Глава 22

Эммелин

После того как мы целых два часа осматривали остров, в том числе место съемок «Пиратов Карибского моря» и несколько археологических памятников, имеющих культурную ценность для народа нгаро, который является хранителем этой земли, мы наконец возвращаемся на виллу.

Маленькое деревянное здание с панорамными окнами прячется среди пальм и озаряется теплым светом стоящих вокруг фонарей. Ветерок колышет веерообразные листья, а шум волн позади нас умиротворяет. Мы проходим по белой каменной тропинке, вдоль которой расположены мини-пруды с плавающими кувшинками, и подходим к ротанговой двери, за которой оказывается большая светлая комната. Макс щелкает выключателем, и пространство освещается потолочной люстрой-вентилятором. Бежевые стены с декоративными вставками из мха, деревянные панели и мебель из карагача тут же притягивают мой взгляд и кажутся мне очень уютными.

– Я чертовски голоден, – с порога произносит Макс. – Во всех смыслах.

С моих губ срывается смешок, который тут же теряется в поцелуе.

Боже, как я люблю его целовать. Это вообще законно – уметь целоваться так, что слетаешь с орбиты?

– Но сначала ужин. – Он отрывается от моих губ и следует на маленькую кухню.

Я иду следом, рассматривая все вокруг. В деревянных кухонных фасадах отражается розоватый свет уходящего за горизонт солнца. Макс моет руки в мойке у большого окна, за которым виднеется изумительный белый песчаный пляж, а затем тянется к корзине с продуктами. Я сажусь на барный стул напротив и, опираясь подбородком на свою руку, устремляю взгляд на Макса.

– Тебе нужна моя помощь? – интересуюсь я, глядя на его задницу, которую облегают шорты.

– Нет. – Макс улыбается. – Можно я за тобой поухаживаю этим вечером?

– Ты и так ухаживаешь за мной каждый вечер.

– Я люблю смотреть…

– Как я ем, – договариваю за него, и он смеется.

– Да. Чертовски сексуально. – С его губ срывается смешок.

– И что у нас сегодня на ужин? – спрашиваю я.

– Сегодня у нас салат с карамелизованной грушей, грецкими орехами и голубым сыром, запеченный камамбер с чесночным багетом и мидии в соусе рокфор.

– Ммм, – мычу довольно. – Звучит очень вкусно. Давай я займусь салатом?

Макс вскидывает бровь.

– Детка, я знаю, что ты не любишь готовить. И я не собираюсь заставлять тебя делать это.

– Но я хочу тебе помочь. – Я поднимаюсь со стула и подхожу к нему.

Обхватив Макса за талию сзади, я выглядываю из-за его спины и устремляю жалостливый взгляд ему в глаза.

Он усмехается.

– Ладно, – сдается Макс.

– Командуй. – Я мою руки и встаю рядом с ним.

– Нужно очистить от кожуры груши и нарезать их тонкими слайсами, – перечисляет он. – Только не порежься, пожалуйста.

На его губах вижу улыбку. И тоже не могу сдержать свою.

Макс подходит ко мне и едва уловимо целует.

– Я тебя люблю, – произносит он, и все внутри меня взрывается ослепительным фейерверком.

– Сильно?

– Очень, – улыбается Макс. – Раз доверил тебе приготовить салат.

– Хэй! – Я пихаю его локтем. – Я в состоянии приготовить салат!

– Не сомневаюсь, Эми. И все же мне привычнее, когда готовлю я.

– Почему ты вообще решил стать поваром? Я знаю о тебе почти все, но не знаю самого главного.

Макс промывает в раковине мидии, пока я послушно нарезаю грушу.

– Вряд ли это самое главное, – пожимает плечами он. – На самом деле это не было прям моим решением, просто так совпало. После переезда в Сидней мне нужно было решить, чем я буду заниматься в нашем ресторане. Вести бухгалтерию взялась Карен, жена Дина, сам Дин взял на себя все юридические вопросы и управление рестораном в целом, а я решил, что мне стоит попробовать себя на кухне. Денег на то, чтобы нанять хоть какого-нибудь шеф-повара, у нас не было, дедушка готовил в ресторане сам, и он славился среди местных потрясающей пиццей с изумительным сочетанием несочетаемых ингредиентов. И он оставил после себя книгу своих рецептов, по которой я и попытался научиться готовить.

– И у тебя сразу же получилось? – удивляюсь я и бормочу себе под нос: – Что я делаю не так…

От моей последней реплики Макс коротко смеется.

– Не сразу, я ведь пошел стажироваться в бар, чтобы заработать денег и получить достойное образование. – Его лицо озаряет улыбка. – И, Эми, ты просто не любишь готовить. А ведь приготовление пищи – это вовсе не рутина, это творческий процесс, к которому нужно подходить очень ответственно. Для меня каждое блюдо, которое я готовлю, – это кулинарный шедевр, и я не имею права облажаться.

Шедевр – это его загорелая задница. Но вряд ли я сейчас ему об этом сообщу.

– О чем ты подумала? – снова будто читает мысли Макс.

– О том, что на кухне ты выглядишь не менее сексуально, чем на борде в океане. Хотя я думала, что ничего сексуальнее быть не может.

Макс коротко смеется.

– Но я все равно не понимаю, как ты можешь быть так хорош абсолютно во всем: серфинг, дайвинг, готовка, секс…

Я прикусываю губу, на что Макс лишь усмехается. Он откладывает мидии и приобнимает меня одной рукой, касаясь губами моего виска.

– Я тоже очень тебя хочу и еле сдерживаюсь, но, Лагуна, я хочу долго, чтобы встретить с тобой рассвет, ведь я помню, как ты их любишь. Хочу нежно, а не наброситься на тебя и кончить через пару секунд. Давай этой ночью не будем никуда спешить? Я хочу заниматься с тобой любовью.

От его слов с моих губ срывается короткий вздох.

Уважаемые австралийские боги, почему каждое слово этого загорелого красавчика вызывает у меня такую бурю эмоций?

– Ладно, – шепотом соглашаюсь я.

– Просто «ладно»? – Он фыркает и оставляет на моем плече скользящий поцелуй. – Показать тебе, как карамелизовать грушу?

– Ну вот. Ты хорош даже в смене тем!

Из его рта вылетает смешок.

– А если все будет гореть к чертям? – хмурюсь я, глядя на сковороду перед собой. – Ведь я совсем не умею готовить.

– Гореть сегодня разрешается только твоей киске. – Макс кусает меня за ухо, вызывая по телу дрожь, а затем тянется к сахару.

– Ты не можешь вбрасывать такие фразочки, а потом спокойно продолжать заниматься готовкой!

– Почему? – Он пожимает плечами. – Могу.

Эта его ухмылка бесит. И слово «киска» бесит. Он серьезно сказал «киска»?

О господи, но должна признать, что у меня теперь действительно горит та самая, прости господи, киска. И самое отвратительное то, что даже такие мерзкие словечки звучат сексуально, если их произносит Макс.

– Давай на законодательном уровне запретим тебе произносить подобные слова, – предлагаю я, глядя, как он размешивает на сковороде сахар.

– Какие? – Макс даже не смотрит на меня и жестом просит положить к сахару масло. – Киска?

– Да.

– И что не так с твоей киской? – издевается надо мной он.

– Она вся горит, черт возьми, – бурчу себе под нос, чувствуя, как щеки становятся пунцовыми.

– И не только она! – вдруг кричит Макс, глядя на меня широко распахнутыми глазами.

Мой взгляд следует за его, и я наблюдаю, как рукав моего вязаного платья загорается. Макс тут же хватает мою руку и подставляет ее под холодную воду. Уже через мгновение огонь перестает полыхать, а вот мое сердце все еще колотится так, словно хочет лишить меня ребер.

– Ты в порядке? – спрашивает Макс, тяжело дыша.

– Видишь, к чему приводит упоминание слова «киска», – морщусь я.

Он прыскает со смеху, а затем целует меня в лоб.

– Черт, детка, – шумно выдыхает. – Ну ты и напугала меня.

– Ты прав, готовка – совершенно не мое. – Я поднимаю руки ладонями вверх.

На лице Макса красуется широкая улыбка.

– Но я все равно тебя люблю. – Он снова притягивает меня к себе и коротко целует. – И твою горячую киску.

– Фу, Макс. Это знак, что тебе нельзя говорить подобные словечки. – Я утыкаюсь лбом ему в плечо, пока он хрипло смеется. – А нам обязательно ужинать?

Макс вскидывает бровь.

– Просто мне нужно снять платье. Оно все промокло, – поясняю я. – И не только оно, если честно.

– То есть слово киска не такое уж плохое? – С губ Макса срывается смешок.

Я делаю шаг назад, как искусительница, и решаю избавиться от платья через голову. В надежде выглядеть сексуально я делаю это чертовски медленно, так что в итоге оно цепляется за сережку, и я стону от боли.

– Давай помогу. – По голосу слышу, что Макс улыбается.

– Я никуда не гожусь! – Я издаю страдальческий стон. – Даже сексуально избавиться от платья не могу.

Макс молчит, жадно разглядывая мое полупрозрачное белье в сеточку с вышитыми ракушками. Он тяжело сглатывает и облизывает свои губы, а затем поднимает на меня глаза.

– Ты смотришь так, будто не видел, что под этим бельем, – коротко смеюсь я, но мне тут же становится не до смеха.

– Ты права, ужин может и подождать, – теряет выдержку Макс и льнет ко мне с поцелуем.

Прижав меня ближе к себе, он впивается пальцами в мои ягодицы, и с его губ срывается стон. Макс врывается языком меж моих губ, свободной рукой проводя по моей спине снизу вверх, отчего кожа на ней покрывается мурашками. Поднявшись к шее, он обхватывает ее и слегка сдавливает. Я стону ему в рот, и Макс начинает целовать меня яростнее. Зарываюсь ладонями в его волосы, прогибаюсь в спине, желая получить его всего, нуждаясь в большем. Макс все понимает без слов, он отрывается от моих губ и покрывает поцелуями мою грудь сквозь кружево. Когда его зубы смыкаются на моем соске, я вскрикиваю, ощущая импульсы удовольствия повсюду.

Его шлепок по моей ягодице громко звучит в тишине виллы. Он возбуждает меня еще сильнее. Я двигаю бедрами вперед и чувствую, как Макс тверд, слышу его тяжелое дыхание и опускаю руку между нами, чтобы коснуться члена сквозь ткань шорт. Макс снова набрасывается на мои губы, на этот раз запутавшись пальцами в моих волосах. Я ощущаю жар повсюду, кусая его сладкие губы и то и дело двигая рукой. Разорвав поцелуй, встречаюсь с Максом взглядами. Вижу, как в его глазах горит ярчайший огонь.

– Макс, я больше не могу ждать, – молю я, сгорая дотла.

Нетерпеливо расстегиваю пуговицы на его рубашке. Макс не выдерживает и помогает мне, а затем отбрасывает ее на пол. Он тянется ко мне за поцелуем, но я не позволяю ему этого сделать и опускаюсь перед ним на колени.

– Эми… – хмурится он, пока я цепляюсь пальцами за шорты и спускаю их с боксерами вниз. – Лагуна, ты не должна…

Член Макса оказывается прямо перед моим лицом. Толстый, с выпирающей веной по всей длине и полностью готовый. Рот наполняется слюной.

– Эми… – снова начинает Макс, но тут же замолкает, едва я обхватываю его большой член ладонью. – Черт, Эми! – Он вскидывает голову к потолку. – Эми…

– Тебе нужно научить меня, – прошу я без капли стеснения, глядя прямо ему в глаза.

– Господи Иисусе, – снова стонет Макс.

– Давай не будем вспоминать его сейчас. Мы тут все-таки грешить собираемся. И надеюсь, не один раз.

Макс ухмыляется, но тут же становится серьезным, стоит мне провести языком по его яичкам и по всей длине члена, а затем круговым движением языка слизать каплю блестящей смазки.

– Детка… – Он облизывает губы и зарывается ладонью в мои волосы, наблюдая за мной.

– Да?

– Черт возьми… – Его грудь тяжело вздымается вверх и вниз. – А можно я научу тебя позже, а сейчас просто трахну твой ротик?

Еще пара подобных фразочек, и я сгорю к чертовой матери.

Уверенно киваю, глядя ему прямо в глаза, и раскрываю губы. Макс медленно вводит между ними свой член, и с утробным стоном прикрывает веки. Я посасываю головку, и рука Макса в моих волосах сжимается в кулак. Он двигает бедрами назад, а затем снова погружается в мой рот. С каждым движением с его губ срываются ругательства.

Слежу за тем, как его пресс сокращается всякий раз, когда он двигается у меня во рту, и сама не сдерживаю стон. Провожу рукой между своих бедер и поражаюсь тому, насколько я возбуждена. Касаюсь себя пальцами, пока Макс снова и снова совершает неторопливые толчки в мой рот. Когда он в очередной раз полностью выходит, от моих губ к его головке тянется струйка слюны, и это заводит меня еще сильнее.

– Ты фантазировал обо мне на коленях?

– Да, детка. – Он снова прикрывает веки, погружаясь в мой рот.

– И что именно ты представлял? – спрашиваю я, ведь знаю, что все эти разговоры заводят его так же сильно, как и меня.

– Представлял, как трахаю тебя в рот, – сбивчиво отвечает Макс. – Достаю до самого горла. А ты стонешь и кончаешь с моим членом во рту.

От этих пошлостей ввожу два пальца, принимаясь себя ласкать. Другой рукой касаюсь своей ноющей груди. Соски напряглись и сейчас торчат сквозь тонкую сеточку бюстгальтера.

– Ты ласкаешь себя? – хрипит он, и я киваю, не отводя взгляда. – Да, детка. Сейчас я войду в тебя резче и глубже, ладно? Дыши носом.

Делаю как Макс просит, пока он ускоряется у меня во рту, трахая его сильными толчками. Когда он прижимает меня к себе так, что я касаюсь языком его яичек, я начинаю давиться. Макс ослабляет хватку и полностью выходит из меня.

– Еще, – прошу я, и Макс послушно погружается в мой рот.

– Я люблю тебя, – стонет он утробно.

Я сосу его член жадно, всхлипываю от возбуждения, снова и снова подводя себя пальцами к краю.

– Ты близко, Эми? – спрашивает Макс, и я чувствую, как его бедра и пресс напрягаются. – Я хочу… кончить тебе… в горло… – тихо просит он. – Я вылижу тебя позже, ладно? – Снова стон. – Я прям сейчас… О, черт.

Макс ускоряется, долбится в мой рот с громкими ругательствами, отчего я чувствую, как меня накрывает оргазмом. Из моих глаз текут слезы, когда Макс изливается мне в горло, и лавина невероятного удовольствия проносится по моему телу, когда я отпускаю себя следом за ним.