Глава 25

Мэтт

– Ну как тебе? – спросила Джилл, как только ролик с моим интервью подошел к концу.

Как? Хотелось разорвать ее голыми руками. Преподносила все так, словно я был выставочным экспонатом, который можно было купить за немалые деньги. Так чувствуют себя проститутки? Я был спортсменом, поэтому привык к тому, что меня продают. Но тут был какой-то новый уровень.

– Нормально, – коротко ответил я, вставая с дивана.

– Погоди. Ты уже собрался уходить? – Джилл встала передо мной, заглядывая в глаза. Я кивнул. – Да брось, Мэтт. Мы сто лет не виделись. Давай поболтаем. – Я вопросительно приподнял бровь. – Ну что? Раньше же мы как-то общались. – Я хмыкнул. Чаще всего мы общались на языке тел. Остальные разговоры в основном вели наши друзья, если мы отдыхали целой компанией. – Я тоже помню, – улыбнулась Джилл, а по моему телу прокатился разряд тока. Легкий, но ощутимый. Видя, что я не реагирую, Джилл склонила голову набок. – Может, пива? У меня есть легкое светлое.

– Завтра ответственная тренировка, – я качнул головой.

– Тогда просто поболтаем. Ну же, соглашайся. Совсем недолго.

С тяжелым вздохом я опустился обратно на диван и откинулся на спинку. Джилл принесла нам обоим по банке колы и села рядом, поджав под себя ногу.

– Я недавно видела Бонни. Представляешь, она беременна третьим.

– Правда? – уточнил, только чтобы поддержать беседу. На самом деле мне было плевать, что там происходило в жизни Бонни, с которой я перекинулся всего парой слов.

– Да. Они с мужем собираются переезжать в Европу. Ему предложили работу где-то в теплых краях, я не запомнила страну. – Я кивнул, отпивая колу. – Мы с ней вспоминали, как вы когда-то пытались угнать машину с набережной. – Я усмехнулся. Был в нашей подростковой жизни и такой эпизод. – Напомни, что это было?

– Додж Вайпер, – ответил, вспоминая тот безумный поступок.

– Ох, я тогда испугалась, когда за вами погналась полиция.

– Не ты одна.

– Но вы хитрецы. Загнали машину в подворотню и бросили ее там.

– Нам хотелось покататься. И еще, наверное, доказать себе, что можем.

– Я думала, Рик будет кричать на весь город, что ему удалось угнать тачку, он был так возбужден этим событием.

– В результате он стал автомехаником.

– Потому что автомобили – это его тема. Он же знает о них все. У меня как-то сломалась машина, и я приехала к нему на станцию, так он по звуку определил, что с ней не так, представляешь?

– Сама отгоняла машину? – удивился я. – Не муж?

– Он… у нас с ним все сложно. – Я кивнул, не желая узнавать подробности, но мое молчание никогда не останавливало Джилл, если она хотела чем-то поделиться. – Зак хочет детей, а я – нет. Ну как я могу родить, если он все время в командировках? Приедет домой пару раз в месяц в лучшем случае на неделю, и снова сваливает. Я буду как мать-одиночка. А так, по крайней мере, я не привязана к дому и могу строить свою карьеру. Вот так, например, выехать в тренировочный лагерь «Шутерс» и провести ряд интервью. Конечно, Зак бесится. У нас уже не те отношения, что были раньше, – печально заключает она, а мое сердце почему-то начинает разгоняться. Я как будто начинаю понимать, что меня пытаются загнать в ловушку, но все еще сомневаюсь: поддаться или бежать, пока есть возможность. – А как у тебя на личном фронте?

– Нормально, – ответил односложно, не желая вдаваться в подробности. – Ты же вроде выяснила это на интервью.

– Никто никогда не говорит правду на интервью. Нашел себе хорошую девушку?

Я слегка сжал банку, взбесившись от того, что сразу же не ответил «да». Я ведь нашел ее, правда? Бэмби – замечательная девочка, живая, веселая, жизнерадостная. Тогда почему я проглотил слова, которые крутились на языке? Слова о прекрасной девочке, которая в последнее время занимала весомое место в моей жизни? Почему смотрел в глаза бывшей, в которых читалось много вопросов, и ни на один из них не ответил правильно?

Чувство вины выедало мои внутренности, но это не помешало мне ответить:

– Пока непонятно.

– Что ж, не такой это быстрый процесс – поиск спутницы жизни, верно? Я вот тоже думала, что наконец нашла того самого. Но, знаешь, – она понизила голос и подалась немного вперед, – иногда мне кажется, что тогда… в тот день… я должна была остановить тебя и себя. Жаль, что только позже я поняла, что, вопреки произнесенному тобой, ты нуждался в обратном. Тебе нужны были поддержка и правильные слова. Я должна была заверить тебя, что всегда буду рядом, даже в качестве друга, не обязательно девушки или жены. Ты ведь тогда нуждался в близком человеке, а я…

– Остановись, – прервал я ее.

– Мэтт, выслушай, пожалуйста. Это мучает меня уже несколько лет. Мне все чаще кажется, что я своими руками разрушила наше счастье. Совсем недавно я осознала, что ты тогда был потерянный, уставший. Тебе казалось, что ты мало работаешь над собой, на тебя давил отец. Тебе казалось, что ты должен прикладывать больше усилий для своей карьеры. Я должна была переубедить, доказать тебе, что ты выкладываешься на полную мощность. Должна была заверить, что тебя обязательно ждет успех, и остаться рядом, чтобы поддерживать и дальше.

Я встал с дивана, отставил на кофейный столик банку с колой и пошел на выход.

– Мэтт, пожалуйста, – поспешила за мной Джилл. – Я не говорю тебе, что мы прямо сейчас должны все восстановить. Я понимаю, что никогда не будет, как прежде. Но мы могли б попробовать построить что-то новое. Ты пойми, я тогда была жутко обижена из-за того, что ты сказал. Я восприняла это как оскорбление. Мне казалось, что ты поживешь без меня пару дней и прибежишь назад. Не один ты был молодым и глупым, я тоже была такая же, если не глупее. Сейчас я понимаю, сколько ошибок допустила.

Я схватился за ручку двери.

Вот он твой шанс, Мэтт. Возьми. Она ведь сама предлагает себя.

Что, если я снова упускал шанс, который мне давала жизнь? Если правильным выбором все же была Бэмби? Что, если именно с ней я мог бы быть абсолютно счастлив без этих качелей, как с Джилл?

Повернув ручку, я молча вышел из номера Джилл, оставив ее просьбы без ответа. Не знаю, почему. То ли, потому что не готов был обсуждать упущенные возможности, то ли, потому что оставлял для себя запасной аэродром. И пускай чувство вины даже за саму эту мысль позже сожрет меня, мне сложно было принять какое-то решение здесь и сейчас. Если бы я мог в тот момент здраво рассуждать, то понял бы, что ни о каком решении вообще не могло идти речи, потому что я вроде как был в отношениях. Но разве хоть один мужчина не оставлял себе возможности хотя бы помечтать о том, что у него есть выбор?