Глава 37

Не спится, мысли толпой одолевают голову. Я влез в такую беспросветную задницу и настолько глубоко в ней заблудился… Черт!

Поднимаюсь с постели, прихватив сигареты и телефон, бросаю взгляд на безмятежно спящую девушку. Волосы разметались по подушке, рука лежит на том месте, где только что я и сжимал ее в своих объятиях. Аня такая милая, хрупкая и дорогая моему сердцу… Не хочу ее впутывать во всю эту дрянь, не хочу, чтобы отец разрушил наш маленький, едва установившийся, мир.

Выхожу из квартиры на лестничную площадку и включаю телефон: куча пропущенных от отца, несколько сообщений от Добровольской. Меркантильная тварь… Конечно, я же не явился на обсуждение деталей брачного договора. Странно, что «любимый» папочка не приехал и не вышиб дверь в квартиру, ведь ему это нужно в первую очередь.

Набираю сестре короткое сообщение: «Спишь?» и спустя пару минут дверь квартиры напротив открывается.

– Глупый вопрос в три часа ночи, – ухмыляется Инга. – Что тебе нужно?

– Поговорить.

Молча выходим на лоджию, закуриваю сигарету и чувствую прожигающий до костей взгляд сестры.

Ну давай, милая, скажи что ты засунешь мне ее в задницу, это уже стало классикой…

Но, вопреки моим ожиданиям, она молчит. Все так же укоризненно смотрит, но молчит. Всегда поражался ее способности чувствовать мое внутреннее состояние, видимо это и есть магия близнецов.

– Я не знаю с чего начать, – усмехаюсь я и поворачиваюсь к Инге.

– Просто говори, – пожимает плечами она.

– Аня жива и сейчас спит в моей постели, – говорю я самую важную новость этого дня и не могу сдержать улыбки. Однако, по лицу вижу – сестру я не удивил. – Ты знала?!

– Да, со вчерашнего вечера. Она привезла тебя домой, – сквозь зубы выплевывает слова Инга. – Поражаюсь, как ты ее простил. Видимо это и правда любовь, мне не понять.

– То письмо было подставой, – наконец, дохожу я до момента, который неимоверно меня злит. – Одна попытка тебе, чтобы угадать кто постарался.

Смотрю сестре в глаза и считываю ее эмоции – она все поняла, вот только вида не подает.

– Отец? – спрашивает она и я киваю, сделав затяжку. – Сволочь…

– Полностью согласен. Мне теперь как-то нужно выбираться из того дерьма, куда я влез.

– Отказаться, послать к черту и уйти, – совершенно спокойно говорит Инга.

Ах, если бы все было так просто сестренка. Но тут, видимо, придется идти более сложными путями.

Браку с Добровольской не бывать однозначно, ровно как и моему дальнейшему появлению перед репортерами. У меня есть не то чтобы план, но все же небольшое представление о развитии ситуации и именно поэтому мне нужна услуга сестренки.

– Помнишь, врач из больницы дал тебе визитку какого-то крутого психиатра? – начинаю издалека я, нервно закусив сигарету. – У тебя ее не сохранилось?

– Зачем тебе? – с сомнением и страхом поднимает на меня взгляд Инга, а ее дыхание заметно учащается.

– Решил сдать тебя на лечение и продать твою квартиру, – язвительно произношу я, взъерошив ее и без того торчащие во все стороны волосы. – Стрекоза, запомни, я никогда тебя не предам. Но этот контакт мне очень нужен. Буду косить под дурачка, а может быть просто приплачу этому кудеснику за кое-какую справку.

– Почему же косить? – неожиданно усмехается Инга и вырывает из моего рта сигарету, моментально затушив об кашпо несчастного кактуса Арсения и выбросив окурок в окно. – Как бухать, так дорогой бренди, а как курить, так дешевую вонючую дрянь! Разорись уже на нормальные сигареты, братец! Как тебя Анита терпит, я поражаюсь…

– Завидуй молча, меня хотя бы кто-то терпит, – дразнюсь я.

Тяжело вздохнув, сестра заходит в квартиру и через пару минут возвращается, протягивая мне помятую визитку.

– Не знаю, что ты задумал, но надеюсь это поможет.

Убираю бумажку в карман и слежу за взглядом Инги: она смотрит в окно, насупив брови и сложив руки на часто вздымающейся груди. Замечаю, как напряжены ее плечи, а кончики пальцев начинают подрагивать. Я сейчас нахожусь рядом с часовой бомбой, готовой взорваться в любовь момент.

– Стрекоза?… – тихо зову я и девушка вздрагивает, словно совершенно забыла о моем присутствии.

– Твой надзиратель следит за мной ночами? – осипшим голосом спрашивает Инга.

– Эм… Нет, вроде бы, его задача проследить за тобой вне дома. По крайней мере уговора не было, – отвечаю я и стараюсь рассмотреть среди темной улицы тот объект, на который уставилась сестра. – Что случилось?

– Ты все равно не поймешь. Все нормально. Выметайся, я хочу спать, – бросает напоследок Инга и возвращается в квартиру.

Как ни стараюсь – не могу понять, что так привлекло внимание сестры на пустынной темной улице. Цепляюсь взглядом буквально за каждый камень, но все выглядит слишком обычно и буднично. Если бы не подтверждение Романа, что за Ингой кто-то следит, я бы вновь списал этот случай на паранойю, но сейчас мне и самому становится жутко.

Возвращаюсь к себе в квартиру и ныряю под одеяло к Аните. Девушка что-то сонно мурлычет во сне и поудобнее устраивается на моей груди, собственнически закинув в довесок на меня ногу. Зарываюсь носом в ее мягкие волосы и наслаждаюсь каждой секундой.

Завтра будет сложный день, отцу все равно придется позвонить.

Мой план написан, мягко говоря, вилами по воде, но иного я не придумал. Почитал статьи в интернете, погуглил структуру компании отца и сделал вывод, что моя схема может сработать. Надеюсь этот психиатр окажется жадным до бабла очкариком и без проблем напишет мне справочку о моей «психической неуравновешенности и неспособности принимать самостоятельные решения».

Самым сложным этим утром все равно оказалось расстаться с Аней. Желания выпускать ее из своих рук, а уж тем более из квартиры, не было совсем, но девушка убедила меня, что отправляется к подруге за оставленными вещами, чтобы переехать ко мне. Подвез ее до дома Лизы и сейчас еду на трек к Авдееву, ему нужно обсудить со мной какой-то банкет, но я ни черта не могу припомнить о чем идет речь.

К тому же, я бы хотел спросить у него совета, вроде как он в свое время руководил какой-то местной компанией и должен прояснить мне ситуацию с моей задумкой. Мы не сказать что лучшие друзья, но то что он встречается с моей лучшей подругой и нам часто приходится общаться – сближает и дает между нами хоть какие-то точки соприкосновения. Кстати, думаю, ему было бы интересно узнать, что Аня жива.

Подхожу к кабинету учредителя гонок и делаю два дежурных стука.

– Да-да, – доносится чужой мужской голос из глубин кабинета. – Заходите.

Осторожно заглядываю внутрь и встречаюсь со строгим взглядом карих глаз. Русоволосый мужчина с пробивающейся проседью на висках, в дорогой одежде и с очень примечательным шрамом посреди лба, сидит на кожаном диване, закинув ногу на ногу. Обвожу помещение взглядом и понимаю, что Авдеева здесь нет.

– Стас сейчас придет, там какая-то драка в гараже. Большой босс решает большие проблемы, – с усмешкой на губах произносит незнакомец и поднимается с места, направляясь в мою сторону. – Кирилл Викторович, но можно просто Кирилл, – протягивает он мне руку. Открываю рот, чтобы задать вопрос: «Ты кто, нахрен, такой?», но мужчина работает на опережение. – Я брат жениха.

Ах, вот о каком банкете шла речь… Вашу мамашу, я окончательно потерялся во времени и совершенно не помню разговора про какие-то свадьбы. Возможно, что они были, но я их попросту не слушал.

– Владимир Петрович Огнев, я прав? – вскидывает брови Кирилл и я киваю. – Приятно познакомиться.

– А откуда…

– Стас многое рассказывает, тем более о лучших друзьях своей невесты. Как сестра, с ней все в порядке?

– Можно сказать и так, – отвечаю я.

– Безмерно рад, – хмыкает Кирилл и возвращается на диван. – Я финансирую хороший оздоровительно-санаторный центр в Германии, могу посодействовать и выписать путевку для сестры. Это не будет проблемой. Присядь, как тут у вас говорят… В ногах нет правды?

Не успеваю ответить, поскольку в кабинет влетает Стас и, быстро поздоровавшись с нами, плюхается на свое директорское кресло, попутно уронив со стола органайзер с канцелярией. Взъерошенный, нервный, не выспавшийся – да, точно жениться собрался, я его таким рассеянным ни разу не видел.

– Познакомились? – запыхавшись, поднимает на меня взгляд Авдеев.

– Да, но… Брат, откуда? – удивленно переспрашиваю я, глядя на Стаса.

– Мой отец был знатный шлюхан и сволочь, но давай не будем трогать эту тему? – щурится он, почесывая затылок. – Через три недели банкет, но я знатно налажал с рестораном.

– Каким образом? – равнодушным тоном спрашивает Кирилл.

– Я даты перепутал и теперь нам нужно найти альтернативу, а это будет сложно.

– Цифры не твой конёк, это я уже давно понял, – усмехается «брат».

Странно, я вижу его первый раз, хотя в последнее время достаточно близко общался с Авдеевым. В его речи прослеживается едва заметный акцент, вероятно, он не местный.

Последующий час мы тратим на массу телефонных звонков, в попытках найти свободный ресторан и в результате находим. Кирилл изначально создал впечатление напыщенного пижона, но сейчас я вижу перед собой обычного мужика, готового прийти на выручку своему брату.

Я стараюсь влиться в эту великовозрастную тусовку и особо не подавать вида, что совершенно не в курсе происходящего.

Черт, это же до какой степени мне было на все плевать, что я даже не акцентировал внимание на свадьбе лучшей подруги?!

Несмотря на то, что Кирилл оказался весьма прост в общении, присутствие незнакомого человека меня отчасти напрягает и именно поэтому я не могу сделать то, ради чего сюда ехал. Что же, придется действовать своими силами без сторонних консультаций.

Решив вопрос с банкетным залом, я уже собираюсь уходить, но меня задерживает реплика Стаса.

– Ты какой-то веселый, – хмыкает Стас, кивая в мою сторону. – Я уж привык встречать тебя помятым и с бодуна. Отпустило? – с надеждой спрашивает он.

– Отпустило, когда Анита оказалась жива, – улыбаюсь я. – Она приехала после реабилитации и… просто не могла выйти на связь раньше, – вру я. – То письмо подделал мой папашка, чтобы затащить меня в свое болото.

– Оу, – только и вырывается у Стаса. Мужик округляет глаза и ошарашенно смотрит на меня, словно не веря. – Ты серьезно? – подтверждаю его слова коротким «угу». – Охренеть! Я так рад за Аню, ты не представляешь! Где она остановилась, что-нибудь нужно?

– Она остановилась у меня и нет, ничего не нужно, – чувствую как в груди вспыхивает искра ревности, но мне удается взять себя в руки и потушить ее. Что бы не связывало Аню и Стаса – это прошлое.

– Если что-то будет необходимо, дай знать. Может быть тебе нужна какая-то помощь?

Ненавижу просить, но хочется, чтобы с папашкой все получилось без вреда для меня или для Ани. Бросаю взгляд на Кирилла, что-то ищущего в своем смартфоне, и набравшись смелости тихо обращаюсь к Стасу:

– Ты можешь помочь мне с одним делом? С отцом и его шарагой.

– Вас с госпожой Добровольской скоро тоже можно будет поздравить с помолвкой? – перевожу взгляд на Кирилла, неожиданно задавшего мне этот каверзный вопрос.

– Нет, это… – не могу подобрать правильного слова, описывающего это.

– Можешь не пояснять, я все прочитал, – машет в воздухе своим смартфоном мужчина. – Интересная ситуация, насколько понимаю она тебе не по душе. Совета просили не у меня, но я могу помочь, – неожиданно говорит Кирилл. Карие глаза блестят азартом, а на лице вновь появляется маска делового засранца.

Переглянувшись со Стасом, я решаюсь на отчаянный шаг рассказать им всю подноготную, происходившую за эти месяцы ада. Иногда гораздо проще переложить с «больной» головы на здоровую, хотя и очень эгоистично. Кратко обрисовываю ситуацию и свой хреновенький план, наблюдая за тем, как Авдеев разливает по трем стаканам выпивку.

– Я уловил, что ты ненавидишь своего отца и хочешь лишить его радости сидеть на двух стульях разом. Та справка, о которой ты сказал, автоматически выбьет тебя из управления, это верно. Да, Добровольской ты тоже станешь не интересен, поскольку потеряешь компанию. Но ты же в курсе, что тогда компания перейдет под руководство следующего акционера, минуя тебя и твоего отца? – с серьезным видом говорит Кирилл. – К тому же, ты уверен, что психиатр не пустит этот диагноз в ход твоего личного дела? Думаешь, просто так отделаться с этим?

– Понеслась душа в рай… – присвистнув, Стас отходит к стене с гоночными наградами и задумчиво отпивает из своего рокса. – Здесь я, пожалуй, пас. У меня с этим делом не срослось, а вот его можешь послушать…

– Я просто хочу, чтобы папашка остался ни с чем, потерял доступ в любимую компанию, перестал руководить мной, словно марионеткой, – от одной этой мысли на моих губах растягивается ехидная улыбка. – Я хочу разворотить эту песочницу к чертям собачьим.

– Как ты выразился, песочница, – усмехается Кирилл, – сейчас принадлежит тебе. Не глупо ли ломать свое же?

– Это не мое и никогда не было мне нужно.

– Тебе не нужны деньги? Вот уж не думаю, что молодому парню нет в них необходимости…

– Мне не нужны эти деньги, – цежу сквозь зубы я, отодвигая от тебя стакан с дорогим коньяком. Выпить от нервов тянет, но не хочу идти отсюда пешком и давать Ане повод для беспокойства, что ее парень за столь короткий срок превратился в алкоголика.

– Деньги не пахнут, Владимир, – вздыхает мужчина. – В конце концов, у тебя наверняка в скором времени появится семья или есть какая-то заветная мечта, – Кирилл поворачивается к Стасу, – например, построить что-нибудь, у Стаса это был гоночный трек. Не подумай, не ради собственной выгоды, хотя… кого я обманываю, – злорадно усмехается он. – Давно присматривался конкретно к этой компании и даже прощупывал почву, – он поднимается с места и подходит ко мне, протягивая свою визитку. – Дело твое, конечно, но я бы не спешил все разрушать. Позвони мне до вечера и я помогу решить эту проблему быстро и с хорошим бонусом для тебя.

– Даже если это так, то мне не будет нормальной жизни. Отец не спустит все на тормозах, – отвечаю я и понимаю, что прав. – В любом случае, даже в том исходе, что придумал я.

Только сейчас понял, что отец не отпустит, превратит нашу с Анитой жизнь в ад: перекроет вылеты и выезды, задавит на работе, а если доберется до сестры, то… вообще страшно подумать.

– Это значит, что нужно выбирать более выгодный для тебя путь. Владимир, а что он сделает? – удивленно смотрит на меня Кирилл. – Я не знаком с Петром Эдуардовичем лично, но отлично изучил его манеру ведения дел. Он работает без грязи, поэтому максимум, что тебе светит, так это отцовская пощечина. Да и жизнь не закончится, если переместиться в другой город, а лучше страну, верно? Тем более на частном самолете.

– Вот только у меня нет частного самолета.

– Когда я говорил о хороших бонусах для тебя, я имел в виду именно это и не только. Но не заставляю делать так, как я говорю, – словно бы безразлично пожимает плечами Кирилл и возвращается на диван. – Мне нужна эта компания и наша встреча, полагаю, знак свыше. Поверь, я могу предложить безопасные и выгодные для нас двоих условия.

Насколько я понимаю, разговор на этом можно считать законченным.

Стас провожает меня до парковки, что-то бухтит про Лию и их совместные планы, про то что хотели бы встретиться, но моя голова настолько пухнет от переизбытка информации, что я пропускаю его слова мимо ушей.

– Вов, – останавливает меня он, когда уже сажусь за руль, – ты не обижайся, но Кир профи, он херни не посоветует. Подумай, один в поле не воин, а так… Мы поможем.

Мне нечего сказать в ответ. В глубокой задумчивости еду к психо-кудеснику и, остановившись возле больницы, продолжаю сидеть в машине и неустанно крутить в руках чертову визитку.

Бергер Кирилл Викторович.

Пробиваю его имя через поиск и охреневаю от того с какой фигурой общался лично. За пять лет он выстроил целую империю, причем в разных сферах, начиная от фармацевтики и заканчивая автопромом, так что сомнений в его опыте у меня не остается.

Остается лишь вопрос доверия…

Мысли в голове разметались словно металлические опилки по столу и собирать их для меня кажется непосильной проблемой. Мне нужен магнит, что соберет весь этот ворох песчинок в кучу, структурирует.

Кирилл этот магнит? Возможно.

Что будет с нами, со мной, Аней и Ингой, если я поступлю как изначально хотел? Да, все развалится, но вот что будет после? А если последую совету Кирилла, что будет тогда?

В любом случае, нам с Аней и Ингой придется переехать, желательно туда, где нас не достанет гнев разъяренного папаши, оставшегося у разбитого корыта под названием «компания», но зато сидящего в кресле депутата.

Чтобы скрыться нужны деньги, причем гораздо большие, чем зарплата лаборанта, в этом Бергер был прав.

Черт, как же это сложно, принимать важные решения!

Беру телефон и пишу сообщение Роману:

«Ты все еще следишь за моей сестрой?»

Вместо ответа мне приходит фотография, где Инга сидит на лавочке возле театра и задумчиво смотрит на маленький цветочный магазинчик. Отрешенная, словно отключившаяся от всего мира, крепко сжимающая в руках алую розу. Знать бы, что творится в ее голове…

«Не спускай с нее глаз 24/7, я возмещу тебе весь ущерб.»

Несколько минут собираюсь с мыслями и все же набираю номер с визитки. Один в поле не воин.