Глава 4

Что-то похожее на ликование всколыхнуло кровь, когда Велизар дал мне магическую клятву. А когда мы вышли к студенческому городку и я увидела кипящую в нём жизнь, к ликованию добавились азарт и предвкушение.

Девушки и парни гуляли по аллеям, собирались в стайки и смеялись, куда-то дружно спешили или разговаривали, сидя на лавочках. Мне вдруг захотелось к ним присоединиться и узнать, чем они дышат, о чем мечтают.

Но к нам подошли Донской и Пепелищев, днем остановившие мою карету, и меня затопило жгучим стыдом. Они помнят меня манерной истеричкой! А еще я сильно разозлилась, когда узнала, что так куратор проверял навыки графа и барона, и я стала невольной пособницей их провала. Никто не любит, когда его используют.

А еще не любят тех, кто помогает начальству заваливать подчиненных. Вот, помню, была у нас в поместье горничная. Она жаловалась мачехе на других девушек. И что? При том, что хозяйка её выделяла и поощряла премиями, долго она у нас не продержалась — упала с лестницы и сломала обе ноги.

То же самое касается тех, кто помогает преподавателям валить студентов. Ну спасибо, Ваше Высочество, что обеспечили сомнительную славу в самом начале моего нового пути!

— И чего ты пыхтишь, как недовольный иглоспин? Что опять не так? — спросил тёмный, отправив парней к воротам.

Мы двинулись к двухэтажному особняку из желтого камня. На его крыше развевался красный флаг с больший золотой единицей.

— Вам показалось, куратор, — пробурчала я.

Претензии предъявлять было бы глупо. Я и без того сегодня слишком дерзко себя вела и наговорила много лишнего.

— Понравились мои парни? А кто именно: Донской или Пепелищев? — зловеще спросил Велизар.

Я взглянула на него удивленно. Откуда у него вообще такие предположения возникли? Как у этого мужчины интересно устроен мозг.

— У меня до сегодняшнего дня был жених. Я не умею так быстро переключаться.

Зачем я приплела Ивана — не скажу. Понятия не имею!

— А куда же он делся? — разумеется, не оставил мои слова без внимания тёмный.

— У вас же есть быстрый доступ к информации. Что же вы сами не узнали?

— Лапочка, ты такая вредная колючка! — рассмеялся Велизар. — Чтоб ты знала, я просто пробил Лапочкиных по родовой книге и узнал, что твой отец недавно умер, а ты из наследницы превратилась во младшую дочь. Про несостоявшихся женихов в родовых книгах не пишут.

Очень хорошо, что Велизар мысли не читает!

— Вместе с наследством в те же руки ушел, — пробурчала я.

К счастью, на этом разговор и закончился — мы поднялись на крыльцо, и Его Высочество открыл для меня тяжелую дверь. Я вошла и тут же шарахнулась назад, налетев на Велизара, потому что в центре холла из стороны в сторону раскачивалась гигантская змея.

— Эй, рыбка! — позвал куратор девушку в голубой форме, пробегавшую мимо змеи без всякого страха. — Коменданта позови.

— Куратор Чеславский?! — выдохнула юная водница, на миг застыв в немом восхищении. — Уже бегу!

— Вот видишь, Лапочка, как надо со мной разговаривать и на меня смотреть, — нравоучительно прогудел Его Высочество. — Учись.

— Это обязательно? Войдёт в тесты? — уточнила я деловито.

Темный закатил глаза и покачал головой.

— Ужинала я, ужинала! — раздался раздражённый скрипучий голос, но тон быстро сменился: — Ох, куратор? Чего же ты мне не сказала, дурёха. Добрый вечер!

Я повернулась на голос и увидела пышнотелую кареглазую женщину лет пятидесяти. Она стояла на месте змеи, которая бесследно испарилась.

— Прекрасно. Надеюсь, все пошло впрок. Принимай, тростиночка моя, новую студентку.

— Ой, дорогой мой, а вы все шутите, — рассмеялась женщина и, зардевшись, махнула на наследника рукой, — какая же я тростиночка? Я уже скорее вековой дуб. А девочку вашу мне селить некуда.

— Не наговаривай на себя, ты еще хоть куда, — промурлыкал тёмный. — И место для моей студентки обязательно найдёшь, если хорошенько поищешь.

— Ой кот, ой кот, — счастливо протянула комендант и снова махнула рукой, на этот раз не на Велизара, а поднимая мой сундук и мешок земляной магией.

Сундук будто вспомнил, что когда-то был деревом и рос в земле, выпустил ноги-корни и вперевалочку потопал за женщиной, а мешок лежал на нем, как спелый плод на ветке. Я посмотрела на куратора, кивнула ему на прощание и в благодарность за то, что проводил, и пошла догонять свой багаж.

Взгляд Велизара чувствовала спиной, пока не свернула в правое крыло.

— Как звать? — совершенно другим тоном спросила меня комендант.

С Его Высочеством она растекалась патокой, а теперь напоминала ледяную глыбу.

— Кня… Кристалина Лапочкина, — вовремя вспомнив, что титулы в академии не используют, ответила я.

— Меня зови Роза Каземировна. Жить будешь тут, ремонт сделать не успели, денег на все общежитие не хватило. Но можешь за свой счет привести комнату в порядок. Бельё, расписание и карту академии сейчас принесу. Располагайся, Кристалина.

Я вошла в комнату и застыла, прикусив губу. Мне отчаянно захотелось расплакаться.

Комендант вскоре вернулась, а я так и продолжала стоять посреди комнаты и созерцать её унылый вид.

— Форму завтра получишь. Если голодная, то еще успеешь сходить в столовую. Тут талоны на питание, — сказала Роза Каземировна и, помахав у меня перед носом какими-то бумажками, бросила их на кровать и удалилась.

А я все никак не могла «налюбоваться» своим новым местом жительства.

Комната была похожа на пыльный чулан, в который свалили старую мебель: на давно не крашенных половицах сиротливой гармошкой валялся дырявый ковер, у покосившегося шкафа не было дверцы, узкую кровать правильнее было бы назвать лежанкой — ее ножки валялись рядом. На окнах не было штор, а на лампочке плафона. Я зажмурилась. В уборную даже соваться стало страшно — риск залиться горючими слезами увеличивался с каждой секундой. У нас в поместье слуги живут в гораздо более комфортных условиях.

Я судорожно вздохнула и, схватив котомку, упала на единственный стул и вывалила содержимое на письменный стол — надо было срочно поднять боевой дух собранными нянюшкой дорогими сердцу вещами.

Однако результат оказался совершенно другим.

Я с недоумением уставилась на обвязанную ленточкой толстую черную тетрадь и тряпичную кошку Клеопатру. Зачем няня положила их в мешок? Нет, я, конечно, к Клёпе была очень привязана… в детстве. Мне ее мама подарила. Игрушка из настоящего меха, обработанного магией, дарила тепло, как настоящая кошка. Я все время носила ее с собой, спала с ней, делилась детскими радостями и горестями… Но это когда было! Лучше бы нянюшка мне хоть маленькую шкатулку маминых драгоценностей тихонько сунула! А чем мне поможет игрушечный зверек и чья-то тетрадь?

Кроме них в мешок поместилась только старенькая теплая шаль и маленький кошель с монетками. На них не то что сваху не наймешь и ремонт не сделаешь — на них даже ужина в захудалом трактире себе не купишь!

Я не выдержала и, уткнувшись в шелковистую черную шерстку Клёпы, разрыдалась, причитая:

— Как же я это всё выдержу-у-у? Что за ужасный де-е-е-нь…

— Ой, не нагнетай. Лично у меня день просто изумительный! Думала, уже никогда не дождусь — а вот гляди-ка! Дождалась! — раздался мне прямо в ухо мелодичный женский голос. Грудной, с пришептыванием, незнакомый…

Я откинула Клёпу, вскочила со стула и уставилась на ожившую игрушку круглыми глазами. А она сощурилась и зевнула во всю пасть! И в ней, между прочим, обнаружились большие острые зубы вместе с красным длинным языком!

— Ты кто?! — выдохнула я.

Ни одного боевого заклинания я не знала. Впору бежать, но пятки словно приросли к полу.

Клёпа натурально закатила глаза, как недавно делал Его Высочество.

— Не строй из себя дурочку, Крис. Мне казалось, ты знаешь, что я — кошка.

Она еще и лапу правую подняла и ткнула себя в грудь. Я помотала головой. О существовании приспешников я знала. Сильные маги подчиняли себе различных элементалей и для удобства вселяли их в какие-то предметы. Чаще всего в оружие, но бывало что и в животных, да. Но я ничего такого не делала. Где сильные маги, а где я!

— Клёпа…

— Клеопатра, пожалуйста. На крайний случай Клео. Клёпа мне никогда не нравилось. Слишком… — кошка покрутила лапой, подбирая подходящий эпитет, — плебейское. Не подходит такой возвышенной натуре, как я. Кстати, толстушка-земельщица что-то говорила про столовую и талоны. Пойдем сходим. Всегда мечтала что-нибудь сожрать.

Я схватилась за голову. Вместо решения хоть одной малюсенькой проблемы нянюшкина котомка мне подкинула новую. Огромную! Мама не стала мелочиться, выбирая мне игрушку, и размерам Клёпы мог позавидовать реальный крупный и упитанный кот.

— Клеопатра, прошу! Не начинай хоть ты! — взмолилась я — Объясни, как так получилось, что ты двигаешься и говоришь? Иначе я сойду с ума!

Кошка грациозно спрыгнула со стола, подошла ко мне, потерлась о ноги и, встав на задние лапы, оперлась передними мне на живот. Намек я поняла и взяла ее на руки. Ожившая игрушка весила как мой сундук. Я же ее не прокормлю!

— Милая, ты вдохнула в меня душу и разум в первый же день нашего знакомства. А сейчас ты смогла меня оживить. Предполагаю, и то, и другое ты сделала на эмоциях. Ты ведь очень сильный темный маг, и хотя пока мало знаешь, уже многое можешь. Мы по дороге немного поболтали с дневником твоей прабабки Стеллы и решили, что ты у нас всем покажешь, как надо тёмных любить, поэтому решили тебе помогать. Так что? Идем в столовую?

Вот та перевязанная тетрадь — дневник Стеллы-твареборецы, и он тоже говорящий?! Ну всё, одиночество мне теперь не грозит, но что-то точно грозит — сомневаюсь, что мои самозваные помощники безопасны.

Но и на этом сюрпризы не закончились.

Клеопатра прицелилась и с удовольствием облизала мою щеку.

— Не делай так! — попросила я, потирая след от шершавого, как наждак, языка.

— Не унывай, Крис. Идём? — промурлыкала кошка и обвисла в моих руках игрушечной Клёпой.

Я выставила её перед собой и хорошенько потрясла.

— Издеваешься?! Ты предлагаешь мне явиться в столовую с детской игрушкой под мышкой?! Да надо мной до конца дней смеяться будут! Это боевой факультет, между прочим, а не песочница в парке! А ну давай обратно оживай!

Клеопатра и правда ожила, подчинившись моему приказу, но только не так, как я имела в виду — она прямо в моих руках стала симпатичным меховым заплечным мешком в виде кошки.

— А так пойдет? — спросила и тут же передумала. — Не отвечай! Я сама знаю, что прекрасна, просто надень меня и пойдём уже в столовую. Надо оглядеться.

Удивляясь своему безрассудству, я перекинула кошку за спину.

— Надеюсь, ты не будешь с посторонними болтать…

— Я же не сумасшедшая. Прекрасно понимаю, что тогда сразу стану для всех самым вожделенным сокровищем, а моя хозяйка — ты. Я потом, когда вернемся, все, что хотела сказать, скажу. Вперед, моя любимая Кристалина!

И опять я Клёпу послушалась. Только прежде, чем покинуть чулан, взяла талоны и карту академии.

А в холле опять раскачивалась огромная змея. Видимо, госпожа комендант отправилась доедать свой ужин. Вот только что делать мне? Я терпеть не могу этих ползучих гадов. Остановилась и сразу же почувствовала шевеление на спине. Моя заплечная сумка изволила полюбопытствовать, по какой причине заминка.

— Я не голодная, — пробормотала я, отступая.

— Ни шагу назад! Это всего лишь земляной страж. Вперед, Кристалина! — скомандовала кошачья морда, оказавшаяся у меня на плече прямо около уха.

И я опять подчинилась! Ну что я за тряпка? Мной управляет старая мягкая игрушка!

Но, благополучно миновав змею — она вообще меня проигнорировала, будто знала, что я своя — и оказавшись на улице, я вдруг поняла, что рада Клёпе. И не просто рада, а вроде как обрела опору за спиной и надёжный тыл. Я перестала чувствовать себя одинокой! И в этом ужасном дне появилось хоть что-то хорошее, немного разбавившее безнадегу. Правда, на этом приятности и закончились.

— Кристалл?! Кристалина! — где-то на половине пути к столовой раздался возглас, заставивший меня вздрогнуть и оторваться от карты.

И голос этот был мне прекрасно знаком. Звал меня бывший жених — Иван Орлов. Я остановилась. Интересно, а что он делает в городке боевого факультета? Он же учится на магического архитектора.

— Здравствуйте, Иван Вениаминович, — поздоровалась сухо, когда он подошёл.

Все такой же высокий и широкий в плечах, красивый и улыбчивый, но… по сравнению с куратором Чеславским, Иван словно скукожился и поблек.

— Кристаллик, ты чего?! Что за официоз? Ты как здесь оказалась? Симпатичный рюкзачок, на твою любимую игрушку похож, — прикинулся дураком бывший жених.

— Вам ли не знать, Иван Вениаминович, — пробурчала я. Запас вежливости стремительно заканчивался. — Младшие дети обязаны проходить обязательное обучение, а не добровольное как вы, наследники. Выбора у меня нет.

Орлов непонимающе нахмурился.

— Ты же старшая дочь князя и его наследница.

Я начала раздражаться.

— Иван, к чему эти игры? Ты разорвал помолвку и заключил её с моей сводной сестрой Викторией, потому что наследница теперь она, а не я. Не понимаю твоего желания сделать вид, будто ты не в курсе.

— Но я действительно не в курсе! Что случилось, Кристалина? — потребовал ответа Иван.

Я посмотрела на него внимательно и пришла к выводу, что если он сейчас врет, то очень талантливо. Но что его незнание для меня меняет? Я сегодня записала его в предатели и уже пережила боль разочарования. Даже если окажется, что мачеха соврала или отец Ивана провернул с ней сделку без ведома сына, осадок-то у меня на душе остался. Нет, за Орлова я выйду теперь замуж только в крайнем случае.

Пожала плечами посмотрела на освещенную аллею, ведущую к столовой — как бы она не закрылась! — и все же пояснила:

— Отец перед смертью удочерил Викторию, и теперь наследница она, а я студентка боевого факультета и спешу в столовую.

Я развернулась и двинулась дальше. Но Иван не отставал.

— Князь скончался?! Почему ты на боевом факультете?! Я немедленно свяжусь со своим отцом и выясню, в чем дело. Это какое-то недоразумение, Кристаллик! Ты не должна находиться здесь!

Так-то в душе я была с ним согласна, однако пути назад уже не имела.

— Ничего не получится. У меня нашелся какой-то особый дар, и избежать обучения не удастся, — поделилась, сменив гнев на милость.

Столовая была уже близко, и аромат чего-то вкусного сделал меня добрее.

— Кристалина, дорогая моя, для меня нет ничего невозможного, когда дело касается тебя! — патетично воскликнул Иван.

Всё-таки есть в нем что-то пафосно-неискреннее, ему бы в театре играть. Но, с другой стороны, может быть, не стоит его так категорично прогонять? Вдруг он и правда мне чем-то поможет?