16. Ревность

Прошёл месяц, как мы вернулись домой. Варя произвела сенсацию, привезя красавца-мужа. Поэтому наше с Елисеем бракосочетание уже не произвело на деревню большого впечатления. Артур сразу же устроился на работу к Виктору. Но договорились, что работать будут только в столярке, без выездов на объекты. Так как придётся выезжать по делам, связанным с подготовкой к переходу на Сурейну. Только Артур заключил договор на оформление нового клуба в Семёновке и нашего дома культуры после капитального ремонта.

Артур пока ещё жил по временным документам. Но ожидались со дня на день по линии военкомата. А там и постоянный паспорт. Следствие по Нищенскому кооперативу набирало обороты. Там одно дело цеплялось за другое, так что конца-края было не видно.

Сегодня, после двухнедельного отсутствия, домой должны приехать Елисей с Олегом. Ездили по разным кланам оборотных. Между кланами начались какие-то непонятки, трения. Нужно было выяснить причину возникшего напряжения.

Родион оставался дома. Я, пройдясь с подругами, совершая ежедневную прогулку, спешила домой. Сентябрь, но погода стоит по-летнему очень тёплая. Окна открыты настежь.

Услышала голоса мужчин, тихонечко прокралась в сени и замерла.

— Что ты всё мама, мама. Для Сурейны разница в возрасте не велика. А ты, как маленький, всё возле неё вьёшься, — выговаривал с раздражением, Елисей. — Соскучился, видите ли, он.

— Елис, ты никак ревнуешь сына к мачехе? — удивлённо спросил Родион.

— Анна не мачеха, а самая, что ни на есть, мать! — резко возразил Олег. — Я за свою жизнь столько заботы не получил, как за этот год. Она за меня, как за сына переживает. Вон, летом с волчицей-то как получилось, она плакала над моей бедой. А Ладона у меня вперёд вас разглядела. И я должен с ней, как с чужой тёткой обращаться?

— Ну, да! Я ревную! Что в этом невероятного? Становлюсь вот таким собственником. Столько лет поисков! Нет, не поисков, а ожидания встречи. Да! Я становлюсь старым эгоистом. Для неё Я должен быть единственным и неповторимым. А она, оказывается, сына обрела и готова с него пылинки сдувать. Не с меня, а с моего сына. Она своего-то сына вырастила, в жизнь выпихнула и общается только по необходимости.

— Так твой сын — сирота. Рос без отца и без матери, да ещё каждый мог уткнуть — побочный, — упрекнул Елисея Родион. — Вот она и возмещает ему то, что он в детстве не получил. И за мать, и за отца. А ты две недели сына не видел и напустился на него ни с того, ни с сего.

— Да Олег старше Виктора на тринадцать лет!

— Елисей, с тобой сегодня что происходит? Какая муха укусила?

— Да скучаю я по ней. Две недели дома не был! Вот где её носит?!

Вошла я.

— Добрый вечер, гости дорогие! Олежа, сынок, ты изменился, — проговорила, притягивая к себе подошедшего Олега и целуя в лоб. — Елис, а ты что такой надутый, словно конфеткой обделили? Али встрече не рад? Родион, что это с ним?

— Ты где ходишь? — напустился на меня муж, не вставая со стула. — Приехал, а жены дома нет.

— Да я с девчатами прогулялась, как обычно, — ответила спокойно. — Ты же не предупредил, что едешь. Мужики, что происходит?

В ответ молчание с переглядыванием.

— Олег-то как раздался. Ладон! — сказала с гордостью. — Весь в отца! — притянула к себе и потрепала по волосам. — Одёжки-то вот-вот по швам разойдутся. Новые покупать надо.

— Елисей, так в этом причина вспышки твоей ревности? — догадливо вполголоса спросил Родион.

Елисей испуганно вскинулся на Родиона. Не догадываются, что я подслушала их разговор.

— Елис, любимый, — сделала вид, будто не слышала слов Родиона, — а ты разве не рад нашей встрече? Даже со стула не встал. Я, ведь, обидеться могу. Сын, вон, соскучился, к дверям подошёл встречать, а ты... — махнула рукой, не договорив, и развернулась выйти из кухни.

Елис порывисто встал, подошёл, обнял с дрожью.

— Прости, любая. Прости, пожалуйста. Приревновал я тебя. К сыну приревновал. Он после оборота Ладона матереть начал. Вот я и задурил. Прости.

— Не прощу! Дурак ты, а ещё в генералы выслужился. Ночью прощение вымаливать будешь. Я не роксоланка. Я сугубо земная женщина, ею и останусь. И Олег всегда будет моим старшим сыном, а не объектом вожделения. У меня было трое детей. Вот он и заменил мою старшую. Ему, иногда, нужно в своей квартире ночевать, девицу приводить. Нето заболеет.

— Девицу-то ему найти труда не составит. Вон, гроздьями на нём виснут. Только бы не влюбился, — озаботился Родион.

— Не влюбится. У него Истинная есть. Здесь таких красавиц нет. А побаловаться да опыта набраться, ну и для здоровья нужно. Уже далеко не юноша. Девочек свободного поведения много, выбрать есть из чего. Да и тебе, Родион, не помешает иногда скопившуюся мужскую энергию сбросить. Вон, похудел что-то. Что с Тамарой-то незаладилось?

— Да ну её. К тебе приревновала.

— Так ты захаживай почаще, и ревновать не будет.

— Так она совсем к себе жить зовёт. А я не могу и не хочу. Одно дело просто захаживать, и совсем другое, вместе жить. Обнадёжится, а я уйду.

— Значит, в райцентре какую-нибудь «вдовушку» подыщи. Вон, скоро одни мощи останутся. А вдруг драться придётся?

— Ну, обо всех позаботилась, кроме мужа, — занудливо проворчал Елисей.

— Что? Может, и тебе каку зазнобу подыскать? — спросила с ехидством.

— Зачем? Мне не надо, — ретировался муж.

— Так не завидуй, — с усмешкой сказал Родион. — У тебя под боком есть, ни куда бегать не надо.

— Ладно, мужики. Соловья баснями не кормят. Садитесь, ужинать будем.

А ночью Елисей «вымаливал» у меня прощение. Постараться ему пришлось изрядно. Но к утру, не помню, с какой попытки, всё-таки вымолил. Я мстительная.