19
На следующий день Ксюша и не ждала утром никаких подарков — не каждый же раз Игорю Андреевичу её баловать? Да и из дома она вышла на полчаса раньше, торопясь к Стасе на торжество.
Но, достав из сумки телефон уже в метро, чтобы посмотреть время, Ксюша обнаружила смс-сообщение.
«С добрым утром, Ксения. Позвоните мне, как всё закончится. Я отвезу вас домой».
Воздуха резко стало не хватать, и она на секунду закрыла глаза, пытаясь справиться с дыханием.
«Спасибо, Игорь Андреевич, но я сама».
Через две минуты телефон вновь завибрировал.
«Не отказывайте мне в возможности увидеть вас в прекрасном платье. Обещаю даже руки не распускать».
Она улыбнулась.
«Даже?»
«Даже».
И смайлик.
Ксюша рассмеялась, опуская голову, чтобы окружающие не видели её улыбку. Что же он с ней делает…
«Хорошо, я позвоню. А ко мне домой или к вам домой?»
Да, написать иногда намного проще, чем сказать… И в смс-сообщении так легко быть смелой. Тогда как в жизни Ксюша не могла вести себя подобным образом с Игорем Андреевичем.
«Ксения! Опять вы дразнитесь. Хотите, чтобы я вас отшлёпал?»
Боже. Она никогда в жизни так не краснела.
Но ответить «хочу» ей не хватило духа…
«А теперь дразнитесь вы!»
Чуть нужную станцию не проехала…
«Мне можно».
«А мне нельзя?»
«Можно. И даже нужно. Но помните — ничто не остаётся без последствий. В данном случае — без отшлёпывания».
Куда она идёт? Ей же в другую сторону…
«Я из-за вас впервые в жизни в метро заблудилась!»
«А я из-за вас остановил переговоры. Так что мы квиты».
Ксюша, смеясь, засунула телефон обратно в сумку. Нужно было выходить из метро и спешить к дому подруги.
Ещё одно сообщение пришло, когда она проходила турникет. Ксюша достала телефон и прочла на экране:
«Спасибо за подаренное настроение, моя прекрасная гостья[1]».
* * *
Стасю Ксюша очень любила. Этот человек ворвался в её жизнь неожиданно и почти против воли. Она не собиралась ни с кем сближаться после случившегося, закрылась, замуровалась наглухо. И вдруг — первое сентября в новом институте, и милая девушка, которая почему-то начала её тормошить. У Стаси оказалось чудесное чувство юмора, и Ксюша на второй день хохотала над её шутками так, что глаза слезились.
Честно, она даже не заметила, как однокурсница начала значить для неё больше, чем Ксюша могла себе позволить. Но отдаляться уже не было ни сил, ни желания. Даже когда выяснилось, что Стася дружит с Сашкой Лебедевым. Он тоже был хорошим, но обладал существенным недостатком — Сашка был парнем, и Ксюша поначалу напрягалась в его присутствии. Но со временем привыкла и даже стала ценить их отношения. Кроме того, Сашка не проявлял к ней интереса, и в конце концов Ксюша расслабилась.
А теперь Стася и Сашка играли свадьбу, и она была очень рада за них. Только одно омрачало Ксюше сегодняшний день. Вторым свидетелем был Виталик — Сашкин друг детства, который пытался подкатить к ней много раз. Впервые это случилось на втором курсе института, и Ксюша, ещё не отошедшая от истории с Андреем от слова «совсем», впала в настоящую панику, когда Виталик начал подбивать к ней клинья. Именно из-за Виталика Ксюша не ездила на Сашкины дни рождения два последующих года, но на пятом курсе всё же решилась. И вновь наткнулась на ухаживания.
«Может быть, дать ему шанс? — подумала тогда Ксюша. — Всё-таки друг Сашки…»
Она всерьёз рассуждала о возможности попробовать повстречаться с Виталиком, но… не сложилось. На даче у Сашкиных родителей они тогда проводили выходные почти всем курсом, и Ксюша однажды стала свидетельницей сцены страсти между Виталиком и своей однокурсницей. Зайдя вечером на кухню за бутылочкой с йогуртом, она только собиралась открыть холодильник, как в помещение ввалились эти двое. И Ксюша застыла, наблюдая, как Виталик девушку чуть ли не на столе раскладывает.
«Шанс, значит?..» — думала она, пытаясь собрать себя по частям.
— Не здесь же! — засмеялась однокурсница и потащила парня прочь из кухни к вящей радости Ксюши.
«Нет, — решила она тогда. — Не нужен ему никакой шанс. Никогда и ни за что!»
С тех пор много воды утекло, но Виталик стабильно каждый год на Сашкином дне рождения срывался и начинал ухаживать за Ксюшей, всё ещё на что-то надеясь. Она отшивала его — каждый раз. И так до следующего года…
Опять, небось, начнёт окучивать. Почему-то теперь, после встречи с Игорем Андреевичем, Ксюше как-то особенно не хотелось, чтобы за ней ухаживали. Наверное, потому что теперь она знала, как это нужно делать правильно.
Увы, Ксюша не ошиблась, и Виталик, как только увидел «старую занозу» — так забавно выражался Сашка Лебедев по поводу сердечной привязанности друга — будто с катушек слетел. Ходил за ней повсюду и чуть ли не за руки хватал. Неприятно. И если бы это была не свадьба Стаси, Ксюша точно уже ушла бы домой.
В любом случае она с нетерпением ждала вечера, и когда празднование начало подходить к концу, ужасно обрадовалась. И даже толком не обратила внимания на то, что всех незамужних девушек собирают в одном месте, а невеста становится к ним спиной и кидает букет.
До тех пор, пока этот самый букет не приземлился прямо ей в руки.
Забавно. Она удивлённо на него посмотрела и усмехнулась. Свадьба? Глупости. Игорь Андреевич никогда в жизни на ней не женится. Это абсурд. А в то, что ей в ближайшее время может понравиться кто-то другой, Ксюша тем более не верила.
Она, наверное, однолюб, как и её отец. Андрея можно не считать — не любовь это была, влюблённость юношеская, и только это и спасло Ксюшу. Это — и смерть папы. Нехорошо так говорить, но то бесконечное горе, охватившее тогда всё её существо, затмило переживания от предательства Андрея, и Ксюша действительно практически не вспоминала о случившемся, просто никому не доверяя и не стремясь к близости.
Честно, она согласилась бы потерпеть с десяток таких Андреев, лишь бы отец был жив. Но увы — вот уже восемь лет Ксюше приходилось жить и выживать самой, без папиных советов и ласковых слов, и иногда казалось, что она с этим не справляется. Порой так хотелось позвонить, задать вопрос и услышать ответ… Про увидеть и обнять она предпочитала не думать.
За восемь лет её тоска по папе так и не уменьшилась, только стала менее острой. Удивительно — с маминой смертью смириться было проще… Наверное, потому что Ксюша была готова к ней. Она даже ждала её. После смерти папы мама мучилась, а Ксюша не хотела, чтобы она мучилась. Видимо, поэтому она так легко её отпустила.
В общем — ерунда все эти букеты. Но она всё равно возьмёт его домой и поставит в вазу. Пусть стоит… и напоминает о том, чего никогда не случится.
* * *
— Давай я тебя подвезу, — уже в третий раз предлагал Ксюше Виталик. Гости как раз начали расползаться, и девушка напряжённо думала о том, как позвонить Игорю Андреевичу и вызвать его сюда, но при этом никому не показывать? Ей пока не хотелось демонстрировать кому-либо их отношения. Даже Стасе с Сашкой.
— Не надо, — в третий раз ответила Ксюша, прижимая к себе букет невесты. Треснуть Виталику, что ли, букетиком между глаз?..
— Да ладно тебе, — настаивал этот… непонимающий. — Зачем в метро в платье ездить? Твоя же одежда у Стаси осталась вроде?
— Осталась. Виталь, я сама. Платье как платье, я же не голая…
Спас Ксюшу Алексей Михайлович, папа Сашки — предложил подвезти хотя бы до метро. И она с радостью ухватилась за это предложение, быстренько настрочив перед поездкой смс-сообщение Игорю Андреевичу — о том, что через пятнадцать минут будет там-то.
«Хорошо», — ответил он, когда Ксюша садилась в машину, и девушка немного глупо улыбнулась, опуская глаза. И чего она, дурочка, радуется? Он развлекается, а она и счастлива…
Едва не забыв букет в машине, Ксюша выскочила из неё и побежала к метро, высматривая на дороге автомобиль Игоря Андреевича. Интересно, долго придётся ждать, или он доберётся совсем скоро? Нет, вряд ли…
Чувствуя себя идиоткой, стоя поздно вечером в торжественном платье и со свадебным букетом в руках возле подземного перехода, Ксюша уже начинала волноваться. Игоря Андреевича всё не было, а на неё явно заглядывался алкашного вида мужичок, тусующийся на ближайшей остановке. Подобрать бы юбку да бежать отсюда сломя голову, но она ведь обещала…
— Эй, красавица!
Блин. И не отобьёшься от него букетиком…
— Слышь, те говорю. Ты чё такая грустная?
Ксюша подняла голову и смерила пьянчужку презрительным взглядом, многократно опробованном на других особенно надоедливых представителях мужского пола. Мужичок впечатлился.
— Ух, и грозная! Глазищи-то какие… чёрные! Очи чёрные, очи страстные, очи жгучие и прекрасные-е-е-е! — то ли запел, то ли завопил он, делая шаг вперёд и уже начиная дышать на Ксюшу парами выпитого алкоголя. — Как люблю я вас, как молюсь на вас!!!
— Боюсь, — вырвалось у Ксюшки непроизвольно, и мужичок замолчал.
— Чё?
— Как боюсь я вас надо петь. Знать, увидел вас я в недобрый час, — продекламировала она, многозначительно глядя на собеседника. Секунды три он переваривал, а потом заржал.
— С юморком! Тигрица! Люблю таких! — и попытался схватить Ксюшу за руку.
Но тут сзади раздалось:
— Отвалил.
И прозвучало это настолько угрожающе, что мужичок сразу обернулся, и Ксюша смогла разглядеть Игоря Андреевича — тот стоял в трёх шагах от них и смотрел так, что она даже немного испугалась.
— А иначе чё? — буркнул мужик, покачиваясь. — Твоя, что ли, тёлка?
Она даже пикнуть не успела — пьянчужка с воплем отшатнулся, держась за разбитый нос, а Игорь Андреевич, наоборот, подошёл ближе и взял Ксюшу за руку.
— Пойдёмте, Ксения.
Мужичок пытался ещё что-то провыть, но Игорь Андреевич абсолютно не обратил на это внимания — молча повёл девушку к машине. Усадил на переднее сиденье, обошёл автомобиль, сел рядом и сразу же рванул с места. Тоже молча.
И только тогда Ксюша почувствовала, что её трясёт.
— Сп-п-п-пасибо, — сказала она, стуча зубами. Прижала к себе букет — и тут же отпрянула: ей показалось, что он воняет тем алкашом.
— Испугались? — спросил Игорь Андреевич сочувственно и внимательно посмотрел на девушку. — Приходите в себя, Ксения, всё закончилось. Вы в безопасности.
— Угу, — кивнула она, пытаясь унять дрожь. Мужчина вновь взглянул неё, чуть слышно вздохнул, а затем съехал на обочину и остановил машину. Благо, здесь было можно.
— Ну, перестаньте, — сказал он, улыбаясь и отнимая у Ксюши букет. Положил его между ними, а после поймал её холодные ладони своими горячими руками, сжал их. — Всё хорошо. Вы, кстати, удивительная в этом платье, и я очень рад, что приехал.
— Удивительная? — Ксюше стало чуть спокойнее и теплее, когда Игорь Андреевич начал растирать её ладони, и она даже смогла не заикаться.
— Удивительная, — он кивнул. — Но могу подобрать ещё целую кучу синонимов, если хотите. Восхитительная, потрясающая, обворожительная, притягательная, прекрасная, сексуальная…
Ксюша засмеялась.
— Надо же. И это всё — я одна?
— Точно.
Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза, и Ксюша ощущала себя так, будто Игорь Андреевич плавил её этим взглядом.
— Вам полегче? — спросил он тихо. — Я могу ехать?
Она кивнула, и мужчина, вернув девушке букет, возобновил движение.
— Поймали букет невесты? — поинтересовался через несколько мгновений. — Или я ошибаюсь, и это не он?
— Он, — ответила Ксюша, фыркнув. — Да, поймала. Глупая традиция… Я в неё ни капельки не верю.
— Я думаю, в эти свадебные традиции практически никто не верит, — засмеялся Игорь Андреевич. — Просто это весело. Я как-то присутствовал на одной свадьбе, когда невеста этим самым букетом своей подружке по голове попала. Точнее, по лбу. И так сильно, что подружка на ногах не удержалась и упала.
— Страйк, — хихикнула Ксюша, наконец полностью расслабляясь. — Прямое попадание. По идее, эта девушка должна была выйти замуж чуть ли не тут же.
— Она вообще не вышла, — фыркнул Игорь Андреевич. — Что неудивительно с её характером…
И в этот момент Ксюша вспомнила, что хотела спросить у него.
— Скажите, Игорь Андреевич… Я не кажусь вам скучной?
— Скучной? — он улыбнулся. — Нет, Ксения. Вы кажетесь мне какой угодно, только не скучной. А почему вы спрашиваете?
— Ну просто, — Ксюша пожала плечами, и это показалось ей кокетством, поэтому она добавила: — В вашем окружении наверняка много интересных женщин, которым я явно проигрываю.
— Проигрываете? — протянул Игорь Андреевич, продолжая улыбаться. — Ну, что ж… Хотите сказать, я сам не проигрываю вашему окружению?
Она удивилась.
— Нет, конечно.
— Неужели? — Он даже засмеялся. — Я, мягко говоря, не молод, у меня есть дочь подросткового возраста. Дальше продолжать?
— Не надо, — буркнула Ксюша. — Вам дипломатом нужно было стать, а не продюсером. Или журналистом.
— Возможно. Но сложилось у меня именно продюсирование. Ещё один мой недостаток, не так ли? И существенный.
— Да нет у вас никаких недостатков! — возмутилась Ксюша. — Что вы… передёргиваете. Вы успешный человек, дети — цветы жизни, а возраст… «Мои года, моё богатство», как говорится.
Игорь Андреевич хмыкнул, выруливая к дому девушки.
— Никаких недостатков, говорите? Интересно. — Мужчина остановил машину. — Идёмте, провожу вас. И вроде середина недели, а пьяных сегодня — как в пятницу…
— Я сама не совсем трезвая.
— Ну вы же не шатаетесь, значит, трезвая. Букет не забыли? Прекрасно.
Шагая чуть впереди Игоря Андреевича и чувствуя его взгляд на своей спине, Ксюша вдруг разнервничалась. На улице было темно, в подъезде тоже не особенно светло — недавно погасли почти все лампочки, а менять их никто не собирался — и всё это создавало слишком интимную атмосферу. И глаза мужчины слишком мягко, чувственно сверкали за стёклами очков, когда Ксюша на секунду оглянулась. И улыбка была слишком понимающей.
И вообще… всё это — слишком.
— Ксения, — шепнул Игорь Андреевич ей в волосы, когда они поднимались на лифте к Ксюшиной квартире, — вы опять дрожите. Боитесь меня?
Она не знала, что ответить, поэтому промолчала.
Двери лифта разъехались, и Ксюша ступила на лестничную площадку. Темно, хоть глаза выколи… На её этаже тоже, что ли, лампочка погасла? И как она дверь будет открывать теперь? Телефон надо достать…
Тёплая ладонь легла на талию, а в следующую секунду Ксюша замерла и задержала дыхание — Игорь Андреевич прижался к ней сзади. Не сильно, но вполне достаточно для того, чтобы её бросило в жар.
Мужчина тяжело и горячо дышал Ксюше в волосы, нежно поглаживая талию одной рукой. Второй откинул прядь с уха девушки и прошептал:
— Не бойтесь.
А потом наклонился и коснулся её шеи в кратком осторожном поцелуе. Ксюша затрепетала, а Игорь Андреевич продолжал говорить:
— Вы прекрасны всегда, Ксения, но в этом платье — особенно. Я очень хотел увидеть вас в нём. Почему вы никогда не носите платьев?
— Не… люблю… — прошептала она, откидываясь ему на грудь. И вздрогнула от ещё одного поцелуя в шею, только на этот раз он был гораздо требовательнее.
— Девочка… — Хриплый шёпот возле виска. — Моя невероятная девочка… Не бойся… Я не буду тебя торопить…
Ксюша повернула голову, приоткрывая губы — думала, он захочет поцеловать их — но Игорь Андреевич уже делал шаг назад.
— Ты помнишь про завтра? Я позвоню ближе к шести часам и встречу тебя в холле первого этажа.
— Хорошо, — кивнула Ксюша, чувствуя себя немного оглушённой. Мысли растекались, как акварельные краски по мокрому листу бумаги.
— Тогда спокойной ночи, — сказал Игорь Андреевич, в последний раз дотрагиваясь до её руки, и побежал вниз по лестнице, как и в прошлый раз проигнорировав лифт.
И только открыв квартиру и зайдя в прихожую, Ксюша сообразила, что он начал называть её на «ты»…
* * *
Кажется, я окончательно обезумела. Осознавая, что это надо прекратить, я продолжаю. Как наркоман, зависимый от дозы, я зависима от этого человека. Мне постоянно интересно, что он сейчас делает. Интересно, что он скажет, если я спрошу у него вот это, или вот это. Впервые за последние несколько лет я действительно не могу предугадать дальнейших действий… Хоть и понимаю, что именно ему от меня нужно. Но тут и дура бы поняла. Другое дело — зачем? Я много раз рассуждала на эту тему, точнее, пыталась рассуждать. Понимаю — спортивный интерес, но неужели он настолько важен? Неужели поблизости нет более подходящей девушки? Почему именно я?!
Проще было бы спросить, но этот… дипломат вывернется, как уж, оставив меня с носом. А может, он и сам не знает, почему именно я? Нет, не верю. Должен знать. Такой человек, как он, всегда знает, зачем ему что-то нужно.
Что же теперь будет? Теперь, после того как он впервые сказал мне «ты»? Изменится ли его поведение или останется таким же вежливым, корректным, сдержанным? Стыдно признаться, но в глубине души я постоянно жду, когда он оступится. Сделает или скажет мне грубость, принудит к чему-либо или вообще юбку задерёт. Хоть что-то! Наверное, я уцепилась бы за эту возможность унести ноги, и умчалась бы как можно дальше от него…
Но он не совершает ошибок. Совсем. Ни одной не было.
И порой я ощущаю себя мухой, которую оплели паутиной со всех сторон, но она всё ещё жива…
* * *
Кажется, он немного сошёл с ума. Иначе как объяснить всё это — с утра попросил Ксению позвонить, когда закончится свадьба, чтобы забрать её оттуда и отвезти домой. После рабочего дня. Уставший, как собака. И для чего? Просто хотел увидеть Ксению в платье. Бред. Поневоле начнёшь сомневаться в собственной адекватности.
Игорь, нахмурившись, сел в машину и тронулся с места. Перед этим открыл окно, и теперь лицо обдувал свежий ночной ветер. Дорога мигала огнями, и понимание пришло быстро, как и всегда, когда он что-либо анализировал.
Ксения его успокаивала. Дарила ощущение безмятежности, чистоты и местами даже счастья. С ней Игорь чувствовал себя куда лучшим человеком, чем был на самом деле. Не хотелось её разочаровывать… Но когда-нибудь придётся. Когда-нибудь Ксения непременно поймёт: деньги не только пахнут, они ещё и пачкаются.
И сама испачкается. Об Игоря.
Он поморщился, увеличивая скорость до предельно допустимой. Внутри росло раздражение. Чего об этом думать? Она всё равно испачкается, не об Игоря, так об кого-нибудь другого. А он её хочет, и доведёт игру до конца.
Тем более что осталось недолго…