Глава 20. «Ох уж эти детки!»

* * * – СНЕЖАНА — – Так-так… У нас тут есть и нормальное желание… Эрха Ида Ноэль, могу его озвучить? – интересуюсь с улыбкой и смотрю на девушку, которая сидит одна и выглядит как классическая ботанша. Волосы мышиного цвета прилизаны и собраны в низкий пучок. Лицо бледное. Губы тонкие. Брови и ресницы светлые. Серого цвета одежда на целый размер ей велика и тем более девушку не красит, а ещё больше уродует. Она натягивает рукава шерстяного платья на пальцы и сжимает их в кулаки. Очень скованная и закомплексованная девчушка. Она неопределённо пожимает плечами и потом неуверенно говорит: – Д-да… Голос тоже похож на писк. Мышиный. Все подростки начинают похихикивать и делать ставки, что там пожелала уродина Ида. Уродина, значит. Я прищуриваюсь на парней, которые оскорбляют девушку, запоминаю каждого из них. Ну-ну, гадёныши, вот поработаю с Идой, сделаю из неё конфетку, будете потом перед ней хвосты распускать, а она вас пошлёт далеко в лес. – Ида желает, чтобы ей наняли репетитора по магии вероятностей, ведь этого предмета нет в программе академии. А если это возможно, то чтобы добавили данный предмет для всех учащихся. Поднимаю взгляд на учеников и уже открываю рот, чтобы похвалить девушку и сказать, что иногда нужно думать не только о себе, но и других, но не успеваю и звука произвести. – Ты совсем спятила?! – Какая в бездну магия вероятностей?! – Засунь её себе в …! – Я тебе порву…! Я моментально завожусь. Ударяю о стол папкой. Звук выходит громкий, хлёсткий, как удар хлыста в воздухе, ещё и рявкаю: – Я сейчас сама вам всем порву все причиндалы, если не умолкните! Желание Иды Ноэль – пример для вас, оболтусов! И кстати, если услышу хоть одно обидное слово в адрес этой девушки, то я… – Что вы? – хмыкают парни. – Отшлёпаете нас? – Вы не можете нас бить, – смеются девушки. Подхожу к особо резвому, который оскорбляет Иду больше всех и без сожалений хватаю наглого болвана за ухо. Капитально выкручиваю ему ухо и шиплю ядовитой змеюкой: – Бить не буду. Просто оторву всё, начиная с ушей. Все умолкают и глядят на меня как на врага. Ида вообще втягивает голову в плечи и бледнеет. Глаза в ужасе расширены. Резко отпускаю и снова рявкаю: – Всем ясно?! Вразнобой получаю ответы «Да. Ясно. Поняли». – Есть ещё пример для всех вас. Эрхалл Марк Брамс. Могу озвучить твоё желание? Нахожу взглядом молодого парня. Он тоже из оперы ботанов. Только оправы с толстыми линзами не хватает. Сидит один. Рассматривает свои руки, словно у него под кожей скрыта тайна мира. – Можете, – кивает он, не отрываясь от изучения своих рук. – Спасибо. Так, желание Марка. Цитата: «Пусть мои экспериментальные работы просмотрит, изучит, проанализирует первый профессор Крэссфордовского научного магического сообщества и если сочтёт их приемлемыми для экспериментов, запустит их в работу. При этом хочу, чтобы меня взяли руководителем моих же проектов и я сам бы набрал себе помощников, среди которых будет первый профессор». В аудитории воцаряется тишина. Я чешу затылок и говорю: – Мне понравилось, что ты добавил вот это: «если сочтёт их приемлемыми для экспериментов», то есть ты, эрхалл Брамс адекватно относишься не только к успеху, но и к провалу. Я рада, что… Но парень меня обрывает резко: – Если будет провал, просто напишу жалобу на руководителя сообщества. И ещё пожалуюсь на ректора ИАМБИ. И на вас тоже. – Э-э-эм… – мычу в ответ. Меня озадачивает этот подросток. – А с чего вдруг и на меня жалобу? И кому ты будешь жаловаться, интересно? Ректору? На последнем слове я весело хмыкаю. Наконец, Марк перестаёт рассматривать свои руки. Поднимает на меня недружелюбный взгляд тёмно-карих глаз и поясняет, как для особо тупой: – Вы дали надежду, эрха Снежана Михайловна. Вы позволили думать, что всё возможно. Если моя мечта не исполнится, если ректор не сделает, как я хочу, то первой виноватой в моём списке будете именно вы. Я пожалуюсь на вас в коллегию межмировых переселенцев, чтобы вас изучили на предмет социально-вредного влияния на неокрепшие умы адептов академии. Наказание – заключение без возможности возвращения. И не делайте круглые глаза, мы все знаем, что вы из другого мира. Ах, ты ж паршивая крыса! Теперь понятно, почему на этого убогого смотрят с предубеждением и откровенной неприязнью. Таких гадёнышей давить надо в зародыше. – Да-а-а? – растягиваю губы в злой усмешке, подхожу к этому недоботану. Все парни и девушки становятся тише воды, ниже травы, чтобы и им не досталось. Склоняюсь над Марком и произношу приторно сладким голосом: – Знаешь, котик, мне больше нравился тот период, когда я не слышала твоих слов. Но я не стану кошмарить тебя. Пока не стану. А дам один совет. – Мне не нужны советы! – набычившись, говорит подросток. – Э, нет, малыш. Ещё как нужны, – хмыкаю я и хлопаю его по плечу. От ласково-уменьшительных прозвищ Марк кривится, от моего прикосновения вздрагивает и глядит на меня с откровенной неприязнью. – Так вот, «милое» дитя, вместо того, чтобы копить в себе гнев и ненависть ко всему миру, разрушая свою и без того неустойчивую детскую психику и приводя себя к психическим расстройствам, а в будущем и к хроническим заболеваниям, вы бы лучше направили свою энергию и эмоциональный взрывной поток на самосовершенствование своей личности. А именно… Начинаю загибать пальцы и перечислять: – Физическая активность. Движение – это жизнь. Будете сильными, быстрыми и в жизни у вас всё будет получаться. Развитие магических талантов. У вас они есть – это факт. Не будь у вас талантов, вы бы тут не оказались. Учите историю, этикет, математические науки и прочее. Зачем? – спросите вы. Потому что если вы, бестолочи, мелкие провокаторы и шантажисты хотите добиться успеха и не остаться на обочине жизни, то вы должны знать, как работает этот мир. И если в вашей башке не будет знаний, вы не будете думать и развивать себя, то вас ждёт одна дорога – в места крайне неприятные. Небо в клеточку и тяжёлые украшения на руках. Смотрю в глаза Марка и чисто для него добавляю: – Подлых людей, предателей и крыс никто не уважает. Их презирают, малыш. Если ты думаешь, что кто-то будет иметь дело с доносчиком, с этой жалкой личностью, которая пишет кляузы, то ты, мой милый, сильно ошибаешься. Тебя первого возьмут на карандаш и перекроют тебе дорогу в империю науки и исследований. Прибей себе на лоб эту прописную истину. Урок заканчивается. Настроение у меня странное. Вроде и детей этих жалко, но в то же время так хочется почти всем этим оболтусам всыпать ремня. Так, мне нужно поговорить с ректором. Что-то не нравится мне этот Марк Брамс и его слова. * * * – Что вы от меня хотите? – вздыхает дракон как-то обречённо и смотрит на меня с раздражением, будто сам себя спрашивает, какого чёрта я совершил эту глупость и притащил её в академию? А вот не надо сейчас думать. Мозги нужно было включать ещё тогда, когда в магазин припёрся и меня выкрал, как маньяк какой-то. – Вы меня не слышали, – тоже не мене возмущённо и раздражённо произношу я. И с нажимом повторяю: – Этот ваш Марк Брамс угрожал мне коллегией межмировых переселенцев, чтобы меня… Нет, вы представляете? Чтобы меня изучили на предмет социально-вредного влияния на неокрепшие умы адептов академии! А наказание с его слов – заключение без возможности возвращения. В связи с этим у меня вопрос к вам – что делать будете, эрхалл Эрдалл? – Снежана, вы же сами сказали, что поговорили с детьми, объяснили им прописные истины… Я вскакиваю с места, сжимаю руки в кулаки и шиплю на него: – Вы сейчас прикалываетесь что ли? Это не дети, эрхалл! Почти все они наглые задиры без авторитетов! Они не видят смысла в учёбе и любых мероприятиях, и парни мечтают стать бандюганами, а девушки – паразитами на шеях богатеев и всего мира. Дракон тоже поднимается с кресла и подходит к окну. Там снова идёт снег, плывут по своим делам низко висящие тучи, изредка сверкают молнии. Не погода, а настоящий зимний Ад. – Снежана, насчёт коллегии вы не должны волноваться. У вас договор со мной и академией. Вся ответственность на мне, как на ректоре. Так что забудьте о словах Брамса. Лучше скажите, что вы придумали насчёт праздника? А то смотрю, вы всё на месте топчитесь. Я хмурюсь и складываю руки на груди. Конструктивного разговора не выходит. Ректор оборачивается, смотрит на меня с усмешкой и вдруг спрашивает: – И зачем вы ползали по стенам академии? Да ещё без одежды? Говорят, вы весьма эпично выбирались из окна спортивного зала. И глаза его смеются. Вздёргиваю подбородок, и уже собираюсь сдать этих мелких клоунов, но резко передумываю. Ректор всё знает. Драконище не дурак и понимает, что просто так я не полезла бы в окно, да ещё почти нагишом. Это всё проделки местной шпаны. Но он желает услышать мою версию. Если сдам детей – возможно, им выпадет хорошее наказание, чему я была бы весьма рада. Но у меня рождается идея. Я не стану сдавать подростков. Поиграю с ними, только игра будет не по их, а по моим правилам. Пожимаю плечами и отвечаю: – Как раз для праздника проверяла одну идею. – И как? – смеётся мужчина. Чешу затылок и тоже смеюсь. – Если честно, трудновыполнимо. Но я не привыкла сдаваться… Россрыйд вдруг обходит стол и подходит ко мне. Очень близко. Нависает надо мной, такой большой, грозный, сильный. Аура его звериная откровенно давит, словно подчинить хочет. Борода его эта касается моего платья. И коса тут рядом. Так и хочется подёргать. Не уверена, что мужчина оценит. Он глядит на меня пристально, гипнотизирует своими змеиными зрачками, будто в мою голову проникнуть желает и свои мысли вложить. Я отступаю на шаг и напрягаюсь. Чего ему надо? – Вот видите, Снежана, – как-то слишком вкрадчиво-зловеще произносит дракон. – Ч-что вижу? – не понимаю его. Он снова приближается. Нависает надо мной и говорит, обдавая меня горячим дыханием: – Вы не привыкли сдаваться. Это ваши слова, Снежана. Не мои. Он тут же сам отступает и уже нормальным голосом произносит: – А раз вы не боец по жизни, о чём твердите с момента своего появления в стенах академии, так и будьте бойцом. Не нойте и не жалуйтесь на несчастных детей. Я издаю нервный смешок и всплёскиваю руками. – Несчастные дети? Серьёзно? Да они только и мечтают выпустить подавляющийся годами гнев. Эта ярость, эрхалл разрушает их изнутри, ломает их неустойчивую детскую психику и как итог приводит к психическим расстройствам. Они же психопаты! Я дала им мотивацию в виде желаний, чтобы они сотрудничали. Вроде сработало. – Слышу «но» между строк, – вздыхает дракон и склоняет голову набок. – Но я прочитала их желания и содрогнулась. Повторяю, это – психопаты. Их нельзя выпускать в здоровое общество. Их нужно постоянно контролировать. Он вздёргивает одну бровь и с интересом спрашивает: – Снежана Михайловна, вы всерьёз обеспокоены будущим наших адептов? Вы хотите остаться здесь и курировать после праздника? У меня холодок по спине пробегает. Куда я лезу? Не надо брать на себя лишнюю ответственность. – Э-э-э, нет. Не стоит превратно понимать мои слова. Я просто, э-э… Тру шею и стараюсь подобрать слова, а все мысли, сволочи, как назло разбегаются. – Вы просто переживаете. Я понял, – улыбается ректор. Я хмурюсь. Хотела поговорить с ним об одном, но разговор ушёл в другую степь. – Так, стоп, – говорю твёрдым тоном и возвращаюсь в своё кресло. – Эрхалл, я собиралась обсудить с вами другое… Хотя, мы уже обсудили. Спасибо, что успокоили насчёт этой дурацкой коллегии… Ладно, тогда на этом пока всё. Я поднимаюсь и собираюсь покинуть кабинет ректора, у меня дел ещё вагон и вагон. Некогда мне языком попусту чесать. – Снежана, – останавливает меня Россрэйд. Я уже стою у двери, за ручку взялась. Оборачиваюсь и жду, что он скажет. – Да? – с моих губ вместе с вопросом слетает тяжёлый вздох. Ожидаю каких-нибудь упрёков, или насмешек, или напоминаний о кабальном договоре, что если не исполню, то хана мне. Но мужчина говорит совершенно другое. Он снова подходит ко мне, вдруг убирает мне за ухо выбившуюся прядь и произносит с лёгкой улыбкой на губах. Хотя сложно понять, улыбается он или нет. Эти усы и борода всё скрывают. – Снежана, вы бойкая, сообразительная, бесстрашная и острая на язык. Я видел, как вы общались с детьми сегодня. Не удивляйтесь, в академии полно магических следилок. Аха, местно видеонаблюдение. – Вы легко находите с ними общий язык. Это на что он намекает? Что я такая же психопатка, как эта шпана? – Вы прирождённый организатор. И послушав вас сегодня, понял, что у вас всё получится. Дерзайте, Снежана. У вас все козыри на руках. Переходите уже к активным действиям. Поглядим, что получится. Ректор решил меня смотивировать? Если так, то вышло у него так себе. Я хмыкаю, смахиваю несуществующую пылинку с его плеча. Мужчина удивляется моему жесту, но ничего не говорит. А вот я произношу: – Договорились, эрхалл. Перехожу от разговоров к активным действиям. Спасибо, что дали отмашку. – Снежана, только без глупостей, – предупреждает он. Я делаю страшные глаза, скрещиваю за спиной пальцы и говорю: – Я и глупости? Эрхалл, всё будет в лучшем виде, обещаю! И ухожу, пока ректор не надумал выпытать у меня детали идеи, которая, уверена, едва не сияла неоновой вывеской на моём лице. Остаток дня уходит на разработку плана работы с детьми и… плана работы с ректором. Будут вам, драконище активные действия. Надеюсь, вам всё понравится.