Глава 56

Под конвоем нас провели коридорами, переходами и лестницами в нужное место. Не сказать, что по дороге нам попадалось множество народа, но те, кто встречались, старались либо прижаться к стене и старательно читать свиток в руках, либо резко меняли направление и сворачивали в сторону.

– Вам сюда, – сопровождающий охранник распахнул дверь, пропуская нас вперед.

Большой зал со множеством окон. Вдоль стен стоят восемь столов, за которыми расположились преисполненные долгом мужчины. Все в них кричало о значимости. Гордый взгляд, которым они нас окинули, тут же сменился презрительной гримасой. А за приставным столиком у каждого располагался молодой человек, возможно, помощник или ученик. И все присутствующие смотрели на нас с разной степенью неприязни.

– Господа, – обратился ко всем разом барон, – всему королевству вы известны как самые грамотные и ученые мужи. Именно от вас исходят новые правила написания слов.

Такая вступительная речь понравилась ученым. Брезгливость на их лицах сменилась важностью. Вскинутые подбородки, учтивые кивки. Один поправил воротник. Другой расправил манжет, но никто не пропустил слова господина мимо ушей.

– Позвольте в свою очередь представиться. Барон Миховил Дамбо. А кто из вас умеет определять правду и ложь по письму? – закончил расшаркиваться барон и перешел к главной части нашего визита.

Ученые начали переглядываться, пожимать плечами, тихонько перешептываться, но ровно до той поры, пока один из них не подал голос за всех. Тучный, с глубокими залысинами и мясистым носом.

– Истинный господин, да будет вам известно, что все написанное является правдой, пока не доказано обратное.

– И как доказать обратное? Вот вы можете по письму определить, кто из ваших коллег писал письмо?

– Конечно. У нас у каждого свой способ начертания слов.

– А вот если кто-то захочет подделать письмо другого человека? Сможете ли вы это определить? – продолжил барон.

– Мы всегда можем переспросить, ты ли это писал? К тому же на письмах принято оставлять росчерк, характерный только тому, кто писал.

– Все так. А если все же письмо поддельное? Вы сами, кстати, можете подделать почерк другого?

Ученые быстро переглянулись, и стало понятно, что могут и умеют, если не сказать – практикуют.

– Чтобы не затруднять вас разъяснениями, позвольте моей спутнице провести небольшой опыт. Уверяю вас, это не займет много времени.

– Да зачем нам это? – возмутился другой ученый муж.

Этот с самого нашего появления выражал недовольство. Несколько раз переставил предметы на своем столе. Прикрикнул на ученика. А сейчас взорвался возмущением.

– Для того, чтобы научиться различать правду и ложь по бумаге. – Я сделала шаг вперед. – Вы только представьте, какую власть обрете над всем миром, когда научитесь этому. Вы сможете разоблачать чиновников и даже приближенных самого короля. А эта работа стоит очень дорого и выражается не только в золоте, но и в почетных должностях, новых чинах. А еще вы будете допущены ко всем тайнам королевства.

– Что нужно делать? – смекнул выгоду тот, что первым обратился к нам.

Я переглянулась с бароном. Первый этап пройден. Нам удалось их заинтересовать.

– У каждого из вас есть бумага, перо и чернила. Напишите, пожалуйста, под мою диктовку несколько слов. Затем попросим все бумаги собрать в один мешок. Тщательно перемешаем и будем определять, кто именно написал. Но! – подняла я палец вверх. – Все будут писать от вашего имени, – я поклонилась господину, что говорил за всех.

Дело в том, что он первый вступил в разговор, значит, выделялся по положению среди остальных. К тому же на него бросали короткие взгляды другие, приглядываясь к его реакции, а затем поддерживали и дополняли его реплики. Из чего я сделала вывод, что он главный среди них и, значит, его почерк известен всем.

Его брови удивленно взметнулись вверх, а потом рот расплылся в довольной улыбке. Он понял, к чему я клоню.

– Господа, прошу взять в руки бумагу, – молвил он, и все подчинились.

Я же тем временем начала диктовать:

«Истинный господин Сорви Голова! Благодарю вас за прекрасный подарок в виде набора чугунных сковород. Они пришлись мне по душе. А стеклянные крышки к ним привели меня в полный восторг. Силиконовые формы для выпечки сначала озадачили, я даже подумал об ошибке, но когда догадался об их предназначении – радости моей не было предела. Что касается спрея антижир… Дорогой друг, это революция в уборке не только газовых плит, но и духовых шкафов».

По мере того как я диктовала, отовсюду раздавалось недовольное:

«Что это за слова?»

«Как это пишется?»

– Подписывать не нужно. Попросите помощников собрать все бумаги вместе, и будем разбирать текст.

Затем составили два стола вместе, положили на них бумаги, и главный склонился над ними.

– Что за безобразие! Кто такое написал? – тут же взорвался он в гневе. – После Сорви Голова надо точку ставить или знак почтения. Я никогда не допускаю подобной ошибки!

Дальше больше. Он находил все новые и новые нестыковки. То в букве «С» шапочка сверху не прорисована, то буква «О» недостаточно изящная. Хотя, на первый взгляд, все лежащие на столе бумаги были написаны как под копирку.

– Давайте еще раз попробуем, – нервно сказал главный. – И текст. Не могли бы вы диктовать что-то другое, не просто набор непонятных слов, а нечто привычное?

– В том и была суть. Обычный текст не вызвал бы стольких затруднений. Например, вид из окна каждый из вас описал бы без ошибок. Понимаете?

– Согласен. Но давайте продолжим?

– С удовольствием. Только предлагаю продолжить в королевской канцелярии. Где вам предстоит изучить письма барона Миховила Дамбо и выяснить, какие написаны им лично, а какие подделаны!