Глава 16. «Жадное дитя магии?»

* * * – СНЕЖАНА — Дракон берёт меня за локоть и как провинившуюся ученицу забрасывает через портал в свой кабинет. Я тут же опускаюсь в кресло, где недавно сидел светловолосый гость ректора и морально готовлюсь к урагану. – Что за безумие? Вы не смеете разбрасываться обещаниями от моего имени, не согласовав этого со мной! – гнев ректора ощущается кожей, по которой проносится холод, волосами на голове, они резко начинают шевелиться и сердцем, которое заходится в бешеном темпе от дикого страха. Как же его пробрало. Мне даже страшно. Но потом беру себя в руки, усилием воли сбрасываю с себя этот липкий страх и, глядя в глаза взбешённого мужчины, максимально спокойно и вежливо произношу: – Россрэйд, вы лучше меня понимаете, что мотивировать этих обиженных на весь свет детей по-другому не получится. Просто попросить их помочь не выйдет. Заставить? Это провальный вариант. По себе знаю. Ненавижу, когда меня к чему-то принуждают. Последние слова адресованы конкретно ректору. Но он их решил игнорировать. – Остаётся только одно – дать им то, чего они так жаждут, – говорю с натянутой улыбкой. – Исполните их просьбы, желания. Всего-то делов. Или у драконов сокровищницы пустые? И вообще, вы мне сами сказали, что у меня полная свобода действий. Он склоняется надо мной, его борода едва не касается меня. Коса опускается мне на колени, и я ощущаю её тяжесть. Хочется дёрнуть за неё, как в той сказке – дёрни за верёвочку, дверь и откроется. – Я не джинн! Я не исполняю желания! – шипит на меня ректор. Я ставлю локоть на стол, рукой подпираю подбородок и устало говорю: – Эрхалл, ну что вы как маленький? Вам сложно будет купить платья, туфли, конфеты девчонкам, а парням мечи и… что они там ещё любят… Или вы денег пожалели? Так для дела же, вы сами говорили, что этот Новый год в академии крайне важен. Он выпрямляется, складывает руки на груди. Буравит меня всё ещё злым взглядом и произносит сквозь стиснутые зубы: – Боюсь, вы не понимаете, что именно они пожелают. Детский сад, честное слово! Я рывком вскакиваю с места и не мене яростно отвечаю: – Раз боитесь, так носите памперс! Тоже мне, жадное дитя магии! Детям подарки зажопил! Дракон свирепеет. Хватает меня за плечи и встряхивает, отчего мои зубы стукаются друг о друга, и я едва не прикусываю язык. – Снежана! – рычит он как настоящий зверь. И уже не руки меня держат, а звериные лапы. – Глупая ты женщина! Они пожелают не материальных даров! Они пожелают семью, кто-то свободу! Я не смогу им этого дать! – Больно… – шиплю на него. Он видимо решил раздавить меня своими лапищами. Мужчина сразу отпускает меня и делает шаг назад. Хмурится и смотрит на свои лапы с явным сожалением. Возвращает себе нормальный вид, трёт шею и уже спокойно говорит: – Простите меня за вспышку гнева. Я не должен был… – Угу, – соглашаюсь я и разминаю свои предплечья. – Синяки останутся. Он, не задумываясь, делает пасс рукой и боль сразу же проходит. – Не будет синяков, – говорит он виновато. В глазах вижу настоящее искреннее раскаяние. – Снежана, прости меня… Ого, на «ты» со мной перешёл? Я киваю и снова опускаюсь в кресло, спокойно как-то устало произношу: – Попрошу детей написать свои желания и предать их мне. Мы посмотрим, что можно сделать. Не факт, что все и разом запросят семью и свободу. Подростки, те вообще плевать хотели на взрослых, они считают себя самыми умными и самыми крутыми, а все остальные – это мусор. Скорее всего, там будут просьбы материальной выгоды. – Снова по себе судите? – дракон мягко и не зло усмехается. Пожимаю плечами и говорю как есть: – Да, я была трудным подростком. Бунтарка. И для меня не было ни авторитетов, ни кумиров. Россрэйд садится в своё кресло и уходит в себя. Надолго. Почти целую минуту размышляет. Я уже думала позвать его, как он сам отмирает и говорит: – Хорошо. Получите списки, чего хотят адепты, а там посмотрим. – Ну вот, с этого и надо было начинать, – произношу с улыбкой и ощущаю, как внутри меня развязывается тугой узел. Ректор с тяжким вздохом продолжает: – Впредь прошу заранее согласовывать со мной подобные решения. Я хоть и дал вам полную свободу действий, но не давал согласия разбрасываться обещаниями от моего имени. Договорились? – Да. Договорились, – соглашаюсь с ним. – Это всё? – Пока да. Кстати… Кабинет после «уборки» вам нравится? – О! Это восхитительно! Не понимаю, почему нельзя сделать такой же финт с другими помещениями. – Я уже объяснял… – Да-да, помню, магия и все дела. Может случиться большой бадабум. Но всё-таки, неужели совсем нет вариантов? Ну, кроме как ручками всё восстановить? – Снежана, остановитесь, – просит меня ректор. – Идите, занимайтесь делом. Похоже, больной вопрос. Ну и ладно. Москва не сразу строилась. Встаю и ухожу. Быстренько так, пока ректор не передумал. Но он вдруг меня окликает. – Стойте! Я не успела повернуть дверную ручку. Оборачиваюсь и спрашиваю: – Что такое? – Чуть не забыл. Напишите прямо сейчас, что вам необходимо из личных вещей. В течение часа у вас всё будет. Прямо из вашего дома к вам лично в руки всё доставлю. О, это хорошо. – Замечательно, – улыбаюсь мужчине. Он кладёт на стол чистый лист пергамента, перьевую ручку, чернила. – Только не больше двадцати предметов. Я тут же скисаю и угрюмо смотрю на него. Но дракон непоколебим. Закусываю кончик перьевой ручки и вздыхаю. У меня мысли скачут, мне кажется, мне нужно всё, что у меня дома, а там список потянет на тысячу вещей! * * * Как современной девушке можно выбрать всего двадцать вещей?! Это просто нереально! Средств личной гигиены наберётся больше ста предметов, если считать поштучно каждую помаду, тушь, пасту, щётку, шампуни, пемзочки-мочалочки. А! Может взять шкаф со всем содержимым? – Шкаф, набитый одеждой и обувью сойдёт за один предмет? – делаю хитрую попытку. Дракон усмехается и качает головой. – В магии важно правильно и чётко формулировать запросы. И в магии нет полутонов. Если сказано двадцать предметов, то так оно и должно быть. Предмет в предмете – это не есть одна штука, Снежана Михайловна. Закатываю глаза и ворчливо произношу: – Можно было просто сказать, что не сойдёт, а не расписывать всё с десятой дороги. – Я разъясняю прописные истины, чтобы в будущем вы не задавали подобных вопросов, – снисходительным тоном говорит ректор, будто я неуч второгодница. Я фыркаю и принимаюсь составлять список. И у меня никак не получается уложиться в двадцать вещей, что ужасно бесит! В итоге, отбросив эмоции и хорошо подумав, всё-таки делаю ставку на вещи, без которых точно не обойдусь. Гляжу на получившийся список, и всплакнуть хочется. Всё-таки, я дитя с предметным мышлением и не могу обойтись без многих любимых сердцу штучек. Меня греет мысль, что эти ограничения ненадолго. Выполню поставленную задачу и вернусь домой к своим любимым вещам, да ещё с хорошей наградой. – Готово, – говорю с улыбкой и протягиваю Россрэйду исписанный свиток. Сверху всё зачёркнуто, а ниже по пунктам написано, что мне надо и где оно лежит. – Неожиданно, – произносит дракон без всякого эмоционального выражения в голосе. По факту ему всё равно. Пожимаю плечами и говорю с улыбкой: – С нетерпением жду свои родные вещички. – В течение часа у вас всё будет. Прямо из вашего дома к вам лично в руки всё доставлю, – повторяет он мне, как для особо тупой. Я снова закатываю глаза, фыркаю и говорю: – Да я поняла всё с первого раза. Дракон одаривает меня взглядом, в котором читаются сомнения насчёт моей адекватности. Ну-ну. Кто бы говорил. – Итак? Я свободна? – Идите. Для вручения ваших вещей я сам вас найду, – отпускает меня ректор. Когда закрываю за собой двери, не спешу покидать приёмную. Луи Мор – секретарь ректора снова выглядит плохо. Увидев меня, он вжимает голову в плечи. Взгляд становится затравленный. Дракон его бьёт что ли? Или опыты на нём какие-то ставит? Чего он такой шуганный? Но поговорить мне с ним надо. Кто как не секретари всё знают о своих боссах? У нас в компании по организации праздников секретарша всё-всё знала о каждом своём боссе. Надеюсь, тут тоже – Эрхалл Мор, не хотите ли ненадолго отлучиться и составить мне компанию за чашкой кофе? – спросила пугливого парня самым дружелюбным и жизнерадостным тоном. Ещё и улыбнулась ему чарующе, чтобы точно согласился. Но Луи отчего-то вскакивает с места, как укушенный кем-то за зад, делает круглые глаза, весь сереет, на лбу испарина выступает. Он весь дрожать начинает, будто у него случился припадок. Рот раскрывает и закрывает, будто он изображает умирающую рыбу. Из горла секретаря вырываются нечленораздельные звуки. Что-то похожее на «пхмнздмсправдрэ». Очень «понятно». Я перестаю светить улыбкой и выпаливаю: – Говорите нормально! Что вы как припадочный? – М-мне н-надо от-тп-проситься… – заикаясь, выдавливает он из себя. Весь трясётся. Вот бедолага, в самом деле. Неужели ректор его чем-то запугал? Я небрежно взмахиваю рукой и говорю: – Ах, это? Не беспокойтесь, я вас уже отпросила. Ректор разрешил. Лукавлю безбожно. Но вообще, что такого? Пойдёт человек, кофейку попьёт, секреты ректора мне выложит… Правда, как он изъясняется, я буду сто лет их узнавать. А может ему кофе с крепким сиропчиком? Причём процент крепкого сиропа больше, чем самого кофе. И сам кофеёк сделать холодным, чтобы спирт не испарился. И вообще, ректор говорил, что я могу задействовать в своей работе весь персонал академии, так что… никаких нарушений. – Д-да-а-а? – удивляется вполне натурально бедолага Луи. – Ну да, – киваю я и маню его пальчиком к себе. – Идёмте же, выпьем по чашке кофе. Или чая. Пирожных возьмём… – Я л-люблю к-р-рем, – бормочет Луи. – Какая неожиданность! Я тоже люблю крем! – восклицаю радостно, чтобы приободрить секретаря, но, кажется, моя жизнерадостность его наоборот, пугает и отталкивает. Луи Мор плюхается в своё кресло и снова весь как-то скрючивается, съёживается сам в себя. – М-может, не н-надо ух-ходить? Нет, это возмутительно. Так запугать человека – это ещё постараться надо! – Эрхалл Мор, – говорю тоном строгой училки и наступаю на несчастного парня. – Или вы идёте со мной добровольно, или я вас… – Убьёте? – шёпотом спрашивает бедняжечка Луи. – Э-э-э… Нет, конечно. Просто возьму вас за шкирку и потащу силком. Вот позорище-то будет… Луи весь вздрагивает и мотает головой, говорит: – Н-н надо м-меня т-трогать. Лучше у-уб-бейте. Н-но я сам пойду. Х-хорошо. К-крем буду, да. М-да, логика у него атас. – Но только не трогайте м-меня. Не п-переношу прикосновений, – добавляет он едва слышно и малоразборчиво, но мне удаётся понять. Да уж. Гаптофобия у секретаря ректора магической академии, в которой учатся малолетние монстры – это мощно. Дракон, очевидно, долго выбирал себе такого особенного помощника. – Трогать не буду, – обещаю Луи. – Ну что? Идём в столовую? Напугаем своим голодным видом поваров и официантов? Луи слабо улыбается, буквально намёк на улыбку, но он кивает и, о, не может быть! Выбирается из-за стола, берёт из шкафа пальто и буквально по стеночке идёт на выход. На меня косится с опаской. Я только закатываю глаза и качаю головой. Как же он с девушками встречается и целуется?