первый шаг, Хэм. Император и его свита увидят, что адепты талантливы. Ты можешь смеяться и можешь думать, что я не прав, но я верю, что все эти дети нужны империи и миру. Хэмиш издаёт ядовитый смешок. Он не верит. Главное, что я верю. Но делаю ещё попытку убедить друга в своей правоте. – Я здесь работаю недолго, но пришёл к выводу, что очищение общества от «социального дна» нужно творить не теми методами, что ты предложил и в которые я сам когда-то верил, а развивать этих детей, учить и взращивать из них достойных специалистов. Хэмиш, я знаю, что я прав. Я докажу, что ИАМБИ нельзя упразднять. Академия для трудных детей нужна, ведь это прямая дорога в развитое будущее с новыми специалистами. Это актуально, современно и гуманно в наше время. Ледяной дракон некоторые время смотрит мне в глаза и молчит. Потом запрокидывает голову и смеётся. В его смехе слышу горечь. Отсмеявшись, Хэмиш говорит: – Росс, но ты возлагаешь слишком большие надежды на свою человечку. Она не справится с оравой безумных детей! – Посмотрим, – говорю невозмутимо и откидываюсь в кресле. – Ладно, убедил. Со своей стороны я подпишу документы, что академия имеет право существовать, но не думай, что все остальные будут лояльными, как и я. – Достаточно того, что будет твоя подпись, Хэмиш. * * * Не успеваем мы скрепить договорённость подписью, как раздаётся стук в дверь. После разрешения войти, я лицезрю своего помощника. Луи, как и всегда не может с первого раза сообщить, с чем он явился. Он бледнеет, краснеет, мнётся на пороге кабинета, вытирает пот со лба дрожащей ладонью. На меня и Хэмиша боится глаза поднять. – Эрхалл Эрдалл, т-там, т-там… – мямлит он и заикается от страха. – К в-вам там… – Луи, в чём дело? – начинаю терять терпение. – Н-нежить, – выдавливает он едва слышно и поднимает на меня взгляд, полный ужаса, – от эрхи Снежаны М-м… Михайловны… Мне хочется скрипеть зубами, хочется рычать и вызвать огонь, чтобы сбросить лишне раздражение. Что у неё опять произошло?! Ледяной наблюдает весь этот спектакль с живым интересом и веселится. Ехидная улыбка поселилась на губах Хэмиша. Он подпирает пальцами подбородок и внимательно глядит на моего помощника, тем самым специально его нервируя. – Пусть войдёт, – разрешаю я, говорю спокойно, надеюсь скрыть негодование. Луи вылетает из кабинета, и я слышу его громкий вздох облегчения. – Тебе нужен новый помощник, – усмехается ледяной. – Этот долго не протянет. Да и толку от него сколько, Росс? Он же собственной тени боится, что говорить о тебе, обо мне и всей академии в целом? Или ты желаешь этому несчастному заработать ранний сердечный приступ? Я не отвечаю Хэмишу, лишь одариваю дракона многозначительным недовольным взглядом. Входит нежить и мысленно докладывает мне просьбу Снежаны. Усилитель голоса у меня имеется. Выдвигаю из стола самый нижний ящик. Достаю шкатулку. Хэмиш с интересом наблюдает за мной. Из всех усилителей выбираю самый красивый. Артефакт в виде каплевидного бирюзового кулона на золотой цепочке. Тонкая, филигранная работа. Магическое плетение точное, без ошибок и кривых, да и заряд хороший. Хватит на долгое использование. – Держи. Отдай ей. Передаю артефакт нежити, и скелет сразу покидает кабинет. Я закрываю шкатулку, где хранится ещё дюжина усилителей голоса. Но эти артефакты не такие мощные и изящные, как тот, что отдал Снежане. – И что это значит? – спрашивает Хэмиш и я вижу, как он старается показать непринуждённость и безразличие. Ледяному дракону это хорошо удаётся, но я – огонь и чувствую вибрации, исходящие от ледяного. Он желает узнать, что затеяла Снежана, зачем понадобился ей усилитель голоса. Его одолевает недюжинное любопытство и интерес. – Предлагаю увидеть своими глазами, – произношу нехотя. Отказать Хэмишу или проигнорировать его вопрос – вершина неуважения. После моих слов он тут же встаёт с места и с улыбкой говорит: – Тогда идём, Росс, страсть как интересно, что твоя человеческая женщина придумала. Хэмиш привычным движением засовывает руку в карман и достаёт часы. – Отлично. Время у меня есть, – произносит он самоуверенно и даже насмешливо. На его лице часто возникает такое выражение. Он думает, что Снежана совершит глупость, и дракон за её счёт повеселится. Сжимаю челюсти. Поднимаюсь со своего кресла, выпрямляюсь в полный рост, и не исключено, что глаза мои сверкают гневом. Надеюсь, у Снежаны всё под контролем. – Идём. Сам не знаю, что она задумала. Я дал ей полную свободу действий. – Даже так? – рассмеялся дракон. – Росс, а ведь ты в отчаянии, раз доверился человеку. – Пророчество артефакта истины не игнорируют, Хэм и ты это знаешь, – отвечаю ворчливо. – Незачем было вообще идти к артефакту и задавать столь глупый вопрос. Я сохраняю спокойствие. Мне не нравится тон Хэмиша, но, по правде говоря, приятный тон редко от кого услышишь. – Давно ли ты стал такой занозой в одном месте? – мой голос пронизан злой усмешкой. Хлопаю друга по плечу, отчего он чуть приседает. У меня тяжёлая рука. – Кто бы говорил! – смеётся Хэмиш и шутливо ударяет меня кулаком в челюсть, но не касается меня. – Ты сам как заноза, Росс. Нет, ты – бревно в глазу! Но я буду рад понаблюдать за вытянувшимися рожами министров и самого императора, если у тебя всё получится с новогодним праздником. – Идём, Хэм, посмотрим, может, Снежана сразит нас своими идеями и подходами к делу. Ледяной говорит с предвкушением: – Сейчас узнаем, кто она эта твоя Снежана – просто женщина или легенда.