26. Неожиданные гости

Приближался Новый год. Оставалось три дня.

Вот и завершился год, когда в июне моя соседка и тёзка Анна Семёновна покинула Землю. Через несколько дней ко мне приехал Игнат Севастьянов, представился и передал пакет от Анны. Пояснил, что это её дневники и флэшка с написанной книгой, что Анна просила просмотреть книгу на предмет наличия ошибок, опечаток и прочего мусора. Ещё просила просмотреть дневники и по ним написать книгу. Обе книги слить на Самиздат под своим именем. И вообще, чтобы я выступила автором книг и использовала на своё усмотрение, так как содержание их не вписывается в реальность, а только в фантазию, в вымысел.

От себя Игнат добавил, чтобы я не очень спешила с выпуском в свет полученной информации. Ещё попросил, чтобы я изменила реальные имена некоторых действующих лиц вымышленными именами. Особенно в тех частях, где освещаются исторические события, связанные с участием его и брата.

В пакете находилось письмо от Анны Семёновны, в котором она продублировала всё, что сказал мне Севастьянов. Книгу и дневники я прочитала запоем, испытав информационный шок. Потом вспомнила, как выглядел Севастьянов — моложаво, не более, чем на пятьдесят лет, и подсчитала его возраст в соответствии с дневниковыми записями, то и вовсе меня замкнуло. Семьи раскулаченных в наши края начали ссылать с 1928 года. Описываемые события можно датировать 1930 годом. Игнату было двадцать лет. Вот и посчитайте, сколько ему сейчас. Это ж более ста десяти лет! А он ещё служит в Российской армии под грифом секретно со специальным значком, возглавляя отдел по работе с оборотными. Об оборотных я с детства знала, в юности была с некоторыми знакома, а вот то, что они долгожители, (да ещё какие!) мне известно не было.

Легла я, как обычно, поздно, в половине первого. Только угнездилась и начала засыпать, как вздрогнула от шума в сенях. Прислушалась. Мужские голоса. Дёрнули запертую на крючок дверь. Я съёжилась от страха. Дверь в сени тоже должна быть закрытой на щеколду. Неужто я забыла её запереть? Со мной такое иногда случается.

В дверь постучали. Пришлось вставать. Может, кому помощь нужна. Прошла тихонечко к двери, замерла, прислушиваясь. За дверью тоже молчат.

— Кто там? — спросила.

— А вы кто? — ответил знакомый голос вопросом на вопрос.

— Нюра, — отвечаю.

— Какая Нюра?

— Бывшая соседка Семёновны.

— Послушайте, Нюра, Вы нас не бойтесь, откройте, пожалуйста.

— Назовите себя, — потребовала.

— Елисей, Родион и Олег.

Ноги подкосились, и я чуть не хлопнулась на пол. Уцепилась за косяк, переждала пару минут.

— Она в обморок там не свалилась? — услышала голос Олега.

— Нет, стоит, дышит, — ответил Елисей.

— Информацию переваривает, — предположил Родион.

Собрала себя в горсть и трясущимися руками откинула крючок. Через порог друг за другом вошли три здоровенных мужика. Я себя даже совсем маленькой почувствовала со своим ростом метр шестьдесят. Поздоровались, разглядывая меня.

Я, живя по соседству в своём стареньком домике, не очень-то интересовалась жизнью соседей. Из троих квартирантов Семёновны, только с Олегом была близко знакома. Он часто меня подвозил в райцентр, предлагал свою помощь в выполнении работ, связанных с тяжёлой физической нагрузкой — дрова поколоть, снег разгрести, если забуранило по самое нехочу или с крыши скинуть, весной огородик вспахать мотоблоком. А к двум другим не приглядывалась, но по именам знала. О том, кто эти двое я знала ровно столько, что и вся деревня — дядья Олега, бывшие спецназовцы, офицеры. Работали у сына Семёновны.

Я поняла, что мои соседи, ох, как не просты, когда у них Олег не смог выйти из оборота. Но тогда я ещё не знала, что это беда с ним приключилась. Поэтому немножко озадачилась, когда соседи вернулись из леса без Олега, но с чёрным волком. Он сам себя выдал, когда прогуливался по огороду, аккуратно ступая меж грядок, пока Семёновна прополкой занималась. Я в это время тоже в огородике копалась. Встала передохнуть, посмотрела на волка, а у него глаза синючие, не волчьи. Я улыбнулась, а он мне подмигнул.

А потом, после поездки на Алтай, Семёновна начала омолаживаться, хотя и так она выглядела лет на десять моложе меня. А мы с ней одногодки. Она-то, как-никак, ведьмачьего роду. Мы с ней родом из одной деревни. Она всегда за ведьмушкой Анастасией хвостом ходила.

Её семья первой из деревни съехала, ещё до расселения. Мои родители прикупили здесь хибару с усадьбой, отстроились. В этом доме я и жила. А Семёновна сюда приехала уже с мужем и тремя детьми. Мы вместе работали в школе на начальных классах. Но, вот, близкой дружбы у нас не сложилось. Она активистка, вечная комсомолка, спортсменка, а я не стремилась в первые ряды, жила себе тихонько. Даже в самодеятельности не участвовала.

Но вернёмся к моим гостям.

— Вы меня извините, но время очень позднее. Располагайтесь. Кровати ваши на месте, постельное бельё чистое. Елисей, твоя кровать тоже не занята. Я в той комнате не сплю. Будете чаёвничать, так в холодильнике варенье, масло, сыр. На полу кастрюля с борщом, в обед сварен. Хозяйничайте, а я спать пойду. Мне завтра нужно встать пораньше, с утра на приём к врачу. Не обижайтесь.

— Вы, Нюра, не беспокойтесь, — проявил заботу Елисей. — Мы гости незваные, сами о себе позаботимся. Отдыхайте, завтра поговорим.

Утром я встала в семь часов. Гости уже хозяйничали на кухне. Топилась печь.

— Нюра, с нами чаёвничать, — пригласил Родион. — Отведайте нашего угощения.

На столе сыр, колбаса не нашего производства, в вазочке какие-то сушёные ягоды, вроде длинного винограда «дамские пальчики», но чёрные. Чай оказался обычным чёрным, но с какими-то добавками. Сыр и колбаса отменного вкуса.

— Ты чай с каракмельником пей, — пододвинул Олег ко мне вазочку. — Он весьма полезный и сладкий.

Карамельник оказался не сухим, а вяленым, очень сладким с лёгкой кислинкой, клубничным ароматом и приятным, но непонятным, послевкусием. Сочетался с чаем весьма гармонично.

— Ну, как? — поинтересовался Олег, заглядывая мне в глаза.

— Бесподобно. А в чём польза?

— В нём почти вся таблица Менделеева (у нас она называется «Варварина»), в пропорциях, необходимых организму человека. Наши медики высчитали, с учётом ежедневно потребляемых продуктов, что достаточно десяти ягодок в день, не больше, а то будет перенасыщение.

— Спасибо. Ладно, вы тут занимайтесь своими делами, а я в поликлинику. Сейчас такси вызову.

Елисей взглянул на сына, слегка поведя бровью.

— Я тебя на машине увезу, — вставая, заявил Олег. — Заодно проверю, как работает. Вот только бензин залью.

Их машины стояли в гараже, построенном на картофельном огороде. Остальная площадь пустовала. Поэтому они ещё осенью прошлого года, засеяли газонной травкой. Что они там сделали, но нынче за всё лето ни единого сорняка не вылезло, даже вездесущих пырея, осота, крапивы и одуванчиков.

Через два часа мы вернулись из поликлиники.

Елисей и Родион, подключив свои ноутбуки к Wi-Fi, что-то увлечённо обсуждали. Заслышав, что я уже дома, Елисей позвал меня в кухню.

— Нюра, тут тебе Анюта гостинцы прислала. Принимай, — сказал он, доставая из своего рюкзака мешок с гостинцами. — Она сказала, отдать соседке, а то, что ты тут живёшь, промолчала. Сказала только, что сторожить наняла. Как ты тут оказалась?

— Так мы с ней куплю-продажу оформили, и расходы по оформлению поделили пополам. Она Виктору объяснила, что дом нужен будет, а я тут вместо сторожа буду жить. Потом дарственную оформлю на следующего «сторожа». Скорее всего, это будут или Егорка, или Женя, внуки Семёновны, а там ещё Ириша подрастает, Татьянина внучка. Это те, в ком проявилась Сила Белояров. А в свой домишко я пока пустила квартирантов, семейную пару, потом продам под снос. Что тут она мне выслала? Целый мешок!

— Эти две коробки с карамельником, — Елисей достал коробки соразмерные с коробками из-под зимних женских сапог. — Тебе его на несколько лет хватит. Больше нормы не съедай. Поставь в шкаф. Он хорошо хранится. На верхнюю полку шкафа положи мешочки с сушёными белыми грибами. У них специальная сушка. Будут храниться несколько лет. Круг колбасы заверни в пищевую плёнку и положи в холодильник, не в морозилку. Голову сыра так же, как и колбасу прибери. Они два месяца без проблем сохранятся. И ещё одна коробка. Это ягодный сбор для приготовления морсов. Ну и напоследок, наш чай. Двадцать пачек чёрного и двадцать — зелёного. А ты почему в нашей спальне не спишь?

— Кровать велика, — хохотнул Родион, входя в кухню.

— Нет. Я две ночи спала, да сбежала. Сны стали сниться беспокойные. Книгу-то Аннину запоем прочитала и дневники разобрала. Вот и стала ерунда какая-то сниться. Сурейна ваша, вы. Что-то у вас там не очень хорошо складывается.

— Да. Всё не очень хорошо, — согласился Елисей. — Дарвения на дыбы встала. Необоротные к власти рвутся, а Пантеры, Гердовские выкормыши, вовсе с ума посходили. Герд чуть-чуть не дожил до нашего возвращения. Так и не узнал, что старшего сына в живых нет. И те и другие меж собой дерутся. Так мало этого, иномирные маги пришли. Тоже кусок от Роксолани оторвать хотят. Я же чуть не погиб. Спасибо, Анюта рядом была, своей защитой прикрыла.

— Вам бы туда немного нашего оружия, чтобы утихомирить самых отъявленных да рьяных. Только чтобы дуракам в руки не попало.

— Ты тоже такая же воинственная, как наша, — заметил Родион.

— Так мы ж, хоть и седьмая вода на киселе, а всё, однако, родственники.

— И как вы родственники? — поинтересовался Олег.

— Анна с Татьяной, как и Нюра, ведут свою прямую родословную от Белояра, старшего сына волхва Светозара, а мы от младшего Светояра.

— Подожди, — остановил меня Олег. — У Светозара были двойняшки Белояры. Одного на Сурейну забрали.

— Правильно. Это я из книги узнала. А по семейному преданию, у Светозара, да, были двойняшки, но и ещё один сын. Когда Светозар погиб в битве с нечистью, родился Светояр. А один из Белояров в пятнадцатилетнем возрасте сгинул не известно, как и где. Вы Анну спросите. Она это предание тоже знает. Вот это предание нас и роднит.

— Так вы даже не седьмая вода на киселе, и не троюродный плетень двоюродному забору, — скаламбурил Елисей.

— Оно так. Но семьи, которые хранят это предание, роднятся. Не каждая семья может погордиться многотысячелетней родословной. Всё же мы храним память о своём родовике, пращуре.

— Молодцы, — похвалил Родион.

— А вы как в сени зашли? У меня что? было не заперто?

— Мы порталом сразу в сени проскочили. Посчитали, что дом на замок закрыт. Переживали, что не топлено.

— Так я потому и перешла сюда, чтобы две печи не топить. Тем более, что здесь водяное отопление. А вы-то надолго пришли? И, если не секрет, зачем? — поинтересовалась я.

— Пришли не надолго. Вечером уйдём к Игнату. Уже договорились. А зачем пришли, догадайся сама, да только догадки при себе держи, — разъяснил Елисей. — Нюра, Анюта просила передать, чтобы ты ночевала здесь, да на нашей кровати. Наверно не догадалась, что ты сюда совсем перейдёшь. Может когда к тебе в сон заглянет, новостями поделится. А то она как-то хотела с тобой повидаться, а тебя не нашла. Она к кровати какую-то привязку сделала.

— Ведьмачит помаленьку твоя Анюта, — сквозь смех проговорила я.

— Она же сказала, что не ведьма.

— Не совсем ведьма. Ей Силу не передала Анастасия, так всё равно, от кого-то из дальних прапрапрадеда или бабушки перепало. Как ни как, а пращур-то волхв был. Вот нет-нет, да и проявятся Знания у потомков, на подсознательном уровне.

— А у тебя? — спросил Олег.

— А что, у меня? И я такая же. Тоже родовая защита стоит не слабее, чем у Анны. Только у неё, благодаря связи с вами, блок с внутренней защиты снят, а у меня нет. И ты, Елисей, не злись, что Анюта твоя немножко ведьма и ведунья. Ей это в жизни помогает себя не потерять. Наши ведьмы ни когда людям не пакостили, а наоборот, помогали. Если Анну лишить этой малой ведьмачьей силы, она увянет. Будет покорна, хозяйством заниматься да детьми, тебя, сидючи у окошка, дожидаться, пока ты Роксолань в порядок приводишь. Нужна тебе такая жена?

— Это уже не Анюта будет.

— Вот именно! Душой будешь к ней привязан, а сердце начнёт другую искать. В ней жизнь кипит. Она тоже хочет, чтобы Роксолань выправилась да поднялась и расцвела. Не пытайся её с роксоланками в один ряд ставить. Ведь, только у вас такая жена, мать и подруга есть.

— Да нет, не только у нас. Сестрица её тоже в бой рвется. А Варвара? Боевая подруга Артура. И Владислава. Характер тот ещё!

— Да все землянки, пришедшие на Сурейну с нами, по домам не отсиживаются, — добавил Родион. — За Храмы взялись. Вместе с молодёжью, и с нашей, и с пришлой, от золота очистили. Наши молодые боги с облегченьем вздохнули. Всех Хранителей, выступавших против княжеской власти, а их оказалось треть, лишили хранимых знаний и занимаемых должностей.

— У Анны в дневниках написано, что на Сурейну можно попасть только раз в двенадцать лет в день летнего солнцестояния. А вы как смогли?

— Почему только в день летнего солнцестояния? В этот день Земля с Сурейной вплотную сходятся. Бывают случаи, что и без портала попадают от вас к нам и наоборот, если находятся в плоскости соприкосновения. Мы не смогли уйти раньше, потому что нас не принимал мир Сурейн. Сейчас наши миры ещё близко находятся друг с другом. А через пять лет, на шестой и седьмой года, ни каких сил не хватит пробить портал.

— Вы от Игната сюда вернётесь? Если будете возвращаться, то позвоните, чтобы я могла что-то сготовить.

— Нет, — ответил Елисей. — Не гоношись. Мы с «площадки» уйдём, где праздник был.

— Долохи так и живут у вас?

— Нет, — ответил Олег. — Они два месяца погостили, и волхвы помогли уйти в свой мир.

За день до прихода гостей, мне привезли две машины дров чурками. Гости дрова перекололи и сложили в дровяник. Управившись с дровами, поужинали и, выйдя в сени, исчезли.