Глава 7

А впереди меня ждало испытание под названием "прием", где предстояло стать объектом интереса как минимум полусотни местных жителей.

Началось же все с того, что на главное действо сегодняшнего вечера мы с Рикк'Ларом явились последними (что скорее всего было спланированным актом), и все приглашенные поглазеть на Пришлую из иного мира уже были в сборе. Так что стоило нашей паре пройти через широкие двустворчатые двери, что вывели в просторную и достаточно хорошо освещенную залу со сводчатым потолком, как я ощутила на себе множество взглядов.

Наверное, будь я молодой девушкой, то от такого пристального внимания к своей персоне наверняка испугалась бы и засмущалась, но поскольку уже вышла из возраста школьниц и студенток, отреагировала куда спокойнее. Мое лицо не поменяло выражения легкой заинтересованности, что в данный момент на нем присутствовало, подбородок остался чуть приподнятым, но не задранным вверх, чтобы это не было расценено как высокомерие, а взгляд устремлен вперед. В общем, я не собиралась давать слабину и показывать местным жителям, собравшимся на меня поглазеть, насколько некомфортно я ощущала себя под прицелом их глаз.

Мой сопровождающий, к счастью, не стал останавливаться на пороге, а уверенно направился по широкому проходу вдоль столов: к тем, что стояли в самом конце и поперек. А пока мы к ним шли, я заметила интересную деталь.

В зале присутствовали представители обеих рас, но вот сидели они порознь друг от друга: итри по правую руку, а шатри по левую. То же самое разделение наблюдалось и за дальними столами, где, как я поняла, сидела правящая верхушка. Иначе зачем бы Рикк-Лар так целенаправленно вел меня именно туда?

Остановился он не доходя до столов метров трех, а затем поклонился и произнес, обращаясь к мужчине, сидящему по центру:

— Первый Ведущий, позвольте представить вам гостью нашего мира, энриссу Да'Арью.

Не представляя, как тут должно приветствовать местного владыку женщинам, и мысленно дав себе втык за то, что не спросила об этом у своего спутника, я вежливо улыбнулась и, чуть придерживая кончиками пальцев длинную юбку своего платья, присела в неглубоком реверансе. Раз уж мне сегодня отведена роль главной диковинки вечера, не буду разочаровывать собравшуюся публику и продемонстрирую им свои хорошие манеры.

Продемонстрировала… Вон, какие стали изумленные лица у элиты местного общества! Да и самый главный равнодушным не остался, если суть по тому, как пристально смотрит. Надеюсь только, что подобная реакция связана лишь с необычным для него способом приветствия, а не с чем-то еще. Не хотелось бы по незнанию нанести оскорбление, или же наоборот, показать, что преклоняюсь перед ним.

Продолжить размышления на эту я не успела. Тот, кто олицетворял тут высшую власть, поднялся со своего места, обошел стол и приблизился ко мне. Я же с трудом удержалась от того, чтобы остаться стоять на месте и не отступить на несколько шагов назад, потому как итри оказался даже выше чем Рикк-Лар, хотя и ненамного. А еще он был не столь мускулист и мощен, как мой сегодняшний сопровождающий. Более гибкий и изящный, с правильными чертами лица, большими выразительными миндалевидной формы глазами и четко очерченным губами, этот мужчина был по-своему интересен. Думаю, попади тот на Землю, имел бы большой успех у дам, которых привлекает необычная внешность. А зеленый оттенок кожи, как и отсутствие волос, не остановили бы тех в стремлении познакомиться с данным товарищем поближе.

Я себя к любительницам экзотики не относила, и искренне надеялась, что для этого итри тоже не представляю интереса, как женщина.

— Рад приветствовать вас, энрисса Да'Арья, на земле Лэй, — произнес тем временем он, а затем на мгновение склонил голову, что выглядело скорее как намек на поклон, нежели он сам.

— Прошу, окажите нам честь и присоединитесь к трапезе, — закончил мужчина и плавно повел рукой в сторону свободного места за столом, из-за которого встал сам. И, что мне не очень понравилось, находилось то самое место рядом с его.

— Благодарю, — я снова вежливо улыбнулась и направилась туда, куда так ненавязчиво послали, а оказавшись за столом, поняла, что предстоящий ужин будет веселым.

Одни взгляды, какие на меня бросали соседи, говорили о многом. Местные дамы мне были совсем не рады, а вот мужчины… мужчины смотрели по-разному. Большинство с интересом, некоторые оценивающе, словно размышляли, а достойна ли такая как я сидеть с ними рядом, а вот у двоих из итри были столь откровенные взгляды, что сразу становилось ясно, о чем те думали, глядя на меня. Это было настолько противно, что я с трудом сдерживалась, чтобы не скривиться.

— Энрисса Да'Арья, расскажите нам, пожалуйста, немного о вашем родном мире. Какой он? Как называется? — начал светскую беседу местный властитель, едва опустившись на свое место рядом со мной.

"Начинается! — мысленно простонала я, пытаясь взглядом (и по возможности незаметно) отыскать Рикк`Лара, которому, среди всех присутствующих нелюдей, я хоть немного доверяла".

К счастью, сделать мне это удалось практически сразу, а потому, успокоившись, и понадеявшись на то, что в случае необходимости смогу попросить его увести меня в отведенные для проживания покои, ответила:

— Мой мир называется Земля, и из разумных его населяют только люди.

— Люди? — бросив на меня неприязненный взгляд, переспросила женщина-итри, сидящая по другую сторону стола. Как раз напротив меня.

— Да. Люди. Так называется моя раса, — спокойно отозвалась я, посмотрев той в глаза, а когда юный шатри, по виду совсем мальчишка, поставил передо мной тарелку со знакомыми разноцветными не то фруктами, не то овощами, переключилась на него, благодарно улыбнувшись. Парнишка же смутился, опустил глаза и поспешил перейти к обслуживанию следующего гостя.

Сидящая по диагонали от меня другая зеленокожая итри, выглядевшая моложе всех присутствующих за столом соплеменниц, заметила мое внимание к обслуге и презрительно фыркнула. А затем, отправив в рот маленький кусочек чего-то совершенно мне непонятного, задала свой вопрос.

— Скажите, энрисса Да'Арья, а люди Земли — все, как вы?

— Как я? — приподняв одну бровь, я вопросительно посмотрела на собеседницу.

— Невзрачные, — прозвучал ответ, как выстрел.

— Трина! — тут же осадил ретивую девицу местный владыка. — Ты позоришь нас перед гостьей!

Голос мужчины при этом прозвучал так жестко и холодно, что я едва удержалась, чтобы зябко не передернуть плечами. А вот итри, которую он осадил, на это лишь недовольно поджала губы и бросила на меня взгляд, в котором явственно читалось: "Было бы перед кем!".

— Прошу вас, энрисса Да'Арья, простите моей подопечной ее необдуманные слова. В ней говорит обыкновенная зависть, — обратился уже ко мне Первый Ведущий.

Я от подобного заявления едва не подавилась напитком, что следом за тарелкой с "салатиком" принес тот же слуга, и который я решилась попробовать. Правда сделала это не потому, что хотела пить, а чтобы отвлечься от взглядов, что продолжали бросать на меня сотрапезники.

— Простите, — произнесла я, проглотив то, что взяла в рот. — Вы сказали: зависть?

— Да, — уголки губ мужчины тронула легкая улыбка. — У вас очень необычная внешность, на что, конечно же, обратили внимание все присутствующие мужчины. Кстати, у вас есть пара? Вы уже связаны узами единства?

— Гм. Нет пока, — ответила, гадая: прямолинейность — это особенность всей расы итри, или только мне так повезло, встретить такого индивида?

А того самого индивида, кажется, мой ответ порадовал, что заставило присутствующих за столом дам еще больше обозлиться. Я же внутренне напряглась, потому как не было никакого желания вступать в с ними в разборки из-за внимания их правителя. Он — что, не видит, что своим вниманием ко мне провоцирует сидящих с ним за одним столом женщин? Или все это делается специально? Лучше бы уж молчал, право слово!

— Лично я не считаю вас невзрачной, — продолжил тем временем говорить мужчина, к сожалению не услышав моего мысленно ворчания. — Вы такая маленькая и хрупкая, а ваши… — на этом моменте он запнулся, уставившись на мою распущенную гриву и явно не зная, как ту правильно назвать.

— Волосы, — сообщила я, чувствуя себя чертовски неловко в этот самый момент.

— Да. Так вот ваши волосы: они очень красивые и… можно я их потрогаю?

Вот тут я, признаюсь, растерялась, а Певый Ведущий, не дожидаясь моего ответа, поднял руку и осторожно провел ею по моей голове. Потом его пальцы скользнули вниз, к шее, и прошлись до самых лопаток.

Это его действие заставило меня очнуться от кратковременного ступора и отклониться в сторону, дабы уйти от прикосновения. При этом мне пришлось едва ли не лечь спиной на соседа, сидящего по другую сторону, но такие мелочи меня сейчас не волновали. Я была совершенно выбита из колеи происходящим.

— Простите! — пробормотал правитель итри, глядя в мое ошарашенное лицо. — Не смог удержаться.

— Прощаю, — с трудом выдавила я из себя. — Понимаю, что эта деталь моей внешности для вас необычна и нова, но…

— Я понял, энрисса Да'Арья. Еще раз простите мне мою вольность!

Я кивнула и вновь села нормально, вот только сделав это, невольно бросила взгляд на своих соседей по столу, отчего мне тут же захотелось его покинуть. Женщины итри смотрели на меня едва ли не с ненавистью, а вот мужчины… В их глазах была… зависть, а еще желание повторить поступок своего Первого.

"Боже мой! Куда я попала!" — мысленно ужаснулась, опуская свой взгляд в тарелку.

Оставшаяся часть ужина прошла довольно спокойно, хотя некоторая напряженность в воздухе все же ощущалась. Вновь возобновившаяся беседа приобрела вполне благопристойный вид. Мужчины буквально засыпали меня вопросами об устройстве моего мира, политике, быте и взаимоотношениях между полами, а вот женщины, продолжая сверлить неприязненными взорами, предпочли отмалчиваться: ограничиваясь презрительным фырканьем и демонстрируя недовольные гримасски.

Я, по возможности, на все вопросы отвечала честно, хотя и в общих чертах, а на реакцию слушателей практически не обращала внимания. Все, что меня интересовало, было: "Ну, когда же этот чертов ужин закончится и я смогу вернуться к себе?!".

Поесть толком мне не удалось, так что когда, наконец, Первый Ведущий объявил об окончании трапезы, я уже с трудом сдерживала раздражение и едва ли не с нежностью вспоминала дни своего полного одиночества в замерзшем мире.

Вежливо расшаркавшись с элитой местного общества и заверив главного итри, что счастлива была пообщаться, я едва не бросилась на шею приблизившемуся ко мне Рикк`Лару.

— Пожалуйста, я очень хочу уйти к себе! — тихо сообщила, посмотрев ему в глаза. — Проводите меня в выделенные комнаты.

— Простите, энрисса, но пока это невозможно, — так же тихо ответил мне мужчина, в голосе которого я расслышала виноватые нотки.

— Почему? — помрачнела я.

— Вас желает видеть наша Жрица.

— С какой целью?

— Мне это неизвестно, энрисса.

Я мысленно поморщилась такому ответу, но кивнула:

— Ведите, коли это так необходимо.

И мы пошли. И шли так долго, что я почти решила, будто этот итри меня таким образом решил разыграть, уходив до состояния не стояния, вот только серьезная физиономия последнего говорила об обратном.

То, что мы, наконец, пришли к месту назначения стало ясно, когда мой сопровождающий остановился перед тяжелой даже на вид дверью.

— Я останусь ждать вас здесь, энрисса Да'Арья, — произнес тот. — Туда, — кивнул он на дверь, — могут войти только те, кого приглашали. Либо младшие жрицы.

— Эм, хорошо, — снова кивнула, чувствуя себя совершенно не в своей тарелке.

— Вам нечего опасаться, Да'Арья, — неожиданно мягко произнес Рикк`Лар. — Наоборот, вы получите сведения, которые возможно однажды помогут вам выжить.

Я не стала с ним спорить, как и высказывать свои сомнения на сей счет, а просто махнула рукой на дверь и спросила:

— Поможете открыть?

— Нет, — качнул головой мужчина. — Вы должны сделать это сами.

Я скептически хмыкнула, еще раз оглядев дверь, но все же взялась за тяжелое кольцо и потянула то на себя.

Какого же было мое удивление, когда массивная дверь легко поддалась. Мне почти не пришлось прилагать усилий, чтобы открыть ее. А когда это удалось сделать и я заглянула через порог, идти к таинственной Жрице резко перехотелось. Темная узкая лестница, что предстала моим глазам, доверия не внушала.

— Идите, Да'Арья, — послышалось чуть насмешливое от стоящего рядом мужчины. — Вас там никто не съест, обещаю!

— Ну да, ну да, — пробормотала я себе под нос и, приподняв немного подол платья, дабы не наступить на него и не полететь кубарем вниз, шагнула-таки на лестницу.

— Удачи, — понеслось вслед, когда я медленно и осторожно начала свой спуск.

Путь мой был непрост и извилист, а еще на лестнице было практически темно, так что шла я едва ли не на ощупь. Шла, и мысленно материлась, желая "всех благ" как строителям этой самой лестницы, так и Жрице, которой зачем-то понадобилось со мной пообщаться.

Я понятия не имела, ни как долго придется спускаться, ни что ждет внизу, а потому, чтобы не накрутить себя раньше времени, принялась считать ступени. На восемьдесят пятой они, наконец, закончились, и я шагнула на гладкий пол пещеры, освещенной мягким голубоватым светом, который давал мох, что ковром устилал ее стены. В нос ударил запах влажной земли и прелых листьев, что было странно, учитывая то, где я находилась, но страшно мне почему-то не было. Наоборот, на меня снизошло прямо-таки олимпийское спокойствие.

"Ну, и куда теперь?" — пробормотала я себе под нос, внимательно оглядывая пещеру, в которой очутилась.

На первый взгляд та казалась совершенно пустой и иных входов-выходов не имела, но лишь на первый. Потому, что стоило мне только задаться этим вопросом, как взгляд сам собой отыскал проход, которого, я была уверена, там прежде не было.

"Чертовщина какая-то!", — вновь буркнула я и зашагала туда, куда меня приглашали.

Узкий извилистый тоннель, пять ступеней и я потрясенно застыла у арочного проема, за которым в нескольких метрах находилось удивительной красоты подземное озеро. Вода в нем была бирюзовой и мягко мерцала, словно на дне водоема имелся какой-то источник света, который и давал такой эффект.

— Проходи, гостья нашего мира, не бойся! — оторвал меня от любования озером глубокий женский голос, прозвучавший со стороны. — Я не причиню тебе вреда. Наоборот, хочу помочь.

Повернув голову на звук, увидела высокую фигуру, облаченную в глухие светлые одежды и с капюшоном на голове, не позволяющем увидеть лица говорившей. А стояла незнакомка чуть левее, у самой кромки воды. И как я ее раньше не заметила? Хотя, чему тут удивляться, если проход сюда поначалу также был скрыт для меня? Наверное, какая-то магия.

Решив, что не стоит забивать себе голову этими странностями, направилась к женщине. Интересно же, зачем она захотела со мной увидеться и как может помочь. Быть может я наконец-то узнаю, по чьей вине моя жизнь пошла кувырком?

Мда. С некоторых пор, та самая жизнь и впрямь представляет собой череду странностей и непонятностей, а прожитые годы теперь кажутся наискучнейшим временем. Вот только если бы кто спросил моего мнения, то я предпочла бы прожить пусть и скучноватую, но понятную и относительно безопасную жизнь. Относительно — потому что от внезапно упавшего на голову кирпича никто не застрахован, да и количество людей, гибнущих под колесами машин или в авариях, с каждым годом отнюдь не уменьшается. Но по крайней мере опасности родного мира были для меня понятны. Я знала, как себя вести и с какой стороны могут прийти возможные неприятности, а сейчас… Сейчас моя жизнь была подобна жизни слепого новорожденного котенка, которого забрали у матери и бросили на произвол судьбы. И вот этот малыш тычется во все стороны, пытаясь найти дорогу назад, под теплый и такой безопасный мамин бок, но у него ничего не выходит. И то, как долго беспомощный котенок сможет прожить один — это лишь вопрос времени и везения, потому что от него самого зависит слишком мало.

— Ты рано отчаиваешься, — ворвался в течение моих мыслей спокойный женский голос, а я, вздрогнув, вспомнила, где нахожусь. Как, впрочем, и то, что нахожусь я тут отнюдь не одна.

Жрица, что встретила меня у необычного озера, провела за собой в другую пещеру, которая оказалось не менее чудесатой, чем та, что с водоемом.

В первый момент оказавшись там, куда меня сопроводили, я впала в ступор по причине когнитивного диссонанса. Как же так вышло? Я ведь спускалась вниз, под землю, судя по всему, а оказалась?.. Где, черт возьми, я вообще оказалась?! Я сошла с ума, или у меня галлюцинации начались из-за потребления местной еды? Ну, а что еще можно было подумать, увидев росшее посреди просторной пещеры дерево: в три, а может и целых пять человеческих обхвата. Листьев на нем не было, однако сомнений в том, что это самое дерево — живое, почему-то не возникало.

Далеко не сразу мне удалось прийти в себя после испытанного сильнейшего удивления, граничащего с шоком. А когда это, наконец, произошло, я принялась медленно осматриваться, отмечая все новые и новые странности. Но по сравнению с обнаруженным под землей внушительных размеров деревом, мой мозг их просто констатировал, не впадая при этом в панику. Ну, подумаешь, пол устилает живой ковер из мха; ну стены заросли каким-то вьющимся колючим растением так, что под ним их самих не видеть; ну черный потолок над головой, далекий словно самое настоящее небо, усыпан точно звездами яркими сияющими белыми и голубыми искрами… Пф, ерунда какая!

— Пришла в себя, или тебе дать еще немного времени здесь освоиться? — прозвучал мягкий голос рядом, заставив испуганно шарахнуться в сторону, потому что со всеми этими эмоциональными встрясками я совсем забыла, благодаря кому оказалась здесь.

Сделав глубокий и успокаивающий вдох, я сначала отрицательно покачала головой, а потом облекла свои действия в слова, сказав:

— Мне не нужно время. Я порядке. Зачем вы звали меня?

Стоящая рядом жрица промолчала, глядя на меня из глубин своего капюшона, и я с трудом удержалась от того, чтобы не поежиться. Может глаз ее я и не видела, но вот цепкий взгляд ощущала словно прикосновение на коже. Не самое приятное чувство, скажу я вам!

— Что же, раз ты готова меня выслушать, идем, — капюшон моей собеседницы чуть качнулся, словно та кивнула головой. Хотя, может, так оно и было, но поскольку скрывавшие женщину свободные одежды не позволяли видеть и оценивать язык ее тела, мне оставалось ориентироваться лишь на сказанные той слова.

Жрица первой двинулась вперед, и мне ничего не оставалось, как последовать за ней: мысленно гадая, куда же та меня ведет?

Как оказалось — к дереву, среди корней которого, также поросших мхом, и предложила мне устроиться. Сама же осталась стоять и жать, пока я найду, куда присесть.

Это не отняло у меня много времени. Покрутив головой по сторонам, я шагнула к приглянувшемуся корню. Сев так, чтобы не мешало платье и была возможность прислониться спиной к стволу древесного исполина, спросила:

— Что это за место?

— Здесь находится сосредоточие этого мира. Сердце, если угодно.

— А вы?

— А я его хранитель и проводник, — в голосе говорившей женщины мне послышался намек на улыбку.

— Проводник? Между кем и кем?

— Между этим миром и населяющими его разумными существами. Без меня, ни итри, ни щатри, не услышат воли того, кто дал им жизнь и дом.

— Ясно, — вздохнула я, хотя в действительности это было совсем не так. Ясности никакой не было, однако несмотря на это, подробности полученной информации решила не выяснять. Меня куда больше волновало другое.

— Тебя интересует, зачем ты здесь? — словно подслушав мои мысли, произнесла жрица, и вот теперь я была точно уверена, что она улыбается: даже несмотря на обстоятельство, что той самой улыбки я видеть не могла.

— Вы мысли мои читаете что ли? — тут же напряглась я.

— Я — нет, а вот наш мир слышит каждого, кто в нем находится. И чем ближе этот кто-то оказывается к его сосредоточию, тем яснее он может эти самые мысли слышать.

— А услышав, передавать вам?

— Верно. Хотя и не все.

— Что ж, наверное это даже хорошо, — поразмыслив над ситуацией, кивнула я. — Так наше с вами общение пройдет проще и не возникнет недопонимания. Все же мы с вами дети разных реальностей.

Ответом на мои слова был тихий смешок задумчивое:

— Теперь я понимаю, почему наш мир так заинтересовался тобой, гостья с Земли. Ты необычная, и зла в твоей душе нет.

— Эм, спасибо, конечно, что вы обо мне столь высокого мнения, — пробормотала я, чувствуя себя в этот момент до ужаса неудобно, — но не могли бы все же объяснить, для чего звали сюда?

— Звала тебя не я лично, энрисса Да'Арья. Тебя, воспользовавшись мной как посредником, позвал сам наш мир.

— Сам мир?.. Но… зачем?

— Чтобы ты смогла увидеть.

— Что именно?

— Прошлое, будущее — свою жизнь, — спокойно ответила мне жрица. — Коснись коры дерева ладонями и открой этому миру свою душу.

Если честно, слова моей собеседницы звучали странно, но обсуждать с ней это я не стала, хотя и не поняла, как это: открыть душу.

Повернувшись на своем насесте, послушно прижала ладошки к дереву, с удивлением отметив, что его кора такая теплая, словно я коснулась кожи живого существа. Жутковатое впечатление, должна заметить.

Однако мысли об этом я затолкала куда подальше, решив что подумать на эту тему могу и позднее. Сейчас у меня была задачка поважнее, выполнить которую я пока затруднялась. В мою голову пришла единственная мысль, которую я и взяла на вооружение.

Закрыв глаза, постаралась совершенно расслабиться, будто собиралась медитировать. И это оказалось правильным решением. В какой-то момент, когда я сумела совершенно отрешиться от окружающей действительности и собственных мыслей, пришли они — видения.

Это было похоже на калейдоскоп. Я видела картины из своего прошлого, которые мешались с другими: теми, которым предстояло стать моим будущим. Я не успевала полностью рассмотреть то, что мне показывали, но уже одного того, что удавалось увидеть, хватило чтобы прийти к нерадостному выводу. В ближайшее время спокойная жизнь у меня могла быть только в мечтах.

Особенно мне запомнились несколько фрагментов будущего. Я мельком увидела какого-то красивого светловолосого мужчину, с на редкость жесткой улыбкой на чувственных губах. Он незнакомца веяло силой, властностью и еще чем-то таким, отчего все мелкие волоски на коже дыбом вставали.

Потом я на мгновение увидела помещение, в котором за столом сидело семеро мужчин в свободных плащах с капюшонами, скрывающими фигуры. Откуда поняла, что эта семерка принадлежит именно к мужскому полу, сама не знала, но от чего-то было у меня непоколебимое чувство уверенности, что это именно так. А еще, прежде, чем эта картинка сменилась другой, я успела заметить руку одного из незнакомцев, что лежала поверх стола. Красивая такая мужская рука с длинными сильными пальцами и необычным перстнем-печаткой, рассмотреть в подробностях которую мне не удалось, но я точно знала, что если еще ту увижу — узнаю.

Но вот рука исчезла, как и те самые семеро в плащах, а моему взору предстала я сама, несущаяся через лес. Грязная, со следами царапин на лице и голых руках, а еще почему-то короткими волосами, которые словно кто-то обрезал как придется. Часть прядей была длинной, часть короткой, а все это вместе давало удручающую картину.

"Что за…?!" — хотела было крикнуть я, но на смену этому видению пришло другое.

Я увидела великолепный замок среди облаков, отчего у меня возникло впечатление, будто попала в сказку. Но додумать эту мысль не успела, потому что буквально в один миг тот самый замок резко приблизился и я смогла заглянуть в одно из его окон, где узрела то, что потрясло меня до глубины души.

На двоих молодых людей, внешняя красота которых показалась не менее сказочной, нежели сам замок, я почти не обратила внимания. Блондин, лицо которого разглядеть удалось лишь мельком, и брюнет, с единственной синей прядью в волосах, стояли у стола и о чем-то ожесточенно спорили: то и дело тыча пальцами, в висящую над тем самым столом сферу, а в ней… в ней была я. Вернее не конкретно моя персона в единственном лице, а прокручивались события, что успели произойти со мной с момента, когда моя привычная жизнь рухнула.

Я словно смотрела кино с собственным участием, и до моего потрясенного сознания начало медленно доходить, что все это время, пока я, прыгая по мирам, пыталась выжить — за мной наблюдали.

Это оказалось настоль отвратительно, что меня затошнило. Я закрыла глаза и усилено задышала, пытаясь совладать с тем шквалом эмоций, который начал подниматься из глубины моей души.

Чтобы вновь открыть глаза, мне пришлось приложить поистине неимоверные душевные усилия, а стоило лишь только сделать это, как я встретилась взглядом с необыкновенно синими глазами какого-то мужчины, которые, казалось, смотрели в самую мою душу.

Его лица я не видела, были одни лишь бездонные синие омуты. Причем так близко, словно я стояла нос к носу с их обладателем. И неотрывно глядя в эти удивительные глаза, я вдруг с ужасом осознала, что мое сердце не осталось к равнодушным. Оно дрогнуло под пронизывающим взглядом очей неизвестного, а это означало, что если мы когда-нибудь встретимся, моему душевному покою придет конец.

Это осознание заставило меня вздрогнуть и отшатнуться назад. Я не хотела влюбляться! Не хотела вновь разочаровываться в мужчине, что войдет в мою жизнь и сердце. Мне уже было на двадцать лет и пережить очередную душевную боль, станет намного, намного сложнее.

Внезапно все закончилось. Образы пропали, а я обнаружила себя сидящей на корне дерева с прижатыми к его коре ладонями. И, как только я это поняла, то быстро вскочила на ноги, едва при этом не запутавшись в подоле платья.

Отойдя в сторону от странного дерева я обхватила себя за плечи руками. Не хочу больше ничего видеть и знать! Хватит с меня!

— Энрисса Да'Арья! — окликнул меня знакомый женский голос.

Едва не подпрыгнув от неожиданности, резко обернулась. Жрица. Это она меня окликнула.

— Энрисса Да'Арья, то, что вы увидели, не следует в полной мере воспринимать, как пророчество, — продолжила говорить она. — Да, то прошлое, что вы видели, уже свершившийся факт, но вот будущее… Оно может быть и не совсем таким, каким увидели его вы.

— Что, будет еще хуже? — я скривила губы в невеселой усмешке.

— Не обязательно. Ваши поступки, действия и даже слова, постоянно меняют его. Да, часть событий предопределена, и вы не в силах их изменить, но в то самое будущее вы можете привнести что-то свое. Вам дали возможность чуть-чуть заглянуть в него, так воспользуйтесь этим. Подумайте, как это можно сделать.

— Хорошо. Я попробую, — с трудом выдавила из себя я. — Но, быть может, вы мне что-то посоветуете?

— А вам нужен мой совет? — в голосе собеседницы угадывалась знакомая улыбка.

— Мне хотелось бы его услышать, а вот буду ли следовать ему… пока не знаю.

— Хм. Ну, хорошо. Тогда я скажу вам несколько вещей. Готовы выслушать?

— Да.

— В вашей жизни, энрисса Да'Арья, очень скоро появятся двое мужчин: один Темный, другой Светлый.

Признаться, такого услышать я не ожидала, и теперь стояла и ломала голову: зачем жрица мне об этом говорит? И что значит: один Светлый, а другой Темный? Это в смысле блондин и брюнет, или тут подразумеваются какие-то метафизические понятия типа добра и зла?

Видимо, последнее я сказала вслух, потому что собеседница хмыкнула, а затем я услышала ее ответ:

— Я не могу пояснить вам, энрисса Да'Арья, почему так сказала, потому что говорю сейчас не от себя лично, а от мира, которому вы позволили заглянуть в свою душу.

— И?

— И наш мир назвал этих мужчин именно так: Темный и Светлый. Непосредственную угрозу вашей жизни несет Светлый, однако и Темный однажды причинит вам боль.

— А что-то хорошее в моей жизни вообще будет? — грустно поинтересовалась я, посмотрев на жрицу.

— Будет, — неожиданно тепло прозвучал ее голос.

— И, что же это?

— Любовь, энрисса Да'Арья. Вас будет ждать любовь, если вы, конечно, сможете впустить ее в свое сердце.

— Угу, — кивнула я, опуская взгляд на мох у себя под ногами. — Что-нибудь еще скажете?

— Да, — услышала вдруг я над самым своим ухом.

Дернувшись, резко вскинула голову и увидела, что собеседница подошла очень-очень близко, что заставило тут же напрячься.

— Советую сегодня ночью не спать, ибо пробуждение вам не понравится, — произнесла она едва слышно, а затем развернулась и направилась на выход.

Я как сомнамбула поплелась следом, пытаясь разобраться, как понимать сказанное? Что значит: пробуждение мне не понравится?

— Извините! — окликнула я идущую впереди высокую фигуру и быстро зашагала к ней, надеясь продолжить беседу и выяснить, что жрица хотела сказать своими загадочными словами.

Вот только та не обернулась и, более того, у меня не получилось догнать женщину. Создавалось впечатление, будто я шагаю на месте (хотя точно видела, что шла, потому как одно помещение сначала сменилось другим, а затем и третьим), однако расстояние между нами, при этом, почему-то оставалось прежним.

— Да подождите же вы! — рассердившись, крикнула я в спину своей провожатой, но никакого эффекта это не дало.

Похоже, мне сказали все, что хотели, а на мои вопросы отвечать не намерены.

Недовольно поджав губы, я перестала предпринимать попытки докричаться до жрицы и привлечь ее внимание. Вместо этого я задумалась над тем, что произошло недавно, а еще твердо решила, что спать сегодня не стану.

Неизвестно чего касалось озвученное мне предупреждение, но, наверное, будет лучше ему последовать. Быть может, завтра все прояснится?…

***

Вверх по лестнице, по которой ранее спустилась сюда — в обиталище местного оракула, поднималась в полном душевном раздрае. То, что мне довелось увидеть и узнать, было очень, очень странным, а последним ударом, нанесенным по моей и без того основательно расшатанной за этот вечер психике, стало исчезновение проводницы, за которой я следовала обратным маршрутом. Ведь, казалось бы, я шла за вполне реальной женщиной, хотя и по непонятной мне причине не могла ту догнать, но потом эта самая женщина просто взяла и растаяла в воздухе, едва мы вошли в первую из пещер, с которой началось мое путешествие по здешнему подземелью.

Добравшись, наконец, до верхней площадки и, токнув дверь, быстро шагнула в коридор, где буквально нос к носу столкнулась с дожидающимся меня там знакомым итри. Хотя, нос с носу, было явным преувеличением, учитывая немалый рост и габариты этого мужчины. Я, по сравнению с ним, была сущей пигалицей.

— Энрисса Да'Арья, все в порядке? — обратившийся ко мне Рикк`Лар внешне выглядел как и прежде, совершенно спокойным, но вот в его голосе и взгляде угадывалось едва заметное беспокойство.

— Вы пробыли у нашей Жрицы довольно продолжительное время, — продолжил говорить тот, видя, что я не отвечаю.

— Сейчас уже ночь? — спросила, понимая, что надо хоть что-то сказать, а не стоять молчаливым истуканом.

— Да. Давайте я провожу вас в отведенные покои, — тут же предложил мой собеседник, в голосе которого беспокойство сменилось облегчением от того, что я пошла на контакт, перестав изображать из себя живое изваяние.

— Спасибо. Было бы хорошо, потому что сама я дороги туда не найду.

До комнат, где меня поселили, шли в молчании. Рикк`Лар ни о чем больше не спрашивал и не заговаривал, целенаправленно двигаясь в известном одному ему направлении. Я, мысленно высказав своему спутнику искреннюю благодарность за проявленный такт, молча семенила рядом. Вести осмысленную беседу с кем бы то ни было сейчас, совершенно не хотелось, поэтому царившая вокруг тишина, нарушаемая лишь звуком наших шагом, была для меня как бальзам на душу.

Остановился мужчина, лишь когда дошел до каких-то закрытых дверей, которые показались мне совершенно незнакомыми. Но прежде, чем я успела поинтересоваться, куда это он меня привел, итри чуть поклонился и, пожелав хорошего отдыха, ушел.

Проводив его растерянным взглядом, я оглядела пустой коридор, где сейчас находилась в полном одиночестве и, собравшись с духом, открыла дверь, возле которой меня оставили.

Открыла… и замерла, потому что увидела знакомую обстановку помещения и дожидающуюся меня там Мьялу.

— Что-то не так, энрисса Да'Арья? — встретила та меня вопросом, когда я, прекратив глупо торчать на пороге, вошла в комнату.

— Дверь, — только и смогла произнести в ответ, махнув рукой себе за спину.

— А-а, вот что вас так удивило, — понимающе кивнула шатри, а уголки ее губ дрогнули, словно та хотела улыбнуться, но подавила это желание.

— Да. Она выглядит по-другому.

— Так ведь ночь же! — сообщили мне как что-то само собой разумеющееся, сопроводив слова едва заметным пожатием плеч. — Ночью, Шиар Сихейм меняется, и это относится не только к его внешнему виду. Он и внутри начинает выглядеть иначе.

— Шиар Сихейм?

— Место, где мы с вами, как и остальные итри и шатри, сейчас находимся.

— Место? Не город? — с какой-то обреченностью в голосе уточнила я. Похоже странности на сегодня еще не закончились.

— Не город, — уверенно подтвердила моя собеседница. — То, что вы называете городом — это постройки, возведенные на выбранной местности.

— А Шиар Сихейм?

— А то, что такое Шиар Сихейм, мне трудно объяснить вам, жителю иного мира. Я назвала его местом, потому что это слово больше всего подходит по смыслу, но на самом деле это не совсем верное определение.

— Не понимаю, — простонала я, помассировав виски, потому что моя бедная голова, распухшая за этот вечер от количества полученной информации, начала болеть.

— Энрисса Да'Арья, не думайте сейчас об этом! — очень мягко произнесла Мьяла. — Вы слишком устали, и то, что вам нужно в данный момент — это искупаться и лечь спать.

Услышав про сон, я невольно вздрогнула, потому что вспомнила про предупреждение Жрицы. Неизвестно чего, конкретно, оно касалось, но вот то, что в этом неизвестном может быть как-то замешана выделенная мне в помощь шатри, не понравилось совершенно.

— Да. Наверное, ты права, Мьяла, — кивнула я и, опустив руки, посмотрела на нее. — Надо умыться и лечь.

— Пойдемте, я помогу, — произнесла та, на сей раз не став скрывать улыбки, что внутренне насторожило меня еще больше.

— Спасибо за предложение, но на этот раз мне хотелось бы обойтись своими силами, — отказалась я как можно мягче, дабы не вызвать у помощницы подозрений.

— Энрисса Да'Арья, это неправильно! Я ваша Вторая и потому должна…

— Мьяла, лично мне, ты ничего не должна! — подняв руку, я пресекла поток последовавших возражений. — Иди спокойно отдыхать. Ведь сама, наверное, целый день на ногах крутишься.

— Да, но…

— Мьяла, я, как ты только что верно заметила, очень устала. Слишком много знакомств и впечатлений свалилось на меня за короткий отрезок времени, а потому я хочу побыть в одиночестве. Поверь, я в состоянии справиться самостоятельно с умыванием и прочей подготовкой ко сну.

— Ну, хорошо, — несколько неуверенно выдавила из себя шатри. — Пойдемте только я покажу вам вещи, что принесли для вас.

— Вещи? — я непонимающе приподняла одну бровь.

— Да. Наша жрица передала их с одной из своих воспитанниц.

В моей голове возникла очередная порция вопросов, но я усилием воли подавила их. Если начну все выспрашивать да выяснять, то мы с Мьялой тут до утра просидим. А мне уже действительно хотелось наконец-то остаться одной и если не лечь спать (раз уж этого настоятельно советовали не делать), то хотя бы осмыслить и разложить по полочкам всю ту информацию что удалось получить.

Молча проследовав за своей сопровождающей в дальний конец комнаты, я увидела какие-то свертки разных размеров, сложенные аккуратной горкой на низенькой банкетке.

— А что там, ты не знаешь? — поинтересовалась я у замершей рядом шатри.

— Нет. Внутрь я не заглядывала, а девушки, что принесли вещи, сказали только, что это велела передать жрица лично вам, — отрицательно покачала та головой.

— Что ж, буду разбираться сама. Спасибо, Мьяла!

— Энрисса Да'Арья, а вы уверены, что вам не нужна моя помощь?

— Уверена. Иди отдыхай.

Моя Вторая еще немного помялась на месте, но потом все же покинула комнату, а я позволила себе свободно выдохнуть. Наконец-то одна! Можно вести себя так, как хочется, и не оглядываться на то, как это будет воспринято окружающими.

Упав в мягкую конструкцию, которая видимо заменяла местным жителям кресло, я скинула обувь, блаженно вытянула уставшие ноги и, откинув голову на довольно высокую спинку, прикрыла глаза. Тишина и одиночество — что может быть лучше?..

Ответить на свой собственный вопрос я не успела, потому что ощутила, как обнаженной щиколотки что-то тихонько коснулось, а затем попробовало забраться выше.

Моему прыжку из положения сидя в положение стоя, причем оказалась я при этом на противоположном конце комнаты, мог бы позавидовать любой акробат. А истошно не заорала я лишь потому, что голос от ужаса отнялся.

И вот там, оказавшись на максимальном отдалении от своего прежнего места нахождения, я принялась дрожащими руками стаскивать с себя платье и осматриваться. То, что я его при этом не только помяла, но и где-то даже порвала, судя услышанному в процессе стремительного раздевания треску, меня ничуть не взволновало. Я искала то существо, что попыталось на меня залезть, трясясь при этом от предположения, что это было какое-то насекомое.

Эту братию я ненавидела люто, потому как в самом нежном возрасте была покусана пчелами, что вызвало сильнейшую аллергию из-за которой попала потом в больницу. А в младших классах меня укусил клещ, что опять же закончилось для меня больницей. С тех пор я совершенно не могла выносить все то, что ползало и летало, а вот крыс, мышей, лягушек и змей не боялась совершенно. Более того, декоративные мышки жили у меня в детстве, а экскурсия в террариум, во время одной из поездок с родителями на отдых, закончилась тем, что я перетрогала всех неядовитых змей и ящериц, коих доставал экскурсовод во время своего рассказа.

Сейчас же, схватив первый попавшийся тяжелый предмет, и не обращая внимания на то, что являюсь практически голой, я искала то существо, что меня напугало. Очень хотелось верить, что это было не одно из насекомых сего мира, потому что если это так, то остаться в данной комнате на ночь просто не смогу. Сбегу в коридор, и плевать, что при этом про меня подумают итри и шатри вместе взятые.

Насекомого, к собственному неимоверному облегчению, обнаружить не удалось. Как не нашлось и никакого животного, а вот из платья, когда я подняла то двумя пальчиками и удерживая на расстоянии вытянутой руки принялась осматривать, с тихим шорохом на пол выпало нечто странное.

— Это еще что такое? — пробормотала я, с опаской уставившись не то на веточку, примерно с ладонь длиной, не то на корешок незнакомого растения.

То самое растение по понятным причинам безмолвствовало, продолжая лежать там, где упало, и я рискнула присесть на корточки, чтобы рассмотреть частицу местной флоры, непонятно как оказавшуюся у меня на одежде.

Пара минут рассматривания оной, результатов никаких не дало. Ничего подозрительного в лежащем на полу предмете не было, и я успокоилась, решив, что эта веточка (или то был все-таки корешок), могла прицепиться к длинному подолу моего платья, пока я путешествовала по подземным пещерам. Там ведь, помнится, была какая-то растительность.

— Мда, со всеми этими путешествиями по чужим мирам, я скоро окончательно спячу. Вон, мне уже мерещится, что всякие палочки-веточки пытаются на меня залезть, — заметила я с нервным смешком, вспомнив ощущения, что так напугали несколько минут назад.

Высказавшись, я оставила лежать платье на полу и протянула руку к виновнице моего испуга. Взяв ту в руки, выпрямилась.

— И куда теперь тебя девать, скажи на милость? — обратилась я к лежащей на своей ладони обычной с виду веточке, и та, словно в ответ, вдруг шевельнулась.

Вновь испугаться я не успела, как не успела и отшвырнуть прочь внезапно ожившего

представителя местной фауны. Тот с поразительной скоростью и совершенно по-зменому гибко вывернуться и скользнул по коже моей руки к запястью, а затем я ощутила болезненный уколол.

Дальнейшее больше всего походило на сюжет одного из фильмов ужасов, потому что атаковавшее меня растение через прокол на коже принялось проникать под нее. Мне бы следовало схватить эту гадость и постараться как-то уничтожить, вот только неожиданно напавший ступор не позволил этого сделать. Тело вдруг разом отказалось повиноваться, а в какой-то момент отказало и сознание. Меня настиг обыкновенный обморок.

Сколько я пробыла в отключке, не знаю. Но, видимо, недолго, потому что очнулась по-прежнему в одиночестве и на том же месте, где прежде стояла.

Отстраненно посозерцав потолок, который, оказывается, в комнате был довольно высоким, рискнула медленно сесть. Свое состояние я оценила как: равнодушно-пофигистическое. Почему-то не было ни испуга, ни паники, что в свете всего недавно произошедшего было странным и неправильным. Однако такая моя нестандартная реакция стала лишь первой в череде остальных странностей, к которым можно было отнести возникновение в моей голове знаний, которых там прежде точно не было, и появлению на правом запястье тонкой змейки с растительным орнаментом, обвившей его на манер браслета.

Тщательный осмотр и ощупывание последнего, не выявил под кожей никаких инородных элементов. Да тех, впрочем, и не должно было быть, если судить по полученной мной информации. Росток ифхи (а именно так именовалась поднятая мной с пола веточка), являющийся детищем того самого Главного Древа (с которым я имела возможность пообщаться), уже успел стать со мной единым целым. Непонятно было другое: по какой-причине элемент полуразумной флоры сделал свой выбор в пользу меня, пришедшей из иного мира женщины? Зачем "ушел" из подземной пещеры, что прежде была тому домом?

Ведь произошедшее было сравни чуду, потому как даже жители (а вернее будет сказать, жительницы) этого мира удостаивались подобной чести очень и очень редко. Каждые пять лет под землю спускались двадцать девушек, которых призывала сама жрица, и если хотя бы одну из них избирал росток ифхи — это считалось великим событием. Такая девушка сразу же получала особый статус и становилась воспитанницей той, кто была проводником между населяющими этот мир разумными существами и, собственно, им самим. Впоследствии, когда той, кто сейчас являлась этим самым проводником придет время уйти на покой, ее место займет одна из воспитанниц.

"Ну и как, спрашивается, мне теперь такой измененной жить?" — поинтересовалась я в пространство, не рассчитывая впрочем на ответ, потому как в комнате была одна. Спрашивала же скорее для себя самой, чтобы услышать свой голос и убедиться, что не сплю. И тем удивительнее было то, что мне ответили. Но это были не слова, а… эмоции. Робкая надежда, приправленная изрядной долей вины, накатили на меня подобно волне.

"Эй, полегче там, а то так недолго и спятить, — меланхолично заметила, обращаясь во все то же пространство, потому что понятия не имела, как следует говорить с диверсантом, который не только обманом проник в мое тело, но и, кажется, каким-то образом на него влиял, потому что я по-прежнему вела себя нестандартно для той безумной ситуации, в которой оказалось. Тут впору было хвататься за голову и вопить от ужаса, а я, продолжая сидеть на полу, вполне себе спокойно вела беседу с проуразумной флорой, словно это было для меня в порядке вещей.

Усилившееся ощущение вины, которое я поймала за посетившей голову мыслью о влиянии на мое сознание ростком ифхи, подтвердило сделанное предположение. Это вызвало досаду, но, опять же, не ярко выраженную, а как бы ослабленную в несколько раз.

— Значит, ты на меня влияешь, — озвучила вслух я сделанный вывод, и в ответ тут же получила очередную виноватую эмоцию.

— А не делать это ты можешь? Это, знаешь ли, невежливо с твоей стороны. Мало того, что ты без разрешения проник в мое тело, которое не собиралось, да и не было готово к тому, чтобы принять в себя симбионта, так еще и сходу принялся командовать тем самым телом, словно своим собственным!

После этих слов в моем сознании вспыхнули яркие эмоции сожаления и стыда. Похоже, кто-то был не безнадежен и поддавался влиянию.

— Так как насчет того, чтобы оставить мое тело мне и не вмешиваться без разрешения? — спросила, стремясь закрепить результат.

Волна сомнения и довольно сильного опасения в ответ, заставили понимающе усмехнуться. Ну да, опасения некоторых своевольных переселенцев были не лишены смысла. Где гарантия, что я, получив свободу от принудительной анестезии, тут же не кинусь с криками искать того, кто сможет достать из моего тела своевольный росток Главного Древа.

Мысли эти, конечно же, не стали секретом для того самого ростка, и я ощутила занятную смесь эмоций, из чего сделала вывод, что думала в верном направлении. Маленький захватчик боялся, что именно так и будет.

— Хорошо, а если я пообещаю не устраивать истерик и обсудить с тобой сложившееся положение спокойно? — продолжила я попытки наладить диалог со странным существом.

Задав волнующий меня вопрос, принялась ждать. Поначалу ничего не происходило я продолжала все так же испытывать его сомнения, но вот потом… потом начала ощущать изменения в себе. "Слышать" чужие эмоции стало в разы сложнее, потому что свои собственные вышли на передний план. Это было сравни тому, как если бы незрячий человек неожиданно прозрел, а глухой, начал слышать звуки. Меня буквально ослепило и оглушило осознание кошмара ситуации, в которую попала отнюдь не по доброй воле.

Вскочив на ноги, я заметала по комнате, пытаясь, как и обещала, не дать хода подступающей истерике, которую только подхлестывали воспоминания о просмотренных фильмах, где в людей вселялся инородный разум, делая тех послушными марионетками оного. Неужели и я такой стану? Нет! Не бывать этому! Не позволю!..

— Приглуши! — сдавленно простонала я, падая на кровать и обхватывая раскалывающуюся голову руками.

Кем бы ни был тот, кто своевольно поселился в моем теле, сработал он быстро и я вновь ощутила спокойствие, граничащее с равнодушием.

— Спасибо, — нашла я в себе силы поблагодарить своего безмолвного соседа. — Так и с ума сойти недолго.

Ответом мне была полная неприкрытой грусти эмоциональная волна.

— Что, такое уже случалось с девушками, которых вы выбирали из тех, кто приходили к Древу?

Печали в ответной волне прибавилось.

— Но если все обстоит так, то зачем это слияние вообще нужно?

Мой разум после этого вопроса затопил такой шквал эмоций, что голову тут же сжали спазмы боли.

— Ладно, ладно, я тебя поняла. Давай повременим пока с этим вопросом. А еще нам надо выработать какую-то систему общения. Что скажешь?

Коснувшийся моего разума радостный эмоциональный всплеск иначе, чем согласием, интерпретировать был нельзя.

— Вот и хорошо, но займемся мы этим не прямо сейчас, ладно? В данный конкретный момент мне хочется искупаться и посмотреть, что же там такое в свертках, переданных жрицей, а вот потом… потом можно будет и попробовать пообщаться. Спать-то все равно нельзя.

Возражений, озвученному мной плану действий не последовало, поэтому я со спокойной душой отправилась в ванную, где планировала как следует расслабиться.

Что с удовольствием и проделала, потратив на ванну и прочие процедуры приличное количество времени, а уже потом, в весьма благодушном настроении, отправились смотреть, что же скрывается в свертках.

А там оказались предметы первой необходимости для похода. Удобная одежда, обувь, тара под воду, некое подобие спального мешка, местный аналог огнива (с которым мне позже еще предстоит разобраться) и небольшой, но острый кинжал с костяной ручкой. Вот наличию последнего я не только удивилась, но и обрадовалась. Учитывая то, что меня постоянно кидает из мира в мир, иметь хоть какую-то защиту просто необходимо.

Вытащив кинжал из ножен (которые, если судить по ремешку из неизвестного мне материла, крепиться должны были на ногу чуть ниже бедра), полюбовалась голубоватым лезвием, которое даже на вид выглядело острым. Качественная вещь. Это даже я, совершенный дилетант в вопросах оружия, понимала.

"И к тому же весьма опасная для того, кто не умеет ею пользоваться", — уже вслух добавила я, а затем собралась уже было убрать кинжал назад, в ножны, когда заметила что внутри них вложено что-то еще.

Эмоциональная волна, которую получило мое сознание, подсказало, что это неизвестное нужно достать. Я, осторожно положив оружие рядом с собой (чтобы ненароком не порезаться), последовала настойчивому совету. И не пожалела.

То, что мне удалось извлечь из ножен, оказалось запиской. Правда написана она была на местном языке, которого, в отличие от речи, я не понимала. Но благодаря помощи моего симбионта, смысл послания все же до меня дошел.

Сведения, что я получила, касались того самого ростка ифхи. Согласно словам жрицы, что передала с вещами и записку, данное полуразумное растение несло своему носителю немало пользы. И если девушке, которую выбирал росток для создания тандема, удавалось с ним поладить, не сойдя при этом с ума и не попав под власть симбионта, то она приобретала очень многое, а именно: защиту, (причем как физическую, так и ментальную); у нее значительно усиливались магические способности (если она, конечно, таковыми обладала); улучшались общие физические показатели организма, а также регенерация становилась на несколько порядков выше.

Вот только было во всем этом одно большое "но". Все эти полезности приобретались далеко не сразу, а зависело это от двух факторов: времени, которое прошло с момента слияния, и, собственно, качества самого слияния.

Ростку ифхи, избравшему своего носителя, как и всякому другому живому существу, нужно было время на то, чтобы вырасти. А пока тот был "ребенком", если можно было вообще так выразиться применительно к полуразумной флоре, ни о какой серьезной защите, а также усиления способностей доминирующего спутника, и речи быть не могло. Лишь по прошествии достаточного количества времени и наличии условий для развития, симбионт мог дать своему носителю тот самый ряд вышеперечисленных качеств. Возраст же симбионта определялся по ширине браслета. Если в самом начале, сразу после слияния, тот был похож на тонкую полоску (как у меня сейчас), то с прошедшими годами становился все шире.

"Хм, интересно, а абсолютная защита вообще возможна?" — задала я мысленный вопрос полуразумной флоре, когда, закончив рассматривать подарки жрицы, перебралась на кровать.

Раз уж спать нельзя, то почему бы просто не полежать с комфортом? Несколько светящихся камней, которые видимо исполняли тут роль ночников, света давали довольно мало, а вот некий романтический антураж создавали идеально. Не хватало разве что сильного мужчины рядом.

От мыслей о мужчине отвлекла пришедшая эмоциональная волна моего симбионта, и вот пока я пыталась разобрать что в ней понамешано, случилось странное.

Я лежала на боку лицом к двери, а поскольку глаз не закрывала, дабы ненароком не уснуть (тем более что с каждой прошедшей минутой этого хотелось все сильнее), происходящее заметила сразу. Та самая дверь, на которую периодически падал мой перемещающийся по элементам интерьера взгляд, начала медленно-медленно приоткрываться.

Сначала я было решила, что мне все мерещится от усталости, но потом поняла, что это не так: дверь действительно кто-то осторожно приоткрывал со стороны коридора. Я замерла, продолжая лежать на своей кровати, с каким-то отстраненным любопытством ожидая того, кто же решил нанести визит гостье этого мира глухой ночью.

Ожидание показалось мне вечностью, ибо неизвестный оказался толи очень осторожным, то ли просто нерешительным. Но вот дверь, наконец, открылась на достаточную ширину и через порог в мою комнату шагнула высокая темная фигура.

Первый Ведущий (а моим поздним визитером оказался именно он), полуобернулся, чтобы прикрыть за собой дверь, а я воспользовалась этим моментом, чтобы опустить ресницы. Дать мужчине возможность понять, что не сплю, мне не хотелось, а вот выяснить, отчего тому не спится этой ночью, и он решил отправиться в гости к женщине, которая его вообще-то не приглашала, очень. По этой причине я осталась спокойно лежать на постели, стараясь при этом дышать медленно и глубоко, а между тем мой незваный гость, столь же осторожно, как и до этого входил в комнату, двинулся к кровати.

Посозерцав некоторое время мою "спящую" персону, местный правитель обошел ложе с другой стороны и, судя по ощущениям, опустился на его край. Признаться, вот после этого притворяться спящей стало в разы сложнее, потому как я не могла видеть мужчину. Да и кто бы на моем месте остался спокоен, чувствуя за своей спиной чужака с непонятными намерениями.

Нет, в то, что тот хочет мне навредить, или даже убить — я не верила, но вот понять действий этого индивида, не могла совершенно. Что ему тут вообще понадобилось, да и еще в такой час?

Сумбурное течение моих мыслей было прервано действиями сидящего у меня за спиной итри. Сначала, чуть сильнее прогнулся матрац на кровати, а потом я ощутила осторожное прикосновение к своей голове. Как в этот момент не вздрогнула — сама не знаю. То ли росток ифхи постарался со своим воздействием на мою психику, то я на интуитивном уровне чего-то такого и ожидала. Помнила ведь, с каким восторгом на вчерашнем ужине Первый Ведущий, наплевав на все нормы и правила приличия, прикасался к моим волосам.

Вот и сейчас — осмелев, и убедившись, что я по-прежнему "сплю", он продолжил начатое за ужином занятие. Раз за разом его рука проходилась от моей макушки до лопаток, где заканчивались волосы.

"Странный мужчина!" — промелькнула в моей голове удивленная мысль, когда по прошествии примерно четверти часа (или даже больше), ничего не изменилось.

Первый Ведущий, как сел на краю кровати позади меня, так и остался там сидеть. При этом он продолжал гладить меня по волосам, разве что теперь стал позволять себе чуточку больше. Время от времени я стала ощущать, как длинные сильные пальцы жадно зарываются в мою шевелюру.

"Вот интересно, этот товарищ решил остаться у меня до утра и продолжить свое занятие?" — посетила мою голову еще одна мысль, но на сей раз к удивлению добавилась и досада.

Конечно, ничего неприятного или неприличного пожаловавший ко мне незваный гость не делал, но роль домашней кошки, которую хозяин гладит по голове и чешет за ушком, была решительно не по нраву. С чего вдруг местный правитель решил, что ему позволено сделать из меня эту самую зверюшку? Пожалуй, хватит изображать из себя спящую. Настала пора "проснуться" и поинтересоваться у высокого (во всех смыслах этого слова) гостя, какого лешего тот забыл у меня в комнате в столь поздний час?

Сказано-сделано. Я шевельнулась, усиленно изображая собственное пробуждение, а затем перевернулась на спину, где наткнулась взглядом на зависшую в воздухе руку мужчины.

Впрочем, любоваться ею долго не пришлось. Тот медленно опустил свою конечность и столь же медленно поднялся с кровати. Я же, сев, отползла к ее противоположному краю, не сводя настороженного взгляда с замершего на своем месте итри, и тоже встала.

— Что вы тут делаете, Первый Ведущий? — выразила я собственное недоумение, продолжая смотреть на незваного гостя.

Голос мой от волнения и довольно продолжительного молчания, прозвучал несколько хрипловато, но я решила не обращать на это внимание. В конце концов я ведь только что "проснулась", так? А значит мне будет позволительно немного похрипеть.

— Я пришел к вам, энрисса Да'Арья, чтобы сделать одно предложение, — ответил мне тем временем мужчина, принявшись зачем-то теребить одну из верхних застежек на своей одежде.

— Ночью? — удивленно вскинув брови, продолжила я выражать собственное недоумение, одновременно с этим разглядывая правителя, облаченного в замысловатый наряд из каких-то летящих белоснежных одежд, а застегивалось все это великолепие на ряд весьма любопытных застежек.

— Да, потому как предложение стать юини, делается именно под покровом ночи, — ничуть не смутившись, сообщили мне.

— Прошу меня простить, энрисс, но я совершенно не разбираюсь в вашей терминологии. Не могли бы вы выражаться яснее? Я не понимаю, чего вы от меня хотите, а в свете того, что предложение свое вы пришли делать ночью, ничего приличного, уж извините, на ум не приходит.

— Боюсь, что это мне нужно просить у вас прощение, энрисса Да'Арья, — произнес Первый Ведущий, и мне послышалось в его голосе искреннее сожаление. — На ужине я был просто сражен вашей необычной, для нашей расы, красотой, а чего-то прекраснее ваших волос, мне в жизни не доводилось видеть! Я шел сюда, даже не подумав о том, что вы можете меня не правильно понять и оскорбиться. Мне так хотелось, чтобы все было правильно: так, как принято у моего народа. Вы согласны выслушать меня?

Кажется, я вообще перестала понимать, что происходит. Слова для ответа как-то не находились, и все, на что я оказалась способна — это в растерянности смотреть на мужчину, что ожидал моего решения, и точно кукла хлопать глазами.

Уж не знаю, то ли мое молчание приняли за согласие на озвученный вопрос, то ли мой ночной визитер разглядел в моем лице что-то, что расценил, как то самое согласие, потому что он перестал дергать застежку на своей одежде, словно тем самым пытался ее оторвать, после чего произнес, пристально глядя на меня:

— Энрисса Да'Арья, я прошу вас стать моей юини — хранительницей моих сердца, духа и разума.

И прежде, чем я открыла рот, чтобы узнать, как мне все это следует понимать, местный правитель выхватил откуда-то из складок своего наряда длинный узкий кинжал, а затем, прикоснувшись свободной рукой к той самой застежке, которую недавно дергал, буквально за одно движение скинул то, что было на нем надето.

— Э-э-э… — только и смогла произнести я, глядя как совершенно обнаженный мужчина опускается на одно колено, склоняет голову и кладет перед собой кинжал.

Пожалуй, за всю мою жизнь я не попадала в ситуацию глупее нынешней. Сейчас я бы многое отдала, чтобы оказаться как можно дальше отсюда, потому что совершенно не представляла, как теперь из всего этого выпутываться. А пришедший со своим странным предложением итри и не думал мне как-то помочь. Он продолжал стоять нагишом в своей коленопреклоненной позе и чего-то от меня ждал. Я лично не понимала, чего. Моего согласия? Так вряд ли оно должно выражаться словами, судя по красноречиво выложенному перед мужчиной кинжалу. Тот явно предназначался не для него. А еще я не понимала, для чего нужно было раздеваться? Или у них тут так принято делать понравившимся женщинам предложения? Голышом: чтобы показать товар лицом, так сказать.

Эта моя мысль была уже полуистерической. Бессонная ночь и предшествующие ей странные события сделали свое дело, так что продолжая смотреть на правителя двух рас этого мира, с трудом сдерживала нервный смех.

Но, смех смехом, а с этим нудистом и его предложением что-то надо было делать. Он ведь, чего доброго, так до утра и простоит!

Не то чтобы я была против красивого обнаженного мужчины у себя в комнате, или меня это как-то смущало — нет. Я все-таки была уже взрослой девочкой, а данный индивид, как выяснилось, не слишком сильно отличался по строению тела от представителей сильной половины человечества. Просто мне казалось неправильным, что первое лицо государства (если конечно подобное выражение можно было применить касательно к этому итри) стоит передо мной в такой позе и таком виде.

Сделав глубокий вдох и мысленно пожелав себе удачи, я решилась заговорить и негромко позвала коленопреклоненного мужчину:

— Эм, Первый Ведущий, вы не могли бы подняться? Уж простите, что обращаюсь к вам именно так, но просто я не знаю, как сделать это иначе. Мне никто не сказал вашего имени.

Итри, стоящий до этого совершенно неподвижно, поднял голову, а затем серьезно произнес, глядя мне в глаза:

— Ранн`Мар

— Приятно познакомиться, энрисс Ранн`Мар, — так же серьезно проговорила я. — А теперь, не могли бы вы все же подняться?

— Вы отказываете мне? — мрачно спросил правитель итри, не спеша выполнять мою просьбу.

— Мне нужно подумать, энрисс Ранн`Мар, — ушла я от прямого ответа, воспользовавшись универсальной отмазкой своего мира. — Ваше предложение было слишком неожиданным, и сделало было таким… таким необычным способом, что я сейчас пребываю в некоторой растерянности.

— У вас на Земле предложение сочетаться узами единства происходит как-то иначе? — поинтересовался Первый Ведущий и поднялся, наконец, на ноги (не забыв, к счастью, прихватить и свой кинжал).

— Не так, — подтвердила, кивнув.

— А как именно это происходит? Расскажете?

— Да, если угодно. Но для начала оденьтесь, а то я себя рядом с вами неловко чувствую.

— Вы не выглядите смущенной моим видом, — заметил в ответ итри, а его чувственные губы тронула улыбка. — Мне даже кажется, что вам нравится то, что вы видите.

— Нравится, — не стала я отрицать очевидного факта и тоже позволила себе улыбнуться. — Вы привлекательный мужчина, и смотря на вас я испытываю эстетическое удовольствие.

— Тогда, что вас смущает, энрисса Да'Арья.

— То, что вы — правитель. Я, знаете ли, еще не забыла о данном факте.

— Вы странно мыслите, прелестная энрисса, — заметил Ранн`Мар, чуть склонив голову на бок. — Но мне это нравится.

Я никак не стала комментировать сказанные им слова, а итри, к моему искреннему облегчению, поднял с пола свою одежду и принялся неторопливо одеваться.

Несколько минут в комнате царила абсолютная тишина, нарушаемая лишь шорохом одежды. Я, проявив тактичность, не стала наблюдать за действиями своего гостя, а отошла в сторону кресел и опустилась на одно из них. Мне предстояла беседа с местным правителем, и делать это я предпочитала сидя. Кто знает, насколько та может затянуться?…

И в своих предположениях оказалась абсолютно права. Правитель итри, облачившись обратно в свои летящие одежды, устроился в соседнем с моим кресле и завел разговор, из которого я узнала очень многое. А еще поняла, что мне пора делать отсюда ноги.

Ранн`Мар оказался интересным собеседником: умным и весьма проницательным. Но несмотря на это оставаться в мире Лэй и становиться его второй женой, которая тут именовалось тем самым красивым словом — юини, совершенно точно не собиралась. Еще чего не хватало! Вот только мужчина, который жаждал получить для себя диковинку в моем лице, был иного мнения. Настроенный весьма решительно, он сообщил перед уходом, что даст мне время подумать и не станет торопить с ответом, но в то же время честно предупредил, что сделает все, чтобы я согласилась.

Это-то и заставило меня всерьез занервничать, а росток ифхи хоть и пытался меня успокоить, почему-то сделать этого не смог Наверное, я была слишком на взводе и малыш просто не смог справиться с этим.

Вскочив, я заметалась по комнате, готовая уйти отсюда прямо сейчас. В пустыню, в тропики — да куда угодно, лишь бы подальше отсюда!

За час после ухода Первого Ведущего я успела себя накрутить так сильно, что когда раздался решительный стук в дверь, едва не подпрыгнула на месте.

Открывая ее, я была готова увидеть кого угодно: Мьялу, кого-то из посланников правителя итри или даже его самого, но никак не Рикк-Лара. Взглянув же на его замкнутое лицо, поняла, что что-то случилось, но спросить не успела.

— Одевайтесь, энрисса Да'Арья! Вы должны уйти немедленно, потому что потом вам просто не дадут этого сделать.

Кивнув, и не задавая лишних вопросов типа "кто не даст?" и "почему?", принялась за сборы. Уложилась в кратчайший сроки, чем заработала одобрительный взгляд ожидающего меня итри.

Уходили мы, что называется, огородами, потому что иного сравнения тем местам, по которым вел меня Рикк`Лар, просто не было. Но, данное обстоятетсльтво, как-то волновало мало. Спеша за мужчиной, я думала лишь об одном: только бы нам удалось скрыться! Почему-то было ощущение, что если нас поймают, все закончится весьма печально: причем не только для того, кто помогал мне бежать, но и для меня самой.