Глава 10
Впервые за много лет Ирислав чувствует, что теряет контроль, и, честно признаться, понятия не имеет, что с этим делать. Кажется, все по отдельности поступки если не абсолютно правильные, то уж точно не самые плохие, но каждый новый день заставляет его всё сильнее сомневаться в себе. Интересы государства далеко не всегда идут рука об руку с честью отдельно взятого человека, но князь скорее покончит с собой, чем убьёт того или ту, что спасли ему жизнь. Здесь не о чем жалеть, и не о чем размышлять, надо только как-то избавиться от ощущения обманчивой близости. Аделаис знает теперь о нём больше, чем кто бы то ни было, но сама о себе не сказала ничего. И, наверное, это не сводило бы с ума так сильно, не поцелуй она его сама.
Лаис – идеальный спутник. Лучший, какого мог бы пожелать любой путешественник. Она не устаёт, не ноет, не задаёт лишних вопросов… и голыми руками ловит кролика на ужин. И на завтрак. И вообще ничего не стесняется. Даже слишком не стесняется.
– Мне надо встретиться с информатором, – говорит Ирислав, наблюдая как Лаис делает зарядку. Они спали всего три часа, но глядя на девушку-альда создаётся впечатление, что она не то что не устала, наоборот, засиделась.
– Имеете в виду, встретиться без меня? – девушка легко поднимается из мостика на ноги. – С информатором, который расскажет про амулеты с магией альдов?
– Но вы ведь не пойдёте со мной в бордель? – уточняет князь, уже начиная сомневаться. И не зря.
– Разумеется, пойду, – отзывается госпожа посол. И поднимает на него абсолютно серьёзные глаза, на самом дне которых князю всё же мерещится смешинка. – Если вам надо будет подкрепить легенду делом, я могу просто отвернуться.
Он молча рассматривает девушку. Любую другую в такой ситуации князь бы спросил «а присоединиться?», но не Лаис, только не её.
– Думаю, до этого не дойдёт, – сдержанно отзывается он, протягивает ей запечённое мясо. – Ваш завтрак, Аделаис.
Через полчаса они уже у ворот в город, и – князь начинает понимать тех, кто использует амулеты альдов, как же удобно! – легко проскальзывают внутрь никем не замеченные и не опрошенные. А уж если у тебя в союзниках сам альд… Нужен какой-то антиамулет. Сколько бы он ни стоил, раздобыть, выдать каждому стражнику, у Ирислава прямо-таки свербит от такой дыры в безопасности…
Они идут через шумную рыночную площадь, и Лаис берёт его за руку, просто чтобы не потерять, но Ирислав чувствует, как душа его и сердце начинают рваться пополам. Опасные, непредсказуемые, жестокие и воинственные альды. Он не имеет права им доверять, история показывает, что ни одной стране и ни одному народу нельзя полностью доверять. А на другой стороне – Аделаис. И то, что она занимает в его мыслях уже не меньше места, чем все его княжества – настоящая беда. И настоящий позор для правителя.
В бордель князь заходит уже видимым, стараясь не думать о том, что где-то рядом скользит незаметной тенью госпожа Аделаис. Её, может, ничего и не смущает, а вот самому Ириславу всё равно как-то неловко. Словно он гостя привёл не в парадный зал, а на задний двор, где очистки и отбросы, и все ведь знают, что задний двор есть, но приводить туда…
Князь называет неприветливой женщине имя, и его ведут длинными коридорами куда-то на самый верх, и вроде бы ничего не предвещает, но предчувствия у него почему-то плохие… и он снимает кольцо. Как показал недавний инцидент у вулкана, когда он не перекрывает силу, магия альдов на него не действует. До этого Ирислав знал только про приворот…
За дверью двое. В кресле сидит миловидная девушка, а в углу стоит невысокий смуглый тип, вооружённый практически в прямом смысле до зубов – четырьмя ножами и удавкой.
Надо бы назвать девушке пароль, но Ирислав медлит. Надевает кольцо и снова оглядывает комнату – тип исчез, а девушка осталась. Знает ли она о нём? И видит ли его Аделаис? Скорее всего, нет, как и этот тип девушку-альда. Разве что случайное совпадение сдвига времени, что крайне маловероятно…
Его заминку и метания с кольцом – Ирислав опять его снимает, девушка истолковывает по-своему.
– Господин первый раз? – нежно спрашивает она, поднимаясь из кресла и направляясь к нему.
– Первый, – с готовностью признаётся князь, позволяя девушке коснуться своей щеки и стараясь незаметно наблюдать за углом, в котором притаился тип.
– Что вы любите? Как вы любите? – продолжает расспрашивать хозяйка комнаты, запуская руки ему под рубашку.
– Я покажу! – Ирислав подхватывает девушку, делает несколько быстрых шагов и усаживает её на подоконник. Хороший подоконник. Широкий. Высокий. А главное – как раз в метре от угла, где притаился вооружённый тип. Плохо, что бить придётся левой… да и девица очень некстати обвивает его руками и ногами, изображая страсть, а ему нужна свобода манёвра и вторая рука – сдёрнуть болтающийся на шнурке амулет…
– Повернись, – приказывает он девушке, стягивая её с подоконника. Она с готовностью поворачивается, пытается прижаться к нему, но внимание князя уже целиком принадлежит другому.
Тип явно слишком расслабился, уверовав в свою невидимость и предвкушая пикантное зрелище, князь справляется с ним легко – лезвие под рёбра, заломить руку за спину, заставляя бросить нож, и потом уже сорвать амулет…
Мужчина хрипит, пытаясь извернуться, но князь достаточно силён, а стоит приставить лезвие к горлу, и тот затихает. Ирислав бросает взгляд на девушку – она перепугана, слишком перепугана, чтобы быть информатором. Может, конечно, виной всему нож Аделаис, который та приставила к горлу хозяйки комнаты…
– Кто из вас хочет жить? – спрашивает Лаис. Девушка не может видеть, кто её держит, а вот мужчина, увидев, что сюда заглянул самый настоящий альд, начинает торопливо говорить.
Он ничего не знает. Он просто наёмник. Ему дали амулет, велели присмотреть за Лиззи, когда придёт человек, который назовёт пароль – «на севере бывает жарко», его надо убить, вот и всё. Всё! Мужчина скулит и умоляет, и Ириславу противно. Если ты взял в руки нож и покусился на чужую жизнь, имей смелость отдать свою. Что за трусость? Наёмник не может толком ничего рассказать о том, кто его нанял, всё, чего удаётся добиться – время и место встречи, чтобы получить вторую часть оплаты.
Надо бы добить, но князь медлит, брезгливо разглядывая свою потенциальную жертву. Вряд ли наёмник заслуживает снисхождения, но тот, кого ты убьёшь, уже никогда не раскается и не исправится… может быть, этому хватило бы благоразумия завязать, хотя бы и из трусости…
Аделаис делает взмах рукой, и мужчина застывает неподвижно, перестав дышать.
– Через пять часов очнётся, – говорит Лаис князю. И уже девушке. – Есть что добавить? Та мелко дрожит, но кивает.
– Я… я просто должна была передать записку, – шепчет срывающимся голосом. – Вот тут… в платье… – показывает куда-то в район декольте.
– Возьмёте сами? – немного ехидно интересуется девушка-альд у князя. Тот отрицательно качает головой. Л-л-лаис…
Впрочем, речь не идёт о том, чтобы шарить у девушки в декольте – она разрывает один из воланов и достаёт записку оттуда. Ирислав берёт, прячет в карман.
– Кто её передал?
– Н-н-не знаю! Мужчина какой-то. П-приходил ко мне два дня н-назад, ни… ничего не хотел, заплатил щедро… Велел вот записку взять… передать… Не убивайте меня, пожалуйста! Я же ничего не сделала! Я никому ничего не скажу, да я и не знаю… Пожалуйста! Я… хотите… я что хотите сделаю… я…
– Отпусти, – говорит князь Аделаис. Больше всего на свете он не любит смотреть как унижаются люди. – Пожалуйста. Пусть идёт. Через три часа.
Аделаис понимает его верно – замораживает девушку, и та статуей замирает на стуле.
Ирислав разворачивает записку… она пустая. Наверняка её можно как-то активировать, но это стоит делать явно не здесь.
– Первый раз, значит? – Лаис сидит на подоконнике. На том самом подоконнике. – Для первого раза вы были весьма напористы, господин.
Князь делает шаг, встаёт непозволительно близко к госпоже послу.
– Лаис, – говорит он. Поднимает руку, пропускает её волосы между пальцев. – Вы знаете, я ведь не железный.
– Нет? – изгибает бровь. И не делает ни малейшей попытки отодвинуться. Как, впрочем, и прижаться.
– Нет, – кается Ирислав, притягивая её к себе и впиваясь в губы. Кажется, в этой игре он безвозвратно проиграл.
Лаис отвечает. И… отстраняется.
– Мучаешь! – выдыхает князь, прижимаясь лбом к её лбу. Продолжить хочется и в самом деле так, что мучительно.
– Здесь? – спрашивает девушка. Ирислав достаточно уже знаком с ней, чтобы знать, что это её как раз не смущает, но отзывается:
– Где угодно. Когда угодно. Только скажи.
– И это при живой-то… предположительно живой невесте! – насмехается Лаис. Князь же серьёзен.
– Женой она мне при любом раскладе не станет. И при чём тут она?
– Вы не свободны, князь, – говорит девушка.
– Серьёзно? – недоверчиво переспрашивает Ирислав. Нет, в самом деле? Девушка, которая плевать хотела на скромность и все приличия…
– Серьёзно, – отзывается Аделаис.
Ирислав чуть отстраняется. В изумрудных глазах невозможно ничего прочесть.
Князю известно всего три способа разорвать помолвку. Смерть одного из помолвленных, обратный ритуал по обоюдному согласию и…
– Выходи за меня, – говорит князь.
…и сделать предложение другой. Проблема только в том, что это, второе предложение уже отозвать нельзя, если его примут. Так что прибегать к нему князь не спешил, рассчитывал справиться первым способом. В крайнем случае, вторым…
– Ну нет, – говорит Лаис. – Нет, нет и нет!
И Ирислав бы, наверное, оскорбился, но все слова в мире перестают иметь значение, потому что она целует его сама, прижимается, обвивает ногами…