23. Ангелина

Я пришла домой не вовремя. Или, наоборот, вовремя. Домой тянуло неимоверно. Знаю, что дома нет никого. До ухода на Сурейну оставалась неделя. Мужчины в запарке. Готовились два года. И, как обычно, оказалось, то того нет, то другого не учли. Люди, уходившие в другой мир, меняли свои судьбы, судьбы будущих потомков. Кто-то решился сразу, кто-то ещё раздумывал.

Я решилась сразу, когда дала согласие Елисею на обручение. Здесь, на Земле, меня, можно сказать, ни чего не держало, ни чья судьба от меня не зависела. Ну, прожила бы ещё лет десять-пятнадцать, становясь постепенно обузой для родных с моим-то букетом недугов. Но тоже волновалась. А вот сегодня что-то происходило у меня дома. Ноги сами несли меня, словно меня подталкивали, придавая ускорение.

Взбежала на крыльцо. Я, что? не закрыла дом? Или кто-то уже пришёл? Наглухо, на всякий случай, захлопнула свои скорлупки. Мало ли что. Прошла в дом и услышала разговор мужчины и женщины. Мужчина — это Елисей. Женский голос не знаком. Прошла в прихожую. Разговаривали в комнате Родиона и Олега. Дверь открыта. Что сказала женщина, я не разобрала. А вот что говорил Елисей, меня ввергло в шок.

— Ангелина, любовь моя, сердце моё. Ты одна свет в моём окошке. Всё равно мы будем вместе. Но вернуться на Сурейну без кольца я не могу. Оно не снимается с пальца Анны. Сам Сурейн благословил наше обручение. Она моя Истинная. Без неё я не могу вернуться в свой мир.

— Любимый мой, как же тогда быть? Ты оставишь меня здесь, а сам уйдёшь с ней в свой Сурейн? Я почти двенадцать лет ждала тебя, довольствуясь, последний год, общению по интернету и телефону.

— Но ты же знаешь, где я был, и что со мной произошло.

— Да. Но я могла быть с тобой рядом, между твоими заданиями, исполнениями воинского долга.

— Ты же сама отказалась от такой жизни.

— Любимый мой, я хотела, чтобы ты меня уговорил. Но ты не стал этого делать. Значит, ты не настолько меня любил, чтобы тратить время на уговоры.

— Глупости. Для меня ты очень много значишь. Мои чувства к тебе вспыхнули с новой силой Ты моё сердце. Для меня ты, словно костёр, маяком освещающий путь в темноте ночи, и согревающий в стужу. Ангелина, ангел мой, моя любовь, ты пойдёшь со мной на Сурейну.

— А как же твоя жена?

— Она останется здесь. По нашим законам она ещё не стала моей женой. Мы не венчались.

— А кольцо?

— Кольцо я взял.

— Но ты сказал, что оно не снимается.

— Нет. Я нашёл выход — отрезал ей палец с кольцом.

— Ты так жесток?

— Ей не было больно. Я применил обезболивающий частичный стазис. И это было с её согласия.

Я стояла, смотрела на них и слушала весь этот вздор и пошлость. Они сидели в кресле, обнявшись, и не замечали меня, увлечённые друг другом. Она сидела у него на коленях спиной к дверям.

Когда это он отрезал мне палец? Почему я не помню? Это же был сон. Страшный и странный. В нём я, действительно, согласилась на отсекновение пальца с кольцом, потому что оно стало сильной меткой. Сурейн приближался к Земле, и кольцо активировалось, неся опасность мне, а, значит и моим друзьям. Так мне объяснил Елисей. Во сне я забинтовала руку. И проснулась с забинтованной рукой. Было страшно проверять, что под повязкой.

Вдруг, после последних слов Елисея, начало ломить правую руку до локтя. Я посмотрела на неё и едва устояла на ногах, еле сдержавшись от крика. Повязки не было. Среднего пальца тоже, а рука уже начала синеть от кончиков пальцев до середины ладони.

Что это? Разве то был не сон? Что происходит со мной? Может моя родовая защита начала трескаться, и я попала под чьё-то влияние?

Анна, соберись! Не раскисай! Ты сильная и гордая. Жила без Истинного, без любви и дальше проживёшь, но только здесь, дома, на Земле. Двуличный прелюбодей! Целый год прикидывался любящим, заботливым! А я-то, дура слепая, его защищала! Да пусть бы его дракон добивал!

Я развернулась и вышла из дома. Пусть поворкуют голубки. Куда запропастились Олег и Родион? До ухода осталось шесть дней, не считая сегодня. Ещё много чего нужно сделать. Я, как смогу, помогу им собраться. Ноги сами принесли меня к Варе. Единственный человечек, кому я могу довериться в этот момент. Варя осмотрела мою руку.

— Странно. Я же тебя сегодня спрашивала: Что с рукой?. Ты махнула и ответила, что ерунда.

— В том-то и дело, что весьма странно. Я, почему-то, не чувствовала ни чего и не замечала до того, как услышала, что лишилась пальца. Причём рука работала так, словно ни какого дефекта нет. Буд-то чары какие-то были наведены. А от слов Елисея пали.

— О чём воркуем, девочки? — спросил, входя в кухню, Артур.

— О, Артур! А ты когда приехал? — удивившись, спросила я.

— Да я уже баньку затопил. С дороги помыться надо. Уж очень пыли много. Ехали, в основном, просёлками. А ты, Анна, что тут сидишь? Елисея дома не встречаешь? Он так домой рвался. Да и я по Вареньке соскучился. Две недели, как ни как, дома не были.

— Да встретила я уже Елисея с его возлюбленной! — в сердцах воскликнула я. — Что так на меня смотришь? С вами же, наверное, приехала?

— Кто?! — спросили оба удивлённо.

— Ангелина, будь она неладна! Из-за неё и пальца лишилась!

— Какая ещё Ангелина? — спросил Артур. — Мы вчетвером ехали. Олег и Родион с нами были, и ни какой женщины не ехало. Олег с Родионом нас довезли до дома, а сами в райцентр поехали, кое-что закупить. Скоро подъехать должны. Анна, что случилось?

Я не выдержала и разревелась. Так это Артур участливо с беспокойством спросил, что мне себя жалко стало. Варя принялась ему про мою руку объяснять. А потом я рассказала о том, что увидела и услышала дома.

— Анна, тебе надо с ним поговорить, — посоветовал Артур. — Выяснить, кто такая Ангелина, и выслушать, что он скажет о дальнейшей судьбе ваших отношений. Палец можно пришить и потом снять кольцо.

— Но кольцо же не снимается, — возразила Варя.

— А пробовали снять?

— Нет, — ответила я. — Зачем?

— Вот именно, зачем! А теперь есть причина. Снимешь кольцо, вернёшь Елисею. Освободишь его от обязательств. Жаль, конечно. А какая бы из тебя получилась Великая Княгиня! Радужный Дракон! А эту, самую, Ангелину, не знает ни кто. Кто она такая?

— Это третья женщина, с которой он жил. Она отказалась от него из-за его образа жизни. Но, год назад они, видимо, помирились, но не сошлись. Общались этот год заочно. А так как ему была необходима женщина, он решил использовать меня, потому что Истинная. Надеялся, что встретится с ней. Правда, это мои домыслы. Или тут кроется какая-то другая причина?

— Ань, но я же, да и все, видели, как он всегда на тебя смотрит. И, вдруг, такое! Попробуй вызвать его на откровенность.

— Ладно, ребята, пойду я домой. Спасибо вам большое за поддержку.

Пока шла к дому, ещё раз проанализировала всё, что со мной сегодня случилось. Что-то меня задевало в этой истории. Что-то было не так. Надо обязательно поговорить с Елисеем «tete-a-tete». Я ещё раз пошевелила пальцами руки. Шевелятся, вроде, все. Один, два, три, четыре, пять. Пять?! Я читала, что удалённые конечности, ощущаются как живые. Они называются фантомами. Бывают фантомные боли. Я ещё раз посмотрела на руку, пошевелила несуществующим средним пальцем. У меня же развито магическое зрение! Посмотрела на руку магическим зрением и встала в ступоре. Это что? Иллюзия? Когда и кто мне её наложил? И что я сразу-то не догадалась посмотреть? Чуть глупостей не наделала.

Дома меня ждала семейная идиллия. В кухне за столом сидели все трое мужчин и женщина и уплетали приготовленный мной обед. Женщина сидела между Елисеем и Родионом и строила глазки Елисею.

— Добрый день, доброго всем здоровья, приятного аппетита, — произнесла я одной фразой и язвительно посмотрела на Елисея. Он поспешно отвёл глаза. — Как обед?

— Спасибо, — за всех ответил Родион. — Всё очень вкусно. Извини, что не дождались тебя. Проголодались здорово! Присаживайся, к столу.

— Благодарю. Я у Вари пообедала. Артур баню натопил, чтоб дорожную пыль смыть. А вы решили сначала пообедать?

— Мы в душе сполоснулись, — сообщил Олег, обернувшись ко мне.

Мы с женщиной открыто рассматривали друг друга. Очень красивая крашеная шатенка, стройная, ухоженная, худощавая. Макияж, подтяжка, маникюр. Выглядит лет на сорок. Куда мне, со среднестатистической внешностью, не приукрашенной косметикой. Хотя и я теперь выгляжу не старше её. После того, как обзавелась оборотом, стала выглядеть моложе. Да и стройностью могу погордиться. Если учесть, что при росте метр семьдесят пять стала весить семьдесят килограмм, то выгляжу просто замечательно. Елисею нравится.

— Вы меня не познакомите со своей гостьей? — спросила, складывая руки на груди и выставляя напоказ «изувеченную руку».

Гостья удовлетворённо отметила взглядом отсутствие обручального кольца. Елисей посмотрел на меня, увидел руку, зрачки его расширились, выдавая испуг. Потом в глазах появилось удивление, и он, поймав мой взгляд, едва заметно кивнул. Значит, я делаю всё правильно. Родион расширившимися глазами смотрел на меня и медленно поднимался со стула. Олег, сидевший ко мне спиной, увидев реакцию дядюшки, резко развернулся ко мне и побледнел. И так, Анна, твой выход!

— Ну, что, Ангелина? Ты довольна? Добилась своего? Видишь, кольца нет. Как оно снято с руки, значения не имеет? Елисей, зачем было увечить мне руку, если я могла сама снять кольцо, освободив тебя от обязательств? Если ты так любишь эту женщину, то зачем было обручаться со мной? Ведь я и так соглашалась на сожительство. Тем более, зачем было заключать брак? И сегодня я убедилась, что не являюсь твоей Истинной.

Олег с Родионом удивлённо, и в тоже время с состраданием смотрели на меня. Елисей старательно избегал моего взгляда.

— Елисей, — обратилась к моему мужу Ангелина. — Елисей, как ты мог связаться с такой невзрачной женщиной? К тому же уже далеко не молодой. Эта деревенщина лет на десять старше меня!

«Это я-то старше её? Курица крашеная! По крайней мере, я к косметическому хирургу не обращалась!». Елисей, уловив мою мысль, отвернулся, пряча улыбку.

— Хорошо, что я вовремя разыскала тебя год назад. Теперь мы будем вместе. А когда мы уходим на Сурейну? — повернулась к Елисею Ангелина.

Теперь уже с недоумение Родион и Олег воззрились на Елисея, но вопросов не задавали.

— Через две недели, моё солнышко, — «проворковал» мой муж, целуя пальчики «возлюбленной».

Родион вопросительно посмотрел на меня. Я, чуть заметно, отрицательно качнула головой. Он, сообразив, что вмешиваться не стоит, подал сигнал Олегу, и опустился на свой стул. Ангелина, отвлечённая незатейливой лаской Елисея, не заметила наших с Родионом переглядываний.

— Елисей, а ведь я тоже могла стать светом в твоём окошке, костром, согревающим в стужу и освещающим путь в ночной темноте. — С сарказмом произнесла я. — Ты сам не захотел этого.

— Ты что? нас подслушивала? — удивлённо спросила Ангелина.

— Не подслушивала, а слушала и смотрела, как вы, сидя вдвоём в одном кресле, любезничали. Я стояла рядом, в дверном проёме. Поэтому поняла, что я не Истинная Елисея. Ведь он меня не почувствовал.

— Значит, ни каких препятствий не будет для заключения нами брака на Сурейне! — обрадовалась Ангелина.

«Ага! Размечталась! Будет препятствие, да ещё какое! Если ты ещё туда попадёшь».

— Да, не будет, — согласился Елисей.

— Ладно, мальчики, пойду я. Ужин вам, надеюсь, любовница Елисея приготовит — съязвила. —  Но к вечеру чтоб этой дамы в моём доме не было.

— А ты куда? К Варваре? — вскинулся Олег.

— Зачем я туда пойду. Мужа две недели не было, они друг по дружке соскучились. Это же по мне не соскучились, не досуг было, — бросила камешек в огород Елисея. — Я сейчас в тренажёрный зал, потом по роще прогуляюсь, а там и на репетицию пора, — доложила.

— О, ты, оказывается, какая деятельная! На пенсии дома не сидится? — решила подколоть меня Ангелина. — Всё молодишься перед молодым-то мужем?

— Я не то, что некоторые. Что мне перед ним молодиться? Чай, не мальчик. И постарше меня будет. Ночевать, голубушка, в гостиницу поезжай. Вернусь, так чтоб духу твоего тут не было. Не забудьте, ребята, после её ухода проветрить помещение, мне её парфюм не нравится. Пока-пока!

Я зашла в спальню, переоделась в спортивный костюм и вышла из дома. У калитки стоял… Телохранитель. Белые волосы прикрыты чёрной бейсболкой, надетой назад козырьком. В спортивном костюме. Быстрым шагом подошёл Олег.

— Матушка, это кто? — спросил ревниво.

— Знакомься, Олег, это мой личный тренер…, — я замялась, так как до сих пор не удосужилась узнать имя Телохранителя.

— Виталий, — пришёл мне на помощь он. — Олег, ты с нами?

— Конечно. А ты давно у мамы тренером? Что-то я тебя не встречал.

— А меня ни кто не видит, если я этого не хочу. Тренером я у Анны почти два года.

— Так ты кто? Ты же не человек?

— Нет. Я небожитель. Приставлен к Анне Телохранителем.

— И кто же приставил? — Олег разговаривал с Телохранителем так, словно встреча с небожителем для него дело повседневное.

— Этого я тебе не скажу. Но ей, пока ещё, угрожает опасность большая, чем вам. У вас сегодня гостья из вражеского стана. Звездомира нет, но остались ещё драконы и два Хранителя. Выловить всех не успели. Если Елисей с Анной придут на Сурейну, то Герду уже ни когда не стать Повелителем Роксолани, а Хранители окончательно потеряют власть. Но без Анны Елисей не сможет уйти. Связь между ними уже настолько сильна, что, если погибнет один, то погибнет и другой. Елисей нужен Сурейну, поэтому меня приставили к Анне.

— Это твоих рук дело? — показала я руку с иллюзией Виталию.

— Хорошо получилось? — заулыбался Телохранитель.

— Я думала, это Елисей набросил Иллюзию.

— Он когда заговорил, что тебе, якобы, палец отрезал, вот и пришлось выручать.

— А почему боль была?

— Так это, чтобы ты внимание обратила.

— Да уж, обратила. Напугалась, ведь! Сразу-то не догадалась магическим зрением посмотреть, заистерила. Погоди! А утром Варя у меня спрашивала, что с рукой. Она что видела?

— Повязку, забинтованную руку.

— Так ты знал, что сегодня будет?

— Я же небожитель, — ухмыльнувшись, произнёс Виталий. — Но иллюзорную повязку сотворила ты сама.

— Как сама? Я же не умею!

— Иллюзия у тебя спонтанно получилась. Ты во сне что видела? Как Елисей тебе палец отрезает? Так?

— Ну, так.

— А забинтовать? Вот ты сонная и навела иллюзию. Слабенькую, правда. К вечеру сошла бы.

— А почему Елисей меня не почувствовал?

— Ну, ты сама плотно закрылась, и я ещё блок на него наложил.

— Виталий, ты синюшность убери, а то смотреть жутко.

— Мама, отец знает, что у тебя такой личный тренер-телохранитель имеется? — спросил Олег.

— А зачем ему знать?

— Ты первый и единственный об этом знаешь, — предупредил Виталий. — Больше ни кто знать не должен.

— А как я Елисею иллюзию объясню, и Родиону? — спросила. — Я же сама не могла навести такую качественную иллюзию.

— Почему это не могла? Ты сейчас при желании можешь ещё и не такую иллюзию навести. Только потренироваться нужно.

— Слушай, Виталий. Раз ты у матушки два года телохранителем, это не ты позапрошлым летом автоматчиков в лес уволок? — припомнил Олег давний случай.

— Красиво получилось? — улыбаясь, спросил Виталий.

— Эффектно, — согласился Олег. — Ты говоришь, что маме угрожает большая опасность. Но она теперь и сама может за себя постоять.

— А фактор неожиданности? А железная сетка? Волхва поймали, но он пришёл не один. Привёл двух Хранителей и полтора десятка драконов. Часть их на празднике выловили. Звездомировских волков тоже. Пилот погиб. Обломки вертолёта вместе с пламенем выбросило из портала на Сурейне. Угроза ещё не отведена. Они ещё злее стали и могут вам уход подпакостить. Ты-то всё это знаешь. А почему от неё скрываете? Она должна быть готова ко всему. Я, конечно, присматриваю, постоянно рядом, но мало ли что. Отец делает всё правильно. Группу обложили, но не всю. Только драконов. Хранители будут пытаться уйти вслед за вами. Портал будет большой. Закрываются такие порталы медленно.

— А, если, открыть три портала в разных местах? — спросила я.

— Где ещё?

— У Юргена, рядом с источником или Провалом.

— А третий? — спросил Олег

— Вот и подумайте, — посоветовал Виталий.

* * *

В тренажёрном зале я сегодня занималась дольше обычного. Подруги, когда пришли, удивились, что я с Олегом занимаюсь, под его чутким руководством. И по мне видно, что не только что приступила. Закончив с тренировками, вышли на улицу.

— Олег, позвони Родиону, узнай, какая там обстановка. Я же не обедала. Есть хочется.

— Почему не стала обедать? Такой борщ вкуснючий! А отбивные — пальчики оближешь! Наготовила, а есть не стала.

— Меня не на помойке нашли, чтоб я за один стол с этой села. Я когда их застала сидящих в обнимку в кресле, еле сдержалась, чтоб им обоим рожи не расцарапать.

— Приревновала, значит?

— Конечно! Ни что человеческое, то есть, женское мне не чуждо. Я и к Варваре убежала в расстройстве, чтобы горем своим поделиться. А когда Артур мне посочувствовал, так и вовсе расклеилась, разревелась. Не могу я себя постоянно держать застёгнутой на все застёжки.

И, вдруг, рассмеялась.

— Ты это о чём?

— Представила, как кинулась бы им физиономии портить, а в этот момент частичный оборот произошёл. Вот бы наделала делов.

— Ещё каких! — согласился Виталий. — Коготки у тебя о-го-го! Только тебе и без частичного оборота есть чем внешность сопернице подпортить. С твоей-то солнечной энергией.

— Солнечной? — переспросил Олег. — Я что-то такого вида использования магии не знаю. Огонь, вода, воздух, земля, — перечислил. — Кровь, но на неё магическое воздействие под запретом. А о солнечной энергии не слышал.

— Вот теперь услышал, — сказал Виталий, — и забудь до времени. Не в каждом мире есть владеющие этой энергией. Редкостное явление. На Сурейну трое солнечных придут. Это созидательный вид, а не боевой. Но спонтанный выброс, не контролируемый, может нанести большой вред. Как два года назад. Когда Елисей после операции лежал.

— Так там же огонь был, — возразила я.

— От солнца пожары тоже случаются. Но ты уже научилась контролировать свою солнечную энергию.

— А ты что? там был? — спросил Олег.

— Конечно. Я её в ванную и телепортировал. И когда в лесу на вас нападение было, тоже присутствовал, только не вмешивался. Необходимости не было.

— Так какая же это мирная, созидательная энергия, если мама вертолёт сбила, выпустив луч?

— Защищалась, чем могла. Кочерга вовсе не оружие, а сколько убийств ею совершается, не счесть.

Олег позвонил Родиону.

— Пойдём домой. Отец увёз мадам в гостиницу. Готовить ужин на всех она отказалась.

— Виталий, а ты с нами пойдёшь? Поешь? — в вопросительной форме предложила я. — Или ты святым духом питаешься?

— Когда материализуюсь, питаюсь как все люди. Даже ребёночка могу сделать женщине или девице. Если захочет.

— Непорочное зачатие? — спросила.

— Можно и так назвать. Но некоторые заявляют, что от инопланетянина понесли.

Мы с Олегом рассмеялись. А так как уже вошли во двор, то наш смех был услышан. На крыльцо выскочил Родион.

— Раз смеётесь, значит всё не так страшно, — проговорил и кинулся ко мне. — Когда это он такое с тобой сотворил? При его фифе не стал связываться, решил, приедет — буду морду бить. Да и ты сигнал подала, чтоб молчал.

Осторожно взял меня за руку. Удивлённо вскинул на меня глаза. Прижал руку крепче и облегчённо рассмеялся.

— Иллюзия?! Точно, иллюзия. Кто это тебе такое устроил? Елисей не мог, его не было.

— Сама, когда услышала, как Елисей заливает своей возлюбленной, будто мне палец с кольцом отрезал. Испугалась, что она меня увидит и заметит руку целёхонькой, и перстенёк на месте.

Виталлий покашливанием отметил своё присутствие.

— Кто таков? — обратился к нему Родион.

— Знакомься, Родя, это Виталий. Он из Богучан приезжает на тренировки в наш тренажёрный зал. Пригласила поужинать.

Родион протянул гостю руку.

— Родион, — представился. — Проходи, гостем будешь. О том, что сейчас услышал, постарайся забыть.

Виталлий пожал руку Родиону, доброжелательно улыбнулся.

— Меня чужие секреты не интересуют. Мы с Анной знакомы давно. Я два года на тренажёры приезжаю. Иногда ей помогаю.

Вошли в дом. Поставила на газ кастрюли с борщом и с тушёными овощами. Отбивные отправила в микроволновку. Порезала хлеб. Пригласила гостя к столу. Борщ, действительно, у меня удался, да и отбивные тоже. Управились с ужином. Олег с Родионом пригласили Виталия к себе, а я решила принять душ. Тренировка всё же была с полной выкладкой, до пота. Потом мы с Виталием пошли в клуб. Я на репетицию, а Телохранитель объяснил Родиону, что у него машина оставлена у клуба.

Репетиция сегодня не складывалась. Варя и ещё двое не пришли. И мне что-то не пелось. Помучались, помучались и разошлись. Вышла из переулка на свою улицу и увидела, как Елисей выходит из машины. Огляделся по сторонам, увидел меня, но ждать не стал. Я прибавила шаг.

Меня ждали. Очень. С нетерпением. Только в сени вошла, меня сразу обхватили и прижали к себе. Елисей. Муж дрожал, обнимая и целуя меня.

— Прости, родная. Я тебя напугал? Нет, не сейчас. Триединый, что ты испытала, увидев меня с Ангелиной и слушая тот вздор, что я ей нёс! Я надеялся, что успею её увезти.

— Елис, родной, успокойся, пойдём в дом. Нас ждут.

— Нет, погоди. Подождут пять минут. Пока не поцелую, не успокоюсь, любая моя.

Елисей бережно обнял меня и стал целовать. Обцеловал всё лицо, потом впился страстным поцелуем в губы, крепко стискивая и прижимая к себе. Я отвечала, еле удерживаясь на ногах. Пять минут растянулись до пятнадцати. Уф! Еле отдышались.

— Анют, кто тебе навёл эту иллюзию?? — отдышавшись, но продолжая нежно меня обнимать, спросил муж. — Я, когда увидел, напугался, чуть не сорвался. Но разглядел, что это такое, сдержался. Мог всё испортить.

— Это, когда ты заявил Ангелине, что отрезал мне палец вместе с кольцом, я испугалась, что она может увидеть руку, ну, и спонтанно, создала иллюзию.

— У тебя уже не в первый раз происходит спонтанное применение магии. На Сурейне пойдёшь учиться.

— Если примут. Могу по возрасту не пройти. Пошли.

Мы вошли в дом и прошли в кухню. Здесь Олег и Родион встретили нас,выжидающе рассматривая. Переглянулись. .

— Давай, брат, рассказывай, что сегодня было? Как она оказалась здесь? Ведь вы расстались почти двенадцать лет назад. Что, взыграло ретивое? — расспрашивал Родион.

— Ни чего не взыграло. Год назад она нашла меня в тот день, когда у Анны оборот о себе дал знать. Через некоторое время опять встретились. Она стала активно интересоваться Сурейном. Я удивился, откуда она знает. Сказала, что добрые люди растолковали, что к чему. Я наших ребят озадачил, выяснить, откуда утечка информации. Оказалось, что подсуетился Звездомир. Они, если не смогут нас убрать здесь, то встретят там. Ангелине, чтобы узнала дату отправки на Сурейну, отвалили кучу денег. Ей хватило на покупку очень дорогой машины, съездила на Канары и остаток жизни сможет жить безбедно. Но она теперь мечтает о Сурейне, о долгожительстве без старости. Похоже, надеется, что её Звездомир с собой возьмёт. Мы постарались, чтобы они не узнали, что Звездомира больше нет. Группа из нескольких драконов, примкнувших к ним местных отбросов из внеклановых оборотных и двух Хранителей.

— Сурейн не примет её. Она ценности для нашего мира не представляет, — добавил Родион. — Она стремится на Сурейну с меркантильным интересом: долгожительство, магические способности, замужество или за Елисея, если он всё-таки вернётся домой, или за Звездомира, которого нет. Но наш мир не награждает магическими способностями всех попаданцев подряд.

— Так Ангелина в гостинице осталась? — не сдержала я любопытства.

— Нет, — ответил Елисей. — Уехала с докладом. У группы нет данных о точной дате сближения миров, раз она у меня спрашивала. Я проследил. Она только вошла в гостиницу и почти сразу вышла и на такси отправилась на автовокзал. Последним рейсом успела уехать.

— Вы так точно всё знаете о деятельности группы Звездомира и его возможностях? — удивилась я.

— А мы где служили? — вопросом на вопрос ответил Елисей. — Звания и чины за бравый вид не дают. И опыт прошлых неудач  позволил нам решить многие задачи на опережение Звездомира на шаг. Мы знали, что он будет на празднике, и Комиссия за ним присматривала. А вот о чёрном волхве ни кто не знал. Сейчас за Ангелиной проследят и выловят драконов и Хранителей. И хватит из нас военные и государственные тайны выведывать, мисс Марпл, — обнимая меня, произнёс муж. — Правильно Юрген назвал тебя «опасной женщиной». Послали мне Всевышний с Триединым Истинную — ни чего-то от неё не утаишь.

— Вы чем-то недовольны, Елисей Всеволодович?

— Нет-нет, Анна Семёновна, это я так, по-стариковски, ворчу.

— То-то мне! — напустив в голосе строгости, проговорила я и уткнулась лбом в грудь мужа.

Олег с Родионом рассмеялись, а Елисей обнял меня и поцеловал в макушку.

— Анют, — обратился он ко мне, — ты пока иллюзию не снимай. Хоть и жутковато это видеть, но доноси до венчания. Мало ли чего, могут подослать соглядатая. Не только мы за ними присматриваем, но и они за нами. А венчаться мы будем за день до ухода. И ещё. Прости, родная, но нам до венчания и ухода нужно пожить отдельно. Нельзя, чтобы враги что-то заподозрили. Я перееду с вещами в квартиру Олега. А Родя с Олегом с тобой останутся. Только нам нужно ещё на три дня уехать завтра. Может, кого из друзей попросить с тобой эти дни пожить? Чтобы тебе спокойней было.

Я переглянулась с Олегом.

— Не надо, Елис. Я смогу за себя постоять.

— Ну да. Я ещё до сих пор не могу привыкнуть, что ты Радужный дракон.

— Елис, а не лучше открыть три портала поменьше, чем один большой и в разных местах? — спросила я.

— Зачем?

— Чтобы труднее было уследить за отправкой, чтобы Хранители на хвост не сели.

— Нет. Не годится, — возразил муж. — Нам втроём легче открыть один, чем каждый по одному. Да и портал нужен не такой уж и большой. Нужно просто рассчитать по времени продолжительность удержания портала. Всё необходимое, сколько бы ни набрали, будет сложено в наши три сумки. Я пойду третьим, чтобы закрыть портал. И группа уж не такая большая, как кажется. Конечно, одних долохов только тридцать особей. Вместе с ними не более сотни. Я уже сейчас вижу, кто раздумает уходить. Особенно те, кто слишком интересуется, очень ли строг Уклад, и можно ли быстро разбогатеть. Есть молодые люди, мечтающие разбогатеть и вернуться через двенадцать лет. Большинство же любознательны — в них дух первооткрывателей.

Ужин мы готовили вдвоём с Елисеем. Он не отходил от меня ни на шаг. Приготовили рыбную запеканку из горбуши, уху.

— У вас вдвоём быстрее получается и вкуснее, — похвалил нашу стряпню Родион. — Почаще бы так готовили. Вот вернёмся домой…

— Ну, так тебе Великий Князь с Княгиней и будут деликатесы готовить, — встрял Олег, не дав договорить Родиону.

— Почему бы и не приготовить для близких друзей, если на то время будет, — согласился с Родионом Елисей. — Только бы батя дождался, чтобы по Укладу власть передать. А ещё лучше, чтоб сам правил, пока порядок не наведём, и обстановка не нормализуется.

— Елис, у меня к тебе вопрос, который уже созрел, чтобы его задать, а я созрела, чтобы услышать ответ.

Трое мужчин переглянулись и замерли в ожидании.

— Скажи, милый, сколько тебе лет? — произнесла вкрадчиво. — А то я сейчас с тобой обвенчаюсь, приду на Сурейну, и там выяснится, что ты уже в том возрасте, что из тебя вот-вот песок посыплется и сиделка понадобится. Так зачем же я с тобой тогда пойду? Сиделкой работать? — не удержалась, чтобы не съязвить.

Родион с Олегом расхохотались. Хохотали до слёз. А Елисей с каким-то очень странным и непонятным выражением лица начал медленно подниматься со стула.

— Ан… кх, кх. Ан-на… кх, кх, — но так ни чего и не сказав, опустился на стул.

— Бедненький! Как же ты разволновался, что голос потерял, — съёрничала я.

— Анна! Прекрати! — прикрикнул Елисей, пристукнув ладонью по столу. — Ты нарочно издеваешься надо мной?

— Елис, родной, где твоя хвалёная выдержка? Не включай генерала, а то Олег с Родионом со стульев попадают. У них, ведь, уже сил нет от смеха. Сынок, ты уже взрослый мальчик. Нельзя над престарелым отцом смеяться, а то его инфаркт хватит.

Смех превратился во всхлипывания и всхрюкивания. Елисей смотрел минуты две то на брата, то на, сына, вытиравших выступившие от смеха слёзы. Перевёл взгляд на совершенно спокойную меня.

— Я понял. Ты меня обещала убить и теперь приводишь обещание в исполнение вот таким извращённым способом. Я сейчас скажу свой возраст, и ты можешь меня добить.

Олег с Родионом замерли и воззрились на меня, ожидая моей реакции.

— Когда я пришёл на Землю, — продолжил муж, — мне было семьдесят шесть лет.

— И ты сошёл за вьюношу восемнадцати лет? Хорошо сохранился. И что тогда гордишься, что много старше меня? Всего-то на сорок два года. Мог бы и постарше быть, на сто сорок два, например. У нас есть семьи, где жёны старше мужей на столько же, на сколько ты меня.

Елисей рассмеялся.

— Наконец-то, — сказала я, улыбаясь.

Ночь наша могла бы быть восхитительной. По крайней мере, начало было именно таким. Последняя совместная ночь перед венчанием и уходом. Если бы нам не помешали.

— «Анна, — услышала я Телохранителя, — поднимай мужчин. Мне придётся им открыться. Здесь три дракона с Хранителем, с сетками. Я вас накрыл пологом непроницаемости».

— Анюта, что случилось? — забеспокоился Елисей.

— У нас гости, — сообщила я. — В дом войти не могут, так как мы накрыты пологом непроницаемости. Поднимай Олега с Родионом.

— И кто же нас накрыл? — встав и быстро одевшись, спросил муж.

— Потом разберешься. Олег знает.

Я тоже встала, набросила халат и пошла вслед за Елисеем к спальне Олега с Родионом. Подождав, пока они оденутся, вошла.

— Эх, не дают нам спокойного житья, — посетовал Родион.

— И нет нам покоя, — пропел Олег. — Что опять случилось?

— Драконы у вас случились с Хранителем, — ответил, материализуясь, Телохранитель.

Елисей с Родионом с удивлением воззрились на него.

— Объясняться и знакомиться будем потом. Нужно сообщить в Комиссию. Хранителя я возьму на себя, а с драконами вы уж, как-нибудь, сами справляйтесь. Анна, не вздумай выйти. Сиди и не высовывайся, а то с тебя станет, пойти на помощь. Мало ли, что там у них для вас припасено, кроме сеток. И пусть остаются в неведении, что ты Радужный дракон. Может ещё будет случай, когда придётся использовать фактор неожиданности, но не сейчас.

— Ага, выскочу этаким чёртом из табакерки, — сняла немного напряжение, вызвав у мужчин смешок.

Елисей позвонил Агафону о наших гостях и мужчины вышли.

Рано утром мне разрешили выйти на задний двор и посмотреть на «гостей». Упакованные в сетки лежали три мужика, злобно зыркнувшие на меня. Так, а это что такое? На земле рядом с драконами лежало что-то не вразумительное. Над ухом хохотнул Телохранитель: «Нравится?». Какой-то шар из «ежевичных плетей», внутри которого просматривался скрюченный «в три погибели» человек. Плети шевелились.

— Это ты во что его так упаковал?

— Ты же видишь, ежевика, — ответил, материализуясь, Виталий.

— А почему она шевелится?

— Так мне захотелось. Живинки, малость, в неё влил, она Хранителю магию применить не даёт, на себя тянет. Сеток не хватило.

Подошли мои мужчины, полюбовались на «ежевичник» при свете дня. Завтрак приготовила на скорую руку. Сварила гречневую кашу, разогрела из морозилки загодя приготовленных свиных отбивных. Мои мужчины спешили. Виталлий тоже позавтракал с нами.

— Вот теперь я спокойно оставляю тебя одну, — прощаясь, сказал Елисей, выделив слово «одну». — Почему раньше с ним не познакомила?

— С твоим-то ревнивым характером? А теперь уже поздно ревновать, тем более он на Сурейну не пойдёт.

— Эх, не дали нам с тобой хорошенько попрощаться. До Сурейна общих ночей не будет.

— Зато количество врагов сократилось.