Глава 20

Почти три недели спустя… день пятьдесят восьмой (среда)

Прошло больше двух недель. А если точнее, девятнадцать дней. Девятнадцать долгих дней, за которые были пройдены так излюбленные мозгоправами степени: отрицание, гнев, торг, депрессия и принятие. Хотя нет, четыре. Последнюю Хлоя пока так и не осилила. Видимо, для этого еще было рано, хоть и стало чуть полегче.

Правда не настолько, чтобы вернуться в школу, где была слишком велика вероятность столкнуться с Кайлом. Так что первую учебную неделю нового семестра девушка изучала самостоятельно по скинутым ей заданиям. Отцу пришлось лично позвонить директору и уладить эту проблему. А ведь еще оставался открытым вопрос с отработкой за историю с Оливией.

Джонсон не забила на последний выпускной год. Нет. Просто выжидала. Со дня на день “Вестники”, каким-то образом умилостивившие школьных деспотов и добившиеся разрешения на дистанционное обучение, должны были улететь в Сидней. И вот тогда жизнь вернется в привычное русло. Все будет как прежде… как тогда, до ее отъезда в Америку.

А Кайл… звонил. Первые дни. Особенно настойчиво в самом начале, когда семейство Джонсон, поставив запрет на все средства связи, уехали к Большому Водораздельному хребту. Их не было четыре дня и за это время пропущенных насчиталось где-то с полдюжины. Правда конкретно на четвертый день их было всего три. На следующий — два, а потом звонки прекратились вовсе. Вплоть до сегодня. Он сдался. Кайл Холден сдался. Наконец-то и… к сожалению.

Хлоя не знала — радовалась она или нет. Ее все еще ломало. Ломало жутко и страшно, и словно добивая себя порой по вечерам, она лезла на сайт группы, включала их песни и листала ленты блогов. Лежала в постели, плакала и рассматривала фотографии. Мда… Ненормально и неправильно.

Зачем самоуничтожать себя еще больше, казалось бы, но и поделать она ничего не могла. Ей хотелось слышать Кайла, хотелось видеть его, разглядывать его, изучая каждую деталь, вплоть до поблескивающей в ухе сережки, и если это можно было сделать так… Что ж, значит она будет это делать ровно столько, сколько потребуется.

Из дома Джонсон почти не выходила, хотя Эшли и Руби едва ли не каждый день приезжали к ней, пытаясь хоть немного тормошить. Но нет, вот вернется в школу — тогда жизнь и придет в привычное русло, а пока есть шанс, пусть лишь один жалкий процент из ста, наткнуться на улице с Холденом… нет.

На Руби она не злилась. Даже не думала. Хлоя прекрасно понимала порывы Кайла оттянуть неизбежное и его просьбу ничего ей не рассказывать, а вот сама фиолетоволосая подружка, кажется… да не кажется, а точно сердилась на нее! Сердилась за Кайла, только подумать! Да чего уж там, даже Эшли словно бы смягчилась по отношению к парню. Это заметно проскальзывало в интонациях. Редко, так как болезненная тема старалась не подниматься, но проскальзывало.

Прекрасно. То есть, что… все считают, что она не права? Что она поступила неправильно? И что же тогда она, Хлоя Джонсон, должна была делать? Позволить Кайлу совершить самую большую ошибку в его жизни? Или согласиться на… как это вообще назвать-то… отношения на расстоянии?

Господи, разве никто не понимает очевидных вещей? Сколько, ну сколько бы они так продержались? Месяц, два, три? Просто если представить: он там, живет жизнью восходящей звезды. Молодой парень, которому нужна девушка под боком, по меньшей мере, чтобы удовлетворять свои потребности. А она здесь… и видеться им суждено, в лучшем случае, раз в пару неделю.

Из Брисбена в Сидней особо не накатаешься, чтобы там не говорил Холден и как бы ни идеализировал их радужное будущее. Люди не роботы, им тоже свойственно уставать и тогда единственные выходные предпочтительней провести в постели, отсыпаясь, чем в беготне по аэропортам. Даже если папаша подарит сыну частный самолет, проще не станет. И вот что, разве все не так? О, она хотела бы быть неправой, но…

А ее же подруги теперь еще и обижаются! Честное слово, Джонсон порой казалось, что она единственный здравомыслящий человек в этом свихнувшемся мире. Правда тут еще важно помнить, что псих никогда не признает, что он псих, так что… может снова попытать счастья с психотерапевтом? Признаться, Хлоя уже неоднократно лазила по интернету, высматривая подходящую кандидатуру. Главное, чтоб не попался опять коллекционер-барахольщик, хватило прошлого.

Вот и теперь она листала браузерские страницы, разрываясь между умного вида женщиной в очочках с двадцатилетним стажем и приятным на первый взгляд мужчиной с пятнадцатилетним. И больше склонялась к последнему. К женщинам с того раза она относилась скептически, с другой стороны — разговаривать с незнакомым мужиком о неразделенной любви (грубо говоря) тоже было как-то не очень.

В открытом окне с улицы донеслось рычание мотора и глухой стук. Даже сомнений не оставалось, что за гости к ним явились. Так парковаться умела только Руби.

— Хлоя, девочки приехали, — крикнул снизу отец, подтверждая догадки. Да, да, он тоже был дома в будний день. Хорошенько подумав, мистер Джонсон вместо двух дней отгула взял полный отпуск, чтобы не оставлять дочь одну.

Хлоя поспешно закрыла вкладки, на мгновение замерла над фотографией Кайла, стоявшего заставкой на рабочем столе, и поспешно прикрыла сам ноутбук. На ступеньках уже раздавался характерный топот любимой обуви Руби, напоминающих военные ботинки на огромном каблуке. Рядом с ним приглушенные шаги Эшли в классических мужских туфлях напоминали крадущуюся кошку.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Обе подруги вошли в комнату вместе с мистером Джонсон.

— Все, можешь делать вид, что все хорошо. Самолет улетел, — Руби глянула на наручные часики. — Пятьдесят семь минут назад. Ленс и Эммет уехали с утра на машине. На горизонте чисто. Можешь выползать из своей пещеры.

— И тебе привет, — кивнула Хлоя.

Подруга проницательно уставилась на нее и с минуту не отрывала взгляда. Джонсон терпеливо выжидала, не выспрашивая. Догадывалась, что к чему.

— Ну как? — насмотревшись, спросила Руби, присаживаясь рядом на кровать. — Стало лучше? Полегчало? Хочется кричать, что жизнь прекрасна?

— Не особо, если честно.

— Я так и думала. А сейчас будет еще хуже. Тебе тут послание велено передать. Даже два, — из наплечной школьной сумки было вытащено два конверта и брошено подруге на колени. Один легкий, а вот второй увесистый и подозрительно брякнувший.

Хлоя уже хотела было начать со второго, но заметила герб на первом и изумленно потянулась за ним. Университет Гриффита. Один из лучших университетов Брисбена, в составе которого входит консерватория Квинсленда и крупнейшая музыкальная школа страны. Она ведь только подумывала над тем, чтобы отправить заявку на поступление! Но во-первых: по срокам еще было рано, а во-вторых — особой уверенности связать себя с музыкой у нее так и не появилось. Как же…

Трясущимися руками Джонсон вытащила из уже вскрытого конверта сложенное письмо. Пробежалась по строчкам и с раскрытым ртом подняла глаза на подруг.

— Одобрена на прослушивание… Но до вступительных еще столько месяцев… Как? Откуда они вообще…

Эшли театрально закатила глаза. Да, их подруга порой очень туго соображала. Ответ же на поверхности.

— Серьезно? Не догадываешься? Может, кое-кто отправил им запись твоего выступления?

— Какую запись…

Руби ткнула наманикюренным пальчиком в нижний угол конверта. В графе получателя стояло имя Джонсон, да, а ниже… Адрес. Но не ее. Другой, но тоже хорошо знакомый.

— Которую вы играли на твой день рождения, — мягко улыбнулась ей девушка.

Хлоя прикрыла глаза. Как-то сразу вспомнился тот далекий разговор в отеле о музыке, планах на будущее и слова Кайла: “беру это на себя”. Вот и взял. От одних только мыслей о той ночи по телу разлилось столько нежности, словно ее закутали в плед и усадили около камина. Кайл…

Стоп, там еще второе письмо. То, что брякнуло и, кажется, она уже начинала догадываться, что. Да, точно. Ключи. Те самые, с кошечкой на брелке. И записка. Короткая: “Разве не поняла, что бегать от меня бесполезно? Может, ты и отказалась бороться за нас. Я нет”.

— И как это нужно понимать? — сжимая ключи и чувствуя, как опять начинают слезиться глаза, выдохнула Хлоя. Треклятые слезы, когда уже они закончатся?

Мистер Джонсон вежливо забрал у дочери записку. Прочитал.

— А, по-моему, все предельно ясно, — пожал плечами он. — И мне определенно нравится этот парень.

— Только как он представляет себе это “нас”? Неужели вы правда думаете, что…

— Киса, — негромко подозвала ее Руби. Она переглянулась с Эшли. Та согласно кивнула. — Он решил уйти из группы.

— Что? — выдохнула Хлоя. Комната поплыла, превращая лица в смазанные очертания. Он все-таки это сделает? Он… он…

Руби кивнула.

— Завтра утром у них встреча. Будут обсуждать.

— И давно ты знаешь?

— Тео выпытал у Кайла сегодня утром. Остальные, думаю, пока не знают.

— Полагаю, — добавила Эш. — Для Тео ты последняя попытка его переубедить.

— Каким образом? — обреченно зажмурилась Джонсон. — Я уже и порвала с ним, чтобы… Была уверена, что за эти пару недель он успокоился и… О, господи!

Кайл, что ты творишь? Ну зачем? И все из-за нее… Нет, ради нее. Он на полном серьезе согласен отказаться от всего, чтобы быть с ней, здесь, в Квинсленде. А она… а она просто взяла и сдалась, оттолкнув его от себя. Решив, что так будет проще. Проще ей. Эгоизм в чистом виде. Мерзкий, отвратительный эгоизм.

Осознание, что она не стоит и пальца этого человека, выпустило свои длинные щупальца, опутывая ими все крепче и крепче. Становилось трудно дышать. Почему? Почему он так держится за нее? Другой ведь послал бы давно, отмахнулся, а Холден продолжает упорствовать. Продолжает бороться. Черт… но если так… значит, и она не опустит руки. Тоже будет бороться.

Хлоя решительно посмотрела на отца.

— Мне нужно в Сидней. Срочно.

Раньше, чем тот кивнул, Руби с готовностью подскочила с постели. Словно только этого сигнала и ждала.

— Так чего ждем? Поехали!

На сборы потребовалось меньше времени, чем успела бы догореть спичка. Заброшенный в полупустой рюкзак разобранный телефон и сунутые мистером Джонсоном деньги в руку дочери — все, подруги уже загрузились в развалюшку Руби и выехали с подъездной дорожки, снося до того мирно покоящегося на газоне керамического олененка.

— Руби! — с тяжелым вздохом покачал головой хозяин дома, поглядывая на осколки.

— Простите, — скорчив невинное личико, извинилась та, маша ему на прощанье.

— Веди осторожно, умоляю тебя! — крикнул он вслед.

— Понятное дело, — лишь успела отозваться водитель, и автомобиль скрылся из виду.

***

Хлоя сидела в пассажирском кресле, нервно постукивая по подлокотнику, от чего у сидящей рядом женщины начинал подергиваться глаз. Все попытки попросить соседку перестать улетали в пустоту. Вернее, Джонсон слышала ее, кивала, прекращала, а минуты через три пальцы опять начинали отбивать барабанную дробь. Машинально. Не выдержав, женщина воткнула в уши наушники и уселась смотреть фильм, но то и дело поглядывала на нее с укором и недовольством.

Джонсон была не виновата. Она сейчас вообще мало что понимала, как и не совсем воспринимала происходящее, находясь в той степени возбуждения и торопливости, полностью выводящим режим уравновешенности в состояние “off”. Вроде, зачем торопиться, когда времени еще вагон? Но промедление, любое промедление приравнивалось к мучительным пыткам. Если она определилась, если решилась… Можно было, конечно, попытаться позвонить, но телефонные разговоры не могли передать и половину того, что Хлое хотелось выразить. Нет, только наедине, только с глазу на глаз.

Время же словно надсмехалось, нарочно растягиваясь до дурной бесконечности. Сначала в самом аэропорту в ожидании рейса. Эшли и Руби пришлось приложить немалые усилия, чтобы подруга не разнесла от нетерпения стулья в зале ожидания. Затем томительные минуты пока все погрузятся на борт, сам перелет… Полтора часа. Вроде немного, но какими же длинными и нескончаемыми они могут оказаться на самом деле.

И вот самолет приземлился в аэропорту Сиднея. Наконец-то. Обгоняя ленивую вереницу прибывших, Хлоя проскочила на улицу, ловя первое попавшееся такси. Назвала скинутый ей с полчаса назад Руби адрес и только тогда, впервые позволив себе выдохнув, устало откинулась на спинку заднего сидения, прикрыв глаза. Почти на месте.

Такси миновало мост Харбор-Бридж и въехало в Ньютрал Бэй — зеленый пригород на северном побережье Сиднея. Тихий, спокойный и никуда не спешащий. Крутые каменные лестницы, яркие вывески магазинов, гуляющие по улицам местные, а с дороги через просветы зелени можно разглядеть покачивающиеся лодки и яхты. Красиво.

Автомобиль спустился по склону, тормозя у двухэтажного отеля серых оттенков с открытыми балкончиками. Поблагодарив и расплатившись с водителем, Джонсон выскочила на улицу, запихивая в рюкзак розу, купленную несколькими минутами ранее. Может, цветочные магазины имелись и здесь, но бродить и тратить время на поиски не хотелось.

Хлоя поднялась по ступенькам и нырнула в прохладный холл. Ну вот же, вот же нормальный отель! Без всех этих вычурных новомодных штучек. Чистый, приятный и выполненный в нежных оттенках. Почему нельзя было и в тот раз выбрать что-то подобное? Ее домашние шорты и майка, которые она так не переодела, смотрелись здесь как родные. А не как в прошлый раз.

— Здравствуйте, — отдышавшись, не столько от бега, сколько от волнения, поприветствовала симпатичную девушку на рецепшене Хлоя. — Мне нужно узнать, в каком номере остановился Кайл Холден.

— Прошу прощения, — со всей любезностью ответили ей. — Но мы не имеем права разглашать эту информацию.

Она прикалывается?

— Я знаю, что он остановился здесь, — не унималась Джонсон. — Только номера не знаю.

— Простите, ничем не могу помочь.

— Да вы шутите, — хотелось шандарахнуть кулаком по столешнице от накатывающего раздражения. — Тогда позовите его сю…

— Эй, Джонсон? — раздался голос позади.

К ней, вероятно с задней части отеля, где за раскрытыми дверями можно было разглядеть уютные уличные столики с зонтиками и диванчики, вышагивали Эммет и Ленс.

— Ну слава богу! — закатила глаза Хлоя, таким взглядом смерив девицу, что та смущенно потупила взгляд.

Парни приблизились.

— Если скажешь, что приехала вправить ему мозги, — басист был как никогда серьезен. Ага, значит уже в курсе. — Я тебя расцелую.

Отвечать та не стала. Просто кивнула, за что тут же была подхвачена и расцелована в обе щеки. Поочередно обоими парнями.

— Где он? — не без труда выбравшись из их медвежьих объятий, спросила она.

— В номере. Пошли… А, да. Дай сюда паспорт, — Ленс нетерпеливо перекинул документ Эммету и, оставив его разбираться у стойки с оформлением нового постояльца, повлек Хлою на второй этаж. — Они приехали часа четыре назад. Оба не в настроении, а потом как бахнули по башке новостью, я чуть на пол не осел.

— Это я виновата, — понуро опустила голову Джонсон.

— Понятное дело, — тот и не стал спорить, заправляя за уши свои длинные светлые волосы. Ох, постригся бы уже давно, а то ходит как не пойми кто. — Ты нам все перевернула, но мы не в обиде, честно. Ты прикольная. Чуток двинутая, но прикольная. К тому же мы Кайла таким счастливым еще не никогда видели, так что… Теперь лишь бы убедить его не делать ошибок. Ты ведь понимаешь, что значит для него группа?

— Понимаю.

— Вот и мы понимаем. А он… Пришли, — Ленс замер напротив темно-синей двери и постучал.

Дверь открыл Тео. Хлою видеть он был не удивлен, наверное, Руби уже его предупредила, когда узнавала адрес. Не удивлен и откровенно рад, судя по… благодарной улыбке. Да, а клавишник изменился за это время. Раньше от него было почти невозможно дождаться такого вот радушия. Кажется, подруга хорошо на него влияет. Как и он на нее.

— Кайл в ванной, — негромко сказал ей Тео, пропуская внутрь, а сам поспешно выскользнул в коридор. — Скоро выйдет. Удачи.

Дверь закрылась, оставляя ее одну. Почти одну. Через вторую дверь в номере доносился характерный шум воды. Ладно, еще есть несколько минут. Хлоя неторопливо прошлась по комнате, разглядывая светлые стены, какие-то странные синие артхаусные картины со странными кругами, две односпальные кровати и сброшенные в угол спортивные сумки.

Пробежалась пальцами по зачехленной гитаре, бережно уложенной на диванчике, с нежностью погладила оставленный на столе телефон с кислотной заставкой, будто приветствовала страрых знакомых, и только после этого присела в серое винтажное кресло напротив двери, нервно теребя лямку рюкзака.

Вышедший через какое-то время Кайл ее не сразу и заметил, на ходу вытирая мокрую голову. Зато у Джонсон было приблизительно пять секунд, чтобы незаметно полюбоваться парнем. Джинсы он, конечно, на себя надел (и на том спасибо), а вот с верхом решил не заморачиваться. На голых плечах и груди красовались капельки воды. Не каченный-перекаченный, но и не худой. Всего ровно столько, сколько нужно, чтобы пустить слюну. Какой же он все-таки красивый…

Холден поднимает глаза, видит гостью и… тяжело вздыхает.

— Тео проболтался, да?

Нет, ну вот почему он ничего не надел, а? У Джонсон все мысли разбежались по разным углам. Она сидела и смотрела на него, не произнося ни слова. В голове кружились настойчивые и никак не желающие прогоняться хороводы из поцелуев, объятий и смятых простыней.

— Хлоя? — пощелкал пальцами Кайл, привлекая внимание.

Джонсон вздрогнула.

— Оденься, пожалуйста, — вздохнула она. — Невозможно же разговаривать.

Раздался смех, но Холден послушно полез в сумку за чистой футболкой.

— Так вот что надо было сделать, чтобы ты меня не бросила? Раздеться? Я запомню.

— Обхохочешься, — нахмурилась мигом посерьезневшая Хлоя, которую больше уже ничего не отвлекало. — Мне пришлось, только почему-то это не помогло.

— Интересно, и почему это? — пожал плечами Холден, присаживая на кровать так, что они теперь сидели друг напротив друга. — Ну и зачем ты приехала? Будешь пытаться меня переубеждать?

— А получится?

— В данном случае, вряд ли.

— Кайл, это глупо. Ну нельзя же…

— Эй, давай-ка подумаем: прошло достаточно времени. Я все взвесил и решил. Так что никаких необдуманных решений, сделанных на эмоциях, или как ты там говорила? Это мой выбор.

— И что, хочешь сказать, тебе наплевать на группу? Больше не хочешь играть?

— Почему? Хочу. И если у нас ничего не получится, о чем ты опять же столь незатейливо намекнула мне тогда, наверное, будет шанс вернуться в нее. Но пока вот так.

— Только я этого не хочу. Не хочу, чтобы из-за меня… — Хлоя замялась, устало подперев голову рукой и потирая переносицу. Молчала, молчала… а потом решилась. — Ты не уйдешь из группы, ясно?

— Потому что… — вопросительно округлил глаза тот.

— Потому что не уйдешь. Точка.

— Ух ты, как аргументировано. Да ты умеешь убеждать!

— Не ерничай.

— Хлоя, я не могу тебя потерять. Не сейчас. Ты нужна мне больше, чем думаешь. Не могу этого объяснить, да и не хочу. Просто…

Джонсон резко поднялась с кресла, подошла к нему и, сбросив на пол рюкзак, уселась верхом на изумленного парня.

— Не потеряешь, — ответила она, пальцами обводя контуры его лица. Как же сильно за эти дни ей хотелось это сделать. А еще поцеловать, очень-очень хотелось… Хлоя склонилась, запечатляя на его губах легкий, но наполненный всеми бушующими в ней чувствами поцелуй.

Кайлу пришлось приложить усилия, чтобы сдержать порыв завалить ее на постель, покрывая и покрывая поцелуями. Раздеть, а затем продолжать целовать. Везде, всюду и… Но разговор был еще не окончен и первым отстранившись, он взял ее лицо в ладони, с любовью и нежностью разглядывая милые черты.

Интересно, а Хлоя знала, что когда она морщится — у нее на переносице вырисовывался забавный еле заметный треугольничек. А когда улыбалась — с правой стороны появлялась ужасно милая ямочка. А эта россыпь крохотных родинок под левым глазом? И едва заметный шрам внизу на подбородке. Вроде незначительные детали, но именно они и делали ее по-особенному привлекательной.

— Точно не потеряю? — тихо переспросил Холден.

Такой же тихий, но уверенный ответ.

— Нет.

— У тебя есть какой-то хитрый план?

— Возможно… И хоть я слабо представляю себе отношения на расстоянии, но… нужно попробовать в этой жизни все, верно? Да и скучать мне не придется. Буду занята учебой в Гриффите, если еще поступлю конечно, так что… — Хлоя склонилась, достала из валявшегося у ног рюкзака белую розу и протянула парню со слегка смущенной, но не лишенной хитрости улыбкой. — Мой белый флаг. Пойдем на перемирие?

Кайл расплылся в улыбке. Знакомые слова, очень знакомые. Он же и говорил их ей казалось бы совсем недавно, но на самом деле ужасно-ужасно давно… И что ему сделать? Ответить так же, как когда-то ответила она? Хотя вряд ли у Джонсон припасен мешок с розами, чтобы засыпать его машину.

Нет, нет, нет. Лучше он кое-что уточнит.

— Перемирие, говоришь? И ты действительно готова пойти на это? — принимая цветок и игриво поглаживая Джонсон бутоном по носу, спросил Холден. — Два года немаленький срок… А там еще неизвестно, как сложится дальше.

— Еще как известно. Контракт придется продлять. Я в вас не сомневаюсь. И это хорошо. Правда, хорошо.

— И?

— Ну… — Хлоя честно задумалась, вспоминая последние разговоры с отцом. А они обсуждали самые разные варианты, включая переезд в полном составе, что особенно сильно зацепило тогда ее. Папа почти не сомневался, когда это предложил. ПАПА не сомневался, а она… — Закончу университет, а там и Софи подрастет… Возможно, я больше не буду им так нужна и смогу перебраться сюда…

— И что, оставишь Квинсленд? Ты ведь его любишь.

— Люблю, — кивнула Джонсон. — Но тебя люблю все же больше, — легкое замешательство, словно Кайл не до конца осознал смысл ее слов… И почти сразу восторженный блеск в глазах. Самое лучшее и самое желание признание. Как давно он его ждал. Торжествующая улыбка растянула губы. Торжествующая, довольная и… насмешливая. Что, серьезно? Даже сейчас без нее никуда? Девушка негодующе пихнула его локтем. — Что за физиономия? Вот еще заржи! Я ему тут душу наизнанку, а он…

— Возможно, не придется, — перебил ее Холден, перехватывая за талию и прижимая к себе.

— Что не придется? — не поняла та.

— Уезжать из Квинсленда.

— Не понимаю.

— Если все удачно сложится, мы сможем диктовать свои условия. Сейчас нам просто нужно засветиться.

— И… что?

— А то, что и в Брисбене хватает звукозаписывающих компаний. Я немного покопал, и парочка мне очень даже приглянулась. И в будущем они будут не против с нами сотрудничать.

Хлоя даже раскрыла рот. Звучало неправдоподобно хорошо, чтобы быть правдой.

— И когда ты до этого додумался?

— Пока ты пряталась, боясь со мной видеться.

— Не пряталась, — насупилась та.

— Ну да, ну да, — хмыкнул Кайл. — Руби, скорее всего, просто преувеличила.

Джонсон смущенно уткнулась носом парню в щеку, чтобы тот не видел, как она краснеет. Снова.

— Вроде как нужно сказать тебе спасибо за то, что дала мне уйму свободного времени, — обдало ей ухо горячим дыханием. — Только вот не стану. Это были жуткие две недели… Больше так не делай.

— Не у тебя одного… — ответила Хлоя, обнимая его за шею и зарываясь в мокрых, пахнущих шампунем, волосах. Как ей не хватало этого. Не хватало его рядом, его тепла, ласки, запаха, улыбки, прикосновений. Сейчас, в эту минуту, словно открывалось второе дыхание и, кажется, теперь она точно готова на все. Лишь бы быть с ним.

— Правда думала, что я тебя так просто отпущу? — нежное поглаживание по спине и короткие горячие поцелуи в шею и плечо отзывалось внутри девушки восторженным трепетом. Как она скучала, как же скучала…

— Не знаю. Да… наверное.

— Киса, ты все удивляешь и удивляешь меня. Ты моя, забыла? — голова Кайла извернулась, поймав ее губы. — Надо будет попросить Эшли приглядеть за тобой. Пусть отстреливает всех ухажеров еще на подлете.

— Вот как? — Хлоя слегка отсранилась, сердито хмуря брови. — А мне с тобой что делать? Кого к тебе приставить?

— Так Руби же будет с нами. Уж можешь не бояться — никто не рискнет к нам сунуться, пока она рядом. Как будто ты ее не знаешь?

О, она знала подругу. Очень хорошо. И в правдивости его слов нисколько не сомневалась. Однако… им будет так непросто. Это только на словах все звучит легко и красиво, а на деле… Два года. Целых два года испытаний. Но ничего. Они справятся. Теперь уже точно.

— Учти, — на полном серьезе предупредила Джонсон. — Увижу провокационные фотографии с фанатками или не дай бог ты не приедешь на праздники… Я тебя закопаю. Живьем. Слово даю.

Кайл довольно улыбнулся, играя своими губами с ее. Ловя. Выпуская. Снова ловя. Легонько прикусывая… Дразня и намекая, что очень скоро, буквально через минуту, а может и меньше, невинные игры закончатся и ей придется отдуваться за эти долгие дни разлуки. А как она хотела? Думала, так легко отделается после того, что сделала и через что заставила его пройти? Ну уж нет, ничего личного. Сама виновата.

— Идет, — согласился он.

О чем речь? Кайл бы согласился на все. На любые выдвинутые условия, даже самые абсурдные. На все. Лишь бы Хлоя Джонсон, его Хлоя Джонсон, была рядом. Всегда.