45

Только утром Ксюша вспомнила, что сегодня корпоратив. Поморщилась — с учётом грядущего корпоратива Виктор может и заартачиться, не захотеть отпускать её пораньше — а потом поморщилась сильнее, обнаружив на телефоне очередную балладу от Андрея.

«И вот оно — возмездье — настаёт.

«Предатель!» — дождь тебя наотмашь бьёт.

«Предатель!» — ветки хлещут по лицу.

«Предатель!» — эхо слышится в лесу.

Ты мечешься, ты мучишься, грустишь.

Ты сам себе всё это не простишь.

И только та прозрачная рука

простит, хотя обида и тяжка,

и только то усталое плечо

простит сейчас, да и простит ещё,

и только те печальные глаза

простят всё то, чего прощать нельзя…»* (*стихотворение Евгения Евтушенко)

Ксюша фыркнула и не удержалась от ответа.

«Вот именно — нельзя!»

Он опять что-то ответил, но она не стала читать — поспешила на работу.

А на работе… никто не работал, как всегда бывало в дни корпоративов. И Ксюша сразу подскочила к Виктору — заметила, что у начальника хорошее настроение.

Услышав просьбу уйти на два часа раньше, Виктор фыркнул, но кивнул.

— Свидание? — И прищурился так хитренько. А заметив, что Ксюша поджала губы, рассмеялся. — Да ладно тебе. Я же вижу — светишься.

— Фосфора на завтрак поела. Спасибо за разрешение.

— Не за что.

* * *

В четыре часа Ксюша поспешила вниз, в холл первого этажа. Остальные в это время готовились заканчивать рабочий день и грузиться в заказанные автобусы, чтобы ехать в ресторан. Ксюша попрощалась с коллегами, пожелала хорошо провести время и убежала к Игорю.

Он ждал её внизу, сидя на одном из диванов и уткнувшись в телефон, на экране которого был открыт какой-то документ. Почувствовав приближение Ксюши, улыбнулся, сунул телефон в карман, встал с дивана и заключил девушку в объятия.

Ксюша уткнулась носом в грудь Игоря и глубоко вздохнула.

— Я так рада тебя видеть.

И плевать ей было, что вокруг люди. Пусть смотрят. Пусть считают кем угодно, хоть шлюхой, хоть жадной до денег стервой. Главное — что Игорь знает правду. И она тоже.

— И я тебя, моя невероятная девочка, — он медленно провёл ладонью по Ксюшиной спине, — очень рад. Сейчас кое-куда сходим быстренько, потом поужинаем, и в театр.

— И куда же это мы сходим? — поинтересовалась Ксюша и подняла голову, чтобы посмотреть на хитрое лицо Игоря. — Опять ты что-то придумал.

— Придумал, — он потянул её к выходу, на ходу рассуждая: — Туфли мы с тобой забыли к платью купить, вот что я придумал. После того, что… случилось в примерочной, мы оба резко поглупели.

Ксюша засмеялась.

— Неудивительно. Я думала, вообще имя своё забуду.

— Но не забыла же. Значит, плохо я старался.

— Игорь!

— Что?

— Ничего. Радуюсь, что в обувных магазинах нет примерочных.

Мужчина фыркнул и посмотрел на Ксюшу с иронией.

— Действительно. А мне вот жаль, что их там нет…

* * *

Она уже почти научилась не обращать внимания на цены. Почти. Обратила всё-таки, поморщилась, вздохнула, но ничего не сказала. Туфли к платью действительно были нужны, не в кроссовках же идти? Молодец Игорь, что вспомнил. А вот у Ксюши эти туфли совсем из головы вылетели…

И в ресторане она просто заказала себе то, что захотела съесть, толком не посмотрев на цену. Улыбнулась, заметив довольное лицо Игоря, и внезапно почувствовала себя счастливой.

— Я нашла лекарство, — сказала Ксюша. Игорь вопросительно поглядел на неё, и она пояснила: — Лекарство от своего комплекса по поводу твоих денег. Точнее, не так… Я приняла это лекарство. Ты мне его принёс, и я приняла.

— Что же я принёс?

— Ты тогда сказал, что я могу захотеть тебя порадовать. И я действительно хочу тебя радовать, и не желаю огорчать своим… упрямством.

Игорь удовлетворённо кивнул и взял Ксюшу за руку.

— Я тоже не желаю огорчать тебя, девочка. Поэтому если что-то будет чересчур — говори мне. Ладно?

— Да, хорошо.

Но «чересчур» пока ничего не было. До тех пор, пока Ксюша и Игорь не вернулись к нему в квартиру, чтобы она могла переодеться и переобуться, и Настя не сказала:

— А Андрей когда придёт?

Ксюша аж покачнулась. Игорь придержал её за локоть и ответил:

— Мы с ним возле театра встречаемся. Да, Ксения, совсем забыл… с нами сегодня Настя с Андреем поедут культурно просвещаться.

— Я поняла, — пробормотала Ксюша, испытывая почти непреодолимое желание развернуться и, как сказала бы Инна Васильевна, удристать. Сдержалась и добавила: — Что ж, вместе веселее.

Игорь кивнул, глядя на девушку как-то странно.

— Пойдём переодеваться.

Чтобы отвлечься от жутковатых мыслей, Ксюша спросила, уже заходя в комнату:

— А нас Борис повезёт? Или ты сам за рулём будешь?

— Я, — сказал Игорь, доставая из шкафа платье. — У Бориса дела сегодня вечером, да и я не планировал его брать изначально на наше с тобой свидание. Андрей и Настя стали неожиданным дополнением. И ты, как я понял, этому дополнению не рада.

— Ну почему? — Ксюша через силу улыбнулась. — Просто я тоже не ожидала.

Игорь не стал больше ничего спрашивать, только протянул ей платье и уселся на постель, не отрывая от Ксюши взгляда.

— Отвернёшься, может? — она засмеялась, берясь руками за края футболки. — М-м-м?

Игорь покачал головой, и Ксюша, фыркнув, стянула футболку и кинула её прямиком в него. Он улыбался, но глаза у него были дикие, страстные.

— Уже жаль, что нужно идти в театр? — поинтересовалась Ксюша, начиная расстёгивать джинсы.

— Немного, — протянул Игорь.

— Ах, немного…

Стриптизёрша из неё, конечно, так себе, но и этого хватило, чтобы он не выдержал — усадил её на колени и впился в губы со всей страстью мужчины, который хочет женщину.

— Тебе так скоро тоже придётся переодеваться… — прошептала Ксюша, поглаживая напряжённые плечи и руки Игоря. Он только хмыкнул, расстёгивая ей бюстгальтер. — Эй! Я не планировала его снимать!

— Зато я планировал…

Горячие губы захватили напряжённый сосок, потянули его, и Ксюша охнула. Что же он делает, им ведь выходить через полчаса…

Но Игорю, видимо, казалось, что полчаса — это очень много. Он аккуратно сдвинул тонкую ткань трусиков в сторону и начал ласкать нежную плоть под ними. Теребил, сжимал и оглаживал, входил внутрь пальцем, одновременно с этим целуя и покусывая грудь Ксюши, и ей не понадобилось много времени, чтобы погрузиться в собственный экстаз — с таким-то напором…

— А как же ты? — простонала девушка, когда Игорь вынул из неё пальцы, поправил бельё и легонько шлёпнул по ягодице.

— А я… — он усмехнулся, сверкая возбуждёнными глазами. — Я всё получу вечером. Да, Ксения?

— Ага, — вновь простонала она, потому что Игорь, лизнув один из сосков, чуть подул на него. — Перестань… Я сейчас совсем разум потеряю!

— Я рад, — сказал Игорь, потянувшись к её губам. Поцеловал и продолжил: — Рад, что тебе нравится, Ксения. Не знаю, кем был твой первый мужчина… Но я помню, как ты говорила, что мы с ним несравнимы. И надеюсь, так будет всегда.

— Не сомневайся, — улыбнулась она, вставая с его колен.

Но это было ещё не всё. И Ксюша, надев на себя тонкие колготки и платье, а потом переобувшись в купленные недавно красные туфельки, застыла, ощутив лёгкое прикосновение к шее. Опустила голову… и охнула, поняв, что именно делает Игорь.

Он застёгивал на её шее очень красивое ожерелье. Тонкое и кажущееся простым, но элегантное — плетение напоминало цветы с красными сердцевинками, вокруг которых переливались и блестели капельки влажной росы.

— Боже… — Ксюша схватилась за ожерелье, как только Игорь застегнул его, и резко обернулась к мужчине лицом. — Ты… я…

— Просто скажи «спасибо», девочка, — улыбнулся Игорь, погладив её по щеке. — Больше ничего не надо. Тебе идёт.

Она никак не могла найти слов. С одной стороны, возмущение — это же, наверное, безумно дорого! — а с другой — бесконечное восхищение красотой подарка.

— Спасибо, — выдохнула всё же в итоге, легко поцеловав Игоря в губы. — Спасибо тебе.

— Ещё серьги есть, — он хитро прищурился. — Тоже потрясающие. Но у тебя же ушки не проколоты, поэтому… пусть полежат до лучших времён. Да?

Ксюша не выдержала и захихикала.

— Хитрец. Манипулятор. Режиссёр.

— Я продюсер вообще-то.

— И это тоже! Ловко ты… значит, мне теперь надо уши проколоть?

— Как хочешь, — пожал плечами этот манипулятор. — Не хочешь — пусть серьги валяются. Потом Настя экспроприирует, так что не пропадут в любом случае.

— Ладно. Проколю. Только… не в ближайшее время, ладно? Мне необходимо смириться с этой мыслью.

— Мирись, девочка. — Игорь провёл ладонью по линии ожерелья на её шее. — А я пока придумаю, чем ещё тебя порадовать.

— Мне бы твою фантазию. Чем мне порадовать тебя?

Он так усмехнулся, что Ксюша сразу поняла, о чём он думает.

— Хорошо, — она улыбнулась и провокационно облизнула губы. — Сегодня вечером.

— Буду ждать, — засмеялся Игорь.

* * *

Последнее время Настя была какой-то хмурой, и Ксюша, пока они ехали в театр, изо всех сил старалась её расшевелить. Девочка улыбалась, даже что-то отвечала, но глаза всё равно оставались грустными и словно виноватыми.

Впрочем, с Ксюшей Настя общалась непринуждённо, а вот между ней и Игорем появилась натянутость. Такая натянутость обычно бывает, когда ребёнок что-нибудь натворил, и знает об этом. И родитель знает, что ребёнок знает. Но оба по какой-то причине молчат.

Ну что ж, Настя непоседа — она действительно вполне могла что-то натворить, хоть и не со зла. Игорь правильно считает — ответственности ей пока не хватает.

Разодетый в безукоризненно выглаженный тёмно-синий костюм Андрей ждал их возле входа в театр, и Ксюшу слегка затошнило. Удивительно, до какой степени иногда может доходить неприязнь к конкретному человеку… А ведь в институте она от счастья растекалась, стоило только ему рядом оказаться или просто улыбнуться. Дура.

Теперь же Ксюша старалась держаться подальше от Андрея, постоянно вставая с другой стороны от Игоря и цепляясь за его локоть, всем видом показывая — я с этим мужчиной. Только с ним.

Андрей, правда, пока вёл себя хорошо, даже безукоризненно. Обращался к Ксюше исключительно «Ксения» и на «вы», рассказывал смешные истории, и она пару раз негромко хихикнула — не удержалась. Но сразу пожалела об этом — Андрей поглядел на неё с таким дурным счастьем во взгляде, что Игорь не заметить его просто не мог.

А потом они вчетвером прошли в зал, и Ксюша вздохнула с облегчением — билеты у Андрея были на другие места, подальше. Как пояснил девушке Игорь, это из-за того, что он позже их покупал. Андрей был явно огорчен этим фактом, а вот Ксюша обрадовалась. Чем дальше от неё — тем лучше!

— Тебе не нравится мой сын, — сказал Игорь ей на ухо, как только они уселись и стали ждать начала спектакля. — Интересно, почему.

— Почему не нравится? — натянуто улыбнулась Ксюша. — Парень как парень. Я ко всем отношусь настороженно. Это только ты сумел прорваться сквозь мою броню.

— Я старался, — усмехнулся Игорь, погладив девушку по коленке. — Но всё-таки тут что-то большее, Ксения. Он тебе кого-то напоминает?

Она на секунду замешкалась, но всё же кивнула.

— Твоего… первого?

— Да. Немного.

Врать нехорошо, но не могла она правду сказать!

— Знаешь, — произнёс Игорь медленно, — Андрей, конечно, шалопай и зачастую поступает бессовестно, но не мерзавец. Хотя я могу ошибаться, конечно, я отец всё-таки.

«Можешь», — подумала Ксюша с грустью, а вслух произнесла:

— Я понимаю. Это непроизвольно получается, но я буду стараться бороться с собой.

— Не надо. Я даже рад, что он тебе не нравится, — улыбнулся Игорь, и Ксюша удивилась.

— Рад?

— Конечно. Прости, девочка. Я не хочу, чтобы ты от меня ушла. Вокруг столько молодых людей, которым я явно проигрываю в плане возраста.

Она возмущённо запыхтела и уже собиралась ответить, но тут погасили свет, Игорь сказал «тс-с-с!», и Ксюша замолчала.

Ладно уж. Она ему в антракте уши надерёт. Или дома.