Глава 29

Ральф остановился возле дверей кабинета, осмотрел меня с ног до головы и обратно.

– Рабыня?

– Да.

– За что наказана?

– За побег из гарема, неудачный. Затем меня купил господин на рынке.

– Это очень странно, – почесал бороду он. – Хозяин никого не покупал со времени своего возвращения.

В ответ я развела руками, подробности выдавать не буду.

– А что задумал господин? Зачем ему веревки, цветы и камни? – сощурился старик.

Ох уж это извечное любопытство и желание сунуть нос в чужие дела.

– Господин пожелал изменить лужайки и лес возле дома. Украсить двор, чтобы гулять и любоваться парком.

– Зачем? – еще сильнее щурился управляющий.

– Этого мне не ведомо, но если вы спросите у самого хозяина, думаю, он в подробностях опишет.

– Угу, – отозвался старик, смерив меня в очередной раз взглядом.

Я уже не просто служанка, а садовник. Поэтому могу показывать если не характер, то свою значимость. Так и я поступила, невинно глядя на управляющего и хлопая ресницами.

– Пойдем, я распоряжусь, чтобы тебе выдали одежду. А что касаемо волос… Женщины у нас прикрывают голову. Поэтому твой позор мы спрячем от чужих глаз.

Ральф провел меня через холл в другое крыло дома. Проходя мимо открытых дверей, я не удержалась и заглядывала в них. Как живут богачи? В гареме я находилась лишь на женской половине. А хотелось расширить свои представления об этом мире. Но мы попали не в богатые покои, а в крыло для слуг.

Первая дверь – просторная кухня, длинный стол с лавками, на нем стоят корзины, и женщина ощипывает небольшую птичку, рядом лежат уже подготовленные тушки, размером чуть меньше голубя и насыщенного фиолетового цвета. У стены очаг, на нем что-то кипит в небольшом горшке.

Еще одна дверь была закрыта. Очередная дверь вела в мыльню, я ее с ходу узнала, практически такая, как у нас.

Следующую дверь управляющий с ходу распахнул.

– Ожан, ты здесь? – заглянул он внутрь.

– Кто там? Заходите.

Ральф шагнул первым, а я, ошеломленная, остановилась в дверях. Все помещение с пола до потолка было заставлено сундуками, бочонками, стульями, на которых стояли кувшины, бокалы и тарелки. Откуда-то сверху опасно свешивался рулон ткани. У меня создалось ощущение, будто заботливая мышь притащила все это добро к себе в нору.

В центре этого богатства стоял пожилой мужчина с небольшим горшком в руках. Как и на Ральфе, поверх рубахи и широких серых штанов на нем надет был халат, сшитый из цветных лоскутов.

– Господин принял на работу садовницу Велию. Выдай ей одежду служанки и чепец. Еще он велел выдать ей веревки. – Управляющий повернулся ко мне. – Сколько тебе надо?

– Чтобы измерить дом снаружи и расстояние от крыльца до ворот. И не беспокойтесь, когда мы закончим, я все верну, – добавила для успокоения этого запасливого человека, потому что по мере того, как я говорила, он кривился и смотрел в сторону.

Должно быть, любая попытка покушения на его запасы причиняла ему почти физическую боль.

С тяжелым вздохом Ожан начал оглядываться по сторонам. Он попробовал пристроить горшок, что держал в руках, на стул, но там места не хватило, все было заставлено. А с крышки ближайшего сундука горшок предпринял попытку скатиться.

С очередным горестным вздохом хозяин всего этого добра поставил горшок прямо на пол. И полез открывать крышки сундуков, заглядывал внутрь и прикрывал. Встал на сундук и потянулся к верхней полке. И все это время вздыхал.

Спустя, наверное, полчаса из очередного сундука он вытянул серое платье, нижнюю рубаху и накидку – широкое белое полотно с прорезью по центру и несколькими завязками по бокам.

Последним на свет появился широкий палантин, а с очередным вздохом сверху на него лег чепец.

– Веревки сейчас нужны? – провожая взглядом одежду, что передал мне с рук на руки, спросил Ожан.

– Если можно, то да. Я хочу до наступления темноты начертить подъездную дорожку.

– Ну, пойдем, – низко опустив голову и не переставая вздыхать, уныло произнес Ожан.

Ральф отказался с нами идти. Я же попросила пройти мимо преобразившегося коровника, где вовсю трудился Ивор, и, оторвав его от работы, позвала с собой. Не самой же мне веревки нести.

За домом, как ранее и предупреждал хозяин, располагались хозяйственные постройки. Ожан попросил нас подождать на улице и вскоре, чуть не плача, выдал здоровенный моток веревки.

– Я все верну. Мне веревка требуется только для замеров, – я утешила его как могла.

На что он только махнул рукой. Дескать, иди уже, разорительница.

Из опыта я знаю, что на новой должности нужно максимально скоро показать результат. Мне сейчас выдали аванс доверия, и следует его отработать прямо сегодня. К тому же план у меня в голове созрел наиковарнейший.

– Иди к крыльцу. Положи возле него веревку и туда же принеси колышки, – направила я Ивора.

– Колышки?

– Да, крепкие ветки. Их ты будешь втыкать в землю и обматывать веревкой, огораживая требуемое пространство.

– Ага, понял.

И я помчалась в служанскую. Там скинула с себя хламину и надела платье, что только что получила от Ожана. Сверху белое полотно, которое, мне пояснили, являлось фартуком. Голову в прорезь, завязки стянуть по бокам. На голову, не задумываясь, натянула чепец – платок будет спадать и отвлекать. Мне это сейчас некстати.

Во всей красе я явилась на кухню, где застала Душана. И прямо с порога решительным тоном заявила:

– Мне нужны четыре крепких мужчины в помощь. Вообще-то, хозяин разрешил забрать всех, но я пока повременю.

Вместе с моим новым нарядом и решительным видом вопросов у того не возникло. Но желваки на скулах и сжатые кулаки выдали его настроение.

– Куда прислать? И когда?

– Немедленно. К хозяйскому крыльцу.

И, не дожидаясь ответа, я вышла. Распоряжение дала, а его мнение или комментарии меня совершенно не волнуют. Он еще не знает, что я задумала.