Глава 12. «Уборка и знакомство дубль два»

* * * – СНЕЖАНА — – Эрха Жужель здесь? – интересуюсь, сунув голову в приоткрытую дверь учительской. Предварительно постучалась, но никто не отозвался. – Что вам нужно? – отзывается женщина грудным голосом и потому звучит её вопрос довольно грубо. Я вхожу и закрываю за собой двери, а то мои помощники войдут следом. Скелеты теперь за мной хвостиком ходить будут? Этот вопрос решим. Я бегло осматриваюсь. Учительская напоминает кабинет ректора, только места здесь чуть больше и стоит не один стол, а целых пять. Имеется одно широкое и большое от пола до потолка окно с декоративными квадратными шпросами. Они делят окно на более мелкие сегменты. Смотрится очень красиво. Обязательно, когда вернусь домой, на заработанные здесь деньги куплю квартиру и сделаю себе точно такое же окно в гостиной. Шикарно будет. Женщина не слышит мои мысли. Она стоит спиной ко мне, смотрит как раз в это в окно. Одной рукой обнимает себя за талию, в другой руке держит чашку, над которой поднимается горячий пар. Чайку решила попить? Женщина высокая, астеничная, со стройной хрупкой фигурой, длинными худыми руками, ногами и шеей. Седые волосы собраны в идеальный низкий пучок на затылке. Одета женщина в чёрную укороченную мантию, перехваченную широким глянцевым поясом на талии. Скорее это даже не мантия, а пончо. И в брюки, которые облегают тонкие стройные ноги. Брюки заправлены в высокие чёрные сапоги на низком каблуке. Хоть она вся и в чёрном, но выглядит это стильно. – Вы эрха Жужель? – спрашиваю пока ещё спокойно и вежливо. Незнакомка медленно поворачивается. Что ж, она очень хороша собой. На первый взгляд эрхе можно дать как сорок лет, так и все пятьдесят. А по факту ей может быть вообще шестьдесят или даже больше. Ухоженная. Строгая. Определённо в молодости она была необычайно хороша. Чем-то напоминает Майю Плисецкую. Лицо с тонкими и аристократическими чертами. Выразительная тёмная подводка для глаз и тёмно-красная помада на тонких, но чётко очерченных губах придают её образу хищности. Но ей идёт. Она необычайно изящно подносит чашку к губам, делает маленький глоток. Одновременно её взгляд скользит по моей фигуре, она рассматривает меня с ног до головы и явно ставит мне низкую оценку, хотя и без неё знаю, что выгляжу отвратительно. Спасибо ректору. – Вы и есть то иномирное создание, которой поручено организовать праздник, – говорит она своим глубоким, низким и чуть хриплым голосом. Это не вопрос, а констатация факта. Пожимаю плечами и произношу: – Вряд ли нас здесь две. Мои слова она не комментирует. Поднимает одну бровь и получается у неё это потрясающе изящно и красиво, что мне тоже хочется так научиться и произносит она: – Так что вам нужно? Я уже дважды спросила про Жужель, а она будто и не слышала мой вопрос. Но я терпеливо повторяю в третий раз: – Мне нужна эрха Жужель. Это вы? – Раз я спросила «что вам нужно», означает, что я подтвердила свою личность, – говорит она тоном надменной училки и взгляд у неё становится такой же, мол, я вся такая-растакая умная-разумная, а ты фуфло тупое. Я кривлю губы, но сдерживаю едкие комментарии. – Что ж, простите мне мой промах и недогадливость. Я с утра сама не своя и немного туплю… – Не нужно так говорить, – вдруг произносит она резко. Ставит чашку на блюдце, которое было на столе и добавляет: – Вместо «туплю» говорите «медлить». Повторите за мной: «Я сегодня сама не своя и мой темп немного замедлился». Речь должна быть красивой, эрха, а не топорной и уродливой, будто вы вышли из самых низов общества. Повторите. Уверена, у меня сейчас на лице отобразилось красноречивое выражение. Я бы ей сказала… Но опять же, мне нужен чёртов артефакт, не переломлюсь, если порадую тётку красивой речью. – Я сегодня сама не своя и мой темп немного замедлился. Простите мой промах, эрха. Она улыбается краешками губ и кивает, указывает на одно из кресел и говорит: – Какое у вас ко мне дело? Достаю из кармана плаща разрешение на артефакт и протягиваю эрхе Жужель. Плюхаюсь в кресло и сжимаю виски. Голова раскалывается. Надо бы пойти и поймать ректора, чтобы снова полечил мою несчастную голову. Женщина тем временем делает мне ещё одно замечание: – И на будущее, когда входите в помещение, предварительно снимайте верхнюю одежду. Это режимный объект, а не конюшня. Режимный объект?! Я всегда считала, что к ним относятся военные базы, заповедники и учреждения, работающие с военными разработками, тепловой, атомной и другой энергетикой. Но чтобы академия считалась режимным объектом, слышу впервые. Хотя… Я ведь в другом мире. Тут магия, ученики бешеные, скелеты разгуливают, зомби в столовой еду готовят. Чем не режимный объект? Пока занудная эрха внимательно читает разрешение, я быстренько снимаю с себя плащ и бросаю на спинку кресла. Снова сажусь и жду, когда она закончит чтение трёх строчек. – Не понимаю, зачем вам бытовой артефакт? – говорит она, наконец. И говорит совсем не то, что мне надо. – Вы женщина молодая, здоровая, с уборкой вполне справитесь своими силами. Не вижу смысла растрачивать ценные артефакты на подобные мелочи. Я раздражённо вздыхаю и всё ещё спокойно произношу: – Эрха Жужель, вы сомневаетесь в верности решения ректора? Мне пойти и оторвать его от важных дел данным вопросом? Я не ленивая и как вы заметили, молодая и здоровая, могу сходить и уточнить у эрхала, а он точно верно решил? Не ошибся ли? А то быть может ему сначала посоветоваться с эрхой Жужель о выдаче мне бытового артефакта для уборки разрушенного кабинета, где, между прочим, умер погодный маг. Женщина удивлённо смотрит на меня, затем усмехается, и ничего не говоря в ответ, берёт чашку с чаем, отпивает и поднимается с места. Подходит к шкафу и берёт с него небольшой сундучок с ручкой. Сундук размером примерно сорок на сорок на тридцать сантиметров. Ставит его передо мной и произносит: – Артефакт и инструкция внутри. Вернёте всё в целости и сохранности. Затем достаёт из ящика стола толстую и длинную тетрадь, открывает на середине, и двигаете ко мне. Сверху кладёт перо и говорит: – Напишите своё имя, должность, поставьте дату и подпись. Артефакт выдаю на три дня. Не вернёте к указанному сроку и больше ни одного магического предмета не получите. Я хмыкаю и вписываю своё имя, пишу, что я организатор праздника в ИАМБИ, ставлю дату и подпись. – Не волнуйтесь. Верну, – обещаю эрхе и благодарю: – Спасибо вам за доверие. Плащ вешаю на руку и беру сундучок. Уже у дверей оборачиваюсь и спрашиваю: – Могу узнать, какой предметы вы здесь преподаёте? Женщина как раз убирает тетрадь на место. Поднимает на меня строгий взгляд карих глаз и отвечает: – Преподаю этикет, танцы и бытовую магию. Ого. Хороший набор. – Понятно. Спасибо. До свидания. В ответ – тишина. А ещё училка этикета, называется. Даже не попрощалась. * * * Что ж, вывод у меня такой: либо учитель из этой Жужи никакой, раз дети вести себя не умеют; либо сами ученики нуждаются не в учителях и их уроках, а в ритуале экзорцизма. Возвращаюсь в свой кабинет. Мои костяные помощники следуют за мной хвостиком. К слову сказать, они меня жуть как раздражают. Но я включаю разум, отключаю эмоции и понимаю, что польза от этой нежити определённо будет. Вот и проверю их в деле. Захожу в захламленное помещение, снова кривлюсь и тяжко вздыхаю. Ставлю сундучок с артефактом прямо на запыленный стол. Осторожно открываю и… к счастью, ничего не происходит. А то мало ли… – Так-с, инструкция… – бормочу себе под нос. Достаю свиток и прежде чем, развернуть и прочитать, любуюсь самим артефактом. Он лежит боком в бархатном футляре. К бронзовой витиеватой подставке прикреплён шар, внутри которого находится остроконечный янтарный кристалл. Сам шар светится мягким и ненавязчивым голубым светом. Хочется достать, потрогать, но решаю сначала прочитать инструкцию, вдруг шар под напряжением, или его доставать нужно со специальными словами. Я хоть и не маг, но фильмы смотрела, и книги в жанре фэнтези читала. Разворачиваю свиток и хмыкаю. Написано всего три строчки, не считая названия. Название такое: «Артефакт для бытовых нужд. Заряд пятого уровня». Интересно, пятый уровень, это много или мало? Инструкция к артефакту: Достаньте бытовой артефакт из футляра и поставьте вертикально в центре помещения не более пятидесяти квадратных метров;Прокрутите клотик по часовой стрелке до момента, как он застопорится;Внимание! Предметы, подвергшиеся гниению, разложению, могут быть не восстановлены! Жаль не указано, как быстро или долго артефакт будет «убираться». Но что ж, не попробуешь, не узнаешь. Закрываю сундучок и убираю его подмышку. – Так, помощнички, передвиньте этот стол в центр комнаты, – приказываю скелетам, стучу пальчиком по грязной столешнице и этим же пальчиком указываю, куда именно передвинуть. Провалы в глазницах нежити вспыхивают ярким зелёным светом, и скелеты приходят в движение. Один костяной берёт стол с одной стороны, второй скелет – с другой и слажено переносят его туда, куда указала. С лёгкостью выполняют мой приказ и застывают, глядя на меня в ожидании новых поручений. – Выйдите из кабинета, – говорю им и скелеты, чуть ли не строевым шагом покидают комнату. Возвращаю сундучок на стол и очень бережно достаю шар. Ставлю его вертикально и прокручиваю клотик, точнее, это просто набалдашник до стопора. И в тот же момент внутри шара возникают мелкие разряды молний. А янтарный кристалл начинает раскручиваться. Сначала медленно, а затем быстрее и быстрее, пока он превращается в одну сияющую иглу. Молнии продолжают искрить, гудеть, их становится больше и больше. Я удивлённо и восхищённо вскрикиваю, когда от янтарного кристалла, пройдя толстый слой шара, выстреливают янтарные лучи, как лазеры жёлтого цвета. Их много. Очень много. Они разной длины и толщины. Кабинет наполняет запах озона. Волосы мои электризуются и не заплетённые, распушившиеся волоски поднимаются. Лучи от артефакта пульсируют, бьют во все стороны и наконец, происходит магия. * * * Кабинет вдруг начинает трясти. Дребезжит стекло в окне, качается люстра на потолке. Что-то стонет в стенах и полах, будто сопротивляется. А потом… – Ва-а-а-у! – не сдерживаю удивления и радости. Я словно вновь стала маленькой, когда верила в чудеса и в то, что Дед Мороз существует. Стены сбрасывают с себя длинные лоскуты сгнивших обоев, за ними отваливается и штукатурка. С потолком и полом происходит всё в точности, как и со стенами. Комната словно наливается жизнью. Будто это помещение только что капитально отремонтировали и сделали здесь дизайнерский ремонт. Вся развалившаяся, покосившаяся мебель, предметы интерьера, ткани сами собою сливаются воедино. Старый истлевший от времени текстиль становится совершенно новым. Дерево, камень, стекло, да вообще всё в этом помещении вновь возрождается. Даже появляется «новый» запах. Запах дерева, как в только что построенном доме из кедра или сосны. Запах чуть ледяной, с едва заметным ментоловым оттенком, он такой вкусно густой, подвижный, обеззараживающий, полезный хвойный, смешивается с запахом дорогого хлопкового текстиля, с явными нотами чистоты. Мой нос больше не щекочет пыль и удушливые ароматы плесени, затхлости и сырости. На его смену приходит блаженный аромат чистоты и свежести! – Ка-а-айф! – произношу с блаженной улыбкой на лице и прикрываю глаза, втягиваю в себя этот запах и смеюсь. Раскинув руки, кружусь на носке ботинка. Чувствую себя так, словно опьянела. Невероятно! Лучистые сгустки ослепительного света артефакта побеждают коварство смерти и разложения. Больше нет разрухи, ветхости, упадка. Артефакт заканчивает работу и магия затухает. Я осматриваюсь и качаю головой, не забывая восхищённо вздыхать и улыбаться. Мой кабинет выглядит потрясающе. Стены снизу обиты деревянными панелями, сверху поклеены обои тёмно-оливкового оттенка с тонкой белой полоской. На потолке деревянные молдинги. Дверь – прочная и массивная, оттенка тёмной древесины Окно большое, простое прямоугольной формы. Изнутри окно оформлено фигурными карнизами и плотными портьерами с ламбрекенами с бахромой. Мягкие кожаные кресла у небольшого камина заброшены декоративными подушками, сделанных из дорогих материалов с роскошной фактурой, тут и бархат, и дамаст. На полу постелен массивный ковёр. Однотонный с высоким ворсом. Письменный стол, шкаф, тумба выполнены из массива красного дерева. Столешница стола декорирована кожей насыщенного зелёного цвета. Стол уверенно стоит на массивных ножках в виде львиных лап. Крутое рабочее кресло из коричневой кожи очень удобное. В кабинете оказывается так много красивых и функциональных аксессуаров, что я даже немного теряюсь от их обилия. Глаза не успевают увидеть их все и разом. Шкатулки, пресс-папье, циркуль, компас, глобус (пригодится!) Шикарная настольная лампа с мягким освещением на столе. Торшер у каминного кресла. Медный кувшин для воды и стаканы на консоли. И много всего ещё, как например непонятное мне геодезическое оборудование, которое притаилось у окна и выглядит как произведение искусства. Имеются и картины, подсвечники, но если честно, то к искусству я равнодушна. Зато предыдущий хозяин кабинета точно был знатоком роскоши. Одна стена кабинета – сплошной книжный стеллаж и весь заставлен книгами. В небольшом шкафу обнаруживаются ещё книги, папки с записями, свитки, маленькие шкатулки с непонятными мне предметами, нахожу писчие принадлежности и сложенные стопочкой несколько балахонов, в которых ходят местные преподы. А потом моё внимание привлекает чуть выступающий элемент книжного стеллажа. Подхожу и долго рассматриваю. Книги меня не интересуют. Они все о погоде, погодной магии, стихиях… Одна книга толще остальных. Протягиваю к ней руку, едва касаюсь корешка, как вдруг книга сдвигается внутрь стеллажа, слышится механический звук, щелчок и… Выступающая часть стеллажа, что привлекла моё внимание, сдвигается влево, открывая мне проход… Толкаю дверь, вспыхивает мягкий свет и… – Ого… – произношу удивлённо. Нет, тут не тайная лаборатория сумасшедшего погодника. И даже не шкаф с крепкими напитками. И нет, тут не красная комната. У моего предшественника имелся свой персональный туалет, раковина, зеркало и шкафчик с полотенцами, бумагой и мылом. Проверяю, как всё действует и понимаю, что туалет тут магический! То есть, он не привязан к канализационной системе академии. Он сам по себе. Тут всё смывает… магия? Другого объяснения у меня нет. В общем, это высший класс. Вот бы в апартаментах так же было. – А-а-а! Да я тут жить останусь! Кровать перетащу и всё! – радуюсь, как придурочная и даже в ладоши хлопаю. Выхожу из санузла, закрываю за собой все двери, включая тайную, и мысленно благодарю погодника за это чудесное помещение. Бытовой артефакт восстановил здесь абсолютно всё. Убираю чудесный артефакт обратно в сундучок, туда же складываю инструкцию и прижимаю его к груди. – Расчудесная штучка, – ласково произношу я и поглаживаю сундучок. – Вот бы тебя домой забрать. Понимаю, что это невозможно. Беру сундук подмышку и покидаю свой шикарный кабинет. Настроение приподнимается. У меня есть рабочее место. У меня есть свои собственные апартаменты. И у меня есть помощники в виде двух жутковатых скелетов. Так, теперь нужно идти, посмотреть на спортзал. Скоро повторная встреча с детишками. Попрошу помощников поставить там стол, кресло для меня и решить, куда посадить детей. Должны же быть в спортзале хотя бы лавки? Но сначала решаю зайти к ректору и поблагодарить за кабинет и бытовой артефакт, потом верну его мадам Жужель, точнее, эрхе Жужель и можно топать в спортзал. Секретарь при виде меня, вскакивает на месте, бледнеет. – Главный на месте? – спрашиваю я бодро. Парень гулко сглатывает и открывает рот, чтобы что-то сказать, но с его губ слетает какое-то неразборчивое мычание. И как он тут работает, раз такой весь нервный? Ректор его запугал что ли? – Ну, тогда я зайду, – говорю в ответ на его непонятное мычание и не дожидаясь обморока секретаря толкаю двери и вхожу. Скелетам мысленно приказываю ждать меня в приёмной. А ректор оказывается не один. В кресле, в котором ещё недавно сидела моя персона, развалился какой-то очень симпатичный тип. Волосы прямо лён на солнце, роскошные такие, в косу тугую заплетены. Тип чисто выбрит. Лицо породистое, холёное и судя по его надменной роже, он знает, что хорош. Смотрит на меня с удивлением и капельку с презрением. И до моего появления они обсуждали какую-то дрянь… Да-да, слово, которое сорвалось с языка ректора, было именно «дрянь…» Надеюсь, он это не обо мне. – Снова здрасти, – говорю с кривой ухмылкой. – Снежана, это вы? – отчего-то раздражённо произносит ректор. Что за тупой вопрос? – Нет, это не Снежана. Я её дублёрша, чтобы запутать вас и ваших детишек, – говорю ехидно, потом поглаживаю по сундучку с артефактом и добавляю уже мягче: – Пришла сказать спасибо за кабинет и вот за эту вещь. Она чудесная. У меня всё. И простите, что отвлекла. Разворачиваюсь и, не дожидаясь ответа, ухожу из кабинета ректора. У меня и без него дел по горло. Например, знакомство с детьми дубль два.