Глава 9

Макс

Маленькая кухня в бунгало Эммелин озаряется светом уходящего за горизонт солнца. Розоватым закатным градиентом окрашиваются белые горшочки с суккулентами, стоящие на полочках из карагача. Кружевные занавески окна над мойкой развеваются от легкого ветерка. Я стою рядом у плиты и обжариваю на сковороде бекон, пока в сотейнике настаивается зеленая гречка. Из колонки звучит Chris James – I never Learned, и я непроизвольно покачиваю головой в такт ее битам. Добавляю бекон к гречке и заливаю все это сливками, а затем достаю остатки пармезана, чтобы сделать из него пену, но не успеваю, ведь входная дверь открывается, и на пороге я вижу Эммелин, разговаривающую по телефону.

Когда Эми замечает меня, она сбрасывает звонок и проходит на кухню. Опираясь плечом о дверной косяк, Эммелин бросает на меня недовольный взгляд:

– Ты ничего не перепутал? Это моя кухня.

– Так, значит, я невероятный? – Отложив пармезан, одариваю ее широкой улыбкой.

– С чего ты взял, что мы говорили о тебе?

Ухмыляюсь.

– Я тоже подумал, что речь шла не обо мне. Ведь со мной тебе гораздо лучше, чем просто «хорошо».

Она цокает, пока я мою руки, после чего в пару шагов сокращаю расстояние между нами.

– Ты проголодалась? – интересуюсь, положив ладонь ей на поясницу и притягивая к себе.

– У тебя мокрые руки. – Она складывает свои на груди, отказываясь обнимать меня в ответ, и недовольно произносит: – И почему рядом с тобой слово «мокрые» имеет сексуальный подтекст?

Я коротко смеюсь.

– Я рад, что ты голодна. Но что насчет настоящей еды?

– Ты так и не ответил на мой вопрос, почему я должна отвечать на твои?

Сдерживаю улыбку.

– Нет, я ничего не перепутал. Это чисто в оздоровительных целях. Я считаю своим долгом накормить тебя[14].

– Помимо подростковых сериалов ты еще и просмотром «Сумерек» балуешься?

Губы расплываются в улыбке.

– Мне нравится, когда ты делаешь вид, что ты стерва. Но ведь я знаю, какой нежной ты можешь быть.

– Смотри поменьше фильмов про первую любовь, а то ты слишком романтизируешь наш секс.

Я издаю смешок, а затем накрываю ее губы своими, теряясь в водовороте чувств, что испытываю рядом с ней. Она наконец перестает сдерживаться и кладет ладони мне на грудь, отвечая на поцелуй и пылко лаская своим языком мой. Я притягиваю ее ближе, наслаждаясь дрожью по телу, которая всякий раз возникает, когда я целую ее, и едва сдерживаюсь, чтобы не раздеть ее сию же секунду.

– А чем так вкусно пахнет? – шепчет Эми между поцелуями.

– Значит, проголодалась, – ухмыляюсь я. – Это зеленая гречка с беконом, пармезаном и яйцом пашот.

– М-м-м, звучит не очень. Гречка? Еще и с яйцом?

– Поверь мне, это очень вкусно.

– Ну ладно. – Она кладет руки мне на шею, обнимая. – А правила те же?

Фыркаю, прекрасно понимая, что она говорит об оргазмах, после чего вновь целую ее и произношу ей в губы:

– Кто не ест, тот не кончает.

Она утыкается лицом мне в грудь и краснеет, отчего я начинаю широко улыбаться. Я подхватываю Эми на руки, и ей приходится обхватить меня за талию своими ногами и скрестить их на моей пояснице. Вскрикнув, Эммелин крепко хватается за мои плечи, пока я тянусь к двум порциям нашего ужина и направляюсь с тарелками к столу.

– Ты что, даже не будешь надо мной издеваться и заставлять есть, пока твой язык во мне? – хихикает она, когда я опускаюсь в ротанговое кресло напротив окна, продолжая держать Эми на руках.

– Нет, у меня достаточно хорошо развита фантазия для того, чтобы не повторять одно и то же, – ухмыляюсь я.

– М-м-м. А у тебя есть хоть одна фантазия, в которой ты ешь, пока я стою перед тобой на коленях?

Я смеюсь.

– Лагуна, у меня нет фетиша еды.

– А по тебе не скажешь.

– Я просто забочусь о тебе.

– Ну да. А ты в Сиднее с клиентками тоже такой заботливый?

– Ревнуешь?

– Не дождешься.

– Я заботливый только с тобой, – шепчу я и коротко касаюсь ее губ своими.

– Если ты думаешь, что после этой фразы я должна растаять, то спешу тебя расстроить… – снова включает стерву она, и я в очередной раз затыкаю ее поцелуем.

– Я всего лишь констатировал факт. – Протянув ей ее тарелку, спрашиваю: – Как прошел твой день?

– Хочешь обсудить, как прошел мой день, пока твой стояк упирается в меня? – Она вскидывает бровь.

– Он просто очень рад тебя видеть. Даже в одежде.

Эми закатывает глаза с широкой улыбкой на лице. Любуюсь ее соблазнительными губами и искрящимися голубыми глазами, в которых я готов добровольно пойти ко дну, лишь бы только хотя бы раз увидеть в них любовь.

– Так чем ты занималась? – прочистив горло, спрашиваю я и убираю прядь ее малиновых волос за ухо.

– Правда хочешь разговаривать?

– Почему нет?

– Ну ладно… С утра был урок. Ты ведь меня… видел.

– И не только я.

– Твой брат?.. – Она прикусывает губу.

Шумно выдыхаю.

– Арчи видел, как я вылезал из твоего окна, и мне пришлось сказать. Но чем меньше людей будет знать, тем нам будет легче дольше скрывать то, что между нами.

– Мы просто спим вместе. И только, – в очередной раз поправляет меня она.

– Лагуна… – усмехаюсь я и облизываю губы. – Мы вместе.

Ее зрачки бегают по моему лицу, словно она пытается понять, не причиню ли я ей боль снова. И я не виню Эми за это. Лишь жду, когда смогу пробить ее защиту.

– Мы пара, – добавляю я, не сводя с нее взгляда. – Да, у нас охренительный секс. Но я хочу не только трахать тебя. Хочу с тобой говорить, хочу тебя обнимать, хочу заботиться о тебе.

– В такой же последовательности, как ты перечислил?

Усмехаюсь.

– Мы уже начали с заботы. Так что придется идти с конца, – пожимаю плечами. – Я хочу быть с тобой. Утром на пляже я еле сдержался, чтобы не поцеловать тебя. Это меня убивает.

– Зато все же не сдержался и прокомментировал мой зад.

– Хэй. Ты сделала сложнейший элемент, я был поражен в самое сердце. – Я кладу ладонь на вышеупомянутый орган, пока Эми звонко хохочет.

– Это самый простой элемент для новичков, ты просто не разбираешься в кайтсерфинге.

– Поверь, Эми, я не могу выполнить даже такой элемент, – киваю я со знанием дела. – А потому был сражен.

Эми широко улыбается.

– Ты помнишь про свидание? – хрипло спрашиваю, чувствуя покалывания по телу от одной ее улыбки.

– Да, я помню про свидание. Сложно забыть, когда ты напоминаешь о нем каждые пять минут. – Она прикрывает веки и издает стон. – И до него еще полторы недели. Зачем ты сейчас всё портишь?

Смотрю на Эми и не могу перестать любоваться ею. Убираю волнистую прядь ей за ухо, проводя подушечками пальцев по ее щеке.

– Не нужно так на меня смотреть, – тихо произносит она.

– Как? – улыбаюсь.

– Так. С восхищением. Или что там у тебя в голове. Макс, мы просто занимаемся сексом. Если для тебя это какая-то проблема и ты не можешь без отношений, то лучше все прекратить.

– Ты бы хотела все прекратить?

Когда вопрос вылетает из моего рта, я замираю, ведь боюсь услышать «да», сорвавшееся с ее губ. Слышу, как из ее рта вырывается короткий вздох.

– Я бы хотела, чтобы ты перестал постоянно говорить о том, что мы пара. Мы не пара. Мы едва друг друга знаем.

– Мы очень хорошо друг друга знаем.

– Знали. В прошлом. Но прошло несколько лет, Макс. Я выросла, ты изменился… – Она шумно выдыхает. – У нас хороший секс. Ты можешь не усложнять всё и просто оставить как есть?

Едва заметно киваю. А что еще я могу?

В груди образуется ком. По-хорошему именно так я и должен сделать, чтобы в очередной раз не подрывать ее доверие. Ведь когда закончится тендер, она снова разочаруется во мне.

Но проблема в том, что я все еще люблю ее.

Три года в Сиднее я думал, что все прошло. Пытался забыть ее, постоянно искал ее в других, внушил себе, что любовь к ней осталась в прошлом, но…

Не осталась.

Моя любовь сейчас сидит рядом со мной. Я всегда любил только Эми. И я просто не могу находиться рядом с ней, но не иметь возможности быть ее по-настоящему.

– Завтра вечеринка у костра. Ты пойдешь? – переводит тему она.

– А ты?

– Да, там будут мои ученики, и это наша последняя вечеринка вместе до их отъезда.

– Значит, увидимся там?

– Но нас не должны увидеть вместе.

– Я помню. – На мгновение прикрыв веки, выдыхаю, ведь все это невыносимо.

Она бросает на меня странный взгляд. Будто бы хочет что-то сказать, но почему-то не говорит. И это чертовски сильно тревожит меня. Что, если я ошибаюсь и Эми действительно больше не любит меня и хочет лишь секса?

Если я все еще люблю Эммелин спустя столько лет, то это не означает, что и ее чувства ко мне не умерли в тот день, когда исчез из ее жизни я. Но даже если так, мне нужно, чтобы она вспомнила, что когда-то любила меня, ведь только тогда после тендера у нас будет шанс на совместное будущее.

И это все, что мне нужно. Она.

Это всегда была она.

Закончив с ужином, Эммелин слезает с моих колен, отвлекая меня от мыслей, и подходит к графину с водой, чтобы налить ее в два стакана. Я тоже доедаю гречку и убираю тарелку в раковину. Эми протягивает мне стакан, который я тут же опустошаю.

– Что ты делаешь? – спрашиваю я, когда она включает воду в раковине.

Она берет губку.

– Ты готовил, значит, я мою посуду.

– Детка, я знаю, что ты не любишь готовить. И предполагаю, что от мытья посуды ты тоже не в восторге. Так что оставь, я все уберу.

– С чего ты взял, что я не люблю мыть посуду? Может, я считаю, что создана для этого? – отбивается она.

Вместо ответа я просто встаю позади нее, положив ладонь ей на живот и притягивая к себе. Мягко касаюсь губами ее плеча, пока крепко прижимаю ее спиной к своей груди. У меня стоит все это время, ведь мне так хочется снова заняться с ней сексом, и она это чувствует, поскольку с ее губ срывается короткий вздох.

Если бесконечный секс – это единственная возможность увидеть ее без маски, почувствовать то, что она испытывает ко мне, то я готов не вылезать из ее постели сутками. Буду играть по ее правилам, пока она не сдастся первой.

– Хочу тебя прямо здесь. На кухонном столе, – шепчу ей на ухо. – И прямо сейчас.

Эми запрокидывает голову и кладет на мое плечо, подставляя мне свою шею. Перебрасываю ее распущенные волосы на другую сторону и принимаюсь водить языком по нежной коже на шее. Ощущаю мурашки, несущиеся по ее телу, и ловлю пальцами подбородок, чтобы притянуть губы к себе для поцелуя.

Ее губы такие вкусные, что достойны всех звезд «Мишлен». Я раскрываю их сразу же. Грубо и страстно.

Эми, как пожар, стремительно заполняет собой все вокруг, поглощает меня, заставляет терять рассудок. В шортах член налился до боли, но я не могу пропустить прелюдию. Это важно. Я хочу, чтобы Эми сошла с ума.

– Макс, войди в меня, – стонет Эммелин. – Я хочу тебя.

– Нет, – ухмыляюсь я. – Сначала прелюдия.

– Мы ели целых десять минут. Сколько, по-твоему, длится прелюдия? – злится она. – Я уже вся мокрая и без прелюдий!

– Не знал, что тебя настолько возбуждает вкусный ужин.

– Макс! – негодует она мне прямо в губы и, протянув руку назад, обхватывает пальцами мой член.

До ужаса приятно.

Внутри меня от этого прикосновения проносится настоящее землетрясение. Резко отстраняюсь от нее, тяжело дыша.

– Ты уверена? – спрашиваю я, ведь прелюдия – это, черт побери, важно.

Вместо ответа она поворачивается ко мне и начинает развязывать бикини. Я честно пытаюсь смотреть ей только в лицо, но отчего-то синие глаза сейчас полны огня, и этот огонь полностью отключает мой мозг и контролирует член. Опускаю взгляд, жадно впиваясь в ее грудь, которая оказывается перед моими глазами, и подавляю стон.

Я чувствую себя королем, гребаным богом, самым счастливым человеком на земле, когда понимаю, что Эми моя. И пусть она пытается бороться со своими чувствами ко мне, я все равно не отступлю и не проиграю эту битву.

Тянусь к карману, чтобы достать презерватив, и, спустив шорты, тут же растягиваю латекс по длине. В это время Эммелин успевает полностью избавиться от одежды, и я все же громко стону, предвкушая то, как окажусь в ней, стоит мне заметить, как она облизывает губы, глядя на мой готовый член.

Не медля, разворачиваю ее к себе спиной и нагибаю над столом. Эми всхлипывает, едва я обхватываю ее ягодицы ладонями и сжимаю. Провожу рукой ниже, к ее бедрам, и медленно ввожу в нее палец, чтобы удостовериться, что она готова. Я сыплю ругательства, когда ощущаю ее возбуждение, и тут же, вытащив палец, наполняю ее одним жестким толчком.

По моему телу проносится жар, и мне приходится зажмуриться. Эми вскрикивает и хватается пальцами за столешницу, пока я снова и снова безжалостно врываюсь в нее, шлепая по ягодице. Ее нежная кожа тут же краснеет, делая меня еще более твердым, и я запрокидываю голову, чтобы не кончить от одного вида.

– Макс! – кричит Эми, подмахивая бедрами мне навстречу. – Мне нужно больше.

Ее стон звучит как молитва.

Наматываю ее распущенные волосы на кулак и тяну на себя. Ей приходится прогнуться в спине, отчего мои ощущения становятся еще более яркими, а проникновение – глубже. Но я умру, если прямо сейчас ее не поцелую.

Обхватываю ее грудь рукой и притягиваю к себе. Сразу же ловлю сладкие губы. Мой рот парит над ее. Мы тяжело дышим, пока я наращиваю темп до запредельного. Кусаю ее нижнюю губу, целую так страстно и при этом нежно. В поцелуе теряется ее всхлип, и я чувствую, как начинают сокращаться ее мышцы вокруг меня.

Так скоро? Эми определенно была не нужна прелюдия.

Она кричит, пока погружается в темноту. Ее тело дрожит в моих руках, но я не останавливаюсь, чтобы продлить ее наслаждение.

– Боже, Макс, ты… был хорош, – выдыхает она с бешено колотящимся сердцем, когда я аккуратно выхожу из нее и подхватываю на руки ее покрытое испариной тело.

– Хорош? Ты кончила минуты за две, – улыбаюсь я.

– Иди в задницу, – находит в себе силы усмехнуться она.

– Не сегодня. – С ухмылкой сажаю ее на стол и устраиваюсь между бедер.

Эми смотрит на меня из-под трепещущих век затуманенным взглядом. Так красиво.

Медленно вхожу в нее, двигаюсь неторопливо, желая насладиться каждой секундой этого момента. Тихие стоны Эми сливаются воедино с шумом волн, что доносятся через открытое окно. Они ласкают мой слух и вызывают у меня разряды электрических импульсов по каждой клеточке тела вплоть до кончиков пальцев. Мое тело переполняет жар, который с каждым движением внутри ее превращается в настоящее пламя.

– Мне так хорошо с тобой, Лагуна, – еле ворочая языком, признаюсь я.

Мягко касаюсь губами ее губ, подбородка, щек, спускаюсь к шее, а затем снова ловлю губы и раскрываю их языком. Целую ее сначала сладко, потом ускоряюсь, как на американских гонках, и поцелуй становится диким, а затем я снова замедляюсь. Мои толчки остаются такими же неспешными, и Эми нетерпеливо ерзает подо мной, вызывая у меня улыбку.

Утыкаюсь носом ей в ключицу, вдыхая сладкий аромат кокоса, пока она гладит меня своими тонкими пальчиками по спине. То, что я чувствую, когда мы с ней занимаемся сексом, нельзя сравнить ни с одним из ощущений, которые я испытывал прежде. И больше всего на свете мне бы хотелось, чтобы она чувствовала сейчас то же самое. Я занимаюсь с ней любовью.

– Ты идеально мне подходишь, – выдыхаю я.

– Макс, пожалуйста, – просит она, проводя ладонью по моей щеке. – Я хочу кончить еще раз.

– Как скажешь, детка.

Я снова льну к ее губам и ускоряюсь. Эми хватает меня за задницу, заставляя двигаться глубже, и пространство заполняет звук громких шлепков наших тел друг о друга. Эммелин откидывается назад на локти, и ее грудь подпрыгивает от каждого моего толчка. Безумные удары сердца отдают в висках. Пульс оглушает, приближая меня к разрядке.

Эми кричит. Громко кричит, прогибаясь в спине. Она дрожит от наслаждения, тем самым подводя и меня к краю. Волны удовольствия накрывают мое тело с головой, кайф начинает струиться по венам, а мышцы до боли напрягаются. Я отпускаю себя, не переставая двигаться в ней. Голова гудит, словно рядом только что случился взрыв. Падаю на Эммелин без сил, надеясь, что она не возражает, и удовлетворенно стону ей в шею.

– Дай мне десять минут, и можно будет снова поесть, – хриплю я.

Эммелин начинает хохотать, тяжело дыша, и я счастливо улыбаюсь. Нахожу в себе силы выпрямиться на одной руке и, не сводя взгляда с покрытого испариной тела Эми, стянуть презерватив, при этом оставив мягкий поцелуй на ее губах. Затем отстраняюсь и отхожу, чтобы выбросить резинку.

– Почему твоя задница загорелая? – вдруг интересуется Эми.

– Я просто сам по себе смуглый.

– То есть ты не загораешь топлес?

Прикусываю губу, сдерживая улыбку.

Она садится на край стола, и я возвращаюсь и вновь удобно устраиваюсь между ее бедер, пытаясь отдышаться.

– Ревнуешь?

– Не дождешься. У меня, кстати, тоже нет следов от бретелек.

И как я не обращал на это внимания раньше?

– Ну уж нет, – возмущаюсь я.

– Что не так? – Она хлопает ресницами.

– Моя девушка не будет загорать топлес!

– Очень жаль ее. Хорошо, что я не она, ведь мы с тобой просто трахаемся.

Вскидываю бровь, а затем резко нависаю над ней, пока ее хохот проносится эхом по кухне.

– Просто трахаемся? – переспрашиваю ее я.

– А что мы делаем?

– Встречаемся. – Я нежно касаюсь ее губ своими.

– Мы не можем встречаться, ведь твоя девушка не загорает топлес, так что… Это точно не я. Видишь, проблема решилась сама собой.

Широкая улыбка озаряет мое лицо.

– Если тебе хочется загорать топлес, то загорай. Просто знай, что я выколю глаза каждому, кто решит полюбоваться твоими сиськами.

– Было бы чем там любоваться, – фыркает она. – Макс, у меня маленькие сиськи.

– Не говори так о моих малышках, они идеальные. – Я кладу ладонь и несколько раз сжимаю одну ее грудь. Зажимаю пальцами сосок, чувствуя, как член снова твердеет. – А еще твоя грудь обладает суперсилой и ускоряет время. Ведь мне больше не нужны десять минут, – ухмыляюсь я под звонкий смех Эми и всасываю упругий сосок губами, заставляя ее перестать смеяться и уже совсем скоро снова тихо простонать мое имя.