Глава 23

Макс

Сейчас пять утра. Вокруг так тихо. Тишину нарушает лишь шум волн, бьющихся у берега. Эми лежит на мне, пока наш гамак покачивается из стороны в сторону. Мы оба все еще обнажены после безумного секса, которым занимались всю ночь, и я прикрыл нас пледом, чтобы мы не замерзли.

– Люблю рассветы, – тянет Эми, глядя на ярко-розовую полосу, разделяющую темное небо и океан.

– Знаю. А я – тебя. – Целую ее в макушку.

Эммелин поднимает на меня глаза и улыбается. Тогда я целую ее в нос, а затем беру с подноса кусочек пирога с камамбером и грушей, который испек между раундами секса, и подношу к ее губам. Она откусывает и мычит от удовольствия.

– Люблю твою еду, – с набитым ртом произносит она.

– И это знаю. А я – тебя, – снова повторяю я и любуюсь улыбкой Эми.

– Люблю твой член, – улыбается она.

Смеюсь.

– Знаю. И он тебя, детка. – Целую ее в висок.

– Ты не можешь говорить за него, Макс, – кивает Эми со знанием дела.

– Могу. Он ведь часть меня. А так как я люблю тебя, то он автоматически любит тебя.

Эми широко улыбается.

Я наклоняюсь и целую ее в губы, сразу же скольжу между ними языком, наслаждаясь сладким вкусом груши на ее языке.

– Видишь, «Гугл» ошибался, – шепчет она мне в губы. – Я люблю тебя просто так.

– Но поездка на вертолете была хоть и слащавой, но все равно крутой, признай.

– Да. Но с лилиями ты облажался. И лебеди… Лучше бы вместо платья я решила сжечь их. Хотя я все же немного разбавила всю эту сахарную идиллию жарким сексом.

Усмехаюсь.

– Кстати, а где ты достал вертолет?

– Клэр, – пожимаю плечами.

Эми садится в гамаке, демонстрируя мне свою обнаженную грудь, и открывает от удивления рот.

– Она сказала мне, что не знает, что ты приготовил на этот вечер! Предательница! – негодует она, а я по-прежнему пялюсь на ее сиськи.

– Детка, ложись обратно, мне очень тяжело смотреть на тебя обнаженную. У нас больше нет презервативов.

– Кто берет на свидание маленькую упаковку?

– Очевидно, я? – фыркаю. – Вообще-то, я планировал долгую прелюдию, нежные прикосновения и ласки, а не минет на кухне и секс на столе.

– Ты планировал лебедей, сто одну розу и каких-нибудь саксофонистов, которые играли бы «Ай лав ю, бейби», пока мы бы уплетали лобстеров. После такого тебе бы вообще презервативы не понадобились, потому что я бы просто сбежала от тебя, – бубнит она, вызывая у меня смех.

Откусываю кусок пирога и снова притягиваю Эми к своей груди. Она устраивается на ней, обвивая мое тело рукой и ногой, и счастливо выдыхает. И я прикрываю веки, улыбаясь как идиот.

– Спасибо, что привез меня сюда.

– Благодаришь меня за секс? – фыркаю, за что получаю удар кулаком в плечо. – Кстати, горящие рукава тебе идут.

– Ну, спасибо, что вспомнил их, а не киску.

Я смеюсь и снова целую ее.

– Киску твою я тоже очень люблю.

– Ужасно. – Она морщится, и с моих губ срывается смешок.

Мы смотрим друг на друга, не произнося ни слова. И так понятно, что оба теряем голову и любим так сильно. Я глажу ее волнистые волосы, пока она лежит у меня на груди и улыбается.

– Макс… – шепчет она.

– Да, Лагуна?

Эми принимается водить пальчиком по моему прессу, и ее тело напрягается.

– До тендера всего неделя.

На этой фразе меня пробирает дрожь. Ведь после тендера она меня возненавидит. И эта мысль заставляет мое сердце ныть омерзительной болью. Словно его взяли в тиски.

– Да, – хрипло произношу, практически не дыша.

– Я рассказала о нас Эмбер. И думаю, мой отец тоже догадывается. Той ночью… когда мы… ну… в первый раз… – Она прикусывает губу, и я нахожу это очень забавным, учитывая то, насколько она раскрепощенная в постели и какая застенчивая, когда говорит о сексе. – В общем, отец видел, как ты вылезал через окно.

– И что он сказал?

– Чтобы я была осторожна. – Эми шумно выдыхает, а затем приподнимается на локте и устремляет на меня взгляд. – Не разбивай мне сердце, ладно? – Ее голос срывается на шепот.

Мое сердце колотится как сумасшедшее, ведь сейчас я солгу. Уже ничего не изменить. Я разобью его. Снова.

Мягко касаюсь ее щеки пальцами, после чего обхватываю ладонью и притягиваю к себе. Оставив нежный поцелуй на ее губах, уверенно произношу, глядя прямо в глаза:

– Просто знай, что я люблю тебя. И мы вместе. Ты и я. И если моя семья возненавидит меня за то, что я с тобой, то это ничего не изменит, понимаешь? Да, это будет чертовски тяжело, но… главное, что ты будешь рядом. Я многое делал ради семьи. Даже сейчас, когда отец попал в больницу, я сразу же примчался, чтобы заняться делами школы. Я всегда ставил их интересы выше своих. Но, Эми, теперь я хочу подумать о собственном счастье.

Ее глаза блестят в лунном свете, пока она с улыбкой смотрит на меня. Я прижимаю ее ближе к себе обеими руками и целую ее в носик.

– Ты счастлив со мной?

– Безмерно. Не думал, что такое бывает.

– Тогда почему хотел убить меня лилиями?

Я смеюсь.

– Торжественно клянусь: больше никаких лилий.

– И лебедей.

Снова издаю смешок.

– И лебедей, – послушно повторяю я. – Лишь я и ты.

– Такой расклад мне нравится. – Ее лицо озаряет улыбка.

Провожу ладонью по ракушкам в ее волосах и меняю тему:

– Кстати, давно хотел спросить: почему ты покрасила волосы в малиновый?

– Возможно, когда-нибудь я тебе об этом расскажу. Но точно не сегодня.

– А я думал, у нас ночь откровений.

– У нас ночь секса.

Усмехаюсь.

– Тебе было хорошо?

– Великолепно.

– Мне тоже.

– Не хочу, чтобы наступало утро и этот уик-энд заканчивался. Зачем нам вообще возвращаться куда-то?

– Ну, как минимум за презервативами.

Эми звонко хохочет, приподнимаясь на вытянутых руках.

– Это так… странно.

– Что именно? Что на этом острове нет презервативов?

– Что спустя столько лет нам по-прежнему хорошо вместе. – Она пихает меня кулаком в плечо.

– Хорошо? – Я хмурюсь. – Было же великолепно.

– Макс… – Эммелин коротко смеется.

– Мне тоже безумно хорошо. – Я коротко целую ее в губы. Не могу перестать касаться ее.

– Если бы… если бы наши семьи не были конкурентами, как думаешь, я бы понравилась твоей маме? – тихо спрашивает она.

– Думаю, ты понравишься ей даже несмотря на то, что наши семьи конкуренты. Ты не можешь не понравиться.

– Ты должен научить меня готовить. Что она подумает обо мне, когда узнает, что я не умею готовить? Решит, что я буду плохой женой. – Ее тело в моих объятиях напрягается. – Не то чтобы я собиралась становиться твоей женой. Ну, не в том смысле, что я не хотела бы стать твоей женой. Но и не в том, что я бы хотела… Господи… – Она зажмуривается, пока я приглушенно смеюсь.

– Детка, ты будешь прекрасной женой. И для этого тебе не нужно учиться готовить. Я люблю тебя. И моя мама тебя полюбит.

– Правда? – В ее голосе слышится волнение.

– Правда, – улыбаюсь я. – В крайнем случае ты всегда можешь приготовить для нее свой коронный банановый смузи.

Она смеется.

– Еще я мастерски готовлю Пина Коладу.

– С кокосом, прости господи.

– Ты должен попробовать мою фирменную пинаколаду. И твоя мама – тоже.

С губ срывается смешок.

– Твоя мама ведь не такая брюзга, как ты? И она не ненавидит кокосы, да?

– Она любит кокосы, – улыбаюсь я.

– Хорошо. А что еще она любит? Расскажи мне о ней.

– Ну, мама… У нее доброе сердце. Сколько себя помню, она всегда заботилась о каждом из нас, отдавала всю себя. Порой она делает вид, что обижается, но это лишь игра, ей нравится манипулировать нами, но даже это она делает по-доброму, в шутливой форме. Она никогда не давит на нас, не настаивает на чем-то, а делает все мягко, так, чтобы мы сами приняли решение, которое ей от нас нужно.

– Твоя мама – умная женщина.

– Так и есть. И она очень любит отца. Они постоянно подшучивают друг над другом. И когда я смотрю на них, то верю в любовь. Они оба всегда подавали нам пример идеальных отношений. Причем идеальных не в том плане, что в их отношениях никогда не было ссор или недомолвок. Они были неидеальными для всех вокруг, но идеальными друг для друга.

– Звучит как мечта.

Улыбка расползается по моему лицу, но тут же исчезает.

– Да. Но не все так радужно. Я уверен, что ты понравишься моим родителям, но дело не в них.

– Не понимаю. – Тело Эми напрягается.

С губ срывается шумный вздох.

– Мой старший брат Дин… с ним тяжело. Я многим обязан ему… – Сердце замедляется от воспоминаний. – Мне было пятнадцать, когда я едва не погиб в прибое. Я был пьян после вечеринки и полез в воду. Дин оказался рядом совершенно случайно, возвращался домой и увидел мою доску на волнах. Я жив только благодаря его хорошей реакции. Он буквально вытащил меня с того света. И это стоило ему карьеры серфера. Дину тогда уже исполнилось восемнадцать. Он был звездой региональных, ему пророчили блестящее будущее, но… – Я прикрываю веки, прокручивая в памяти то, как провел в его палате несколько дней. – У него раздробилась шейка бедра, когда он неудачно ударился о скалы, спасая меня. Потребовалась экстренная операция, которая означала, что он больше никогда не сможет встать на доску. Металлическая трубка в бедре, годы восстановления… Он спас мне жизнь ценой собственной.

– Не говори так. – Эми обхватывает ладонями мое лицо и мягко поглаживает подушечками пальцев.

– Но так и есть. Дин лишился всего в один миг.

– Зато он не лишился брата.

– Поверь, если бы можно было отмотать время назад, он бы не стал меня спасать, – грустно усмехаюсь я.

– Нет. – Она мотает головой, пристально глядя на меня. В ее голубых глазах отражается моя боль. – Не говори так.

– Но это правда. Дин хороший брат. Вот только он постоянно напоминает мне о том, что лишился всего из-за меня. И я благодарен ему за то, что он все же сделал это, прыгнул за мной в воду, рискнул собственной жизнью. Но сколько еще я должен испытывать чувство вины за это?

– Макс… – шепчет Эммелин со слезами на глазах. – Почему ты никогда мне об этом не рассказывал?

– Потому что тема наших семей обычно была под запретом, ты же знаешь. – Рассеянными движениями ладоней я провожу по бархатной коже на спине Эми.

– Ты не должен винить себя за то, что он спас тебя, слышишь? – Меж ее бровей появляется складка.

– Не получается, Эми. – С губ срывается вздох. – Вот поэтому с Дином все очень сложно. Я не могу говорить ему «нет». Я не смог сказать ему «нет», когда он попросил меня бросить все и улететь в Сидней. Я не смог сказать ему «нет», когда он попросил меня приехать сейчас сюда…

Слышу, как ее сердце начинает стучать чаще.

– Ты… не хотел возвращаться сюда?

Устало прикрываю веки.

– Нет, – честно признаюсь, крепче прижимая ее к себе, обхватив талию. Когда распахиваю глаза, вижу, как по ее щеке стекает слеза. – Я думал, ты ненавидишь меня. И не представлял, как собственными глазами увижу эту ненависть в твоих глазах.

– Я никогда бы не смогла тебя ненавидеть.

Я зарываюсь ладонью в ее волосы, обхватывая затылок, и притягиваю к себе для поцелуя. Ее теплые губы касаются моих, ласково и так сладко, что у меня начинает кружиться голова. Я прижимаю ее ближе, обнимаю сильнее, целую глубже. Все вокруг становится зыбким, когда я держу ее в своих руках, когда целую, когда словно тону под волной, но мне не страшно. Рядом с ней я готов покорить любой оверхэд.

– Я больше не хочу жить жизнью Дина, – шепчу ей в губы. – Когда он узнает, что мы любим друг друга, все изменится, понимаешь? И ты должна знать, что я буду бороться за нас. Ты нужна мне, Эми.

Она всхлипывает, но при этом улыбается.

– Я тебя люблю, Макс, – шепчет она, и я обнимаю ее обеими руками, вдыхая сладкий аромат.

– И я тебя люблю, Лагуна. Помни об этом, ладно? Пообещай.

– Обещаю. – Она снова поднимает на меня взгляд, и уголки моих губ ползут вверх, когда я вижу ее синие глаза, сияющие в лунном свете.

– Раз уж мы говорим о семьях, расскажешь об отце?

На лице Эми появляется улыбка.

– Папа для меня эталон мужественности. Говорят, девочка выбирает мужчину, похожего на своего отца. Так вот ты должен знать, что ты очень на него похож. Он, как и ты, хорош во всем, за что берется. Порой он бывает строгим. И конечно, у нас бывали ссоры, ведь он в одиночку растил меня после смерти мамы. Но наши отношения всегда были очень доверительными, и мы оба относились друг к другу с уважением. Он постоянно был рядом. Не так, чтобы следить и контролировать. Нет, просто он знал обо всем, что было важно для меня. Я рассказывала ему все секреты, спрашивала совета и прислушивалась к его мнению, ведь знала, что он желает мне только лучшего. С ним всегда было легко и весело. Я понимала, что ему сложно быть одному, и желала ему счастья, надеялась, что в нашей жизни обязательно появится женщина, рядом с которой его глаза снова засияют.

– И так появилась Эмбер?

– Да. Два с половиной года назад Эмбер приехала с группой серферов в наш лагерь в качестве фотографа. В свободное от работы время она просила меня кататься с ней, и я познакомила ее с отцом. Между ними быстро зародились чувства, но отец долго их отрицал, ведь все еще хранил верность матери и считал, что просто не может полюбить кого-то после нее.

– Мы никогда не говорили о твоей маме… Сколько лет тебе было, когда мама умерла?

– Мне было три. Я ее почти не помню. И возможно, у отца были женщины за эти годы до Эмбер. Что логично. Но я никогда его ни с кем не видела. Он не знакомил меня с ними, не говорил о них и в принципе всегда ставил меня выше всего остального. И… он самый понимающий отец, которого только можно пожелать.

– Тебе тяжело держать в тайне от него наши отношения?

– Да. И мне страшно, что он осудит меня за это. Когда у нас с тобой все только закрутилось, я много раз ловила себя на мысли, что он может разочароваться во мне, если узнает, что я с тобой.

– А сейчас? – Я тяжело сглатываю.

– А сейчас я знаю, что между нами не просто секс. Мы любим друг друга. И я надеюсь, что он поймет это. – Она прикусывает губу. – Но вообще он знает, что я была влюблена в тебя в детстве.

– Правда? – Улыбка появляется на лице против моей воли.

– Да. – Эми коротко смеется. – Но он был уверен, что это пройдет.

– Хорошо, что это не прошло, – шепчу я и целую ее в лоб.

– Великолепно, – ухмыляется она, вызывая у меня смешок.

– А чем мне удивить твоего отца? Мы уже решили, что ты отвечаешь за напитки, а что должен приготовить я?

– О, отец потрясающе готовит морепродукты. Он знает множество вариаций, так что тебе действительно придется постараться, чтобы удивить его.

– Спасибо, поддержала, – цокаю я, и Эми хохочет.

– Ты точно понравишься ему. Ведь ты нравишься мне.

– Нравлюсь? Это теперь так называется? – Я вскидываю бровь, отчего Эммелин хихикает, а затем начинаю ее щекотать.

– Прекрати, – заливается смехом она, и я льну к ее губам. Так люблю ее целовать.

– Когда у тебя следующий выходной? – спрашиваю между поцелуями.

– В четверг. Я попросила Эмбер меня подменить. У Клэр день рождения, и она хотела отметить его в Брисбоне, где снимали сериал «H2O: просто добавь воды». Так что у нас намечается девичник.

– М-м-м… русалы-стриптизеры? – Я поигрываю бровями.

– Разве что в твоем исполнении в моей постели, – улыбается она.

– Получается, всю неделю мы будем редко видеться. Мне придется отработать вертолет в отеле отца Клэр. Плюс работа в баре и подготовка к тендеру.

– Тогда нужно заняться сексом сейчас. На неделю вперед. – Эми проводит ногтями по моему прессу, но я останавливаю ее руку.

– Детка, давай не будем рисковать и заниматься сексом без презерватива. Я хочу от тебя детей, лгать не буду, но десять минут назад ты не могла разобраться, хочешь ты быть моей женой или нет. Так что делать тебе бейбика, пока ты не захочешь за меня замуж, я точно не планирую.

Эми смеется.

– Я тебя люблю, – шепчет она, мягко касаясь моих губ своими. – Очень люблю.

Я широко улыбаюсь.

– И я тебя, Лагуна.

– Ну а вообще, можно устроить Клэр сюрприз и накануне поездки собраться в ее квартире, чтобы встретить ее там всем вместе. Тогда у нас с тобой будет возможность провести время в Шут-Харборе. Что скажешь? – предлагает Эми.

– В четверг у меня ночная смена в баре, и мне в любом случае придется вернуться на Гамильтон, но весь день я твой.

– Весь день? И только? – ахает она. – Раз ты доверился «Гуглу» в выборе свидания, то мог бы и выяснить, что правильно говорить «всю жизнь».

Смешок срывается с моих губ.

– Всю жизнь я твой, – послушно повторяю, пытаясь в это поверить, и снова целую ее.

– Так-то лучше, – тянет она и раскрывает мои губы языком, заставляя меня потеряться в вихре любви, что я испытываю к ней, а затем провалиться в сон прямо в гамаке под пальмой в ее объятиях.