Глава 11

Эммелин

Интересно, по шкале от одного до десяти насколько Макс зол? Хотя, судя по выражению его лица, пора создать новую шкалу – злости Макса Миллера, в которой верхняя грань всегда будет стремиться к бесконечности и означать жажду убийства, и она определенно будет пользоваться спросом у киллеров.

Я не знаю, зачем я иду на его поиски, правда. Ведь я должна делать вид, что меня это не волнует. Мне стоит придерживаться той идиотской версии секса без обязательств, и все.

Но, очевидно, я абсолютно не блещу умом, ведь сейчас я практически бегу вдоль берега в надежде отыскать Макса на нашем месте, потому что убедилась, что на вечеринке, в бунгало и в школе его точно нет.

Пройдя около километра, я наконец дохожу до скал. Грохот вечеринки у костра остался позади, и сейчас я слышу лишь шум волн, ударяющихся о камни. Для того чтобы оказаться в нашем секретном месте, нужно проплыть под водой между скал, так что я снимаю джинсовые шорты и захожу в воду, чтобы добраться до маленькой тайной бухты, которую однажды нашел для нас Макс.

Слава богу, он оказывается здесь. Сидит на песке, облокотившись на колени, и смотрит прямо перед собой. Пока иду к нему, ладони потеют, и нервно кручу завязки бикини. И это ненормально, ведь я совершенно не выгляжу как девушка, которой нужен от него лишь секс без обязательств.

– Если тебя это утешит, то Эндрю плохо танцует. – Я издаю нервный смешок.

Макс не отвечает, продолжая смотреть куда-то вдаль.

Я подхожу еще ближе к нему и сажусь рядом с ним.

– Послушай, между нами с Эндрю никогда ничего не было, – начинаю я, пока Макс молчит. – И хоть мы с тобой просто спим вместе, я сплю только с тобой.

Наши взгляды встречаются, и я тяжело сглатываю, когда вижу в красивых зеленых глазах Макса боль.

– Перестань, – хрипло произносит он.

– Перестать что?

– Нести всю эту чушь про секс, Эми. Если бы я для тебя был просто ходячим оргазмом, то сейчас ты не пришла бы сюда, не стала бы говорить, что для тебя это ничего не значило. – Он грустно усмехается, избегая моего взгляда. – Перестань отталкивать меня. Я знаю, что я облажался, ладно? Тогда, три года назад. И с той ночи, как мы переспали, мы до сих пор не подняли эту тему. Не обсудили то, что ты чувствовала, когда я уехал.

– Макс… – выдыхаю я, не желая обсуждать это, ведь иначе он поймет, что я все еще люблю его.

– Иди ко мне. – Выпрямив ноги, Макс зовет меня к себе.

Мешкаю.

– Пожалуйста, иди ко мне.

С громко колотящимся сердцем все же неторопливо седлаю его бедра и обхватываю руками за шею. Отвожу взгляд, не желая быть сейчас уязвимой, но Макс мягко касается моего подбородка пальцами в немой просьбе посмотреть ему в глаза.

– Ты должна знать… – хрипло произносит он, когда наши взгляды встречаются. – Я просто хотел бы, чтобы ты танцевала там со мной. Понимаешь? Я хотел бы, чтобы ты сидела на моих коленях вот так, как сейчас. Чтобы я мог прикоснуться к тебе в любое время. Поцеловать, приобнять или просто сказать, как мне хорошо с тобой. Я бы хотел водить тебя на свидания, ходить за руку и кричать на весь мир, что ты моя, – на одном выдохе вдруг говорит Макс, удивляя меня. – Я знаю, что ты снова и снова повторяешь, что между нами лишь секс, и отталкиваешь меня, потому что боишься, что я вновь разобью тебе сердце, но… Но, черт, это тяжело, Эми. И снова увидеть тебя с другим… тоже очень тяжело.

– Снова? – Я хмурюсь, пытаясь понять, о чем он.

Макс тяжело сглатывает и прислоняется своим лбом к моему. Он прикрывает веки, и с его губ срывается вздох.

– Помнишь ту ночь, когда мы впервые поцеловались? – тихо спрашивает он.

– Конечно, помню, – шепчу в ответ, не сводя с него взгляда. Всякий раз, когда смотрю на него, внутри растекается ощущение невероятной любви, отчего по телу проносится дрожь. И в моих глазах вдруг скапливаются слезы от мысли, что все могло быть иначе…

– Тогда ты сказала, что у тебя это было впервые… – Он снова тяжко выдыхает. – У меня тогда не было никакого фетиша на девственниц. Но это… сделало тебя еще более невинной в моих глазах. И я хотел стать достойным тебя. А потому с той ночи ни с кем не спал. Это не было проблемой, ведь я не хотел никого, кроме тебя. Нужно было подождать всего полгода.

Его слова меня поражают, и я задерживаю дыхание от удивления.

– Ты правда ни с кем не спал с того нашего поцелуя?

Понимаю, что ступила на запретную территорию, чего категорически нельзя было делать. Зачем ворошить прошлое?

Но вопрос сорвался с губ прежде, чем я успела обдумать.

– Спал, – признается он, и у меня появляется привкус разочарования. – Но не сразу. Я ждал твоего восемнадцатого дня рождения сильнее собственного. Но… все пошло по одному месту, когда мне пришлось уехать. Я боялся писать тебе сообщения или звонить. Вдруг бы кто-то узнал? А потому ждал, когда смогу объясниться лично. И две недели спустя я вернулся на Гамильтон и искал тебя, чтобы объясниться и забрать тебя с собой, но…

– Но?.. – Я чувствую, как по щеке стекает слеза. Он действительно хотел забрать меня с собой?

– Но… когда нашел, ты уже была не одна.

Тяжело сглатываю и закрываю глаза, ощущая внутри адскую боль от каждого воспоминания.

– Сквозь окно я увидел тебя. На тебе было белое шелковое платье до колен, а волосы убраны в низкий пучок. Ты улыбалась и казалась такой счастливой, что я невольно тоже улыбнулся. Но затем я разглядел того, кому ты улыбалась, и мой мир вдруг из цветного стал черно-белым.

К концу речи его голос срывается на едва слышный шепот. И слышать это – словно снова проживать тот самый момент, когда в день моего восемнадцатилетия в груди образовалась пустота.

Я прижимаюсь своим лбом ко лбу Макса, все еще не выпуская из ладоней его лицо и не открывая глаз. Сердце истекает кровью и пропускает удар. Кажется, что оно вот-вот остановится, так медленно оно бьется.

– Макс, – всхлипываю я, и лишь тогда распахиваю веки и тут же прижимаюсь к его груди, захлебываясь рыданиями.

Он пропускает мои волосы сквозь пальцы, медленно поглаживая другой рукой по спине и оставляя на макушке едва уловимые поцелуи.

Той ночью я лишилась девственности с парнем, которого едва знала.

Думая лишь о Максе. Представляя, что это его губы меня целуют. Что это его руки меня ласкают. Что это он тот мужчина, который будет у меня первым и последним.

Мне просто нужно было покончить с одержимостью Максом. Прервать эту связь. Выбросить его из своих мыслей так же, как он выбросил мое сердце.

Это было ужасно. И сам секс. И осознание, что никто не заменит мне Макса, который так и не стал моим.

По моим щекам струятся слезы от воспоминаний.

Макс без слов тянется ко мне и мягкими прикосновениями губ смахивает горячие тяжелые капли. Поднимаю на него глаза и завороженно любуюсь им. Темные волосы взъерошены, брови сведены к переносице, и глаза, боже, у меня каждый раз срывает крышу, стоит взглянуть в эти самые глаза цвета ядовитого плюща.

– Где-то через полгода после твоего восемнадцатилетия я… впервые попытался забыться с другой. – Его голос звучит хрипло. – Это было ужасно. Я постоянно представлял тебя… и очень много пил, чтобы сделать это.

– Макс… – всхлипываю я.

– Все хорошо. – Он гладит меня по волосам. – Черт, не стоило этого говорить. Я не пытался вызвать у тебя чувство вины или как-то выставить тебя в плохом свете. Мной управляла ревность, а потому я вывалил все на тебя, но… Я просто хочу, чтобы ты знала, что я никогда не бросил бы тебя добровольно. Мне пришлось сделать это. Но я тоже был разбит. Я не мог выбросить тебя из головы. И сейчас… я просто хочу начать все сначала. Я хочу быть с тобой, Эми. Все эти годы хотел. Давай оставим прошлое в прошлом и попробуем еще раз?

– Макс… мы просто переспали в баре. Случайный секс. А теперь… – Я замолкаю, нервничая.

– Ты жалеешь о том, что мы переспали?

– Я не знаю. Мне… страшно, – шепчу, не желая больше прятаться за маской.

– Мне тоже. Все эти годы я думал лишь о тебе и представлял, каково это – быть с тобой. И сейчас мне чертовски страшно от мысли, что быть с тобой намного лучше, чем в моих мечтах.

– Правда? – Я не дышу.

– Правда. Я понимаю, почему ты отталкиваешь меня, но… мне просто нужно, чтобы ты перестала думать, что я снова брошу тебя. Я не брошу. Я не исчезну. Я никуда от тебя не денусь. Эми, я слишком долго винил себя за то, что перед отъездом в Сидней не нашел тебя и не объяснился. Каждый гребаный день я мечтал отыскать чертову машину времени, пока все внутри меня обливалось кровью. Я больше не возвращался на остров по одной простой причине: хотел, чтобы ты жила дальше. И могла быть счастлива без меня. И я правда желал тебе счастья, но я все же был эгоистом, ведь хотел, чтобы ты была счастлива только со мной. Сам не мог понять, как это произошло, но те полгода, за которые между нами даже не было близости, я стал к тебе ближе всех. Я влюбился в тебя по уши, Лагуна.

От его слов я замираю. По щекам снова начинают струиться слезы, которые я не могу контролировать.

– Не плачь, Эми. Пожалуйста.

– Макс, – всхлипываю, прикрывая глаза. – Мне так жаль.

– А мне не жаль. Это было в прошлом. А сейчас у нас может быть будущее, слышишь? Прошу, Эми, дай мне шанс сделать тебя счастливой. Я знаю, что повел себя как мудак, когда решил рассказать тебе обо всем этом. Но я винил себя каждый день за то, что лишил нас возможности сделать все правильно и быть друг с другом. И теперь, когда я держу тебя в объятиях… я ни за что на свете не потеряю тебя снова, Эми. Пожалуйста, поверь мне. Будь моей. По-настоящему.

И этих слов достаточно, чтобы я стала с ним самой собой. Обхватив его лицо ладонями, я льну к нему всем телом, крепко прижимаясь к его груди и захлебываясь слезами.

– Я бы очень хотел вернуться в ту ночь, когда тебе исполнилось восемнадцать. И никогда тебя не отпускать.

Макс кладет руку мне на поясницу и медленно поглаживает, а затем слегка отклоняется назад и достает какую-то деревянную коробку.

– Что это? – хмурюсь я.

– Открой, – тихо просит Макс, протягивая ее мне.

Провожу ладонью по бархатной крышке, а затем приподнимаю ее. Стоит мне увидеть то, что лежит внутри, сердце принимается скакать галопом. Тело немеет, пульс зашкаливает, а в ушах начинает звенеть. Достаю записку, что лежит сверху, и чувствую, как глаза вновь наполняются слезами.

– Ты сохранил их? – шепчу, не в силах поверить.

– Все до единой, – едва слышно отвечает Макс.

Одну за одной с бешено колотящимся сердцем достаю наши записки, пока слезы снова и снова струятся по лицу. Складываю их обратно и прижимаю шкатулку к груди. Резко поворачиваюсь к Максу, пытаясь подобрать слова, но не выходит. Я словно забываю, как разговаривать от нахлынувших чувств. Кровь несется по венам так быстро, что начинает ныть сердце. Я ощущаю внутри рой тех самых взволнованных бабочек.

– Макс… – шепчу я, а затем откладываю шкатулку в сторону и тут же тянусь к нему за поцелуем.

Когда наши губы мягко касаются друг друга, меня словно пронзает разряд. Это как сорвать куш в самом крутом казино Вегаса. Нет, это как встретиться вживую с Крисом Хэмсвортом. Хотя нет, это намного лучше. Это невероятно.

Поцелуй постоянно меняется: то он нежный и едва уловимый, то быстрый и требовательный. Вкус поцелуя становится соленым, ведь неконтролируемый поток слез струится по моему лицу. Тело начинает дрожать от ошеломительных эмоций. Все сомнения в том, действительно ли я все еще люблю Макса, испаряются, ведь только рядом с ним я чувствую себя… дома.

Мне всегда казалось, что мой дом – океан. И Макс… Он словно тот самый океан, волны которого накрывают с головой. Рядом с ним сейчас я ощущаю то же самое спокойствие, которое растекается по телу, когда я плыву по волнам.

Большие ладони Макса путешествуют по моей спине, его пальцы проводят линию вдоль веревочки бикини, отчего кожа тут же начинает гореть. Я зарываюсь руками Максу в волосы. Слегка потягиваю их. За что получаю его тихий стон, который теряется в жарком поцелуе.

Мои бедра нетерпеливо двигаются вперед, желая получить всего Макса. Его руки обхватывают мои ягодицы и прижимают ближе к себе. Мы тяжело дышим, превращая наш поцелуй в пылкий и страстный, напоминающий гонку. А затем снова замедляемся, сладко переплетая наши языки и постанывая от удовольствия. Чувствую, как пылаю изнутри, и хочу большего. Гораздо большего.

Сбрасываю рубашку с Макса, не отрываясь от его губ, и бросаю ее на песок. Затем тянусь рукой назад, чтобы развязать на себе бикини, и обнажаю грудь. Макс все же разрывает наш поцелуй, но лишь для того, чтобы окинуть взглядом мое тело. Вижу, как дергается его кадык, когда он тяжело сглатывает. И едва наши взгляды встречаются, прикусываю губу, сдерживая стон, ведь его глаза чернее бури.

– Ты серьезно хочешь, чтобы мы занимались любовью на песке? Я не очень хочу потом доставать его из задницы, – шепчет он, а затем целует меня. На этот раз так мягко, нежно и с трепетом.

– Расстели рубашку.

– Она мокрая.

– Я тоже, – прикусываю губу, пока губы Макса открываются в беззвучном «о». – Так что поторопись.

Отойдя от шока, Макс улыбается и тянется ко мне за очередным поцелуем. Медленно запускает пальцы мне в трусики и касается набухшего места. Из моего рта вырывается стон. Двигаю бедрами ему навстречу, проводя ногтями по его прессу, который тут же твердеет от моих прикосновений.

– Ты ужинала? – выдыхает он мне в губы.

Прыскаю от смеха.

– Макс! – Не могу поверить, что он действительно это спросил. – Я ужинала.

– Чем? – Макс покрывает мою шею скользящими поцелуями.

– Едой.

Он останавливается и вскидывает голову, чтобы бросить на меня скептический взгляд.

– Поела у костра зефирки. – Я закатываю глаза и слышу смешок, сорвавшийся с губ Макса. – Что? Это же еда. Ты не упоминал, как именно я должна питаться.

– Видимо, придется снова ночевать у тебя, чтобы по утрам готовить завтраки.

– Да. Видимо. На что не пойдешь ради того, чтобы готовить для своей девушки.

– Девушки? – улыбается Макс, и я прикусываю губу, пытаясь сдержать широченную улыбку, которая собирается появиться на моем лице.

Наши губы снова сталкиваются в поцелуе, и пальцы Макса вновь принимаются ласкать меня. Я вскидываю голову, наслаждаясь его движениями, и опускаю руку между нами, чтобы достать из его шортов твердый член. Как только я обхватываю его в кулак, Макс сдавленно стонет:

– У меня нет презервативов. Я не думал, что мы будем трахаться.

Я замираю, ведь я не пью таблетки. Нервно облизываю губы и, не успев обдумать, произношу:

– Ты можешь… эм…

Макс хмурится и тоже застывает, будто бы обдумывая все за нас двоих.

– Ну… – Боже, я словно девственница. – Мы можем прервать, когда ты будешь близко. Или как это делается, – тараторю я. – Я никогда не занималась сексом без защиты.

Я в целом занималась сексом дважды до Макса. Но, слава богу, мне хватает ума не сказать об этом вслух.

– Я тоже, – его голос звучит взволнованно. – Ты уверена? Риск есть всегда.

Киваю.

– А ты? – тихо спрашиваю.

– Да, – кивает Макс и, не отрываясь от моих губ, вместе со мной на руках приподнимается, чтобы подложить под нас рубашку и стянуть шорты.

Я тянусь к завязочкам на бедрах и избавляюсь от трусиков. Макс тут же накрывает меня ладонью и немедля вводит палец. Прогибаюсь в спине от удовольствия и мурашек, бегущих по телу.

– Ты сводишь меня с ума. Черт, Эми, – стонет он, пока я вожу кулаком по его налившемуся члену.

Убедившись, что я и в самом деле мокрая, Макс обхватывает меня за ягодицы, накрывая при этом мои губы своими. Медленно опускаюсь на него, вбирая сантиметр за сантиметром. Мое тело начинает лихорадочно дрожать в огромных руках Макса, когда он приподнимает меня за задницу и тут же резко двигает мне навстречу бедрами. От грубого толчка я вскрикиваю, сильнее сжимая его плечи пальцами.

– Макс, я, кажется, сейчас кончу, – выдыхаю я, озадаченная собственной реакцией тела.

Он ухмыляется и снова целует мои губы, мягко, так сладко, а затем вдруг начинает вбиваться в меня так чертовски грубо, что мне приходится разорвать поцелуй. Движения Макса становятся всё яростнее, и из моего рта вырываются громкие крики. Его ладони снова и снова сжимают мою задницу, пока он направляет меня вверх и вниз, заставляя ускоряться. Жар от его прикосновений пронизывает насквозь. Пошлые шлепки наших покрытых испариной тел друг о друга заполняют тишину вокруг. Я бессвязно хнычу, даже не пытаясь контролировать свои стоны.

Я умираю. Черт, я никогда не думала, что секс может быть таким чувственным и одновременно жестким. Каждый новый толчок подводит меня к краю.

– Макс, – шепчу я, глядя на него стеклянными глазами.

– Да, Лагуна, – хрипло выдыхает он и со стоном утыкается носом мне в шею.

– Я кончаю.

– Я тоже. – Он поднимает на меня темные от возбуждения глаза, а затем зажмуривается, и на его лбу выступает вена, так сильно он сдерживается.

– Макс! – на этот раз кричу я и ускоряюсь. – Макс, боже, Макс…

По моему покрытому испариной телу проносятся мурашки, когда губы Макса накрывают мой сосок и начинают посасывать.

Толчки становятся еще быстрее. Казалось бы, куда еще быстрее.

Мы оба становимся безрассудны, теряем контроль, испытываем то самое наслаждение от единения наших тел. Я сжимаюсь вокруг него, и мои ноги начинают дрожать. Чувствую, как Макс выходит из меня и, сыпля ругательства, кончает.

Он прижимает меня к себе, крепко обнимая, пока я пытаюсь отдышаться. Мы потные и грязные, но сейчас на это так наплевать. Целую его в шею, и на лице расплывается широченная улыбка. Макс проводит ладонью по моим волосам и мягко касается губами моего виска. Так… невероятно.

– Ты правда назвала себя моей девушкой? – неожиданно звучит вопрос.

– Я буду все отрицать. – Я блаженно улыбаюсь, и Макс смеется.

Он притягивает меня к себе, путаясь пальцами у меня в волосах. Я прикрываю веки, покрываясь мурашками в его объятиях, а затем он снова находит мои губы.

Мы целуемся до самого рассвета.

И пусть весь мир подождет.