31

Ровно через полтора часа и два сеанса игры, оба из которых выиграл Игорь, окончательно сразив этим Настю, девочка пожелала закруглиться. Часы в это время показывали почти половину одиннадцатого.

— А ты останешься, Ксюш? — спросила Настя, внимательно глядя на девушку.

— Ну… наверное, — протянула она неуверенно, посмотрев на Игоря. Тот улыбнулся и кивнул дочери.

— Ты иди, умывайся и спать. А мы без тебя разберёмся, останется Ксения у нас или не останется.

— Да что тут раз…

— Настя!

— Ладно… Пойду, — вздохнув, заключила девочка, в последний раз исподлобья взглянув на Ксюшу, как той показалось, с укоризной.

Когда Настины шаги стихли, Игорь встал из-за стола и приблизился к Ксюше. Она непроизвольно вскочила со стула и нервно сглотнула, стоило мужчине остановиться рядом с ней.

— Ксения, — сказал Игорь серьёзно, — ты хорошо подумала?

— Нет, — призналась она, — плохо. Но я хочу попробовать. Пойдёмте?

— Куда?

— К вам в комнату.

Его глаза блеснули чуть хищно.

— Ладно. Пойдём.

Игорь взял Ксюшу за руку и повёл за собой. И с каждым шагом внутри у девушки всё сильнее что-то сжималось, но не от возбуждения, а от страха. Закручивалось, словно штопор, ввинчиваясь во все одновременно внутренние органы, особенно в лёгкие, и она с трудом дышала.

Андрей тогда так же взял её за руку и повёл за собой. К постели с лепестками роз…

Но сейчас роз не было. Была дверь из тёмного дерева, а за ней — темнота, и крепкое мужское тело, тёплое, даже горячее, прижавшее её к ледяной стене. И губы — требовательные, подчиняющие, зовущие за собой. Скажи мне «да». Покорись. Стань моей. Отдай себя. Навсегда. Иначе никак.

Руки, лежавшие на талии, переместились на грудь, легко сжали и погладили. И Ксюша задохнулась от этих прикосновений, не зная, чего в ней больше — страха или возбуждения. Нервно вздрогнула… и вдруг Игорь отстранился, включая неяркий свет.

— Всё, девочка, всё. Перерыв. Я чувствую, как ты боишься.

Ксюша выдохнула, открывая глаза и ощущая невыразимое, бесконечное облегчение. Отступил, чтобы победить… Да, конечно. Она понимала, и была благодарна за эту возможность.

Игорь улыбался, стоя рядом с ней. Ласкал взглядом лицо, особенно губы, чуть пульсирующие после его страстного поцелуя. Ксюша облизнула их, и глаза мужчины потемнели.

Сейчас она как никогда чувствовала, насколько сильно он её хочет. И от этого боялась ещё больше. И от того, что пути обратно нет — тоже.

Игорь сделал шаг назад и сказал:

— Оглядись, Ксения. Тебе здесь нравится?

Ксюша отошла от стены и осмотрелась.

Окно здесь было, как и в гостиной — во всю стену. И вот за ним оказалось красивее всего — ночная Москва, светящаяся от разноцветных огней, и небо — тёмно-синее, с лиловым отливом к земле, без единой тучки. И тонкий росчерк молодого месяца.

А в самой комнате Ксюше не очень понравилось. Тут и не было почти ничего — слева только огромный шкаф-купе с зеркальными дверьми, посреди комнаты — большая двуспальная кровать, застеленная серым покрывалом, и возле кровати слева и справа — две деревянные тумбочки с лампами в стиле «Тиффани» сверху. Лаконично и как-то… не душевно, что ли. Хотя лампы красивые.

— По лицу вижу — не нравится, — засмеялся Игорь. — Не волнуйся, Ксения, мне тоже не слишком. Если бы эта квартира находилась пониже, может, и понравилось бы, я люблю минимализм. Но здесь уж слишком лаконично, да и высота убивает всё.

— А разве не вы эту квартиру обставляли? — удивилась Ксюша.

— Нет, — покачал головой Игорь. — Она продавалась вместе с обстановкой. И мне лень делать ремонт, честно говоря. Тем более что Насте нравится. А я ради неё всё и затеял.

Ксюша невольно подумала, что её отец тоже был способен на подобное. Купить квартиру, которая ему не нравится, но нравится дочери, только из-за того, что у неё клаустрофобия. Другое дело, что денег у них ни на какие квартиры не было.

А Игорь между тем отошёл к кровати, положил очки и мобильный телефон на тумбочку и сел на постель поверх покрывала.

— Иди сюда, девочка, — сказал он мягко и, заметив, что Ксюша медлит, добавил: — Я не буду ничего делать. Просто сядь рядом со мной.

Она осторожно приблизилась и так же осторожно села — не вплотную, а оставив небольшое расстояние между собой и Игорем. Он едва слышно хмыкнул.

— Ну как? Удобно? — протянул иронично, но совсем не обидно, и Ксюша расслабилась, улыбнулась.

— Удобно. Извините меня.

— Я уже говорил — не извиняйся. Может, тебе будет легче, если ты сама меня потрогаешь? А, Ксения?

Она кашлянула, покосившись на развеселившегося Игоря.

— Потрогать?

— Нет, девочка, — он засмеялся, — не то потрогать, о чём ты подумала. Это трогать пока рано. Положи руку мне на грудь, например.

— Ну, это легко, — вздохнула Ксюша и переместила правую руку на грудь Игоря. Он тут же накрыл её ладонь своей и погладил.

— Не страшно?

— Нет, — улыбнулась она, сама понимая, насколько это забавно, когда такая великовозрастная девица боится отношений.

Впрочем… возможно, не забавно, а печально?

— Прекрасно. Трогай дальше, что же ты застыла? Можешь даже рубашку расстегнуть.

Ксюша сама не заметила, как придвинулась ближе и опустила руку ниже, сжимая пальцы и совершая ладонью круговые движения. Игорь сидел спокойно, не шевелясь, только глаза его выдавали — они-то спокойными отнюдь не были.

Рука оказалась внизу живота мужчины, и Ксюша почувствовала жар между ног. Да такой сильный, словно там внезапно фейерверк запустили. Придвинулась ещё ближе, не замечая, что трётся бедром о бедро Игоря, и положила вторую руку ему на плечо.

— Поцелуешь меня? — спросил он тихо, и Ксюша кивнула.

— Я, наверное, совсем не умею целоваться? Опыта мало и…

— Перестань, — выдохнул Игорь и сам поцеловал её.

Все мысли сразу вылетели из головы, как беспечные птички. Ксюша застонала, прижимаясь к нему как можно плотнее, обняла руками за шею, запуская все пальцы Игорю в волосы, и раскрыла губы. Она, как и всегда, позволяла ему вести в этой игре, утверждая свои права на неё.

В какой-то момент мир словно перевернулся, и Ксюша не сразу поняла, что это Игорь положил её на кровать и лёг сверху, целуя с таким напором, что она вновь начала задыхаться. И его ладонь, требовательно раздвинувшая ей ноги и оказавшаяся между ними, добавляла ей не только желания, но и страха.

А потом ладонь задвигалась, лаская сокровенное, и Ксюша задрожала. Андрей тогда тоже так делал…

От этой мысли её словно заморозили. Всё тело похолодело и перестало чувствовать, даже между ног будто снежком залепили.

— Нет, — прошептала она Игорю в губы, пытаясь оттолкнуть его, и сразу почувствовала, как он отстранился и откатился в сторону, тяжело дыша.

Ксюше было ужасно стыдно.

— Я какая-то динамщица…

— Прекрати выдумывать, — сказал Игорь глухо, вставая с постели. — Я просто тороплюсь. Я говорил ведь, что не железный. Всё, Ксения, расслабься, ничего больше не будет.

— Ничего?..

— Ничего, — он усмехнулся, подошёл к тумбочке, надел очки и взял мобильный телефон. — Помолчи чуть-чуть, мне позвонить надо.

Ксюша послушно замолчала, разглядывая Игоря. Села на постели и слегка покраснела, заметив, что он возбуждён.

Что бы он ни говорил — стыдно.

— Алло, Борис. Добрый вечер. Можешь прийти сейчас? Мне нужно, чтобы ты одну нашу гостью домой отвёз. Отлично, спасибо.

— Игорь Андреевич! — возмутилась Ксюша, как только мужчина закончил разговор, и тут же зажала ладонями рот.

— Ата-та, Ксения, — засмеялся он, вновь положив телефон на тумбочку. — Никак не привыкнешь. Хотя, если честно, это твоё «вы» меня даже немного возбуждает… Так что там Игорь Андреевич?

— Зачем вы вызвали своего шофёра? — буркнула она, хмурясь. — Я бы и на такси доехала.

— Я так хочу. Считай это моим капризом, девочка. Ещё вопросы?

Игорь подошёл к Ксюше и помог подняться с кровати. Внимательно оглядел всю, с ног до головы, чуть пригладил волосы ладонью и удовлетворённо кивнул.

— Да вопросов у меня куча, — проворчала Ксюша и прикрыла глаза, когда Игорь погладил её по щеке. — Только вы же не ответите. Например, зачем вы вызвали шофёра.

— Этот вопрос ты уже задавала, — хмыкнул он. — Давай следующий.

— Почему отпускаете меня?

— Потому что ты не готова.

— Почему вы так думаете?

— Я не думаю, я знаю. И ты тоже это знаешь, Ксения. И прекрати винить себя. Я не юнец со взбесившимися гормонами, подожду.

Она вздохнула.

— Всё равно я чувствую себя виноватой.

— Ерунда, — Игорь наклонился и быстро поцеловал девушку в губы. — Не бери в голову. Пойдём в прихожую, сейчас Борис придёт, сдам ему тебя. И обязательно напиши, когда доберёшься до дома.

— А вы ещё не будете спать?

Игорь иронично ухмыльнулся.

— Спать? Вряд ли, девочка.

И так он это сказал, что Ксюше вновь стало жарко.

* * *

Борис оказался крепким мужичком лет шестидесяти с густыми седыми волосами. Кивнул с невозмутимым лицом, когда Игорь передавал ему Ксюшу, произнёс: «Довезу с ветерком, Игорь Андреевич» и вышел из квартиры.

— Напиши обязательно, — повторил ещё раз Игорь после того, как вновь поцеловал девушку. — До завтра, Ксения.

— А мы завтра встретимся? — спросила она взволнованно, и он, засмеявшись, кивнул.

— Конечно. Но куда пойдём, не скажу. Пусть будет сюрприз.

— Ладно, — прошептала Ксюша и вновь потянулась за поцелуем. Теперь, когда Игорь отпустил её, и она точно знала — сегодня ничего не будет — страх затих, спрятался, будто и не мучил её полчаса назад. — До завтра.

Борис, суровый и не улыбающийся, ждал Ксюшу снаружи. Молча вызвал лифт и так же молча повёз её вниз, на стоянку. Потом, по-прежнему не говоря ни слова, посадил в машину и тронулся.

Девушка, погружённая в собственные мысли, даже не пыталась заговорить с ним. Она рассуждала о том, что ей делать дальше, как избавиться от этого глупого поведения? Может, попросить Игоря не обращать внимания? Ведь если бы он сегодня настоял на своём, она бы позволила ему всё, чего он хочет. Но он не настаивал, вновь отступив. Словно пытался сформировать у Ксюши рефлекс, который подсказывал бы ей: этот мужчина не станет заставлять или издеваться. Он умеет ждать.

Ксюша знала: умеет. И не станет. А вот она, кажется, незаслуженно лишает его желаемого, зацикливаясь на своих призрачных и бесполезных страхах. Хотя девушка боялась не столько самой близости, сколько того, что последует за ней. Ведь тогда, восемь лет назад, Андрей выбросил Ксюшу, получив то, чего хотел. А Игорь? Не выбросит ли он? Нет, конечно, не так, как Андрей, без розыгрышей, споров и видео, а просто — как надоевшую игрушку? Мол, отработала девочка — свободна?..

Разве так не может быть? Да так и будет, конечно. Вопрос только в том — когда?

Ксюша поморщилась, почувствовав запах дыма. Шофёр, добравшись до широкого проспекта, сразу достал сигарету и смачно закурил, заполняя салон тем запахом, который Ксюша не любила больше всего в жизни.

— Извините, — обратилась она к Борису, — вы не могли бы не курить?

Он недовольно посмотрел на неё в зеркале заднего вида.

— Не мог бы.

Ксюша так удивилась, что даже онемела, а шофёр продолжал:

— Отвезти я тебя обещал, а не курить при этом — нет.

— Значит, то, что вас просит об этом девушка — для вас пустой звук?

Шофёр хмыкнул и пробормотал:

— Да какая ты девушка…

И тут Ксюшу накрыло такой злостью, что она даже испугалась за ценность кожаной обивки, в которую вцепилась всеми десятью пальцами.

Какая она девушка? Действительно. Она не девушка, а шлюха, и все из окружения Игоря будут смотреть на неё именно так. Вон — даже шофёр, и тот смотрит.

Мерзко, как же мерзко. Почти как тогда, когда Андрей, смеясь, сказал, что всем его друзьям очень понравились Ксюшкины фотографии, и если она захочет, то может продолжить познавать мир секса с кем-нибудь из них.

Гадость.

Заслужила ли она подобное отношение? Нет. Ей ничего не нужно от Игоря, совсем ничего, тем более денег. Разве она шлюха?!

Но все вокруг будут считать иначе. Всегда, и неважно, о чём говорит он сам.

О чём он говорит?! А разве он что-то сказал Борису? Просто — отвези, и всё. Мог бы объяснить…

Что объяснить, глупая? «Ты не думай, это не шлюха?» Смешно! Тут как ни объясняй — всё равно выйдет криво. Мерзко, гнусно, пакостно. До слёз в глазах.

Нет уж, она не будет плакать. Ни за что!

Ксюша, горя от ярости и обиды, выскочила из машины, как только Борис остановился возле её дома. Захлопнула дверь и почти побежала к подъезду, не оглядываясь. Шофёр не стал её провожать — и хорошо, и слава богу.

Зайдя в квартиру, Ксюша достала из сумки мобильный телефон и, всхлипнув, набрала смс-сообщение.

«Игорь Андреевич! Не пишите и не звоните мне больше никогда. Спасибо вам за всё, но у нас ничего не может быть».

Отправила и медленно опустилась на пол возле входной двери. И не удержалась-таки от нескольких маленьких слезинок, скатившихся по бледным щекам. Зло смахнула их и зажала пальцами глаза.

Не плакать. Не плакать. Не плакать!