50

Тьфу ты. Зла не хватает.

Андрей предполагал такой сценарий развития событий, но всё же надеялся на Ксюшкино благоразумие. Наверное, зря. В конце концов, экстази она с этим мороженым выжрала прилично. Может, всё-таки передумает до пятницы? Глупая сучка. Но до чего же классная. Понятно, почему бате настолько крышу снесло.

Ладно, хватит рассуждать. Надо одеваться, смотреть, что с лицом, снимать камеры и идти доставать Настю из её комнаты. Андрей просил сестру не выходить, пока он будет «разговаривать» с Ксюшкой, и она послушно сидела у себя. Молодчина. Впрочем, у неё была неплохая мотивация в виде обещанных Андреем двадцати тысяч рублей. Желание иметь собственные деньги на карманные расходы перевесило Настино фамильное любопытство. И Андрей её понимал. Ему самому в этом возрасте не нравилось просить деньги у отчима или бати. Зато теперь было пофиг. Деньги — они и есть деньги, и какая разница, чьи?

Зеркало в ванной отразило нехило так исцарапанную морду. Словно дикая кошка на него набросилась… Кошка Ксюшка. Да уж.

Нет, он её всё же уговорит. Смонтирует хорошенькое видео, покажет его, Ксюшка впечатлится и согласится на вариант с запиской.

Надо только подождать… часов двенадцать как минимум. Пусть отойдёт, включит мозги и тогда сама поймёт — лучше так, чем если батя узнает, что она трахалась с Андреем.

Тогда она по крайней мере точно останется жива.

* * *

Ксюша не помнила, как доехала до дома. Но заходить не стала — незачем тревожить Инну Васильевну. Уселась во дворе, забравшись на одну из скамеек с ногами — так и сидела, почти не двигаясь и ни о чём не думая.

Чем больше проходило времени, тем сильнее на Ксюшу накатывала слабость. Из головы словно мозги вынули, заменив их каким-то желе. А ещё ей было дико жарко, хотя на улице жарко совсем не было, и Ксюша чувствовала, что сильно потеет — пот стекал по лбу и спине, чертя на коже мокрые и солёные дорожки.

Словно её тело оплакивало то, что с ней произошло.

Но противнее всего было между ног. От мыслей о том, что там недавно побывал член Андрея, у Ксюши внутри всё саднило. И тошнило сильно.

Она просидела так — на скамейке, сжавшись почти в позу эмбриона — до самой темноты. И когда на небе начали проявляться первые звёзды, а в воздухе запахло осенью, приняла окончательное решение.

Наверное, ей действительно здесь не место. Странно, что она раньше этого не понимала. Этот город отталкивал её с самого начала.

А там, в Чебоксарах, остались мама и папа. И от острого желания увидеть их — их обоих — Ксюша чуть не расплакалась.

Она могла увидеть только кресты на могилах. И поговорить только с ними. Но… пусть так. Может, ей станет легче? Хотя бы немного.

* * *

— А где Ксюшка? — спросила Настя с удивлением, когда Андрей постучался к ней в комнату, чтобы попрощаться. — И почему ты такой… расцарапанный? Не получилось у тебя ничего, да?

— Пока да, — он усмехнулся, кивая, — но, как говорится, ещё не вечер. Ты, Настёна, не волнуйся, не будет у тебя мачехи.

— Да я… — Она запнулась, но всё же продолжила: — Не так чтобы уж очень сильно не хочу теперь… Ксюшка хорошая. И папа такой счастливый… А мама знаешь, что говорила перед смертью? Что я не должна сердиться, если у папы появится другая женщина. Мужчине нужна женщина, почти как ребёнку мама.

— Интересное сравнение, — сказал Андрей насмешливо. — Ребёнок — это, значит, батя. А Ксюшка — мама. Забавно, забавно.

— Ты иногда бываешь очень противным, — поморщилась Настя. — И вредным.

— Ты тоже, сестрёнка. Поверь мне, ты тоже.

Вернувшись к себе, Андрей сразу занялся видео. Он вытащил все камеры из батиной квартиры, чтобы ни следа преступления не осталось, и теперь просматривал отснятое. Часть видеоряда нужно было вырезать, оставить только самые откровенные сцены. Сцены, в которых Ксюшка так явно наслаждалась процессом, закатывая глаза и постанывая, что Андрей возбуждался просто моментально.

Да уж… знатно получилось. Она точно будет в шоке и наверняка согласится на всё, лишь бы батя это не увидел.

По крайней мере Андрей на её месте сделал бы именно так.

* * *

Через несколько часов, когда на улице полностью стемнело, Ксюша почувствовала, что у неё всё затекло. Сидела ведь, не шевелясь. И пусть наркотик давал иллюзию того, что всё нормально, постепенно эта иллюзия рассасывалась.

А ещё очень хотелось пить, и Ксюша, медленно поднявшись со скамейки и зашипев от острой боли в ногах, направилась к подъезду, поминутно спотыкаясь о саму себя. Она не знала, сколько сейчас времени, но предполагала, что Инна Васильевна наверняка уже спит. И не ошиблась.

Что ж, это к лучшему. До утра, возможно, ей станет лучше, и она покажется своей хозяйке уже не в таком жалком виде.

Ксюша язвительно усмехнулась и прошла на кухню, где налила себе воды и выпила её, держа чашку жадно дрожащими руками. Но легче не стало — пить захотелось ещё сильнее. Однако пить больше Ксюша не стала — побоялась. Про экстази она толком ничего не знала, но не сомневалась — вряд ли то, что требует сейчас её организм, хоть как-то будет ему полезно.

Наркотики. Она вновь усмехнулась и с гулким стуком поставила чашку обратно на стол. Это вполне в духе Андрея, а она наивная дура, что ничего не заподозрила.

Впрочем, плевать на Андрея. Куда неприятнее был тот факт, что в этом дерьме участвовала Настя. Зачем? Бог её знает. Наплёл что-нибудь сестре, а она развесила уши и решила помочь. Сложно ли обмануть подростка?

Впрочем, плевать теперь и на Настю тоже.

Ксюша зашла в свою комнату и огляделась. В принципе, если очень постараться, все вещи можно уместить в один чемодан. Книги, конечно, придётся оставить… Но ничего, Инна Васильевна не зверь, позволит потом забрать их. Главное — сделать всё как можно быстрее.

Она включила ноутбук и загрузила сайт для покупки билетов на поезд. Заказала билет до Чебоксар на боковое место в плацкарте и, оплатив покупку онлайн, сохранила электронный билет на флешке. Утром распечатает в ближайшем центре, где оказывают подобные услуги.

Достала из сумки телефон и едва не расплакалась, увидев на экране смс-сообщение от Игоря.

«Доброй ночи, моя девочка. Сегодня не будет времени позвонить. Жди звонка завтра вечером».

Ждать звонка…

«Ты сам не захочешь мне звонить, когда всё увидишь».

Подцепив заднюю крышку ногтем, Ксюша вынула из телефона сим-карту и, вздохнув, сломала её пополам. Положила осколки на край стола и, всхлипнув, закрыла лицо руками.

Больше всего на свете ей сейчас хотелось не собираться в Чебоксары, и не заказывать билеты на поезд, и не выбрасывать симки.

Ей хотелось уснуть и не проснуться. Хотя… нет. Вот бы уснуть и проснуться в своей старой кровати — там, в доме возле великой русской реки, — и увидеть родные лица родителей.

И пусть ей вновь будет шестнадцать… Навсегда.