Глава 3

Заоблачный мир

Замок "Вейрай" Западная башня.

За круглым столом в небольшой комнате с витражным сводчатым потолком, через который проникали лучи ночного светила Имрис, сидели пятеро, глядя в большую сферу, что висела над ними.

А в ней отражался полутемный зал, где только что с громким хлопком закрылась дверь, скрыв от зрителей невысокую фигурку светловолосой молодой женщины, в то время как оставленный ею прикованным к стене оборотень, принялся яростно рвать свои путы, в попытке освободиться.

— Виэр, ты совсем что ли с ума сошел? Ты кого вытащил? — схватился за голову парень с темной шевелюрой, в которой затерялась одна синяя прядь.

— Сам такой! — зло огрызнулся названый Виэром. — Я тут ни при чем! Я лишь активировал готовую схему, а выбор участника происходит случайным образом!

— А если вернуть все назад?

— Не выйдет. Тотализатор запущен, избранный в игре.

— Избранный? — хохотнул тот из пятерки, кто первым начал возмущаться. — Виэр, ты слепой что ли? Какой игрок из обычной смертной женщины, которая вдобавок не имеет ни капли магического дара?

— Да ладно тебе сокрушаться-то, Вальд! — вступил в диалог один из молчавших до этого молодых людей, с темно-русыми волосами до плеч. — По мне так, это даже хорошо, что выбор пал на обычную смертную. Мы развлечемся, успеем получить прибыль, а она, — последовал кивок на большую сферу, — на одном из испытаний просто погибнет. Игра прекратится и то, что ее вообще запускали, останется в тайне.

— Поддерживаю, — кивнул сидящий рядом с ним парень с волосами цвета изумруда. — К тому же, наша избранная весьма неплохо справилась с первым испытанием.

— Все это прекрасно, друзья мои, — фыркнул последний из пятерки, с темно-синей гривой длинной до талии, — но неужели вы всерьез рассчитываете скрыть от Старших факт того, что Большая игра вновь запущена? Кто-нибудь из Младших, кто захочет поучаствовать в тотализаторе, наверняка проболтается. Вы себе представляете, что тогда начнется? Может, сохраним эту тайну между нами пятерыми?

— А как же выгода? — скривился Виэр. — Ну, развлечемся мы, наблюдая как наша "мышка" бегает по "лабиринту", пытаясь выжить, и что? А проблему разглашения информации можно легко решить клятвой, которая станет залогом участия в Игре.

— Ну, можно попробовать, — протянул русоволосый Нийл, почесав кончик носа. — Но я бы все-таки еще и ограничил число участников. Предлагаю рассказать об Игре только тем, кто состоит в нашем Братстве. Ребята в нем все проверенные, предателей среди них нет. Да и количество в тридцать персон, вполне приемлемое для подобного рода мероприятия.

— Тогда решено, — кивнул молодой человек с синей прядью. — Так и поступим. Реас, Геллен — что скажете вы?

— Согласен, — кивнул первый из названных парней — тот, что с зелеными волосами.

— И я, — поддержал его второй.

— Ну, раз никто не возражает против предложенного плана, то я, Вальд ил'Син, первый наследник Верховного Стража, официально объявляю Большую Игру открытой, — сообщил брюнет с синей прядью.

— А почему, собственно, это делаешь ты? — хмуро возразил пепельный блондин, откидываясь на спинку своего кресла и складывая руки на груди. — Об этом месте, — он небрежным жестом обвел комнату, — как и Большой Игре, узнал я. И именно мой отец всегда был куратором сего мероприятия.

— Дурак ты, Виэр, — снисходительно улыбнулся тому товарищ. — Для тебя же стараюсь! Если твой отец узнает, что ты влез в запечатанную башню и, более того, без согласования с кем бы то ни было запустил Большую Игру, у тебя буду очень, очень большие проблемы. Ты, в отличие от меня, лишь второй из наследников, а, значит, и отвечать тебе придется, как второму. Поблажек не будет.

— Вальд прав, приятель, — согласно кивнул Нийл. — Он-то первый наследник. Его лишь пожурят, да наказание какое незначительное назначат, а вот тебе попадет по полной.

— Несправедливо! — поджал губы Виэр. — Почему первым наследникам готовы простить практически любой поступок, в то время как со вторых и последующих спросят по полной?

— Потому, что первые наследники — это будущее наших отцов, — тряхнул своей изумрудной гривой Реас и, достав небольшой кинжал, принялся вертеть его в руке. — Вальд, когда придет его время, займет место своего родителя и станет Верховным Стражем, а твой старший брат, станет Правителем. Тебе же уготована пожизненная роль его тени, и лишь в случае непредвиденных обстоятельств, ты сможешь занять трон.

— Хватит! — резко вдруг хлопнул ладонями по столу парень с темно-синими волосами.

— Геллен, ты чего? — спросил Вальд, а остальные посмотрели на друга с недоумением.

— Мы тратим время. Кроме того, задерживаться здесь точно не стоит. Нас могут обнаружить!

— Да кто обнаружит-то? — отмахнулся Виэр. — Отец с матерью в замке отсутствуют, брат тоже, а моя младшая сестра еще совсем ребенок и никоим образом помешать нам не сможет.

— Не важно! — продолжил упорствовать Геллен. — Предлагаю на сегодня закончить встречу.

— Подождите! — воскликнул Реас, откинув со лба изумрудную прядь, — мы успели лишь записать начало Игры, но ничего не узнали о ее главной героине.

— Да, что о ней узнавать, — губы второго наследника Правителя презрительно скривились. — Человеческая женщина без магического дара. Что тебе еще надо?

— Подробностей, Виэр. Надо больше подробностей. Из какого она мира? Что этот мир представляет собой? Да, хотя бы как называется?!

— Что представляет собой? — проворчал блондин, а затем сотворил замысловатый жест и прищелкнул пальцами. — Вот, пожалуйста, смотрите. Ничего особенного!

Повинуясь жестам молодого человека, сфера, с изображением темного зала, исчезла, а вместо нее появилась сетка миров.

Она представляла собой бесчисленное множество разноцветных шариков, вращающихся на месте, и соединенных между собой линиями. Вот только линии эти были не везде одинаковыми. Большая часть из них были четкими и хорошо видными; были и те, что обозначались пунктиром, но к некоторым из миров, вели едва-едва заметные полоски.

— Ну, и где живет наша "мышка"? — вглядевшись в раскинувшуюся сетку, поинтересовался Вальд.

— Здесь! — Виэр ткнул пальцем в голубой вращающийся шарик, что находился в правом нижнем углу развернувшейся над столом сети. — Мир, как мир. Таких десятки!

— Постой-ка! А это еще что? — удивленно воскликнул первый наследник Верховного Стража, сощурившись на изображение, а затем, откинув со лба так и норовившую попасть в глаза челку, протянул руку и щелкнул по шарику, чтобы приблизить.

Общая сеть миров исчезла, а вместо нее возник большой голубой шар, с единственным спутником. Вот только отнюдь не он привлек внимание Вальда, а ярко-красный значок, что высветился рядом с самим шаром. Теперь, когда тот увеличился, стало видно, что символ из себя представляет череп, лежащий поверх скрещенных костей. В объединенной сетке миров этого видно не было, было лишь видно, что рядом с данным миром стоит какая-то метка, и вот теперь все смогли увидеть, какая.

— Виэр, что все это означает? — подался вперед Реас, тоже вглядываясь в странное обозначение.

— Точно не знаю, — пожал плечами блондин. — Я видел на сетке несколько миров с таким же обозначением и решил, будто оно символизирует о том, что этот мир мертв.

— Мертв, говоришь! — покачал головой Геллен. — Однако наша смертная пришла именно из такого вот "мертвого" мира! Как он хоть называется-то?

— Земля! — буркнул второй наследник Правителя. — Нелепое, на мой взгляд, название.

— Земля, так Земля, — пожал плечами брюнет с синей прядью. — Давайте лучше подумаем, как мы представим нашу "мышку" перед участниками тотализатора? Как ее зовут?

Молодые люди, сидящие за столом, запереглядывались, в надежде, что кто-то запомнил имя молодой женщины.

— Ее зовут Да'рья, — сообщил парень с синими волосами.

— Ну, допустим, Да'рья, — кивнул русоволосый Нийл, — а дальше как? Имя рода у нее есть?

— М-м, кажется те смертные из ее мира называли женщину Да'рья Дикова или Дикая… Не помню точно, — прикрыв глаза, припоминая, произнес Реас.

— Хм, — свел брови к переносице Вальд. — Что Дикова, что Дикая — звучит так себе. Предлагаю назвать нашу "мышку" по-другому.

— Как? Удиви нас! — заинтересовался светловолосый Виэр и его кивками поддержали остальные.

— Дикарка Да'рья и Мертвого мира! Как вам? — сверкнул темными очами молодой человек.

— Подходит! — весело рассеялся Нийл. — Вспомните, как она того оборотня вазой приложила! Ну, чисто дикарка! Кто ж так с противником-то расправляется?! Была бы дубина, она приложила бы того несчастного ею.

— Дикарка-то дикарка, однако не отнюдь дура, — заметил Геллен, барабаня пальцами по подлокотнику своего кресла. — Сообразила облить водой мага, использующего молнии в качестве оружия.

— Так и хорошо ведь! — сверкнул улыбкой Реас. — Дольше проживет, раз сообразительная.

— А по мне так, это просто совпадение, — выразил свое несогласие второй наследник Правителя.

— Не важно! — прервал начинающийся спор Вальд. — Она — наш игрок, и другого у нас нет. Меня интересует другое.

— И что же? — изогнул одну бровь блондин.

— Как будем отслеживать ее перемещения?

— Очень просто. Я соединил свою личную информационную сферу с той, что находится здесь. Поэтому приходить сюда больше нет необходимости. Я смогу транслировать приключения нашей героини где угодно.

— Хорошая новость! — обрадовался Нийл. — Значит нас не поймают там, где находиться запрещено.

— Не поймают! — уверенно заявил Виэр. — Когда мы уйдем, я обратно верну печать на эту башню. Уж что-что, а наш родовой знак я научился воспроизводить в совершенстве.

— Тогда уходим! — удовлетворенно кивнул брюнет с синей прядью и первым поднялся из-за стола. — Нужно еще всех наших оповестить о начале Игры.

Следом за ним поднялись и остальные члены пятерки. Один за другим они покинули комнату, а следом за ней и башню.

Последним уходил второй наследник Правителя Заоблачного мира, который аккуратно наложил на прежнее место печать запрета, так что теперь ничего не говорило о том, что дверь, ведущая в Западную башню, которая была запечатана много лет назад, кем-либо открывалась.

***

Где-то в одном из миров…

Дарья

Мой полет в неизвестность был кратким, но закончился весьма неприятно: падением в сугроб.

Выругавшись словами, которые приличной женщине и знать-то не полагается, я вскочила на ноги, тут же оказавшись почти по колено в снегу. Холод в мгновение ока ожег обнаженные руки, а ледяной ветер пробрался под тонкую одежду, которая совершенно не подходила для такой погоды. Мое тело, не имея никакой защиты против царящей вокруг зимы, начало коченеть.

Не на шутку испугавшись, что вот так и замерзну неизвестно где, принялась лихорадочно озираться в поисках хоть какого-нибудь укрытия от непогоды, вот только мечущийся взгляд не находил ничего, что могло бы им послужить. Я находилась на склоне горы, а вокруг, в какую сторону ни глянь, был лишь снег, снег и снег.

Понимая, что если так и буду стоять, то точно в самое ближайшее время замерзну, выбрала направление, бегом устремившись дальше вниз по склону. Быть может там я смогу отыскать то, что сейчас было желанно для меня больше всего. Человеческое жилье.

И я его нашла довольно быстро. И людей тоже нашла, вот только… только все они были мертвы, а сама деревушка, расположившаяся у самого подножья горы, на которую меня выкинуло, напоминала собой один сплошной ледяной городок. Заиндевелые домишки, занесенные вдобавок снегом; попадающиеся то там то здесь фигуры людей, скованных тем же льдом; замерзший домашний скот и птица — все это выглядело жутко.

Создавалось впечатление, будто на поселение совершенно внезапно обрушилась снежная буря, заморозив вся и всех, а потом отступила, потому как здесь, в отличие от той же горы, с которой я спустилась, было пусть незначительно, но теплее. Да и ветер тут отсутствовал.

В деревню я вошла с опаской. Обхватив себя руками за плечи, в тщетной попытке хоть как-то согреться, медленно двинулась вперед по самой широкой улице, тщательно обходя превратившихся в ледяные статуи людей, застывших, порой, в самых нелепых позах. Тишина вокруг стояла просто оглушающая, в которой мои собственные шаги, как и бешенный стук сердца, казались пугающе громкими. Я пыталась ступать как можно тише, но из этого ничего не выходило, поэтому вскоре махнула рукой на попытку изобразить из себя бесшумную тень и перестала красться.

Дойдя до свободного от домов пространства, которое, надо полагать, тут исполняло роль деревенской площади, настороженно замерла. Но сколько я не прислушивалась, вокруг было все так же тихо: ни скрипа приоткрывшейся двери, ни звука чьих-то шагов, ни даже малейшего шороха. Ни-че-го.

Поднеся ладони к лицу, подула на закоченевшие пальцы, отогревая их своим дыханием, а потом принялась внимательно осматриваться, выбирая дом побольше. Делать того, что собиралась, мне не хотелось, но иного выбора просто не было. Либо я тут замерзну, за компанию со всей деревней, либо попытаюсь найти хоть что-то, что поможет защититься от холода и хоть немного согреться.

Резко выдохнув, как перед прыжком, отчего с губ сорвалось облачко пара, бегом рванула к дому, который, по моему мнению, мог бы принадлежать старосте. Большое, добротное строение было почти не скрыто слоем снега и льда, в отличие от других находящихся рядом, а, значит, и попасть в него должно быть легче.

Добежав до двери, глянула на заиндевелую ручку, не решаясь к ней прикоснуться. Я и так уже с трудом собственные пальцы чувствовала, а тут пришлось бы прикоснуться к ледяному железу. Недолго думая, попыталась открыть дверь с ноги, но у меня ничего не вышло. Либо дверь была слишком тяжелой, либо она просто примерзла.

Понимая, что нужно спешить, что на дворе не май месяц, а я практически раздета, решительно навалилась плечом на преграду и… о чудо, та поддалась. С хрустом и скрипом дверь приоткрылась, чем я поспешила воспользоваться, юркнув внутрь.

Захлопнув ее за собой, огляделась. В предбаннике, куда я попала, был полумрак, так как света из маленького бокового окошка было недостаточно, чтобы в подробностях увидеть все, что меня окружало, но вот тело мужчины лет пятидесяти, сидевшего навалившись на стену возле входа в следующее помещение дома, заметила сразу.

Вздрогнув, попятилась, налетев спиной на входную дверь, и снова вздрогнула, но на сей раз не от испуга, а от холода. Лед, что намерз с ее внутренней стороны, ожег кожу через тонкую ткань футболки.

Отскочив в сторону, присмотрелась к умершему, который, в отличие от тех, что были на улице, не представлял собой ледяную статую, но от того выглядел еще более жутко. Тонкий слой инея, что покрывал лицо, тело и одежду мужчины, слабо мерцал в дневном свете, отчего казалось, будто он светится.

Поежившись, я отвела глаза от покойника и начала медленно приближаться к двери, ведущей в глубь дома. Однако делая шаг за шагом к своей цели, все же следила боковым зрением за находящимся на полу телом, словно боялась того, что оно вот-вот оживет и начнет шевелиться.

"Ужастиков надо меньше было смотреть!" — мысленно обругала я саму себя и, взявшись за дверную ручку, потянула ту на себя.

На сей раз проблем с открыванием не было. Дверь поддалась легко и я шагнула через порог, где мне открылась просторная комната, в которой, к моему неимоверному облегчению, ничьих тел не обнаружилось. А еще тут, по сравнению с улицей, казалось гораздо теплее.

Порадовавшись этому обстоятельству, я принялась за дело, старательно игнорируя собственную совесть, которая буквально вопила о том, что нельзя обкрадывать умерших. Я была с ней в этом полностью согласна — нельзя. И в иной ситуации, никогда бы не посмела опуститься до мародерства, но сейчас… сейчас пришлось поступиться собственными принципами. Да, люди в этой деревне были мертвы, и было совершенно неизвестно, что их убило. Но я-то была жива, и присоединяться к ним только из-за собственных убеждений, что красть у мертвых нельзя, не собиралась.

Пообещав себе, что если выживу, то век буду возносить благодарности жителям этого неизвестного селения, которые помогли, сами того не ведая, я больше не стала отвлекаться на моральные терзания и сосредоточилась только на поиске вещей, которые могли бы мне понадобиться.

Вламываться во все дома подряд не стала, ограничившись теми, что были не так сильно занесены снегом и выглядели поприличнее. Но вот в один дом, который лишь немногим уступал размерами дому местного старосты, я не смогла заставить себя войти. Заглянув в его окошко, дабы оценить, стоит ли соваться внутрь, тут же отпрянула назад, ощутив, как к горлу подкатывает тошнота. Там, за стеклом, была большая комната, а в ней… в ней были женщины. Мертвые. Я успела заметить пятерых, но подозреваю, что на самом деле их там было больше. Видимо, когда случилась трагедия, какая-то часть женской половины деревни сидела в этом доме и занималась рукоделием. Я слышала о таком обычае, когда селянки собирались вместе в чьем-нибудь жилище и за неспешной беседой пряли, вышивали, вязали и тому подобное. Так и необходимые дела делались, и не скучно было, и в то же время шел обмен последними новостями да сплетнями.

Покинуть дом женщины, по-видимому, не решились, увидев, что творится снаружи, а потому остались внутри, где, впоследствии, и умерли.

Кусая губы едва ли не до крови, дабы не разреветься, и яростно моргая, тем самым не давая пролиться слезам, я устремилась прочь от места, которое стало своего рода сестринской могилой. Все! С меня хватит! Больше не хочу видеть смерть, видеть эти застывшие, с жуткими гримасами ужаса и отчаяния лица!

Спрятавшись в бане, что была выстроена рядом с домом старосты деревни, и куда я стаскивала все найденное, не дала себе времени горевать, а занялась разбором тех вещей, что удалось насобирать. А нашла я немало, вот только среди всего этого не было самого необходимого: еды. А без нее — все, чем я теперь владела, очень скоро потеряет смысл. Зачем вещи мертвому человеку?

Решительно тряхнула головой, отгоняя упаднические мысли. Ничего, мы еще поборемся! Мы еще посмотрим, кто кого!

Вот так подбадривая себя, занялась разведением огня в печке, ибо теперь было чем. Сложность, правда заключалась в том, что огнивом мне прежде не приходилось пользоваться. Я, благодаря деду-охотнику, знала принцип его действия и видела, как тот разжигал этим приспособлением костер, но вот мне самой даже в голову не приходило поучиться этому нехитрому делу.

А еще, когда я попыталась воспользоваться кремнем и креслом, вспомнила об одной детали, без которой развести огонь при помощи этих предметов очень сложно. У меня не было того, что можно было бы использовать в качестве трута. Ведь все, что я нашла в деревне, было холодным и отсыревшим. Да и моя одежда так же успела отсыреть, потому как поверх нее, в попытке защититься от холода, я накинула длинную шубу из кроличьего меха, найденную в доме старосты.

Ругаясь себе под нос, забегала по небольшому пространству бани, пытаясь согреться, а заодно придумать что делать. И вот, пробегая в очередной раз мимо одной из стен, обратила внимание на то, чем были проложены швы между бревнами. Подойдя поближе, принялась пальцем ковырять нечто, похожее на мох и, когда в ладони образовался небольшой комочек, задумалась: А может ли это гореть?

Решив, что ничего не теряю, если попробую, наковыряла этого вещества побольше и сунула в карман штанов, в надежде, что там оно если не высохнет, хотя бы немного нагреется от тепла моего тела. А пока выжидала время принялась складывать в найденный холщевый мешок на завязках все то, что собиралась взять с собой в путь завтра. Сегодня идти куда-либо было бессмысленно, потому как бледные, практически бесцветные небеса чужого мира начали стремительно темнеть, предвещая скорую ночь. Так что с тем, чтобы развести огонь, надо было спешить. Кто его знает, вдруг ночью резко похолодает?

Развести огонь мне все-таки удалось, что я сочла добрым знаком и своей личной победой. Оказалось, что мох, который я наскребла со стен, пусть и не горел, зато мог отлично тлеть. Этого хватило, чтобы тонкая щепа, заботливо приготовленная рачительным хозяином бани для ее розжига, и щедро политая мной найденным в доме старосты самогоном, быстро занялась. Потом в топку полетели дрова из поленницы, что обнаружилась возле стен постройки, и постепенно помещение бани стало наполняться таким желанным в нынешней ситуации теплом.

Это настолько подняло мой боевой дух, что даже отсутствие провианта и сводящий от голода живот перестали казаться мне такой уж огромной проблемой. Не беда! Еду найду, а не найду так пойду охотиться. Зря что ли вместе с необходимыми вещами я притащила в баню и найденное в деревне оружие: лук со стрелами, пару кинжалов и короткий меч. Последнее, правда, я сама не знала зачем взяла, потому как не умела этим пользоваться. Но решила, что пусть пока будет. Выбросить всегда успею. А вот на лук со стрелами у меня были большие надежды. Научиться стрелять из него мне казалось куда проще, чем мечом махать. Надо только потренироваться.

Размышляя обо всем этом, натаскала в баню побольше дров, потому как знала, что чтобы протопить ее хорошенько, их потребуется немало. Затем развесила для просушки найденную одежду и одеяла, а уже потом занялась собой любимой.

К тому времени, когда я, вымывшись и как следует растершись самогоном, дабы после всех своих сегодняшних приключений не заработать воспаление легких (а то и еще что похуже), легла спать, небо за маленьким окошком стало чернильно-черным. Даже звезд не было видно.

Завернувшись в теплые, успевшие просохнуть у жаркой печки одеяла, улыбнулась. Пока, со всеми трудностями, что выпадали на мою долю, я справлялась. И справлялась исключительно своими силами. А раз так, значит и дальше надо продолжать в том же духе. Нельзя сдаваться! И я не сдамся! Пока есть силы, буду бороться и выживу всем назло!

С этими мыслями, да под приятное потрескивание поленьев в печке я и уснула, чтобы встретить следующий день с новыми силами.

***

Заоблачный мир

Покои второго наследника Правителя.

В роскошной гостиной, отделанной в родовых цветах правящего рода, вокруг низкого столика, заставленного всевозможной снедью, прямо на пушистом ковре развалились пятеро молодых людей, затеявших опасную игру.

— Ну, что скажете? Здорово я, все-таки, придумал? — довольно ухмыльнулся хозяин покоев, небрежным жестом руки поворачивая висящую над столиком большую сферу, которая показывала небольшое темное помещение, единственным источником света в котором были тлеющие угли в открытой печи, и сладко спящую молодую женщину в ворохе одеял.

— Что игра обещает быть интересной, — заметил в ответ брюнет с синей прядью. — Слабая смертная до сих пор не просто жива, а, как мы видим, вполне неплохо себя чувствует. Значит, случайный выбор оказался не так уж и плох.

— Слабая? — скептически фыркнул явно несогласный с мнением товарища синеволосый молодой человек. — Да будь она слабой, замерзла бы в ближайшем сугробе. Слабая бы грохнулась в обморок при виде первого же окоченевшего мертвеца, а таких там целая деревня! Эта молодая женщина, Вальд, далеко не слабая! Во всяком случае, не характером так точно.

— У-у! Да ты никак восхищен ею, а, Гллен! — насмешливо протянул второй наследник Правителя.

— Ты зря иронизируешь, Виэр, — отозвался парень с гривой изумрудных волос. Он лежал на ковре, подперев кулаком щеку, и задумчиво смотрел в висящую над столом сферу.

— Зря? О чем это ты, Реас? Или ты тоже, как и наш синеволосый друг, очарован этой смертной?

— Ну, очарован не очарован, но что-то в ней такое есть.

— Сила духа в ней есть, — совершенно серьезно сообщил Геллен. — А это заслуживает уважения, вам не кажется?

— Ребят, не спорьте. Оно того не стоит! — вмешался в разговор русоволосый парень, до этого хранивший молчание.

— Нийл прав, — согласно кивнул первый наследник Верховного Стража. — Не стоит привязываться к нашему игроку. Ничего хорошего из этого не выйдет, потому как игру до конца ей не пройти. Она смертная, без капли дара, так что какой бы силой духа, силой воли и еще неизвестно какими прекрасными качествами не обладала бы, эта женщина рано или поздно но погибнет.

— И тебе ее совсем не жаль? — вскинул брови Реас.

— Она всего лишь человек, друг. Сколько таких по мирам: не сосчитать! — пожал плечами темноволосый Вальд. — И потом, как-то поздновато жалеть нашу героиню, не находите? Мы пятеро уже вовлекли ее в игру, не спросив согласна ли она на участие в ней, и повернуть все вспять не можем. А когда эта женщина погибнет, все в равной степени будем виноваты в ее смерти.

— О чьей смерти речь? Что за игру вы затеяли? — прозвучал словно гром среди ясного неба холодный мужской голос.

Пятеро молодых заговорщиков так увлеклись обсуждением спящей землянки, что не заметили появления в комнате нового действующего лица. И сейчас, застигнутые врасплох, только и могли что в растерянности смотреть на высокого сереброволосого мужчину в черных глазах которого появился опасный блеск, не предвещающий для них ничего хорошего.

— Я жду ответа, Младшие! — потребовал Кайрис ил'Мар лорд Вейрай первый наследник Правящего.

В комнате, после сказанных им слов, повисла напряженная тишина. Пятеро молодых игроков воззрились на второе, по важности, лицо на их планете, едва ли не с ужасом. Каждый из них слишком хорошо знал, каким тяжелым характером обладал первый наследник Правящего. Да гнева самого Правящего меньше боялись, нежели его старшего сына. И вот теперь силу этого самого гнева, похоже, предстояло испытать на себе заигравшимся друзьям.

— Я, кажется, задал вам вопрос, — тихо и абсолютно спокойно произнес лорд Вейрай, обводя холодным взглядом присутствующих в комнате, а потом переключил свое внимание на картинку, что показывала висящая над столом сфера.

— Кто это такая, и почему вы за ней следите?

И снова ответом мужчине была лишь напряженная тишина.

— Виэр! — хлестнул словно плетью голос Наследника, и все пятеро, включая его младшего брата, невольно вздрогнули.

— Это… это просто смертная, Кайрис, — промямлил, наконец, младший сын Правителя: понимая, что если и дальше будет молчать, то ничем хорошим это для них всех не закончится.

— Вижу, что не эльфийка. Зачем она вам? Мне казалось, что вы уже вышли из того возраста, когда за девушками лишь подглядывают, вместо того, чтобы пригласить понравившуюся особу на свидание.

— Она смертная, брат! О каком свидании может быть речь? А вот просто понаблюдать за ее жизнью, очень даже интересно.

— Вот как? — голос сереброволосого мужчины прибрел обманчивую мягкость.

Сложив руки на груди, он сощурился на спящую в ворохе одеял молодую женщину, а затем почти равнодушно поинтересовался, уставившись на брюнета с синей прядью:

— Вальд, а что скажешь ты? Я вижу, что мой младший брат лжет, и мне интересно, как далеко готовы зайти его ближайшие друзья, покрывая ту самую ложь. Вы ведь понимаете, что рано или поздно правда откроется, и вот что случится тогда, будет зависеть только от вас пятерых.

— Не вмешивай в наши внутренние разборки моих друзей, Кайрис! Это была целиком моя идея!

— Внутренние? — иронично заломил одну из бровей тот. — Боюсь, Виэр, они перестанут таковыми быть, как только я выясню все подробности того, что вы тут устроили. А что до заявления, будто это, — последовал короткий кивок на сферу, — была лишь твоя идея, я не верю.

— Это всего лишь игра, первый наследник, — спокойно отозвался Вальд ил'Син, сумев взять себя в руки. — Ничего серьезного.

— Ну, раз ничего серьезного, а это, — мужчина махнул рукой на продолжающую висеть над столом сферу, — всего лишь игра, то, быть может, расскажете мне, какая именно? Вдруг я тоже решу поучаствовать?

В комнате снова повисла тишина. Никто из игроков не спешил просвещать второе лицо планеты, что они запустили Большую игру, которая была запрещена давным-давно.

— Так, как? Что молчите-то, Младшие?

Пятерка обменялась быстрыми взглядами, а потом вновь заговорил второй наследник Правящего, нехотя сообщив:

— В старых хрониках я нашел упоминание об одной игре, которая была некогда популярна у нашего народа, после чего поделился этой информацией со своими товарищами.

— Мы потратили немало времени, но не нашли упоминания о том, почему эту игру запретили, — продолжил за него первый наследник Верховного Стража, — и потому решили, что это было что-то несущественное, а саму игру просто забыли за давностью лет.

По мере того, как эти двое, сменяя друг друга, вели свой рассказ, лицо Кайриса ил'Мара, первого наследника Правящего, все темнело и темнело, а когда молодые люди умолкли, посчитав, что сказано достаточно, буквально прорычал, подходя к столику и нависая над братом:

— Показывай, что делал старом кабинете нашего деда! И молись, чтобы это не оказалось тем, о чем я подумал!

Сглотнув, тот, быстро кивнул и дрожащими руками принялся делать пассы, повинуясь которым в сфере, вместо картинки спящей женщины, стали отображаться недавние действия второго наследника Правящего, что он совершал в той самой комнате в запечатанной башне.

— Виэр, ты — идиот! — очень тихо произнес сереброволосый мужчина, и очень медленно, на выдохе провел ладонью по лицу, а в комнате тем временем начало ощутимо холодать, что было уже совсем дурным знаком.

— Нет, вы все пятеро идиоты! Вы хоть понимаете, что натворили? На что обрекли всю нашу планету?.. Вижу, что нет. Так я вам объясню..

С этими словами Кайрис ил'Мар нетвердой походкой подошел к креслу, что стояло в простенке между двумя большими окнами, и буквально рухнул в него, глядя на притихших горе-игроков.

— То, что я вам всем сейчас расскажу, является закрытой информацией, поэтому… — блондин оборвал сам себя и сделал какой-то едва уловимый жест рукой, отчего по комнате словно ледяной смерч пронесся, обдав морозной свежестью всех присутствующих.

— Так вот, что касается информации… Известна та очень и очень узкому кругу лиц, а теперь ею будете владеть и вы, но предупреждаю сразу: одна попытка рассказать сторонним лицам о том, что вы сейчас здесь узнаете, и исход для вас будет один: смерть. Так что сто раз подумайте, прежде чем открывать рот. Ясно?

На диво синхронный кивок всех пятерых молодых людей был первому наследнику ответом.

— Отлично. Тогда начну с краткого экскурса в нашу историю. Реальную историю, я хочу сказать. Та же, что изучаете вы, была в свое время подвергнута небольшой коррекции, и для большинства жителей нашей планеты то, что изложено в общедоступных свитках, есть ни что иное, как правда.

— О чем ты говоришь, Кайрис? — осмелился заговорить второй наследник Правящего, а его друзья поддержали парня очередными дружными кивками.

— О том, что некогда титул Правящего не был наследным, как указано в исторических свитках. Много тысячилетий Правителя Заоблачного мира избирали особым способом и именовался тот избранный, Истинным Правителем. В его руках была сосредоточена ВСЯ власть этой планеты. Его решениям подчинялись беспрекословно, потому что он был Истинным, прошедшим испытания и признан самими Стихиями достойным! И властвовал Истинный Правитель, до самой своей смерти. Но вот его дети уже не имели прав на трон. Как только один Истинный отправлялся за грань бытия, происходил очередной отбор, а наследники прежнего просто становились одними из многих жителей, что населяют этот мир: разве что чуточку более уважаемыми.

— Подожди, Кайрис! А как же тогда наш род? — всполошился второй наследник Правящего.

— А наш род, братец, происходит от потомков последнего Истинного Правителя, что отказались от многовековых традиций и не стали дожидаться прихода нового. В частности, так решил наш дед, который в пору смерти последнего Истинного был уже далеко не юнцом. Он, и круг доверенных ему лиц не стали запускать очередной Отбор, и сделали все, чтобы жители нашего мира приняли новый уклад. С тех самых пор Правитель, стал просто "Правителем", без приставки "Истинный", а титул этот стал наследным.

— А какие испытания проходил тот самый кандидат в Истинные Правители? — напряженным голосом спросил, Вальд, который, похоже, раньше всех начал понимать, что они пятеро натворили. — Как это вообще происходило? Как находили того самого избранного?

— О, а это ты у товарища своего спроси: как, — ядовито улыбнулся Наследник, кивком головы указав на брата. — Ведь это он запустил схему активации поиска избранного на роль Истинного Правителя. Он отправил его, а вернее ЕЕ, происходить испытания.

— Что? — вскричал Виэр, вскакивая? Не делал я ничего подобного! Я лишь запустил "Большую игру", что была однажды так популярна у нашего народа!

— Ты сделал именно то, что я сказал, брат! — неожиданно рявкнул блондин с черными глазами, подавшись вперед. — И вскоре нас всех будут ожидать большие перемены, если не устранить угрозу.

— Постойте, но если даже Виэр сделал именно то, что вы говорите, то о нам не о чем беспокоиться. У нас ведь женщины не правят! — возразил брюнет с синей прядью.

— У нас — да. Вот только ты забываешь, Вальд, что та представительница расы людей, которая сейчас застряла в одном из миров, где воцарилась вечная зима, не просто какая-то женщина, и даже не просто обычная смертная, а Претендент на звание Истинного Правителя! Пол этого самого претендента, для Стихий не важен. Если эта особа пройдет-таки все выпавшие на ее долю испытания, она получит и силу Истинного Правителя, и абсолютную власть. А вместе с приходом в наш мир этой женщины, привычная жизнь для нас закончится! Все будет совсем иначе.

— Но, как же так? — простонал в отчаянии второй наследник Правителя. — Это же должна была быть просто игра!

— Это была бы не просто игра, даже если бы кто-то знал, что делает, — скривился Кайрис ил'Мар. — Тотализатор запретили не просто так. У всего есть свои причины. Но сейчас нам нужно думать не об этом, а о том, как убрать Претендентку на трон Истинного Правителя.

— Убрать? — неверяще переспросил первый наследник Верховного Стража. — Зачем? Попавшей в Претендентки смертной не пройти всех испытаний, а значит и Истинной Правительницей ей не стать!

— Затем, что мы не можем так рисковать! — отрезал лорд Вейрай.

— Ты пошлешь кого-то из своих подчиненных устранить ее? — нахмурился Виэр.

— Нет. В одном из миров, куда наша избранная так или иначе попадет, есть те, у кого передо мной висит должок. Те, кто с радостью выполнят мою маленькую просьбу. Нужно лишь намекнуть.

— А так можно делать? В смысле, устранять Претендента на трон?

— Нет. И если об это станет известно ИМ, все может закончится весьма печально. Причем не только для меня лично, но и для всего нашего рода.

— ИМ? — нахмурился, Вальд. — Кому ИМ, Наследник?

— Неважно! — отмахнулся тот и, хлопнув ладонями по подлокотникам кресла, поднялся. — Вы сегодня уже и так узнали много того, о чем знать не должны были. Советую помнить, чем будет вам грозить разглашение секретной информации, а мне пора. Надо решить нашу проблему, пока есть такая возможность.

С этими словами Кайрис ил'Мар лорд Вейрай покинул покои своего младшего брата, оставив позади себя пятерых не на шутку встревоженных молодых людей.

***

Где-то в одном из миров…

Дарья

Проснулась я на удивление отдохнувшей, но в то же время прямо-таки зверски голодной. Вскочив на ноги, быстренько оделась и умылась теплой водой из таза, что со вчерашнего вечера стоял возле самой печки. Закинув на одно плечо мешок с уложенными в него вещами, на другом устроив колчан со стрелами, взяла в руки лук и выбралась на улицу. Я собиралась обследовать околицу деревни и близлежащую территорию на предмет звериных следов, а поскольку помнила, что два предыдущих раза мои перемещения в другое место случались внезапно, решила, что вещи свои буду теперь всегда таскать с собой. Правда, при перемещении из своего мира в тот самый странный зал, который был не то замковым, не то храмовым, мне это не помогло, и рюкзачок (что бы в тот момент у меня на плечах), вместе со мной не переместился. Но я все же не теряла надежды, что при следующем моем "прыжке" в неизвестность (а то, что этот самый прыжок непременно будет, даже и не сомневалась), собранные в деревне вещи никуда не исчезнут.

Следов я не нашла. Никаких. Вообще. Более того, в леске, что был неподалеку от замерзшего селения, было как и там абсолютно тихо. Создавалось впечатление, что тот самый лесок, как и село, тоже совершенно мертвый. Ни зверей, ни птиц, ни-че-го.

В баню, которую уже начала считать своей, я вернулась в крайне подавленном настроении. Растопив снега и попив получившейся воды (дабы хоть так-то притупить чувство голода), села на пол, прислонившись спиной к теплому боку печки, и задумалась как теперь быть.

То, что оставаться тут и далее нельзя, несмотря на уютное и теплое жилище, я понимала отлично. Одной водой сыт не будешь. Так я очень скоро протяну ноги, несмотря на известное всем утверждение, что человек, якобы, может прожить без пищи сорок дней (лишь бы та самая вода была). Это на мой взгляд, было сомнительно и проверять на себе, так ли оно обстоит на самом деле, я не собиралась, а потому надо отсюда куда-то выдвигаться. Но вот куда? Может, еще раз обыскать дом старосты на предмет карты, а то в прошлое его посещение меня совсем другие вещи интересовали.

Решив не откладывать это дело в долгий ящик, вновь выбралась наружу и пошла к дому, что был по соседству.

Его повторный и более детальный обыск принес свои результаты в виде найденной плохонькой карты с обозначениями на незнакомом языке (но уж лучше такая, чем вообще никакой), а также мешочка с монетами, странной формы: круглыми, квадратными и треугольными. Которые, в свою очередь, были золотыми, серебряными и медными.

Подивившись местной странной валюте, прихватила и ее. Если доберусь до поселения, все это может мне понадобится. Мысль же о том, что в данном мире вообще не осталось никого живого, я старательно от себя гнала. Уж лучше буду думать, что люди все-таки есть. Просто где-то там, очень далеко, и я обязательно их найду (если, конечно, прежде меня не закинет еще куда-нибудь).

Остаток дня провела тренируясь в стрельбе из лука, используя в качестве мишеней все, что для этой цели подходило. И к вечеру у меня даже что-то начало получаться, чему я была несказанно рада. Уж лучше так, чем вообще никак, правда?

В путь же решила отправиться завтра с рассветом, наметив себе по карте направление, где стоял символ, который, как я предположила, обозначал еще одно поселение (крупнее этого). Сколько до него придется идти, по карте было не понять, поэтому будет разумным выйти пораньше, дабы в случае если не приду к своей цели с окончанием светового дня, было время поискать место для ночлега.

Именно для того, чтобы не проспать тот самый рассвет, я и улеглась едва сумерки легли на землю, выпив перед этим очередную порцию воды. Если мне повезет, уже завтра я выйду к поселению, где возможно есть люди. А где люди, там есть еда. С мыслью о той самой еде я и уснула.