Глава 40

Мэтт

Очередной выигрыш в нашу копилку. Сегодня мы занесли столько тачдаунов, что казалось, словно мы позволили команде-сопернику забить свои голы только из сострадания и нежелания еще сильнее топить их самооценку. После матча, как всегда, мы сталкивались грудными клетками, упакованными в защиту, покрытыми шлемами головами, подпрыгивали и кричали. Но, как только выстроились в шеренгу, чтобы пожать руки соперникам, мой взгляд невольно начал выискивать Бэмби возле трибун. Хоть и далеко находился от нее, мне все равно хотелось увидеть восторг и радость в ее глазах. А еще хотелось верить, что восторгалась она в тот момент именно мной, а не всей командой.

Игра закончилась. Все подарки и награды были вручены, болельщики понемногу покидали трибуны, команды расходились, ассистенты собирали все, что разложили на столах.

– Ну что, в бар? – Роджерс хлопнул меня по плечу.

Иногда он меня бесил так, что хотелось вырвать ему кадык. Но сегодня – то ли в силу его хорошей игры, то ли в силу присутствия на поле Зои, – я даже симпатизировал Нилу. Он пришел в нашу команду незадолго до начала предсезонной подготовки, и сразу попал на игру. Это большая редкость. Обычно новые игроки – а тем более те, которые едва закончили колледж, – минимум один сезон сидят на лавке запасных. Но Нил был на самом деле одаренным ресивером, так что тренеры решили пойти на риск и сразу взять его в основной состав после того, как предыдущий ресивер ушел из команды. И вот уже четвертую игру Нил доказывал, что тренеры в нем не ошиблись.

– Не знаю, – протянул я. – Сегодня была изматывающая игра.

– Эй, не корчи из себя старика, Мэтт, – он легонько стукнул кулаком мне по плечу. – Вся команда едет. Менеджеры сняли для нас «Папа-Бургер» целиком. Будут все. И когда я говорю «все», я имею в виду вообще всех: игроки, тренеры, менеджеры, ассистенты.

Мысль о том, что в баре будет Бэмби, заставляет мое тело приятно содрогнуться.

– Ладно, поеду, – ответил я, стараясь не показывать чрезмерной радости, захлестнувшей меня от мысли, что у меня снова будет возможность смотреть на нее. Может, даже удастся поговорить. Или хотя бы послушать.

Я должен был обсудить эту зацикленность на Зои со своим психотерапевтом, иначе вся эта история могла еще сильнее усугубиться, и я мог только навредить себе и ей. Я не чувствовал себя сталкером или маньяком, ни в коем случае. Всегда старался держаться в рамках заботы, не переступая черту. Хотя со стороны, наверное, казалось совсем иначе. Но не заботиться о ней я не мог. А теперь, выяснилось, что уже и разлука давалась мне с трудом. Казалось, что, как только заполучу ее в свои объятия, все проблемы решатся сами собой. Что только тогда наступит гармония в моей жизни.

В бар я подъехал, опоздав на пятнадцать минут. Их я потратил на то, чтобы уговорить себя не звонить Зои и не спрашивать, нужно ли ее подвезти. Она жила на другом конце города, так что проехать и «по-соседски» подобрать ее от дома было бы, как минимум, странно. А специально – это был бы полнейший провал.

– Мэтт! – позвал Уилл, когда я вошел в бар.

Огромная территория была заполнена людьми. Все были мне знакомы и незнакомы в то же самое время, потому что довольно редко общались вне поля. Я редко ходил на неформальные сборы команды, предпочитая отмечать удачные игры бокалом хорошего бурбона в тишине своего дома. С виски не нужно разговаривать, не нужно притворяться тем, кем ты не являешься. Можно было молча глотать терпкий напиток, глядя, как волны накатывают на песок. А в компании нужно было хотя бы слушать. И все это можно было вынести до первых пары шотов. Дальше человеческие рты, как правило, начинают нести такую оглушительную чушь, из-за которой моя нервная система начинала саморазрушаться, только бы перестать реагировать.

Но сегодня у меня был стимул оказаться в этой огромной, шумной компании. Я был уверен, что Зои не пропустит такое мероприятие, потому что она была любительницей поболтать. А как она налаживала с людьми связи… по щелчку пальцев. При этом ей было абсолютно все равно: это уборщица в раздевалке или спонсор команды, владеющий несколькими корпорациями. Я знал, что Бэмби уже успела познакомиться с Кельвином Гауссом, который владел нашей командой. Просто встретилась с ним на поле и просто заговорила. Клянусь, когда Лазло рассказал мне это, я смеялся до слез, а мою грудь распирала гордость за непробиваемую Зои.

Пока шел к столику Уилла, я старался изобразить искреннюю радость от пребывания здесь. И только мне было известно, как сильно я ломал себя внутри, чтобы не схватить бургер, бокал пива, и не свалить отсюда подальше. Взгляд метался по помещению в поисках Бэмби, но пока безуспешно. Слишком много суеты было вокруг. К тому же, ей с ее крошечным ростом легко было затеряться среди громил, какими были американские футболисты.

– Привет, – поздоровались парни, едва я приземлился за столик.

– Эй, Папа! – выкрикнул Уилл. – Еще одну порцию за наш столик!

Я не был уверен, что тот, кого Уилл назвал Папой, его услышал, но повторять он не стал.

– Папа? – спросил я, хмыкнув, и тут же сжал пальцы на бокале с пивом, чудом появившемся передо мной.

– Да. По легенде этот огромный мужик был мексиканским мафиози, – проговорил Уилл, глядя на меня так, как будто посвящал меня в страшную тайну. Хотя, если верить его байке, то тайна была таки страшной. – Мол, его победил конкурент, он был вынужден сбежать из свей страны. А, чтобы выжить и прокормить многочисленную семью, открыл ресторан.

– Ну да, – хмыкнул я. – Мафиози так обычно и поступают.

– Ты пришел! – в мое плечо прилетел несильный удар, и тут же на соседний стул приземлился Роджерс.

– Нил, еще раз так сделаешь, я тебе руку сломаю, – процедил я свозь зубы.

– Фу-у-ух, – шумно выдохнул он. – Я уж было сегодня на поле подумал, что ты стал нормальным мужиком. Даже разволновался, как же ты теперь будешь играть. Но нет, все на своем месте.

Мы обсуждали игру, к нам подходили люди, включались в беседу и снова уходили. Вечер набирал обороты. Как ни странно, тот самый Папа – на деле оказавшийся тучным мексиканцем, – оказывается, услышал просьбу Уилла, и через пятнадцать минут я получил свой огромный бургер с картошкой, и свежий бокал с пивом. Вечеринка становилась более шумной, кто-то включил музыку, половина компании высыпала на террасу на заднем дворе заведения. А я, как ни старался, не мог отыскать взглядом Бэмби. Она ведь должна была быть здесь.

Единственным вариантом выяснить, где она, был прямой вопрос ей самой или Лазло. Но мне не хотелось, чтобы кто-то из них подумал, что я ее преследую. Даже если это и было так.

Спустя какое-то время я, подхватив бокал с пивом, направился к парням на задний двор. Но на пороге замер. Оказывается, все это время Зои была здесь. Сейчас она сидела на плече левого ресивера Дастина Коулсона. Он приседал, а парни вслух считали количество раз. Зои при этом держалась за его руки и звонко хохотала. План созрел в моей голове за секунду.

Стараясь не привлекать внимания, я пошел к ним и остановился на краю толпы парней, окруживших Дастина.

– Тридцать восемь! – хором считали они, а я уже видел, что Даст выдыхается. Шутка ли, сначала такая жесткая игра, а после еще несколько бокалов пива и плотный ужин. К этому времени было удивительно, что он и столько раз присел.

– Все! – после сорокового раза выкрикнул Даст, выпрямляясь. – Дальше только ронять Зои. Но она у нас девушка хрупкая и красивая, чтобы испортить ее.

Он медленно присел, помогая Зои соскользнуть с его плеча, а я залюбовался ею. Сегодня она была в тонком черном платье в мелкий цветочек. Вырез запа́хом открывал обзор на шикарное декольте, в котором утопала цепочка с… мячом для американского футбола на подвеске. Я тяжело сглотнул. Это можно было воспринимать, как зеленый свет для меня?

– Я присяду пятьдесят! – выкрикнул я, даже не подумав дважды, и все взгляды обернулись ко мне.