Глава 13. «Даже не знаю, с чего начать»

* * * – СНЕЖАНА — – Вы точно меня туда привели? – спрашиваю у своих помощничков. Скелеты сверкают глазками и синхронно кивают. Осматриваю спортзал, где сейчас проходит тренировка у младших курсов и мало-мало меня накрывает шок. Надо было задержаться у Этель Жужель и дождаться, когда закончится урок физры. Я бы избавила себя от новых потрясений, не увидела бы этот кошмар. Судя по всему, это не академия магии, а академия издевательств. В шеренгу выстроились подростки возрастом примерно от тринадцати до пятнадцати лет. Девочки и мальчики одеты в грязные штаны, такие же грязные рубахи. На голове у всех повязки а-ля Рембо. На ногах ботинки, на кеды смахивающие. Вид у детей просто мрак. Потные, уставшие. Гоняли их, как следует. Препод выглядит не лучше. Потный, злой, недовольный. Физрук здоровый такой детина, Халк по сравнению с ним просто отдыхает в сторонке, подбрасывает в руке свисток. – А теперь последнее задание! – рявкает он. – Приготовиться! От его металлического рыка у меня волосы дыбом чуть не встают. Свисток в его могучих руках-кувалдах смотрится как пылинка. Физрук делает короткий и резкий свист. По сигналу из аппаратов, которые я сразу и не разглядела, начинают выскакивать шипастые мячи. Штуки похожи на теннисные пушки – на аппараты, которые бросают мячи в теннисе. И таких пушек насчитываю больше двадцати штук. Они выплёвывают мячи прямо, иногда хаотично поворачиваются из стороны в сторону, вверх и вниз, под разными углами. Предугадать, куда повернётся пушка, нереально. Да ещё так быстро они вертятся, крутятся. Мячи летят точнёхонько в детей. Судя по вскрикам, крепким матам и всхлипам, когда мячи находят цель, то детям делается больно. Принцип этой тренировки, как я поняла, увернуться от мячей. Подростки толкают друг друга. Приседают, даже плашмя падают, закрывая голову руками, но тогда физрук длинно свистит, заставляя недовольных детей подняться, и снова получать тумаки от мячей. Не мне критиковать суровую тренировку. Кто знает, может, детишки и заслужили подобную порку. Не удивлюсь. А быть может, у них тренируют координацию и выносливость? Возле моих ног падает один мячик. Поднимаю его и хмыкаю. Один в один мяч су джок и он мягкий. Ну что ж, не так уж и страшно. Поучительно и заодно даже польза будет. Перестаю обращать внимание на детей, которым почти всем до единого не удаётся увернуться от снарядов, и рассматриваю спортзал. Выглядит он… жутко. Во-первых, тут холодно. Во-вторых, стены, потолок, пол – старые. Видно, что крыша спортзала протекала много-много раз. Остались рыже-серые разводы на потолке. Штукатурка и краска везде вспузырилась, местами облупилась, отвалилась. Про трещины можно вообще не говорить. Они тут везде. На всех поверхностях помещения. Отличаются лишь длиной, шириной и количеством дополнительных ответвлений. Снаряды и тренажёры для тренировок выглядят как орудия пыток. Единственное, что распознаю, это козла, через которого прыгать и канаты, на которые забраться нужно, а под канатами маты. Всё. Остальное для меня – загадка. Даже думать не хочу, что это, а то надумаю ужастиков. Фантазия у меня богатая. Так, а почему тот волшебный бытовой артефакт не применить на спортзал? Мощности что ли не хватит? Так я уверена, что есть такие штуки и посильнее, или дракон может добавить мощностей, у него вообще магии хоть отбавляй. Несколько раз напоминал мне, что он дитя магии. Так в чём проблема тогда? Или тут ситуация как и с актовым залом? Мол, магией пользовать нельзя, потому как будет большой БАБАХ? Если так, то это печаль-печаль. Если это так, то в таком случае мне сильно любопытно, а где будет проходить концерт? Где его устроить? Актовый зал не подходит. Спортзал не подходит. Я ещё не видела главный холл академии, может, там провести, если он, хоть чуточку лучше будет? Или если там такая ж разруха, остаётся только территория у здания академии. Короче, Новый год будет на улице. Перспектива устроить мало-мальски приличный праздник тает на глазах. А ведь у меня только-только настроение улучшилось и вот опять всё на уровне плинтуса. Что же делать? Кусаю нижнюю губу и думаю, чтобы такое замутить, чтобы праздник удался? Не хочется мне попадать в рабство к ректору-дракону и терять награду. Что. Мне. Делать. Думаю, для начала всё же стоит переговорить с детьми и узнать, кто и что умеет. Если конечно, контакт состоится. А то знаю я, сейчас набычатся, и будут бастовать, в молчанку играть или сказки сочинять. Значит, первая задача – найти с этими балбесами общий язык. Эх, сюда бы матёрого психолога, лучше даже психиатра или специалиста по трудным подросткам. А то я вообще не из этой оперы. А вдруг их максимальный уровень – это рисовать картинки по типу кружочков и палочек на стенах пещеры и прыгать вокруг костра с дикими воплями? Мне становится очень грустно. Вот так. Я даже не знаю, с чего начать. Наконец, урок заканчивается и препод отпускает детей прочь с глаз своих. Я надеюсь, что все абсолютно дети помнят о моей просьбе собраться в спортзале после уроков, а сейчас у всех курсов был как раз самый последний урок на сегодня. Интересно, все придут? Или никого не будет? * * * – Вы что-то задумали, – слышу за спиной хриплый мужской голос. Резко оборачиваюсь и утыкаюсь носом в могучий торс физрука. Поднимаю голову и наблюдаю ухмыляющуюся мужскую рожу. Выглядит этот тип как перекаченный бодибилдер, который вот-вот лопнет. Он склоняет голову то влево, то вправо, рассматривая меня, как любопытную зверушку. – Что, простите? – переспрашиваю его, так как не поняла, это был вопрос или утверждение. И вообще, к чему эти его слова, и какое его дело? – Говорю, вы что-то задумали. Лицо у вас такое… одухотворённо жестокое, – гогочет этот тип. Кстати, у него изо рта дурно пахнет. Будто он нажрался тухлых яиц. Делаю шаг назад и произношу максимально вежливо: – Нет у меня жестоких или жёстких мыслей. Но вы правы, я задумалась. И отвернулась, снова рассматривая зрительскую трибуну. – Могу помочь, – не отстаёт физрук, склоняется к самому моему уху и обдаёт горячим и вонючим дыханием: – Я вообще на все руки мастер. И не только на руки. Фу-у-у! Что за пошлые и тухлые намёки! Дёргаю плечом, не оборачиваюсь, но спрашиваю ледяным тоном: – Ваше имя, милейший? – Ох, простите… Он встаёт напротив меня и нависая надо мной горой булыжников, смотрит в лицо, придурочно улыбается и представляется: – Эрхалл Дон Жин. Ха! Чуть ли не Дон Жуан! Физрук продолжает улыбаться. – К вашим услугам, прекрасная эрха… эээ… – он тут же впадает в ступор и хмурится. Вижу по лицу, изо всех сил напрягает свой крошечный мозг, пытается вспомнить моё имя. Но что-то туго ему даётся этот процесс. Давлю в себе рвущийся смешок и произношу строгим тоном: – Эрхалл Жин, я не лезу к вам, не мешаю вашим занятиям. Будьте так любезны, не надо лезть и ко мне. – Но я… – мрачнеет физрук. Поднимаю руку, заставляя его умолкнуть, и уже резче говорю: – Эрхалл, вы отнимаете у меня время. Уйдите. Пожалуйста. Если вдруг мне понадобится ваша помощь, я дам знать. Многозначительно смотрю в небольшие и глубоко посаженные глаза физрука и облегчённо вздыхаю, когда он чуть кланяется мне и наконец-то уходит вслед за детьми и скрывается за обшарпанной дверью. Спортзал пуст. Теперь я могу немного похозяйничать, времени на это у меня минут пять. – Так, помощники! Живо ко мне! – зову скелетов на помощь. Нежить быстро прибегает, и я командую им, что нужно срочно сделать. Один скелет переносит в центр спортзала трибуну с подиумом. Даже не представляю, сколько килограмм эта махина весит, но для моего помощника она словно из картонки. Другой скелет уносится к ректору. Я поручила ему быстренько сбегать и взять у ректора усилитель голоса. Что-то я раньше об этом не подумала. Хорошая мысль пришла только сейчас. Не хочется напрягать связки. Наказала строго-настрого, чтобы скелет выбил у ректора этот артефакт и без него не возвращался. Надеюсь, дракон не станет меня ненавидеть сильнее, чем уже. К моему удивлению и облегчению, скелетик возвращается довольно быстро и приносит мне усилитель голоса. Выглядит он как каплевидный бирюзовый кулон на тонкой золотой цепочке. Надеваю и произношу: – Раз, раз… Мой голос тут же разносится по помещению. Отлично. Снимаю пока кулончик и убираю в карман. – Так, идите, встречайте детей. Размещайте их на трибуне. Проконтролируйте, чтобы они не передрались и не топтались в дверях, думая, пойти или нет. Никто не должен забить на собрание. Скелеты сверкнули глазами и отправились выполнять мой приказ. Детки, кстати, уже начали подтягиваться. Косились на меня с подозрением, кто-то с пренебрежением. Но абсолютно все видели во мне врага. На их мордашках чуть ли не неоновая вывеска была «Снежана Михайловна – вражина позорная». Пока они рассаживаются, при этом создают ужасный шум, как на футбольном матче, причём на матче, где уже успели переругаться фанаты двух разных клубов, я пытаюсь сосредоточиться и составить план своей речи. Но быстро понимаю, чтобы я сейчас не сказала, всё будет зря. Меня не услышат. Никакая речь по типу «Мы – команда, давайте делать одно дело и создадим прекрасный праздник на Новый год!», тут не покатит. Придётся импровизировать и говорить на понятном для местной молодёжи языке. Ничто так не сближает людей, как общий гад. Объединимся против ректора? Сделаем всем назло крутейший праздник? Кстати, я думаю, что все преподы, сам ректор и те гости, что собираются притащиться в академию на Новый год, уверены, что праздник провалиться. Вопрос: после визита императора, что будет с этой академией и учащимися здесь? Я так поняла, что этот праздник своего рода некая проверка? Академию закроют? Детей погонят прочь? Что будет? Ректор мне говорил об этом или нет? За короткий промежуток времени в мой мозг вошло слишком новой информации. Я могла какие-то детали забыть. Но, да ладно, я теперь знаю, что буду глаголить пред этими враждебно настроенными адептами ИАМБИ. Звучит так, будто это не учебное заведение, а секта какая-то.