Глава 26

Алиса

Лакеи надвигаются на Пикси с абсолютно безэмоциональными лицами, словно они не люди, а роботы. Пикси отступает от них с агрессивным выражением, не собираясь сдаваться. Все смотрят, как девушку загоняют в угол, и бездействуют. Что бы она ни совершила в прошлом, это никому не дает право вершить суд. Мне хочется соскочить с места и броситься на ее защиту.

Пикси резко вынимает руку из кармана, и я вижу на ее костяшках большой увесистый кастет с острыми металлическими шипами. Она сжимает кулаки и становится в бойцовскую стойку. Откуда он у нее — остается только гадать. Возможно, это подарок Мастера.

— Только троньте меня, и я размозжу вам головы! — рычит она на лакеев. Но на их лицах не дрогнул ни один мускул. Один из бездушных роботов подходит к Пикси слишком близко, и та молниеносно наносит ему удар кастетом в голову. Мне кажется, я слышу хруст черепа. Брызги крови пачкают белоснежную рубашку лакея.

Всхлипываю, кусая губы, когда лакей валится на пол, закатив глаза. Второй останавливается и замирает, даже не посмотрев в сторону своего раненого напарника.

— Давай! — азартно вопит Пикси. — Тронь меня, и ляжешь вместе с ним! — Пикси сплевывает слюну в сторону лакея, который валяется с разбитым виском, но еще судорожно дышит.

— Дорогая моя Пикси, — раздается голос Мастера. В его тоне нет ни сожаления, ни злобы. Он абсолютно бесцветен. — Я благодарен тебе за шоу, которое ты нам устроила, но, к сожалению, тебе это уже никак не поможет. На твою душу только что лег еще один грех. Прими свое поражение достойно. И, обещаю, кара не будет столь жестока.

— Да пошел ты… — Пикси снова сплевывает. — Ублюдок!

А я резко оборачиваюсь к Тени и смотрю на его холодный профиль. Он словно смотрит скучное кино, концовку которого знает.

— Сделай что-нибудь! — в отчаянии прошу его я. — Они же ее убьют! — хватаю его за руку. Но Тень не реагирует.

— Ну что же, очень жаль, Пикси, — теперь в голосе Мастера притворное сожаление.

Второй лакей хватается за кобуру. Пикси с воплем бросается на него. Но не успевает. Против огнестрельного оружия сила и боевые навыки бесполезны.

Раздаётся хлопок, Пикси вздрагивает всем телом. Ее широко распахнутые глаза смотрят в пустоту, а на белой майке в районе груди выступает алое пятно крови, которое быстро растекается.

Всхлипываю и соскакиваю с места. Я даже не знаю, зачем это делаю и куда бегу. Я в полном шоке. Только сегодня утром эта девушка завтракала со мной и огрызалась с Королевой, а теперь она очень медленно падает на колени, хватаясь за грудь, пачкая руки в собственной крови. Дергаюсь к ней в попытке помочь. Понятно, что я бессильна и ничего не могу сделать, но мой шок этого не понимает.

Не успеваю сделать и шага, как меня хватают грубые руки Тени и сильно сжимают, не позволяя вырваться. Дергаюсь, начиная биться в его руках.

Пикси хочет что-то сказать, но из ее рта вытекает только струйка крови.

Она молчит, а я вскрикиваю. Но крик заглушается большой ладонью Тени, которая ложится на мой рот.

В зале наступает абсолютная тишина, которую разбавляют лишь хрипы Пикси. Ее глаза закатываются, и она падает лицом вниз. Алое пятно крови очень быстро растекается по мраморному полу. Замираю, прекращая биться в руках Тени. Пикси уже ничем не помочь.

— Дамы и господа, мне очень жаль, что вы стали свидетелями этой кровавой сцены, — произносит голос из динамиков. — В мой сценарий подобное не входило. Мало того, должен вам сказать, что я не планировал убийство Пикси. У неё был шанс, но, к сожалению, она им не воспользовалась.

Что значит «был шанс»? Если бы Пикси не сопротивлялась, ее бы не убили?

Это правда или очередная манипуляция Мастера, чтобы никто не смел сопротивляться в следующий раз?

Ответов мне уже никто не даст.

— На этом объявляю третью фазу игры законченной! — объявляет Мастер, а меня начинает тошнить от торжественности в его голосе. — Вы свободны. Всем спасибо за игру. Прошу покинуть зал.

Все медленно поднимаются, начиная выходить.

Запах крови и ужаса прилипает к моему телу, вызывая ощущение липкости.

Доктор в шоке, Майор мрачнее тучи, Яна в ужасе утыкается в плечо Антона, когда тот ведет ее на выход. И только сука Рейчел ухмыляется, когда переступает через лужу крови.

Я стараюсь не смотреть в сторону Пикси, стараюсь не думать о ней. Но проклятые мысли сами собой лезут в голову. Может, ее еще можно спасти и ранение несмертельное? А если она погибла, что с ней сделают? Ее тело не отдадут родным, ее никто не похоронит как положено, и никто не будет носить цветы на ее могилу?

Мамочка…

Возможно, завтра и меня ждет та же участь, и от этого становится еще хуже. Зажмуриваюсь и оступаюсь, врезаясь в стул, когда пытаюсь выйти. Меня подхватывают руки Тени и выводят из зала.

Когда мы оказываемся в коридоре, я со всей силы, на которую способна, отталкиваю от себя Тень и бегу на второй этаж, опережая и расталкивая всех.

Ненавижу Тень! Он взрослый сильный мужчина и ничего не предпринимает, чтобы остановить насилие и убийства в этом чертовом месте. Он тоже один из них. Ублюдочный приспешник Мастера. А значит, тоже не человек. Люди так не поступают.

Забегаю в комнату, с грохотом захлопывая дверь. Иду в ванную, по пути срывая с себя одежду. Меня трясет, как в лихорадке, а воздух не просто холодный — он ледяной. Зубы стучат, губы немеют, а колени подкашиваются. Теперь меня пугает мое состояние. Кажется, я сейчас умру от морозного холода.

Срываю остатки белья и захожу в душевую кабину, включая горячую, почти обжигающую воду. Сползаю по кафелю вниз, обнимая колени руками, ощущая, как горячая вода заливает лицо и волосы, но теплее не становится. Меня, наоборот, начинает неконтролируемо трясти еще сильнее.

Я не слышу, как открывается дверь в ванную, не слышу шагов, только ощущаю, как поток холодного воздуха врывается в кабину, заполненную паром. Между мной и Тенью туманная завеса. Но по запаху и особенной тяжёлой ауре я точно определяю, что это он.

Поднимаю голову, наблюдая, как мужчина проходит в кабину прямо в одежде, которая тут же намокает, облепляя его рельефное тело.

И мне уже плевать, что я голая почти валяюсь у его ног. Разве это сейчас важно?

Сгоняю руками воду с лица, наблюдая, как Тень срывает с себя мокрую одежду, швыряя ее на пол душевой кабины.

В прострации осматриваю его мокрое обнаженное тело. Мне не стыдно и не страшно. Мне никак. Я пуста для этих эмоций. Мне даже все равно от того, что он хватает меня за плечи и рывком поднимает на ноги, удерживая на месте.

— Довольно жалеть себя! — его низкий хриплый голос прорывается сквозь шум воды. Пытаюсь вырваться из его захвата, но мои попытки настолько слабы и ничтожны, что я оставляю эту затею.

Сильная мужская рука обхватывает мои мокрые волосы. Лицо Тени приближается к моему настолько близко, что я чувствую его горячее дыхание. Его губы не целуют меня. Это всё что угодно, но не поцелуй. Он поглощает меня — грубо, властно и немного больно. И я стараюсь ему ответить тем же, с надрывным стоном вкладывая в поцелуй все свои отчаяние и боль. Я захлебываюсь в этом жадном поцелуе.

Другая его рука скользит по моей мокрой спине, по ребрам, вначале вдавливая пальцы в талию, а потом аккуратно перемещается на бёдра и снова сжимает.

— Забудь обо всем, — хрипло шепчут его губы в мои. — Думай, мать твою, только о себе, — властно рычит он, прикусывая мою губу. — Иначе действительно станешь следующей. И я не смогу тебе ничем помочь, — выдыхает мне в губы.

Его рука перемещается на внутреннюю сторону моего бедра, вынуждая раздвинуть ноги. Я даже не осознаю, что нахожусь в тесной кабинке наедине с обнаженным мужчиной и что из этого может выйти. Мне всё равно. Пусть он делает всё, что хочет, лишь бы стереть из моей памяти эти ужасные сцены смерти Пикси.

Его пальцы скользят между моих ног, нащупывая самую чувствительную точку. Я не сопротивляюсь, мне даже хочется ощутить то грязное удовольствие, которое хоть на несколько минут может отвлечь от ада.

Всхлипываю в мужские губы, когда чувствую острую вспышку возбуждения и его твердое достоинство, упирающееся мне в бедро. Зажмурившись и откинув голову назад, я отдаюсь во власть умелых пальцев, которые нежно массируют самые чувствительные участки моего тела, заставляя меня содрогаться и цепляться за мужские плечи.

Тень немного отстраняется от меня, продолжая растирать между ног, а я смотрю на его мокрое лицо, на застывшие капли воды на мужских ресницах, и мир сужается до этой картинки. До его черных пронзительных глаз, до его хриплого прерывистого дыхания и умелых требовательных пальцев, которые уже почти во мне.

Я в смятении, потому что чувствую, как стремительно приближаюсь к пику болезненного удовольствия. Это происходит так быстро и неожиданно, что я сама пугаюсь.

— Алиса… — его губы произносят моё имя, нежно скользя по влажной коже на шеи. Впервые он обращается ко мне не «Ангел», а по имени. Мне хочется запретить ему так меня называть, как он запретил это делать мне. Но я не могу, потому что уже падаю в бездну, ощущая яркие вспышки оргазма. Настолько остро, что меня слегка пошатывает.

Но упасть мне не дают. Тень рычит в мои губы, снова вторгаясь в мой рот, забирая весь кислород, приподнимает меня за бедра и прижимает спиной к мокрому кафелю.

Сердце беспорядочно колотится где-то в горле, тело горит и накрывает волнами ещё не отпустившего оргазма. Сильное, почти каменное мужское тело прижимается к моему, а горячая вода, которую я не чувствовала, начинает обжигать.

— Посмотри мне в глаза, Алиса, — не просит, а требует он. И я смотрю. Отчаянно ищу в его тёмной бездне что-то важное, за что можно было бы ухватиться. Чувствую, как его твердый член упирается в меня, и даже в этот момент не боюсь. Я теперь узнала, что такое настоящий страх, а все остальное уже пустяки.

Только бы он не медлил и не дал мне прийти в себя.

И Тень, считывая мои желания, не медлит.

Резкий толчок… Он насаживает меня на себя. Быстро, жестко, безжалостно и, по ощущениям, очень глубоко.

Вскрикиваю, хватая ртом воздух, расцарапывая его плечи, кажется, до крови.

Жгучая боль заполняет меня до предела. Ощущение его твердого члена внутри меня распирает, но заставляет забыть обо всех ужасах этого места.

Тень замирает внутри меня, давая привыкнуть. Но, кажется, привыкнуть к этому невозможно.

Жалобно постанываю, смотря на него умоляюще.

— Тихо. Принимай меня. Не сопротивляйся, и больно не будет, — хрипит он, стискивая мои бёдра. А мышцы все равно сжимаются, пытаясь вытеснить то, что причиняет боль. — Я сказал, впусти меня! — рычит Тень. — Обратной дороги нет.

Его голос грубый, а губы такие нежные, поглаживают кожу на моём лице, целуют в висок, в щёки, словно упрашивая.

Мужчина начинает двигаться.

Каждый новый толчок внутри заставляет меня всхлипнуть и сильнее впиваться ногтями в его плечи. Сначала невыносимо больно, но в какой-то момент боль отпускает, и остаётся только распирающее жжение. Но когда я слышу хриплые стоны Тени, когда вижу, как его лицо искажается от удовольствия, как его губы что-то неразборчиво шепчут сквозь шум воды, то ловлю его эмоции и словно парю на их волнах, пока не начинаю ощущать головокружение. И уже сама нежно поглаживаю его плечи и спину.

Сама нахожу его губы и со стоном требую ласки. И он снова считывает мои желания, аккуратно скользя языком по моим губам и нежно всасывая их, пока грубо и болезненно входит в меня, ускоряя темп.

Боль постепенно отступает, а на смену ей приходит ощущение полного подчинения. Моя воля растворилась в его силе.

В какой-то момент его толчки становятся сильнее и быстрее, и, когда мне кажется, что я больше не выдержу, Тень выходит из меня с хриплым рыком, мой живот заливает вязкой горячей спермой вперемешку с моей кровью. Но уже не стыдно и не больно. Я просто смотрю, как горячая вода всё это смывает, и ложусь щекой на мужское плечо, когда Тень опускает мои ноги на пол.

Он прижимает меня к себе, поглаживая по волосам, а мне хочется порыдать, но я больно кусаю губы. Ибо слёзы уже ничего не исправят.

— Спасибо, что отдалась мне и покорилась, я ценю, — шепчет он.

А мне кажется, что именно в этот момент я лишилась всего. Девственности, воли, надежды и иллюзий.