Глава 26

Заготовив целую гору веток, чтобы хватило для плетня, мы вернулись к скотнику. А возле него уже отирался Коки. Рассерженно ходил кругами возле входа и что-то выговаривал Душану. А в какой-то момент замахнулся и пнул нашу изгородь. Чего?!

Мы с Ивором бросили охапки веток и наперегонки помчались разбираться.

– Приказываю! За попытку порчи господского имущества наказать его! – без раздумий я накинулась на управляющего, показывая пальцем на Коки.

Ивор попытался схватить того за грудки, но я буквально оттолкнула его бедром и встала между ними. Нельзя давать повода обвинить нас в чем-то.

– Да я тебе… – начал было Коки, сверкая глазами на меня, но Душан оборвал его:

– Заткнись.

После чего повернулся ко мне, весь белый от гнева, руки сжаты в кулаки.

– Я накажу его, садовница, – процедил он сквозь зубы.

– Не бить. Пусть воду для всех два дня носит или, не знаю, пусть дочиста отмоет столы в кухне для слуг.

Душан схватил того за шкирку и буквально поволок в сторону входа для слуг.

– Пожалела его, да?

Мы собирали брошенные ветки. И после долгого молчания Ивор произнес:

– Они бы тебя не пожалели. До мяса хлыстом отлупили.

– Я не они, – только и ответила, глянув в их спины.

Объяснять, что злом зло не победить, я не стала. И пусть они живут по звериным законам. Я не они. И найду сто видов наказаний без физических увечий.

Главного добилась – они приняли, что я сейчас не просто служанка. Рисковала, конечно, господин ведь не озвучил мои полномочия. Это уж я сама напридумывала. Но медлить в этом случае нельзя. Как себя поставишь, с тем и будешь жить. И надо признаться, пока я царь горы.

– Не сломал Коки нашу работу?

– Не, я первым делом проверил. Крепко плетень твой держится.

– Наш. Наш плетень, – поправила я Ивора. – Так, что делать, ты знаешь?

– Ага.

– Кем грозить Душану, запомнил?

– А то, – усмехнулся он.

– Тогда доделывай здесь. Я пойду переоденусь и к хозяину. Займемся наконец настоящей работой.

– Да, госпожа, – шутливо поклонился он.

Я лишь улыбнулась ему и бодро зашагала к себе. А внутри у меня, несмотря на отвратительный инцидент, все пело и плясало. Жизнь прекратила свои жуткие проверки и протянула мне шанс. Да еще какой! Заниматься любимым делом!

– Разойдитесь, госпожа пожаловала.

Из проема кухни выглянула Лаванда и ехидно, с насмешкой крикнула на весь коридор. Две служанки прижались в испуге к стене, а разглядев меня, обрушились на кухарку с руганью. Сама пошутила – сама огребла. Так ей и надо.

Взяв чистую одежду, я прошла в мыльню. За мной юркнула молодая служанка, что рассказывала недавно о хозяине.

– Это правда?

– Да. Я собираюсь помыться и переодеться в чистое. Все правда.

Я стянула с себя грязное и потрогала воду. Прохладная.

– Что тебя господин возвысил и поставил выше Душана – правда?

Оп-па! А ведь отличную мысль подала мне эта девушка.

– Как тебя зовут?

– Ада.

– Правда. Хозяин поставил меня выше Душана. И сейчас он мне подчиняется.

Повернулась к ней как была в неглиже и, уперев руки в бока, задрала подбородок. Смешно, наверно, это смотрелось со стороны.

– Возьми меня к себе служанкой? Я все умею делать. И стирать, и убирать. Возьми, а?

Служанка мне понадобится. Только вот мне нужна верная и порядочная, как Ивор. А Аду я не знаю.

– Подумаю.

Рассудила так: если я сейчас могу доверять только своему помощнику, то и про служанку у него спрошу. Кого себе приглядеть. Не оказалось бы так, что эта предана Душану и будет ему обо мне доносить.

На этом я посчитала, что разговор окончен, и принялась мыться. После чего переоделась в чистое.

– Дай, я постираю твое платье, – Ада протянула руку за моей грязной одежкой.

– Нет, я сама.

Это по молодости мне было неудобно отказывать людям. Но жизнь научила – чем больше говоришь «нет», тем уважительнее к тебе относятся.

Отнесла грязное на свой топчан и вернулась к Ивору. Он, высунув кончик языка от усердия, вкапывал импровизированные столбики.

– Совет твой нужен. Меня позвал хозяин к себе. А куда мне идти? Вернуться и попросить Душана меня проводить? Не очень хочется.

– Зачем это? Иди прямо в хозяйский вход. Там его слуги тебя проводят. Они с нами не разговаривают. Он их с собой привез. И живут они рядом с ним, и едят там же.

Камень с плеч.

– Спасибо. И кстати, плетень у тебя знатный получается. Всем на зависть.

Похвалила работника, потому что следует это делать, если человек старается от души. А Ивор именно такой.

И я зашагала в сторону крыльца. И тут мне стало страшно. Я ввязалась в открытое противостояние со слугами. А ведь толком ничего не известно. Вдруг молодой хозяин передумал или вовсе забыл про наш разговор?

Сейчас приду, а меня погонят обратно – загоны чистить. Душан никогда мне такого не простит.

Одним словом, пока я шла до крыльца, пока поднималась по ступеням, успела достаточно себя накрутить. Толкнула дверь и, едва вступив на хозяйскую половину, ослепла от роскоши.

Мягкий ковер под ногами. Шесть колонн по три с обеих сторон. Возле каждой блестящие подсвечники золотого цвета. А стены затянуты зеленой тканью и пестрят картинами в золоченых оправах.

Напротив двери в холле роскошная широкая лестница из отполированного до блеска белого камня.

– Вы к кому?

Невесть откуда взявшийся молодой мужчина в зеленом камзоле чуть поклонился мне.

– Я Велия. Господин назначил меня садовником и велел прийти.

Роскошь давила, и я резко вспомнила и свою убогую одежду, и остриженные волосы, и всю неуместность своего появления здесь.

– Господин предупредил. Прошу следовать за мной.

Я не ослышалась? Предупредил! Он не передумал и ждет меня! Сердце на миг остановилось, а потом подпрыгнуло почти в горло, и я даже ответить ничего не смогла. Лишь кивнула.