Глава 14. Бабушкины записи

После визита Ксанфия и обнаружения письма к загадочному Эрасту Алиса поняла, что бабушкин архив нужно изучить полностью. Мало ли что ещё могло быть спрятано в сундуке, в шкатулках, в старых книгах? Варвара Степановна была женщиной предусмотрительной и наверняка оставила подсказки на все случаи жизни. Утро следующего дня началось с того, что Алиса вывалила содержимое сундука на пол в комнате. Пых с интересом наблюдал, Лампусик устроился рядом в своей пушистой форме и светил ровным золотистым для настроения. Клава квохтала в углу, Пушистик рылся в куче вещей, феи вылетели из фикуса и кружились над самым интересным, Кузя периодически выглядывал из-за печки и давал ценные указания.

— Это бабушкины дневники, — сказала Алиса, вытаскивая стопку старых тетрадей. — Смотрите, тут лет за двадцать.

— Двадцать лет записей? — присвистнул Пых. — Она что, каждый день писала?

— Похоже на то, — Алиса открыла первую тетрадь. — Слушайте «15 марта. Сегодня Пых впервые попробовал мой борщ. Сказал, что маловато мяса. Пришлось добавить ещё кусок. Драконы существа требовательные, но я их понимаю».

— Я помню этот день! — оживился Пых. — Борщ был вкусный, но мяса действительно маловато. Я же дракон, мне нужно много белка.

— Тихо, не перебивай, — шикнула Алиса. — Дальше «Пых рассказал мне о своей родине. Оказывается, в Драхейме драконы живут кланами и очень ценят семейные узы. Он тоскует по дому, но старается не показывать. Я обещала помочь ему найти обратную дорогу, но пока не знаю как».

— Она искала, — тихо сказал Пых. — Всё это время искала. Но порталы в Драхейм открываются редко.

— Я знаю, — Алиса погладила его по голове и перевернула страницу.

Они читали дальше. Бабушка подробно описывала жизнь в квартире, как Пых учился готовить, как впервые попробовал шашлык и пришёл в восторг, как они вместе встречали Новый год и дракон впервые увидел ёлку (чуть не поджёг, но бабушка успела потушить).

— Я помню эту ёлку, — вздохнул Пых. — Она была такая красивая, вся в огоньках. Я хотел поближе посмотреть и случайно чихнул.

— Чихнул он, — усмехнулась Алиса. — Написано «Пых от восторга выпустил струю пламени. Хорошо, я держала ведро с водой наготове».

— Варвара Степановна всегда была предусмотрительной, — с уважением сказал дракон.

Потом пошли записи про Лампусика. Алиса нашла тетрадь, датированную десятью годами ранее.

— Слушайте, — сказала она. — «Сегодня произошло удивительное событие. Пых принёс в дом маленький светящийся комочек. Сказал, что это детёныш лампусика, единственный выживший после нападения на их клан. Я назвала его Лампусиком. Он пока не разговаривает, только светится, но уже понимает, когда к нему обращаются».

— Я помню, — прошептал Лампусик, и его свечение стало мягким голубым, ностальгическим. — Я был совсем маленький. Пых согревал меня своим огнём, а бабушка кормила сахаром.

— Ты помнишь? — удивилась Алиса.

— Смутно. Как во сне. Но тепло помню. И свет.

Алиса перевернула несколько страниц. Бабушка писала о том, как Лампусик рос, как учился менять цвет, как впервые засветился розовым от радости.

— «Лампусик оказался удивительным существом, — читала Алиса. —Он не просто светится, он создаёт атмосферу в доме. Когда он рядом, даже в пасмурный день становится уютно. Я заметила, что без него квартира кажется пустой и холодной, хотя батареи работают отлично. С ним настоящий дом».

— Правда, — подтвердил Пых. — Без Лампусика здесь было... не так. Словно чего-то не хватало.

— А когда он появился, всё встало на свои места, — добавил Сия, который тоже слушал чтение.

Алиса читала дальше, и вдруг наткнулась на запись, которая заставила её замереть.

— «Сегодня я поняла, кто такой Лампусик на самом деле. Это не просто светящееся существо. Это Хранитель Света Дома. В древних манускриптах я нашла упоминания о таких созданиях. Они рождаются в местах силы и питаются энергией дома, а взамен отдают свет и уют. Без Хранителя Света дом просто строение. С ним настоящее гнездо, тёплое и живое».

— Хранитель Света Дома, — благоговейно повторил Лампусик. — Это я?

— Ты, — кивнула Алиса. — Слушай дальше «Пых, как я теперь понимаю, был Стражем. Он охранял дом от внешних угроз, отпугивал незваных гостей, следил за порядком. А Лампусик создавал внутреннюю атмосферу. Они дополняли друг друга. Огонь и свет. Страж и Хранитель. Идеальная пара».

— Страж, — Пых аж раздулся от гордости. — Я Страж! Я всегда это чувствовал, но не знал, как называется.

— Теперь знаешь, — улыбнулась Алиса. — Вы оба знаете.

Она продолжила читать. Бабушка подробно описывала, как взаимодействуют Страж и Хранитель. Пых своим огнём создавал защитный барьер, который не пускал в дом злых существ. Лампусик своим светом наполнял пространство теплом, делая его непривлекательным для тёмных сил.

— «Я провела эксперимент,— писала бабушка. —На один день убрала Лампусика из комнаты. Сразу стало как-то неуютно. Пых заметил и забеспокоился. Пришлось вернуть светящийся комочек на место. Дом сразу ожил».

— Помню этот день, — сказал Пых. — Я думал, что-то случилось. Воздух стал каким-то... мёртвым, что ли. А когда Лампусик вернулся всё снова стало хорошо.

— Потому что мы команда, — важно сказал Лампусик и засветился розовым.

— Команда, — согласился Пых и пододвинулся поближе к нему. — Грей что ли. Холодно.

— Ты же дракон, — удивилась Алиса. — Тебе холодно?

— Драконы тоже мёрзнут, — проворчал Пых. — Особенно когда волнуются. А тут такие открытия, нервы ни к чёрту.

Лампусик послушно засветил теплее, и Пых привалился к нему боком, довольно жмурясь.

— Хорошо, — сказал он. — Тепло.

Алиса смотрела на них и чувствовала, как тепло разливается по груди. Эти двое, Страж и Хранитель, были созданы друг для друга. И для этого дома. Она читала дальше. Бабушка описывала их совместную жизнь год за годом. Как Пых учил Лампусика различать эмоции людей по цвету свечения. Как Лампусик помогал Пыху не грустить о родине просто светил рядом, и тоска отступала. Как они вместе встречали гостей, Пых проверял, не опасны ли они, а Лампусик создавал уютную атмосферу, чтобы даже самые недоверчивые расслаблялись.

— «Они душа этого дома, — писала бабушка в одной из последних записей. —Я всего лишь Хранительница, которая следит за порядком. А настоящая магия в них. В их дружбе, в их заботе друг о друге. Если когда-нибудь меня не станет, я надеюсь, что Алиса поймёт это. Что она увидит в них не просто странных существ, а семью. Потому что именно это они и есть».

Алиса закрыла тетрадь и посмотрела на своих. Пых дремал, привалившись к Лампусику. Лампусик светил ровным, тёплым золотом, и в этом свете даже старые обои казались красивыми. Клава квохтала тихонько в углу, Пушистик свернулся клубочком на спинке дивана, феи перезванивались в фикусе, Кузя выглядывал из-за печки.

— Я поняла, бабуля, — шепнула Алиса. — Я всё поняла.

— Что ты поняла? — сонно спросил Пых, приоткрывая глаз.

— Что вы самое главное. Что без вас этот дом был бы просто квартирой. А с вами настоящим домом.

— Ну, это мы знаем, — зевнул дракон. — Мы вообще много чего знаем. Но приятно, что ты это ценишь.

— Ценю, — подтвердила Алиса. — Очень.

Она подошла и обняла их обоих. Дракона и Лампусика. Пых довольно заурчал, Лампусик засветился ярко-розовым.

— Теперь мы точно справимся, — сказала Алиса. — С любым магом. Потому что у нас есть главное, дом и семья.

Алиса рассмеялась. Даже в самые серьёзные моменты они умудрялись быть смешными и трогательными одновременно.

— Ладно, — сказала она. — Завтра идём к Эрасту. А сегодня отдыхать. И читать бабушкины записи. Там ещё много интересного.

Она взяла следующую тетрадь и открыла. На первой странице было написано: «О том, как правильно кормить дракона, чтобы он не ворчал».

— О, это полезно! — оживился Пых. — Читай!

— «Пых любит мясо. Много мяса. Лучше всего баранину, но говядину тоже уважает. Курицу не ест, считает её недостойной драконьего достоинства. Раз в неделю можно баловать его рыбой, но только свежей. И никаких полуфабрикатов!»

— Видишь! — торжествующе сказал Пых. — А ты мне курицу покупала!

— Это было в первый день, — оправдывалась Алиса. — Я не знала.

— Теперь знаешь. Имей в виду.

— Буду иметь, — засмеялась Алиса. — Слушайте дальше «Лампусик питается электричеством и сахаром. Но сахар давать нужно умеренно, чтобы не пересветился. Оптимально два кусочка в день. Если дать больше, начинает светиться слишком ярко и мешает спать».

— Это про меня, — довольно сказал Лампусик. — Я люблю сахар.

— Мы знаем, — улыбнулась Алиса. — Дальше «Клава водяная курица. Ест рыбу и пьёт много воды. Любит, когда её гладят по голове. От этого несёт больше яиц».

— Правда, — подтвердила Клава. — Когда гладят, я счастлива.

— Буду гладить, — пообещала Алиса.

— «Пушистик питается пыльцой и росой. Очень чистоплотен, сам следит за своей шёрсткой. Любит играть с феями, но иногда заигрывается и падает с подоконника. К счастью, он лёгкий и не разбивается».

— Я падаю, — виновато пискнул Пушистик. — Но не больно.

— Главное, что не больно, — успокоила Алиса.

— «Феи едят нектар и пыльцу. Сами добывают, но если поставить блюдечко с сахарным сиропом, будут очень благодарны и устроят световое шоу. Кузя ест всё, но больше всего любит варенье и печенье. Оставляйте ему угощение за печкой, и он будет счастлив».

— Я люблю варенье, — донёсся тихий голос из-за печки. — Особенно вишнёвое.

— Будет тебе вишнёвое, — пообещала Алиса.

—«Сия световой дракон, питается светом. Может жить на балконе, но иногда заходит в комнату погреться. Любит, когда его приглашают. Очень мудр, к его советам стоит прислушиваться».

— Я польщён, — улыбнулся Сия.

— Ну вот, — сказала Алиса, закрывая тетрадь. — Теперь я знаю о вас всё. Или почти всё.

— Не всё, — загадочно сказал Пых. — Ещё много секретов есть. Но это потом.

— Потом так потом, — Алиса потянулась. — А сейчас спать. Завтра важный день.

Она легла на диван, Лампусик устроился рядом, Пых привалился с другой стороны. В комнате было тепло, уютно и безопасно. Свет от Лампусика разливался мягким золотом, с балкона доносилось тихое сияние Сия, из-за печки посапывание Кузи.

— Знаешь, — сказал вдруг Пых. — А ведь Варвара Степановна была права. Мы душа этого дома. И без нас он был бы просто коробкой.

— Я знаю, — ответила Алиса. — И я рада, что вы есть.

— Мы тоже рады, что ты есть, — сказал Лампусик. — Ты наша.

— Ваша, — согласилась Алиса. — Навсегда.

И под этот тихий, тёплый разговор они заснули. А бабушкины записи остались лежать на столе, ещё не все прочитанные, ещё полные тайн. Но это уже было неважно. Главное они уже знали. Главное они были вместе. И это было самым важным открытием из всех.