Глава 58

В последующие два дня мы гуляли по столице. Несмотря на военное время, жизнь в городе протекала спокойно. Правда, все разговоры среди торговцев или просто гуляющих праздно людей были тревожные и велись только о войне. Обсуждали семейства, которые паковали вещи, чтобы уехать в более спокойные районы, а то и вообще в другие королевства.

Особые споры вызывали территории, уже захваченные врагами, и последующее направление вражеских войск. Впрочем, все сходились на том, что глимерцы идут на столицу.

Барон Миховил показал мне главную достопримечательность – городской парк, примыкающий к стене королевского замка. По легенде, далекие предки правящих сейчас королей использовали этот парк для своих прогулок. Он был их личным местом отдыха в городе. Последующие поколения потеряли к нему интерес, и сейчас парк доступен всем желающим, достаточно заплатить две серебряных монеты с человека, и гуляй в свое удовольствие.

Ровные дорожки, лавочки для отдыха под раскидистыми деревьями, и даже озеро с утками, которых можно приманить булками, – все это вызывало странное смешение чувств. Вот у нас перед глазами тишина и умиротворение. Но на нас движется враг. И кто знает, что вскоре случится. Поэтому радоваться не получалось.

Я опытным взглядом присматривала деревья, от который неплохо бы отломить ветки и высадить на участке у барона. Если бы не война, я наверное так и поступила. А сейчас тревога и неизвестность все больше захватывала мои мысли.

На утро третьего дня барон принес новости. Его вызывают в королевскую канцелярию. Брать меня с собой он наотрез отказался.

– Сиди и жди меня. Я не знаю, какое решение по моему делу принято.

Неизвестность. Пугающая и рисующая в голове самые страшные картины. Арест. Конфискация имущества. Казнь.

Я ходила кругами по своей комнате, не в силах остановить поток панических мыслей. А что, если к доводам ученых не прислушались? Способ, скажем честно, революционный для этого времени.

А если король окажется самодуром? Или просто в военное время решит прибрать к рукам немалые богатства барона? Кто ему запретит? Мало ли история знает надуманных обвинений. Страшно!

Миховил вернулся в середине дня. Светящийся и радостный.

– Меня оправдали! Ученые сотворили невозможное и доказали поддельные письма. Еще на основании этого они решили создать отдельную науку. Все, как ты и говорила, моя спасительница!

Вместе с бароном я прыгала до потолка и со слезами радости поздравляла его с таким исходом. Но тут он отстранился и огласил свое решение:

– Я не могу оставаться в стороне, в то время как на нас напали. Я ухожу на войну.

Ноги у меня подкосились, и если бы он не поддержал, я рухнула бы на пол.

Нет, по-совести, я понимала Миховила и гордилась этим его решением. Но страх за него лишил воздуха. Горло сжала костлявая рука смерти, а в голове билась только одна мысль: мы расстаемся навсегда. И не будет никаких совместных прогулок, никому не нужен парк возле его дома, да и неизвестно, может, и я доживаю в этом мире последние месяцы. Новости о наступлении врага приходили неутешительные.

– Когда?

– Соберу войско из своих крестьян – и сразу в бой.

– А вооружение?

Миховил тяжело вздохнул.

– Мы не готовились к нападению. У нас стрелы, копья, сабли, а у глимерцев – машины, выстреливающие камнями.

– Катапульты? Требушеты?

Я сразу вспомнила исторические очерки по телевизору о средневековом оружии. Под них я любила делать заготовки на зиму, а так как сюжеты повторялись, перекликались между собой, то запомнила.

– Ты меня пугаешь. Откуда в тебе эти знания и о чем ты говоришь? – отстранился от меня Миховил.

– Я могу рассказать тебе принцип действия этих машин, но детали придется додумывать самому.

Его все равно не остановить. Как истинный патриот, он уйдет на войну. Со стрелами много не навоюешь, да и исход известен заранее. Поэтому я старательно перебирала в памяти все увиденное ранее.

Требушет. Уж больно слово мне понравилось. Такое ласковое и по-французски изысканное. На самом деле, это не что иное, как машина для метания камней. Правда, ее использовали для обрушения неприступных стен крепостей, но я рассказывала, а Миховил ловил каждое слово.

– Как я себе это представляю. Перекладина прочно фиксируется на земле. Через нее перекинуто бревно. Причем следует обратить внимание на рычаг. Как это понятней-то… Один край бревна короче, к нему привязана корзина с грузом. А другой край – длинный, а на конце огромный ковш. В него загружают камни и другие снаряды. Затем подпорку, удерживающую корзину с грузом, убирают, и камни летят во врага.

– Ага.

– Стой! – Внезапно меня осенило. – Бывает такая черная вонючая жижа, что выходит из земли. Знаешь такую?

– Земляное масло?

– Горит?

– Еще как полыхает, – усмехнулся барон и тут же замер, глядя на меня широко открытыми глазами. Догадался, куда я веду. – Наполнить кувшины маслом, поджечь фитили и сбросить на врага!

Он вскочил и кружил по моей комнате, точно как и я несколько часов назад.

– Дальше – арбалет. Это такой ручной инструмент, похожий по принципу действия на лук, но несколько другой. В паз кладешь стрелу, натягиваешь тетиву, не спрашивай из чего она сделана, не знаю. А потом прицеливаешься, нажимаешь на рычаг, что сдерживает тетиву, и – оп-па! – враг повержен.

– Похоже на лук, говоришь? – задумался Миховил.

– Точно! А еще арбалет можно изготовить большим, установить на земле и заряжать кольями или пачкой стрел. Тогда поражающая способность увеличится в разы.

– И поджечь их земляным маслом, – хищно улыбнулся Миховил.

Мы проговорили до сумерек. И с каждой новой идеей меня наполняла уверенность, что Миховил сможет в короткие сроки построить орудия и переломить ход войны.

Про моральную сторону вопроса я старалась не думать. Вернее, решила ее для себя раз и навсегда. Нам во что бы то ни стало нужно победить. Иначе ни у кого из нас не будет будущего. Точка.