Глава 11

Кристалина

— Какой же он сладенький! Даже вкуснее мыкров! — протянула Клепа, блаженно жмурясь вслед ушедшему Велизару.

Я осуждающе покачала головой.

— Ты вообще в мужчинах не разбираешься, Клеопатра. Такая же, как глупые курицы, которые западают на мужскую харизму и шарм. А если думать головой, а не другими частями тела, то от Его Высочества надо держаться подальше. Он сердце разобьет, а женится на той, кто империи выгоден.

— Что бы ты понимала… — обиженно пробурчала кошка. — Твой бывший женишок лучше, что ли?

— Конечно лучше! — уверенно заявила я, хотя никакой уверенности в этом не испытывала, поэтому принялась перечислять достоинства Ивана, как будто убеждала саму себя: — Он светлый, а значит добрее и вернее, чем темные…

Клепа обидно рассмеялась.

— Кто добрее и вернее? Вот этот лживый прилизанный прилипала? Он хитрый и корыстный. А еще тугодум с плохим слухом. Ты ему велела оставить тебя в покое, а он всё мимо ушей пропустил. Фу, противный.

— Он как лучше хотел. Защищал меня так глупо, — возражала я, но без энтузиазма. Слова Клепы напомнили об ужасном наговоре Орлова, и мне снова захотелось сделать ему больно. — И вообще, откуда тебе все это знать? Ты большую часть своего существования мягкой игрушкой была. Нет у тебя никакого жизненного опыта.

— Да уж он поболее твоего будет, — прошипела Клепа, выгнув спину. — Ты меня где только за эти годы ни забывала! И на сеновале, и в спальне родителей, и в других интересных местах. Так что я в мужчинах лучше тебя разбираюсь!

Я закатила глаза, не желая слушать умозаключений даже не настоящей кошки. Подняла учебники — сначала одну стопку, потом вторую — и перенесла на стол. Краем глаза отметила, что дневник лежит на краешке, куда я его и положила, но только уже другого стола. Как будто он просто из пространства выпал и никто его не трогал. Что, скорее всего, так и было — удивительная и совершенно загадочная вещь.

Но в столовой меня ждала Печенкина, времени своенравную книгу почитать прямо сейчас не было. Я взяла расписание занятий, сохранильников нигде не нашла — видимо, комендант их уже Глафире вернула — и пошла к выходу. Кошку решила не брать, раз ей тяжко висеть на моей спине без дела и молчать.

Но не тут то было! Клеопатра о моих намерениях каким-то образом догадалась. Стрелой метнулась наперерез и запрыгнула на грудь, вцепившись коготками в плечи.

— Ты что, обиделась? Обиделась, да? — заголосила, заглядывая мне в глаза своими зелеными круглыми бусинами-глазками. — Ну хочешь, можешь сложить в меня что-нибудь, так и быть! Но только не тяжелое, и сразу вытаскивай, как домой вернемся.

Не могла я на нее обижаться. Подхватила одной рукой под попу, второй погладила и чмокнула в нос.

— Я люблю тебя, Клёпа. Просто не надо мне рассказывать, какой хороший Велизар, — прошептала, вздохнув. — Мне не стоит о нем так думать.

Пояснять, что Его Высочество красив, силен, влиятелен и всё это действует на глупеньких наивных дурочек как магнит, не стала. Я-то не такая! Я знаю, что любовь — это слабость и непозволительная роскошь. А уж любовь провинциальной бесприданницы к наследнику престола — полная глупость.

— Ладно, не буду. Но и ты мне не говори, что твой бывший — благородный добряк.

— Почему ты ему не веришь? — спросила без упрека, просто любопытно стало, что такого знает про Орлова моя игрушка.

— Мутный он, как лужа в нашем поместье. Ну та, которая никогда не засыхает, помнишь? — Я кивнула. — Чую я от него такую же гнилостную вонь и холод. Вот вроде бы улыбается он, слова говорит правильные, а в глазах недоброе. В общем, не верь ему.

— Обещаю. Мне он самой не нравится. Давай перебирайся на спину, в столовую пойдем.

Клепа мигом метнулась на мою спину, и я вышла из комнаты. К счастью, Лидии Вознесенской в холле не оказалось, а Роза Каземировна сидела в своей будке хмурая, но на меня внимания не обратила. По ведущей в столовую аллее я чуть ли не бежала, впервые в жизни забыв про приличия.

Сегодня в обеденном зале часть столиков была занята, несмотря на то, что завтрак прошел, а обед еще не начался. Евдокия помахала мне рукой и потрясла прихваченными с раздачи коробочками. Я сразу же пошла к ее столику — в углу у окна.

— Ну что? Переехала? — спросила староста, я не успела даже сесть.

— Нет, договорилась с куратором, что останусь в своей комнате.

— И он разрешил? — удивилась Печёнкина.

— Вот и мне интересно, Дуня, почему мой кузен вдруг стал таким покладистым. Раньше он свои решения никогда не менял, — раздалось у меня за спиной ехидное.

Я обернулась к родственнице Его Высочества и по выражению её лица сразу поняла — подругами нам не быть.

Но я вдруг вспомнила слова Велизара о том, что должна научиться давать отпор, и слова ректора про то, что в академии все равны. А еще Клепа меня дружеским пинком под ребра подбодрила, поэтому я тоже приняла надменный вид — да-да, я его перед зеркалом на уроках этикета отрабатывала — и сказала:

— Ну если так интересно, у него и спроси. Откуда мне и тем более Евдокии знать, что движет куратором Чеславским?

Отвернулась от Лидии и села за стол. Придвинула к себе сохранильник с сырниками, политыми сметаной, кружку морса и взяла нож и вилку.

Печёнкина смотрела на меня с едва прикрытым восторгом. Видимо, правила академии беспощадно нарушались, и все же иерархическая градация на основании положения в обществе здесь присутствовала — до меня Вознесенской никто и слова сказать не мог. Но так-то и я не из крестьянской семьи родом. Когда-то, до объединения в империю, князья Лапочкины и без династии Чеславских своими землями правили.

Переложила сырник на тарелку и, отрезав небольшой кусочек, грациозно отправила в рот. Аж челюсти свело от того, как я проголодалась! Со вчерашнего дня маковой росинки во рту не держала, а время уже подходило к полудню.

Однако Вознесенская моим ответом не удовлетворилась и уселась за стол.

— Ты такая дерзкая, потому что думаешь, будто мой двоюродный брат будет тебя защищать и с тобой носиться? Но тогда ты дура, — выдала дочка министра. — У него таких однодневок было пруд пруди.

Я прожевала сырник и запила его морсом, никуда не спеша.

— Сама дура, — ответила, промокнув губы салфеткой. — Я и без твоего брата легко тебя размажу. Видела сегодня, как у общежития часть стены снесло? Так вот это я сделала. Не лезь ко мне, Лидия, хуже будет.

— Девушки, не ссорьтесь! — призвала нас Евдокия к миру, вспомнив о своих обязанностях старосты. — Давайте не будем забывать, что мы в одной лодке. Первокурсницам боевого факультета и так несладко. Нам нужно дружить!

Вознесенская фыркнула, взвилась со стула и умчалась. А я уточнила:

— Почему нам, первокурсницам боевки, несладко и надо дружить?

Печёнкина наклонилась ко мне и прошептала:

— Да потому что мало кто из девушек готов к настоящей жизни боевого мага, поэтому парни нас к ней готовят, — она многозначительно округлила глаза.

Я ничего не поняла и тоже склонилась к ней над столом.

— Как? — прошептала.

— Вечеринки, которые раскрепощают и сближают, рейды в злачные места, драки, и еще кое-что похуже…

— Куда уж хуже?! — ужаснулась я.

— Ну вот, например, мы должны без смущения относиться к своему телу и так же без смущения смотреть на тело своего боевого товарища, если вдруг надо будет оказать ему первую помощь…

Я выпрямилась.

— То есть из нас делают бесстыдных развратниц? — спросила холодно.

— Нет, ничего такого! — замахала руками староста. — Просто бесстыдниц. Мы вместе с парнями плаваем в пруду в одних купальных костюмах!

Одно другого не лучше!

— А если я не хочу?! Я вообще удивляюсь, что кто-то из девушек поступил на этот факультет по доброй воле.

— Эх, Кристалина, на самом деле в другом общежитии для девушек живут студентки всех остальных курсов, и там еще полно мест. Смекаешь к чему я?

И вот тут я смекнула. Вот я балда! Девушки же здесь мужей-боевиков ищут!

Как-то раз я случайно услышала разговор мачехи и Виктории. Они рассуждали о самой удачной партии для сводной сестры.

— Самый идеальный вариант — выйти замуж за боевика, чтобы уехал в свой гарнизон и приезжал в отпуск раз в год.

— А как же любовь? — канючила Вики.

— Главное, чтобы муж жалование перечислять ежемесячно не забывал, а любовь ты и в поместье найдешь, — поучала её мачеха.

Виктория тогда принялась с матерью спорить, но, видимо, часть девушек с моей мачехой согласны.

— То есть и ты хочешь выйти замуж за боевого мага? — уточнила я у старосты.

— Я?! Нет! Я хочу после академии поехать в Драконьи горы и стать драконоводом. Я же огненный маг.

— Погоди. А почему ты сразу не поехала учится в академию Драконьих гор на драконовода? — не поняла я.

Печенкина замялась.

— Ну-у-у, так вышло, — протянула неохотно, — мне туда без связей не поступить так сразу.

— А после боевого факультета появится шанс?

Печенкина поспешно кивнула и перевела тему:

— А что там у тебя в расписании? Давай глянем, я подскажу, куда идти.

И я поняла, что уровень магии у Евдокии так себе, а на факультет ее пристроил отец, поэтому она старается и будет изо всех сил выслуживаться. Из этого следовал вывод: Печенкиной лучше никаких секретов не доверять. А вот к боевикам старших курсов стоит присмотреться. Может быть, и я тут себе подходящего мужа найду.

Я положила на стол листок с расписанием и с удивлением прочитала вслух:

— С четырнадцати до пятнадцати сорока пяти — история великих магистров, аудитория триста одиннадцать. С шестнадцати до семнадцати сорока пяти — введение в познание силы, аудитория двести восемь. В девятнадцать часов — практика с куратором Чеславским, надеть спортивную форму и ждать на стадионе боевого факультета.

Я посмотрела на старосту вопросительно. Все это в детстве проходила. Неужели в академии по новой придется?

— А, ну тут все ясно. Эти аудитории в центральном корпусе, сама найдешь. А стадион за столовой — тоже не заблудишься.

— У меня и карта есть. Я про другое. Что за ерунда для детей тут преподаётся?

Евдокия осуждающе поджала губы.

— Учебный год только начался, пока проверяют знания, чтобы разделить на подгруппы. Не все, Кристалина, могут получить достойное образование дома. В академию иной раз попадают очень одаренные маги из простых людей, так они едва читать и писать умеют.

Ну вот опять она неправильно мои слова восприняла. Досадно!

— И долго эта проверка будет длиться? Может, разрешат сдать какой-то зачет и не ходить на бесполезные занятия?

У меня в мыслях сразу промелькнула сотня более интересных дел: к примеру, я бы могла почитать дневник Стеллы или просто погулять по столице. Может быть, что-нибудь себе из одежды купить, раз найденную сотню на ремонт тратить не придется.

— Можно, конечно. Однако прими дружеский совет: не нужно торопить события. Я тоже хорошо знаю историю магистров и силу свою познала, однако сижу на лекциях и не пытаюсь всем показать, что самая умная. Кстати, там иногда что-то новое говорят, можно почерпнуть и полезное.

Ну, может быть, для тех, кто всем этим искренне интересуется, но это точно не я. Однако к словам старосты я прислушалась, только уточнила:

— А у тебя, получается, другое расписание?

— Конечно. Ведь я в академии с первого учебного дня. Моя подгруппа все это уже прослушала. Первокурсников в академии очень много, нас делят по двадцать человек. С тобой будут студенты с разных факультетов. Скорее всего, тоже опоздавшие, а значит в большинстве своем из далёких провинций. Ты уж не задирай нос перед ними, Кристалина, как привыкла. Постарайся быть проще.

Заявляю официально: Печенкина ко мне предвзята! Я не задираю нос и ко всем отношусь хорошо. Я люблю свою нянюшку и никогда не обижала прислугу! Я вообще сама доброта. Почему Евдокия считает меня зазнайкой?

— Спасибо тебе за советы и за помощь. Пойду в общежитие готовиться к занятиям. Увидимся ещё, — сказала дружелюбно и, подхватив пустую посуду, понесла ее на мойку.

— Возьми еды домой, — едва слышно прошипела мне на ухо Клёпа.

— Чтобы ты опять мыкров развела? — стараясь не шевелить губами, тихо пробормотала я.

— Ну а как ты меня еще кормить планируешь? — задала кошка резонный вопрос, и я взяла с раздачи пару коробочек, даже не разглядывая, что внутри.

— На обед прийти не выйдет, — кинула Глафире в свое оправдание, хотя она даже не спрашивала, и поспешила в общежитие.

До начала занятий оставалось еще полтора часа, и я решила потратить их на общение с дневником Стеллы, но сначала побеседовать с Клепой о мыкрах.

— Скажи-ка мне, дорогуша, как эти твои зеленые паразиты появляются? — спросила я, когда кошка спрыгнула на ковер.

Я демонстративно потрясла коробочкой с едой. Открывать ее не спешила и держала в руках, показывая, что не отдам, пока она мне все не расскажет.

— Это сущности, и они вкусные. Я достала еду и села ждать. Ждала их ждала, а потом они как начали появляться и расти! Как начали! А я как давай их ловить и жрать! Вку-у-усные! В них темная магия, хоть они и зеленые. Открывай давай! — потребовала Клепа и принялась нетерпеливо точить когти о ковер.

Я задумалась. Когда-то читала о том, что в некоторых местах общего пользования специально устанавливают артефакты, приманивающие паразитов изнанки мира — чтобы приучить посетителей к порядку. Выходит, в общежитии стоят такие, чтобы студенты на засоряли комнаты остатками еды. Ну что ж, логично. Однако если я буду контролировать процесс появления и ловли этих самых мыкров, то катастрофы не случится.

Я открыла коробочку — в ней оказались сырники — и поставила ее на пол.

— Клеопатра, позови меня, когда мыкры начнут появляться, и смотри — ни одной не упусти! — строго наказала кошке. — А я пока с дневником попробую пообщаться.

— Давай-давай! Он там аж подпрыгивает — так хочет тебе что-то сказать, — отмахнулась от меня Клёпа, не сводя глаз с сохранильника.

Я поспешила к столу. Очень интересно, о чем на этот раз расскажет Стелла.