Глава 13

Макс

С момента лучшего секса в моей жизни прошло уже несколько часов, а я все еще не могу прийти в себя.

Я всякое пробовал в жизни, но секса без защиты у меня никогда не было. Я всегда считал, что нет ничего опаснее. Куда безопаснее прыгнуть с парашютом, нырнуть на глубину или подраться с Макгрегором. Но секс без защиты… Дело даже не в наличии каких-то болезней, хотя это, конечно, на первом месте, но здесь важно еще и эмоциональное состояние от осознания того факта, что ты настолько доверяешь человеку, что готов пойти на этот риск.

И черт, секс с Эми… Я думал, наша первая ночь была невероятной, но то, что произошло на рассвете… связь между нами – это не только разгоряченные тела, громкие стоны и пошлые звуки шлепков, что наполняли все вокруг. Это нечто большее. Единство. Душой и телом. И я не знаю, что мне придется сделать, чтобы она смогла поверить в то, что я больше никогда не исчезну, чтобы смогла мне доверять. Но я сделаю ради нее всё. Ведь то, что между нами, – это не просто секс. Мы занимались любовью. И теперь не скоро снова займемся ею.

Но так будет лучше.

Эми должна осознать, что я люблю ее. А я люблю. Безумно люблю.

И уже скучаю. Хочу сейчас прижимать ее к себе в постели. И целовать. Признаваться в чувствах.

Но ночную смену никто не отменял.

Синее небо сегодня особенно звездное. Я знаю, о чем говорю, ведь каждую свою смену в этом баре под открытым небом я только и делаю, что пялюсь на звезды.

Звезды, как и рассветы, всегда напоминали мне об Эммелин. И даже когда я понял, что упустил свой шанс, я все равно чувствовал особую связь с ней сквозь небо. Ведь в те моменты, когда я любовался сиянием звезд, я точно знал, что и она в эти мгновения смотрит на небо. Мы делали одно и то же. И это казалось чем-то интимным.

Но сегодня я смотрю на звезды иначе. Сегодня на моих губах улыбка, ведь теперь я знаю, что у меня есть шанс. И мне не терпится проскользнуть в окно бунгало Эми и крепко прижать ее хрупкое тело к себе.

До закрытия бара остается десять минут, но он все еще переполнен людьми. Из колонок звучит что-то из Викенда, пьяные туристы покачиваются в такт песне и громко кричат слова. Клэй, наш вышибала, сегодня выходной, а потому именно мне придется заниматься тем, чтобы выпроваживать эту толпу и закрывать бар. А это значит, что мне нужно задержаться, и к моему возращению Эми скорее всего уже будет спать.

Наливаю Зандерсу джин, а затем закручиваю пробку, мысленно моля Господа помочь мне сдержаться и не начать читать другу нотации об алкоголизме. Он ведь взрослый мальчик. А я ему не мамочка.

– Ну, давай же, – опрокинув джин, морщится Зандерс. – Начинай читать лекцию о вреде алкоголя.

– Я не собирался, – пожимаю плечами.

– Чувак, за те пятнадцать лет, что мы дружим, я научился считывать все твои лекции, лишь единожды взглянув тебе в лицо.

Усмехаюсь и делаю вид, что очень занят попыткой оттереть пятно на каменной столешнице.

– Я в порядке, – продолжает Зандерс. – Плесни еще абсента.

С губ срывается вздох. Где помощь Господа, я не понимаю?

– Ты все это время пил джин, – устало произношу.

– Какая, к черту, разница?

– Абсент зеленый, Зандерс. – Я вскидываю бровь. – Это как минимум.

– Зачем я пришел пить к тебе? Это было моей худшей идеей.

– Потому что я наливаю тебе бесплатно?

– Ладно, идея не самая плохая.

Убираю тряпку в сторону и опираюсь вытянутыми руками на край столешницы.

– Когда ты в последний раз был трезвым?

– Я не могу разобрать, что налито у меня в бокале, а ты действительно думаешь, что я шарю, какой сегодня вообще день?

Качаю головой и шумно выдыхаю. Как бы глупо это ни звучало – если ты профессиональный серфер или дайвер, тебе необходимо контролировать свой режим. Да, вечеринки, алкоголь, девушки – это здорово. Но не для спортсмена. Режим превыше всего: питание, запрет алкоголя и дисциплина.

Зандерс отличный технодайвер, который погружается на большую глубину в самых сложных условиях. Затонувшие объекты, пещеры, плохая видимость – все это ерунда для такого профессионала, как Зандерс Тайс. И если этот кретин не протрезвеет и вдруг решит погрузиться в таком состоянии, это приведет к полной заднице. И под полной задницей я подразумеваю то, что этот придурок просто не выплывет с глубины.

– Зандерс, и ты здесь, – доносится голос подошедшего к нам Арчи, который тут же показывает нам шаку.

Зандерс игнорирует его приветствие, проводит рукой по своим светлым взъерошенным волосам, а затем упирается локтями в столешницу и прикрывает ладонями лицо.

– Только не начинай, – со стоном просит он.

– Не начинать напиваться в очко, как ты? Ну я как раз таки не собирался. Это твое хобби в последнее время.

– Ха. Ха. Смешно.

– А кто смеется? – фыркает брат Зандерсу, а затем обращается ко мне: – Я закончил в отеле пораньше и вспомнил, что ты сегодня без вышибалы. Тебе помочь с закрытием?

– Как это мило, – кривляется Зандерс.

Скептически смотрю на друга, который выглядит сейчас так отвратительно, что я даже не вижу смысла как-то ерничать ему в ответ, а потому пропускаю эту его реплику мимо ушей. Арчи наверняка думает о том же самом, поэтому просто поджимает губы, стоит мне ему кивнуть. Он тянется за барную стойку к рупору, лежащему на одной из полок с внутренней стороны, после чего его громкий голос эхом проносится по пространству вокруг:

– Дамы и господа, наш бар закрывается через пару минут, поэтому сейчас для вас прозвучит финальная песня, под которую вы просто обязаны выложиться на полную. Вы готовы?

Толпа принимается визжать, и Арчи дает команду диджею включить что угодно, лишь бы эти люди после этой песни свалили отсюда.

– Ты лучший, – выдыхаю признательно я, закрывая кассу.

– Я не могу слушать ваши нежности без алкоголя, – снова вставляет свою бестолковую фразочку Зандерс. – Макс, не будь занудой, плесни еще чего-нибудь.

– Может, плеснуть ему холодной воды в лицо, чтобы чуть пришел в себя? – усмехается брат, и я тоже не сдерживаю смешок.

– А, к черту вас. – Зандерс вскакивает с барного стула и плетется куда-то. – Пойду отсюда куда-нибудь, где мне рады.

– Ну, выход в другой стороне, Зандерс, – смеюсь я. – А там, куда ты идешь, находится туалет. Не знаю, кто именно будет там тебе рад, но, когда вернешься, расскажи.

Арчи пытается сдержать усмешку, но не выходит. Зандерс показывает ему средний палец, а затем резко замирает, и меж его бровей появляется складка, а глаза темнеют. Я хмурюсь и устремляю взгляд туда же, куда смотрит друг, и с моих губ срывается стон, ведь там стоит новый парень Вики.

Твою мать. Мне только драки сейчас не хватало.

– Так, ладно, Зи, нам уже пора, – встает перед Зандерсом Арчи. – Уверен, Макс разберется с закрытием бара сам, а я пока подвезу тебя…

Вот только есть одна проблема: рост моего брата около ста восьмидесяти сантиметров, в то время как Зандерс – двухметровый амбал. И эта реплика Арчи теряется где-то в воздушном пространстве, ведь Зи легким движение одной руки отодвигает его от себя и направляется в сторону Диего.

И в тот момент, когда кулак моего друга летит в лицо нового парня его бывшей, я просто прикрываю веки и мечтаю о том, чтобы воспользоваться теориями Чарльза Форта и телепортироваться куда-нибудь на Карибы, ведь очевидно – это надолго.

К сожалению, я оказываюсь прав. Следующие полчаса происходящее в баре напоминает съемки одного из боевиков с Джейсоном Стэтхэмом. Повсюду летают стулья, размазывается кровь и звучит хруст ломающихся костей. Ну, просто настоящий андеграунд. Не хватает только копов для полноты картины.

Как по заказу, издалека слышится вой сирен. Диего тут же пятится, забирая своих дружков, пока Зандерс сплевывает кровь и смеется. Даже пьяный, придурок понимает, что звук сирены ему не угроза.

– Какого хрена? – негодует выходящий из полицейской машины Джон. – Зи, ты спятил?

Да, именно поэтому не угроза. Ведь Джон – коп. Морская полиция, если быть точнее.

Зандерс усмехается и поднимает с пола свою рубашку, которая, конечно же, испачкана кровью.

– Моя любимая рубашка, – выдыхает он.

– А, так вот из-за чего драка. Ему что, не понравилась твоя рубашка, и поэтому ты решил устроить все это? – вскидывает бровь Джон. – Или ты все же признаешь, что любишь Вики, и пойдешь с ней поговорить? Придурок. Сколько ты выпил?

– Ну, Джонни, человек должен на семьдесят процентов состоять из воды. Я просто соблюдаю баланс, – улыбается Зандерс и вытирает с разбитой губы остатки крови.

– Завязывай, Зи. – К нему подходит Арчи. – Пошли к моей машине. Тебе нужно проспаться.

Широченно улыбаясь, Зандерс все же следует за Арчи, предусмотрительно забирая на ходу бутылку с остатками абсента. Я прикрываю веки и устало выдыхаю.

– Тебе помочь? – Джон с сочувствием смотрит на меня.

– Езжай к жене. И прости, что выдернули посреди ночи.

– Всё в порядке. – Он хлопает меня по плечу. – Но давай я помогу тебе со всем этим, иначе ты отсюда до утра не уедешь.

Судя по розовому оттенку неба, утро наступит уже слишком скоро. Веду себя как конченый эгоист, но все же благодарно киваю Джону, и следующие полтора часа мы вместе разгребаем последствия пьянства Зандерса.

– Тебя подбросить? – спрашивает друг, когда я закрываю бар.

Дилемма. Сейчас пять утра, и таксист возьмет по двойному тарифу, и то, если повезет его сейчас найти, но и говорить Джону, что я не собираюсь ночевать дома, тоже идея не лучшая.

– Я знаю, что ты не ночуешь дома. Расслабься.

Вскидываю бровь.

– Черт, Макс, ты действительно считаешь меня таким тупым? Я вижу, как ты на нее смотришь. И она на тебя, должен заметить, тоже смотрит влюбленными глазами.

– Джон… – выдыхаю я.

– Это не мое дело. И я никому не скажу.

– Эрика ведь тоже уже в курсе? – спрашиваю очевидное, ведь все знают, что у хороших мужей нет от жен тайн. А Джон любит Эрику так сильно, что никогда не посмеет стать плохим мужем.

– Она не станет болтать. Все прекрасно понимают, чем это грозит вам обоим, и мы не будем подставлять тебя, Макс.

– Но если пойдут слухи…

– Мы с тобой дружим с шести лет. Я не допущу того, чтобы пошли слухи, ведь пекусь о твоей заднице как о собственной. Но ты уверен в том, что все это… стоит того?

– Уверен, – просто отвечаю я, не раздумывая ни секунды.

Эммелин Ричардсон стоит всего.

С того самого дня, как я узнал, каково это – целовать ее, тогда у костра, я точно знаю, что она стоит целого мира.

И только что я убедился в том, что должен стать еще аккуратнее на острове, ведь если Эми узнает, что из-за меня уже три человека в курсе наших отношений, то разочаруется во мне. А я не могу этого допустить. Снова. Ни за что на свете.

– Ладно. – Джон мотает головой. – Надеюсь, вы оба понимаете, что делаете. Поехали, а то мне уже скоро в участок.

– Черт, – стону я. – Прости еще раз за то, что позвонил. У Клэя сегодня отгул, а я не справлялся.

– Мужик, что ты вечно извиняешься, будто я не твой лучший друг? Эммелин сделала из тебя какого-то слюнтяя.

– Только любимая женщина способна на такое, спроси у Эрики, – подтверждаю я, и Джон усмехается.

Мы садимся в его полицейский пикап и стартуем к нашему пляжу. Мимо проносятся пальмы, веерные листья которых едва уловимо покачиваются на легком ветерке. Стеклянные фасады гостиниц сияют пурпурным, отражая яркий цвет восходящего на небе солнца. Я смотрю на часы, надеясь, что успею вернуться до того, как Эми проснется, чтобы убежать на утреннюю тренировку, ведь я пообещал ей. И я должен успеть.

Едва пикап тормозит недалеко от серф-школы Ричардсонов, я вылетаю из машины под громкий смех друга. Долетаю до бунгало Эммелин за считаные секунды и проделываю себе руками путь сквозь пальмы к окну. Переступив порог и оказавшись внутри, вижу Эми, лежащую в постели. С губ срывается взволнованный вздох.

Сбрасываю рубашку и шорты и тут же залезаю к ней под простыню. Крепко прижимаю к своей груди хрупкое тело Эми и целую ее в макушку. Прикрываю веки, чувствуя умиротворение, и шумно выдыхаю. Как вдруг Эммелин разворачивается ко мне лицом. Тяжело сглатываю, глядя ей в небесные глаза, и тянусь рукой к малиновой прядке, чтобы убрать ее за ухо.

– Не хотел тебя разбудить, – хрипло говорю.

– Я не могла уснуть без тебя, – вдруг шепчет она.

Уголки моих губ дергаются в подобии улыбки от странного ощущения радости.

– Что это у тебя? – Она хмурится и касается подушечкой пальца моей рассеченной брови.

– Случайно оказался на съемках экшена, – улыбаюсь я.

Эми мотает головой, но улыбается.

– Драка в баре, – пожимаю плечами я. – Поэтому я и задержался.

– Кажется, я слишком привыкла засыпать в твоих объятиях, – тихо признается Эми, выбивая воздух из моей груди.

Зарываюсь ладонью в ее распущенные волосы. Притянув к себе, целую ее губы. Нежно касаюсь их, никуда не торопясь. Эми не выдерживает первой и углубляет поцелуй. Нависаю над ней, устраиваясь между ее широко разведенных бедер, и целую ее еще глубже, но при этом так же медленно и сладко.

– Я чертовски сильно скучал, – уверенно произношу между поцелуями.

Провожу подушечками пальцев по ее коже на голени. Она нежная, как горячий шелк, но тут же покрывается мурашками от моих прикосновений. Поднимаюсь выше и сжимаю ее бедро, но не позволяю себе большего, ведь и в самом деле хочу, чтобы она в меня заново влюбилась, а значит, буду помнить о нашем уговоре о сексе.

Поцелуй чуткий, глубокий и такой сладостный, что сносит крышу. На вкус Эми как Пина Колада: сладкий кокос с нотками кислого ананаса. И я тысячи раз пытался научиться готовить коктейль с подобным вкусом, но у меня не было шансов, ведь секретный ингредиент – вкус самой Эми. И поэтому я никогда не пробовал ничего вкуснее.

Мы не перестаем теряться друг в друге, изучаем тела хаотичными движениями ладоней, тяжело дышим. Не могу оторваться от нее. Знаю, что иначе могу впасть в кислородную кому, но я готов пойти на это, а вот перестать целовать ее я определенно не готов. Мне нужно, чтобы она знала, что делает со мной. Как она сводит меня с ума. Что именно заставляет чувствовать, когда мы вместе.

И самое главное: я хочу, чтобы она чувствовала ко мне то же самое.