Глава 38

– Успокойся, все будет хорошо, – успокаивает меня Кирилл, поудобнее расположившись за отцовским столом в его кабинете. Уже бывшем кабинете.

Легко сказать «успокойся», когда ты в себе уверен, а вот я не очень-то. За противоположной стороной стола сидит верный напарник Бергера – некий господин Майер. Мужчина гораздо старше, по-русски говорит весьма неплохо, но между собой они с Киром общаются исключительно на немецком. Сначала меня это даже злило, словно меня хотят обдурить.

Возле кресла Кирилла стоит высокий плечистый охранник – личный телохранитель, сделал я такой вывод потому что это тело регулярно шаталось за нами на каждую встречу и сей кадр очень пристально всматривался в каждый жест собеседников своего босса.

Сегодня среда и на работе пришлось взять отгулы на время решения вопроса с нашим тайным «переворотом». Не знаю как и через какие каналы, но Кириллу достаточно быстро удалось перевести основные активы компании с моей персоны на свою. Такое ощущение, что у него уже давно все было заготовлено и он просто ждал подходящего момента.

Прошедшие дни провел как на иголках и не вылезая из вороха каких-то бумаг. Я не тупой, но ни черта не понимал ни единого слова, что мне втирал Бергер. Какие-то активы, акции, декларации… Мы встречались с какими-то людьми, мне как можно проще старались объяснить что и зачем я подписываю, дали уйму запасных экземпляров договоров. Я искренне надеюсь, что все не зря.

Аню попросил остаться у подруги, к тому же Лиза определенно нуждалась в помощи, девушку накрыл токсикоз. Мне же очень сильно пришлось постараться, чтобы отец не достал меня или Ингу раньше времени. Вспомнил былые времена, когда врал родителям о том что болен и в школу не пойду. С сестрой пришлось повозиться и пережить пару бурных истерик на тему того, что она снова живет как в тюрьме.

Мне страшно подумать, что сейчас может произойти, но отодвигать этот момент больше нет ни смысла, ни желания. В приемной слышится громкий забористый мат и я узнаю голос отца. Чуть ли не с пинка, дверь в кабинет распахивается и в помещение вваливается родственничек с личным охранником.

– Какого, мать твою, происходит?! – кричит отец, направляясь к нам. – Где мой секретарь?! С какой это радости меня не пускает охрана?! Кто позволил тебе менять штат, щенок!

– Я подумал, что мне не нужен этот бизнес и решил перевести его на, – встаю с места и поворачиваюсь к Бергеру, – на более ответственного человека чем я.

– Что-о?!

Отец подходит ко мне совсем близко, рвано дышит, обдавая запахом дорогих сигар, его лицо искажается неподдельной злобой а руки до хруста костей сжимаются в в кулаки. Но мне не страшно, вот совсем ни капельки. Я не боюсь получить оплеуху по лицу или хороший удар по печени, потому что дело сделано и его бешенство ничего не изменит, не прогнет меня, не вынудит что-то сделать шантажом.

Мы смотрим друг другу в глаза и каждый из нас непреклонен. Несмотря на мое внешнее спокойствие, сердце отчаянно барабанит о грудную клетку – простейшие реакции организма, это я контролировать не в силах.

Нашу визуальную борьбу прерывает громкий хлопок увесистой папки о стеклянную поверхность стола. Отец вздрагивает и поворачивается на звук.

– Ознакомьтесь, пожалуйста, – указывает на папку Кирилл.

Вот уж кто умеет держать себя в руках, так это он – ни один мускул на его теле не напряжен, этот человек полностью собран и создает впечатление абсолютной расслабленности. Словно он сейчас не решает какой-то важный вопрос, а покупает пачку чипсов в магазине.

Сжав зубы, отец открывает папку и бегло осматривает предложенную документацию. На его лице отражается весь спектр эмоций, я бы сказал, пятьдесят оттенков ненависти.

– Это что за хренотня? – закрыв папку, он демонстративно отправляет ее в урну. – Проваливайте из моего кабинета и из моей компании, пока Гена не отправил вас в весьма интересное путешествие!

– Простите, а какое отношение вы имеете к этой компании? – наигранно изображает удивление Кирилл.

– Самое что ни есть прямое, я руководитель! – рявкает папашка, чем сам себе копает глубокую яму.

– Полегче с такими заявлениями, – довольно ухмыляется Бергер, указывая в угол кабинета, где еще вчера я собственными руками устанавливал видеонаблюдение высокого разрешения и с прекрасным качеством звука, независимое от общей системы безопасности здания. – Вы же не хотите потерять теплое депутатское местечко?

Атмосфера заметно накаляется. Спокойствие Кирилла выводит отца из равновесия и это заметно – у него вот-вот сдадут нервы и он бросится на мужика с кулаками. Странно, что его гнев направлен не на меня, ведь по факту это я перевел компанию, лишив его удовольствия владеть полюбившейся лавочкой.

– Петр Эдуардович, вы умный человек и понимаете, что любые телодвижения в мой адрес сейчас сыграют с вами злую шутку, – говорит Бергер.

Сжав кулаки и стараясь сохранить «лицо», отец разворачивается ко мне. Гневный взгляд прожигает во мне дыру, предок похож на разъяренного тигра, готового вгрызться в глотку своей жертвы, но он не рискнет.

– Насколько помню, ты сам перевел компанию в мое полное распоряжение, – решаюсь разрядить эту накаляющуюся тишину. – Вот я и распорядился, ведь она мне не нужна. Теперь она в добрых руках.

– Неблагодарный щенок! – рычит он. – Только попробуй ко мне приползти за помощью… А ты вернешься, будь уверен, маленький говнюк!

– Вряд ли, я сжигаю все мосты.

– Я тоже умею сжигать, – щурится папашка, не отводя от меня глаз, – мосты. У меня больше нет сына.

Как будто раньше был…

Громко хлопнув дверью, отец и его телохранитель покидают кабинет, а я, наконец, могу свободно выдохнуть.

– Я же говорил, что он весьма умный человек, – ухмыляется Кирилл. – Спасибо, Владимир, за удачное сотрудничество. Твой защищенный счет будет регулярно пополняться, как я и обещал. Насчет пары недель в Германии – подумай, мне бы хотелось отплатить тебе не только материально.

Пожав друг другу руки, мы прощаемся до встречи на свадьбе у Стаса. Я выхожу из здания компании в сопровождении личного охранника Бергера по его настоянию, на случай если меня решат подстеречь на парковке. Но все тихо и мирно, неужели так просто?

Написал сообщение Аните, сказал что все прошло по плану и скоро я приеду за ней. Вот только сначала заеду кое-куда и домой, привести себя в человеческий вид.

В одном из ювелирных уже достаточно давно висит предзаказ на какое-то жутко дорогущее кольцо, которое выбрала Добровольская. Я же намерен отправить тот заказ к чертям собачьим и купить Ане пусть и что-то попроще, но зато от души и сам.

Это все не какая-то игра, я правда хочу жениться. На ней, на моей Аните. После прошлой неудачи в любви я не думал, что смогу влюбиться в кого-то снова настолько сильно и всерьез. Хочу, чтобы именно она была со мной каждый день, чтобы носила мою фамилию.

Купил кольцо и возвращаюсь в машину, открываю коробочку и расплываюсь в довольной улыбке, стоит только представить как надену тоненькое золотое украшение на ее пальчик. Черт, нужно скорее домой и к ней! Я соскучился до ужаса!

Когда подъезжаю к дому, навстречу мне выезжает пара пожарных автоцистерн и сердце пропускает пару ударов, предчувствия неладное. Заезжаю во двор и едва могу рассмотреть свой подъезд в облаке белого дыма.

– Твою мать! – бросаю тачку и выбегаю на улицу, к массе столпившегося народа. – Что случилось?! – рассеянно спрашиваю я у первого попавшегося человека и тот пожимает плечами в ответ.

Хотя, мог бы и догадаться сам. Из выбитых окон наших с сестрой квартир валит дым, а пара пожарников разбирают завал и, похоже, выискивают причину возгорания. Перевожу взгляд на квартиру Инги и дыхание перехватывает от ужаса: только бы она не была дома!

Бегом возвращаюсь к машине, хватаю свой телефон и дрожащими пальцами ищу контакт сестры, набираю – абонент вне зоны действия сети.

– Черт! Черт! Черт! – несколько раз яростно ударяю кулаком о глянцевую поверхность крыши автомобиля и замечаю небольшую вмятину. Плевать! Меня волнует только то, где моя сестра.

От нервов не сразу обращаю внимание на вибрирующий в руке телефон, но, прочитав имя звонящего, как можно скорее отвечаю на вызов.

– Где ты?! – чуть ли не кричу в трубку я.

– В театре, где же еще?! – не менее громко отвечает мне Стрекоза. – Уж извините, товарищ братец, что я не стала сидеть взаперти!

Облегченно выдыхаю и сажусь в машину.

– Твое счастье, что ты неуемная и самовольная девка, – упираюсь лбом в руль и выравниваю дыхание. – Почему ты была вне зоны?

– Потому что в театре связь дерьмо, – фыркает Инга и я слышу в ее голосе беспокойство. – Что-то случилось? Ты чего какой бешеный? Как прошло?

– Все прошло отлично и по плану, вот только у нас с тобой больше нет дома, – ответом мне служит лишь многозначительная тишина. – Я сжег мосты, а отец, похоже, решил сжечь наши хаты.

– Я переживу, – коротко отвечает Инга, словно ее вовсе не удивляет произошедшее. – Все равно собиралась к Лие с ночевкой. Мне пора, пока.

Сестра сбрасывает вызов и я, отложив телефон, заставляю себя успокоиться.

Подло. Низко.

Вот так было всегда, любой поступок отца. Но не думал, что он опустится до такого. Неужели до такой степени ему захотелось меня прижать?

Плевать мне на вещи, пожить я тоже найду где, тем более Кирилл обещал свозить в Германию. Думаю, Ане бы понравилась эта новость.

Плохо, разве что то, что на днях мне, похоже, следует ждать увольнения из школы. А что потом? Не знаю.

Бросаю прощальный взгляд на наше жилье и пытаюсь собраться с мыслями. Ну уж нет, я не позволю ничему испортить этот день! Все пойдет по плану, а дальше мы будем решать проблемы по мере их поступления!

Моя самостоятельность давно стала чем-то обыденным и нормальным. Мне двадцать, но ощущаю я себя куда более старше, чем есть. Когда ты всю юность предоставлен сам себе – вырабатывается особый иммунитет. Да, сначала кутишь, развлекаешься, а потом теряешь интерес и резко взрослеешь. Поэтому я не сомневаюсь в том, что этот этап я перешагну с гордо поднятой головой.

По пути к Ане останавливаюсь возле цветочного и долго воюю сам с собой: цветы это же стереотип! Зачем?! Но хочется… Хочется подарить ей красивый букет розовых роз и увидеть счастливый блеск в глазах. Прогнулся под систему, что поделать, но если девушки это любят, если моя девушка это любит, то почему бы и нет?