Глава 50

Хозяин не вышел во двор и на следующий день. Мы с ним не встречались, потому что я вставала рано и убегала на работу, а возвращалась уже в сумерках. Но в другие времена приглашения от него передавал Гидеон. А сейчас и он ходил в задумчивости.

Я ломала голову о причинах происходящего. Понятно же, что на хозяина обрушились новости не из приятных. Но узнать подробности я после некоторых раздумий не решалась. Ну кто я такая, чтобы расспрашивать о господине? Да и чем помогу? Только словами утешения? А нужны ли они ему?

Поэтому я с головой ушла в работу, чтобы показать ему, что не даром мы с работниками едим кашу.

Мы приноровились песок и камни возить через день. То есть один день две телеги отправляются за песком, а второй день – за камнями. Мои труженики также менялись местами. За день им удавалось сделать две поездки. И если утром ехала одна «бригада», то после обеда во второй половине дня – другая. Так они равномерно распределяли нагрузку между собой.

Я особо в это не вмешивалась. Ивор и Иванко лихо справлялись сами, причем Ивор еще умудрялся во время работы учить всех нашему языку. Показывал на траву и говорил слово, а потом все его повторяли. Так же с другими предметами, нас окружающими. Если и дальше так пойдет, ближе к зиме работники начнут сносно болтать на местном языке.

Через несколько дней двор поместья украсили две первые дорожки, расходящиеся лучами от углов дома. Выкладывать их камнями вызвались пожилой Плако с товарищами. Они зарекомендовали себя, высадив саженцы на подъездной аллее.

Наблюдали за их работой все. Как терпеливо они подбирали камни, бережно укладывали, просыпали влажным песком и утрамбовывали.

Мои труженицы перевернули дом вверх дном и навели суматоху. Лепетали на своем языке и выискивали места для уборки, приводя Гидеона в легкое замешательство.

Поначалу он у меня спрашивал:

– Почему они на меня кричат? Хватают за руки и тащат показывать грязь?

– Объясняют, что здесь и там тоже требуется уборка, – отвечала я со смехом.

Дело в том, что языки работников и местных сильно различались. Местные говорили растягивая слова, их язык чем-то напоминал монотонное пение. А работники кудахтали, как куры. Говорили громко, короткими рублеными фразами со множеством звонких звуков.

Подростки не отставали от взрослых. Натаскав требуемое количество воды, тут же бросались двигать мебель или чистить каминные трубы щетками – насколько могли дотянуться. Мне иногда казалось, что они соревнуются между собой, кто гуще покроет себя сажей.

Таким образом дом постепенно наполнялся свежестью и чистотой.

Еще необычным явлением стало частое появление конных людей. Они стремглав влетали в ворота, подъезжали к крыльцу, отдавали запечатанный тубус или получали такой из рук Гидеона и так же стремительно уносились прочь. Сколько живу в этом доме, такую суету наблюдаю впервые.

Через два дня, когда мы приступили к разметке дорожек параллельно дому, Гидеон передал мне приглашение на ужин с хозяином.

Надо отметить, что до этого хозяин никак не проявлял себя. Не вызывал к себе, не интересовался планами и даже ни разу не показался на крыльце, осматривая свой двор. Я уже не знала, что и думать, а тут приглашение.

Сердце радостно затрепетало. Я не могла дождаться вечера, то и дело поглядывая на небо, за состоянием светила. Долго еще? Когда уже начнет клониться к закату?

Чего я ожидала от этой встречи? Не могла себе ответить на этот вопрос. Мне не терпелось рассказать о своих успехах, о том, как мы дружно облагородили территорию. Наверное, все же хотелось приободрить хозяина, хоть немного отвлечь его от забот. Все же, что случилось-то?

Я собиралась торопливо, прислушиваясь к шагам за дверью, чтобы не пропустить стук. И в итоге пришлось целую вечность ждать, когда за мной придут.

Сердце выпрыгивало из груди, когда я перешагнула порог обеденного зала. Все как прежде. Яркое освещение, накрытый стол и слуги, призванные раскладывать еду по тарелкам.

При моем появлении хозяин встал, приветствуя меня. Легкая улыбка коснулась его губ, глаза лишь на миг вспыхнули, а затем его лицо снова омрачилось.

Да что это с ним?

– Господин Миховил.

Я присела в приветствии и направилась на свое место.

– Я был занят эти несколько дней, – поникшим, совершенно нетипичным для него голосом начал хозяин. – Но боюсь, это только начало.

Он растер лицо руками.

– Мне предстоит уехать на какое-то время. Далеко.

Он замолчал, а от моего лица отхлынула кровь. Он возвращается в Глимерию, где провел юность? Наверняка у него там осталось множество друзей. Вероятно, даже возлюбленная. А может, ему не нравится здесь жить, и он уезжает навсегда. А что? Будет получать доход с хозяйства и вести привычный образ жизни. Женится, лет через пять-десять наведается сюда со всем семейством, в отпуск. Погостят лето да и вернутся домой. А я так и останусь здесь. Буду ухаживать за никому не нужным парком, стареть, так и пройдет моя жизнь. В никому ненужных заботах. Что поделать, такова участь рабыни.

Я не поднимала взгляда от стола и мечтала только об одном – поскорее вернуться к себе и выревть свою печальную участь.