Глава 12
- Ты собрался нарушить свое обещание? – спросила я, почувствовав его руки на своем теле.
- Нет, ни в коем случае.
Склонившись, Булат оставил поцелуй над резинкой штанов, прошелся губами по животику, и остановился у нижнего края лифа. Мое тело покрылось мурашками, только не от холода, а от возбуждения и близости любимого мужчины. Его руки легли мне на груди, и я глубоко вдохнула, практически впервые испытывая подобный ощущения. Ведь у нас уже была возможность уединения, только Булат постоянно одергивал себя, что мне дико не нравилось.
- Если бы ты только знала, девочка, что именно я испытываю по отношению к тебе, и как сложно, не сорваться, и сделать то, чего желает мое тело.
- Ты всегда держишь слово?
- Всегда… И то, что я пообещал, обязательно исполню, не переживай.
Булат склонился к моей груди и жадно припал к выпирающим из-под кружева соскам. Я вздрогнула, и пожелала почувствовать его обнаженное тело под своими руками, а потому и схватилась за его кофту.
- Сними ее, пожалуйста.
- Хочешь, чтобы я сошел с ума?
- Я хочу тебя касаться, - тихо ответила я, и в следующую секунду наблюдала, как Булат усевшись мне на бедра, стянул с себя кофту, а затем футболку, демонстрируя мне свой потрясающий торс.
- Мне кажется, или ты и вправду меня сейчас съешь?
Мои руки легли на его твердую грудь, и в предвкушении я прикусила губу, понимая, что от такого зрелища я все больше и больше возбуждаюсь. Пальцами прошлась вниз, ногтями цепляя соски, опускаясь вниз по животу. Я видела, что Булат тоже тяжело дышал, и когда мои руки оказались у резинки штанов, мышцы на прессе сжались, выдавая состояние хозяина. Да, ему нравились мои прикосновения, и я готова была танцевать от счастья, но позже, ведь сейчас я хотела получить то, что желало мое тело. Оргазм.
Подняв корпус, я оказалась сидящей напротив мужчины, и жадно вдохнула его запах, будоражащий мою кровь. Посмотрев в удивительные глаза, перевела взгляд на губы, и переступив через свой страх, нежно коснулась его скул своими губами. Прошла вниз по шее, ключице, переместилась на грудь и руками схватилась за бока, словно цепляясь за спасательный круг, чтобы меня не унесло течением. Ведь плавать я не умела, а в данном случае, впервые вот так касалась мужчины. Целуя его кожу, изредка шалила язычком, оставляя на теле мокрый след, и когда губы добрались до соска, Булат неожиданно перевернулся, перетаскивая меня за собой.
- Не шали так, девочка, ведь я не железный. Ммм, Лапа, - зарычал он, когда я, удобно размещаясь на его бедрах, активно поерзала на причинном месте.
- И скажи мне теперь, Булочка, как ты собираешься жить без секса, если уже сейчас находишься на грани?
- Буду приучать тебя работать ротиком, - с долей веселья произнес он, и отбросив прядку волос мне за плечо, рукой не больно сжал грудь.
- Чего-чего? – не успела я опомниться, как он щелкнул застежку, и лифчик буквально слетел с моих плеч и груди, повиснув в районе локтей.
- Что, маленькая и чистая девочка не слышала, что такое минет? - его глаза загорелись, а губы изогнулись в коварной ухмылке.
Я покраснела, я сейчас точно покраснела, потому что стала отводить взгляд от его лица, и появилось мгновенное желание сбежать из комнаты, от стыда по дальше. Я слышала, конечно, от девчонок, что такое минет, но говорить о таком с мужчиной, который старше меня, и который мне нравится – это очень непросто.
- Та-а-ак! А вот это уже интересно!
- Булат, прекрати, - шлепнула его по руке, тянущейся к моей груди, и окончательно смутившись, легла на него, прикрывая свои интимные части.
Неожиданно он руками прошелся по спине, скользнул к шее и затылку, и я расслабилась, позволяя себя касаться. Незабываемые и непередаваемые ощущения – прикосновения человека, которого кажется ждала целую вечность. Но ведь впереди разве не самые трудные месяцы ожидания?
- Я с тобой с ума сойду, - прошептал Булат на ухо, и не позволив мне ответить, губами прикусил мочку.
Внизу живота словно молнией поразило, и я громко простонала, мысленно умоляя Булочку сделать то, чего желает моя… кхм… киска?
- Что ты сказала?
- Что? – распахнув глаза, переспросила я, а потом поняла, что произнесла свои мысли в слух.
- Чего там желает твоя киска?
- Ох, Булат…
В следующую секунду я снова лежала под ним, только его рука пробралась к моим штанам, и не спуская их, залезла в трусики. Я дернулась на встречу пальцам, и сжала бедра, то ли от страха, что он сейчас все прекратит, то ли боялась новых интимных прикосновений. Но уже через несколько секунд поняла, что все равно надо привыкать, да и он мой учитель, как я того и хотела. А значит, пора расслабиться.
- Булочка, ммм… - поцелуй в шею, и легкие движения пальцев по клитору.
- Что?
- Сделай что-нибудь, чтобы мне наконец-то стало легче.
- Опять что-нибудь. Девочка моя, говори прямо, называй вещи своими именами. Не стесняйся меня.
- А ты опять издеваешься, мне и так не легко.
- Я жду.
- Ладно, поласкай меня.
- Вот так? – он склонился и лизнул сосок, а потом жадно втянул его в рот, сладко посасывая и изредка покусывая для остроты ощущений.
Между ног пульсировало, и стало очень влажно и жарко, а потому, я тазом подалась навстречу его руке, таким образом прося пощады. Я хотела, чтобы он скорее применил все свои навыки и сделал мне хорошо. Но Булат специально играл на моих нервах, пытаясь выпросить то, о чем я так стесняюсь его попросить.
- Булат, прошу, еще больше. Сил нет терпеть эту пытку.
И Булат без разговоров сделал то, чего я желала. Он пальцами принялся более увереннее ласкать меня между ног, а я двигалась ему на встречу, желая быть ближе. Ощущала, как он старался делать все нежно и ласково, то поглаживал половые губки, то большим пальцем надавливал на бугорок, а несколько раз даже скользнул внутрь, не глубоко, но дыхание мое сбивалось. В груди все трепетало, а соски были настолько возбуждены, что мне постоянно хотелось ощущать на них губы мужчины. И стоило чуть-чуть сильнее нажать, чтобы я кончила, как Булат вытаскивал руку, и принимался просто покрывать мое тело поцелуями. От разочарования я начинала рычать, а он при очередном поцелуе только довольно улыбался, пряча коварную улыбку уткнувшись мне в живот, или в шею. И когда казалось у меня уже не осталось сил терпеть эту пытку, он в очередной раз вернул руку в трусики, касаясь влажных складочек, и медленно прошептал:
- Расслабь бедра, малышка. Полностью расслабься, и не закрывай глаза, если хочешь яркий оргазм. Просто доверься мне.
- Да нет тебе уже веры, я вся горю… ох, - когда я говорила, смотрела в его глаза, и Булат позволил сделать это, круговыми движениями лаская мой клитор и не обрывая взгляда, он начал доводить меня до экстаза.
Я не понимала, что со мной происходит, а точнее не могла представить раннее, что быть с мужчиной это так хорошо. Он пристально смотрел мне в глаза, а внизу живота у меня кажется собрался весь комок нервов, но я старалась расслабиться, как и просил любимый. И не пожалела, когда он сделал несколько сильных нажимов на бугорок, я просто взорвалась, внизу все за пульсировало, сжалось, и пронзило приятной волной экстаза. Ноги захотелось тут же сжать, но Булат не позволял, поставив между бедер свое колено.
Слегка спустившись вниз, он снова завладел грудью, сжав руками округлые холмики и нежно посасывая поочередно соски. Он влажно целовал их, добавляя к моему оргазму еще более ярких впечатлений, хотя я и так перед глазами видела только звездочки. Хотелось теперь самой наброситься на мужчину, хотя и понимала, что он этого не позволит, иначе ему придется бороться с самим собой. А сегодня я так уж и быть, позволю ему немного мною руководить. Пусть почувствует себя взрослым дяденькой.
Булат достал руку из трусиков, и последний раз поцеловав вершинки грудей, натянул на меня одеяло, а сам разместился рядом повернувшись на левый бок. Его взгляд неотрывно блуждал по моему лицу, а я все никак не могла привести в норму свое дыхание. Прикусила губу, и силой вцепилась в одеяло, сама не понимая, зачем это делаю.
- Смотрю, ты все еще в шоке, - первый нарушил тишину Богословский, повернув голову к нему, заметила в свете ночной лампы несколько морщинок на лбу, которые тут же захотелось разгладить.
Протянув руку, пальцами провела по его влажной коже, морщинки разгладились сразу же, как Булат расслабился, возможно от моих прикосновений. Мне это нравилось.
- Я не знаю, как мне себя после такого вести, - тихо проговорила я, повернувшись на бок, чтобы удобнее было касаться мужчину.
- Все очень просто, только не напрягайся, тебе же сейчас хорошо, - он рукой убрал с лица волосы, и обнял меня за талию.
- Но ты напряжен.
- У меня другое напряжение, моя девочка, но я схожу в душ и все пройдет.
- А-а! Поняла… это…
- Конечно, я возбужден. А что ты хотела? Лежишь предо мной почти обнаженная, возбужденная, доступная, и думаешь, я буду спокоен, как удав?
- Может, ты меня научишь чему-то большему?
- Обязательно научу, Лапочка, но не сегодня. Иди ко мне, - он прижал меня к своей груди, где я могла четко слышать удары его сердца. – Засыпай, а я буду рядом.
Утро наступило быстро. Выспавшаяся и полна сил, я сладко потянулась в постели, и ощутила что-то неладное на своем теле. Насколько мне подсказывала память, засыпала я в штанах, а сейчас было такое чувство, что нахожусь в одних трусиках. И действительно, заглянув под одеяло, не обнаружила на себе ничего, кроме белья, и чуточку смутилась, представив, как Булат снимал с меня штаны, да уж, то еще зрелище. Но по сути, вчера он делал со мной такие вещи, что просто раздеть не является для него криминальным. Так что, пусть и он привыкает ко мне, к тому же, чего скрывать, мне была приятна его забота, и я очень надеялась, что это не разовое проявление нежности.
Довольно улыбнувшись, еще раз потянулась, и решила выползать из постели, да и не мешало бы проверить, ушел ли домой мой сосед, или притаился в кухне, в ожидании спящей красавицы. Ой, это я про себя?
Отыскав в шкафу теплый халат, быстро оделась, повязав пояс на талии, и вытащив волосы из-под ткани, пошла в кухню. В прихожей по-прежнему стояли корзины с цветами, и я улыбнулась при виде них, а потом вдохнула приятный запах пионов. Отличное начало дня.
- Ух ты! А кто это у меня здесь притаился? – радостно провозгласила я, когда войдя в кухню, увидела сидящим в детском кресле Мирошку.
- Лапоська! – радостно завизжал малыш, и тут же потянул ручки ко мне.
Я не смогла отказать, и подняла ребенка на руки, мельком взглянув на Булата, который внимательно наблюдал за мной. С огромным удовольствием я прижала к себе Мирослава, вдыхая полюбившийся детский запах, а он с порывом обнял меня за шею, прижимая со всей детской силой. На минуту показалась, что я являюсь мамой этого мальчонки, и проснувшись утром, застала свою семью за приготовлением завтрака. Признаться, честно, ощущения приятные, и если Булат захочет, то в будущем все именно так и будет. Все сейчас зависит только от мужчины.
- Папа готовит, - оповестил малыш, после того, как оставил на моей щеке звонкий поцелуй.
- Доброе утро.
- Доброе, - ответил Булат, и тут же повернулся к плите, на которой в сковородке что-то жарилось. – Выспалась?
- Да, спасибо, - получилось не очень уверенно, но я чувствовала себя немного скованно, хотя и находилась в своей квартире.
Присев с Мирошкой на стул, я наблюдала, как Булат умело орудует на моей кухне, словно знает, где и что лежит, а еще чувствует себя, как дома. Мне это нравилось. Безусловно, это был плюс нашим начинающимся отношениям, то что он мог свободно себя вести. И я смогу, просто мне нужно немного времени.
- Вообще-то мы с сыном хотели принести тебе завтрак в постель, но ты нас опередила.
- Простите, но я выспалась и не стала задерживаться в кровати.
- Лапоська моя, - сказал свое слово малыш, снова крепко обнимая меня за шею.
- Он мне уже все уши прожужжал про тебя. Так и рвался к тебе в кровать, да я не пустил, ты же была не совсем одета.
- Да уж… Спасибо!
- Не против, что я немного Мирошкиных вещей тебе перенес? Как я понимаю, это теперь просто необходимо.
Я огляделась по сторонам и действительно увидела необходимые ребенку вещи, которых прежде у меня не было. И сказать по правде, только сейчас с души словно камень упал, потому что я знала точно, Булат не станет играть чувствами собственного ребенка, которого он отстаивал у его матери всеми силами. Мирошка и так относился ко мне с доверием, а Богословский все это видел, и понимал, что его поступки ведут к важным решениям.
- Мне кажется, что так даже уютнее.
- Дети – это всегда тепло. А если мы с тобой хотим чаще проводить время вместе, то будет лучше, если у Мирослава будет здесь самое необходимое.
- Я согласна с тобой.
- Сама понимаешь, Мирошка неотъемлемая часть меня.
- Безусловно! Не переживай, я очень люблю Мирошу, - склонившись к макушке ребенка, я снова вдохнула его запах, прикрыв от удовольствия глаза.
Как можно не любить это маленькое кучерявое чудо? Он же замечательный малыш, который, как и все, нуждается в своей маме. И пусть мне до мамы далеко, но я постараюсь быть той, кому Мирослав сможет доверять целиком и полностью. Для меня дорог этот ребенок, и даже если на минутку представить, что у нас с его отцом ничего не выйдет, я все равно буду навещать малыша.
- И я тебя убью, Лапоська.
- Мы слышим то, что хотим слышать, - с улыбкой заметил Булат, и выключив плиту, принялся раскладывать завтрак по тарелкам. – Поедешь со мной за подарками?
- Правда? – удивленно воскликнула я, благодарно кивнув, когда мужчина поставил около меня макароны и поджаренные сосиски.
- Да, я еще не покупал подарки к Новому Году, думаю, сегодня хороший день.
- Я согласна.
- Я разговаривал с твоим отцом, они сегодня встречают в аэропорту Оливию, а потом заедут к нам, за Мирошкой.
- Блин, забыла, что сестра приезжает на праздники. А к нам то зачем? Ну, в смысле, как за Мирошкой?
- Сыну нравится деда, так что, пусть вспомнят молодость, а мы спокойно погуляем.
- Ты меня на свидание зовешь? – коварненько посмотрев на Булочку, спрятала улыбку за головкой Мирошки, в ожидании ответа на свой вопрос.
- Да, на свидание под снегом, как ты и просила.
- Надену самые коротенькие шортики, - пошутила я, подавая малышу кусочек свежего огурца.
- И останешься дома с синей жопой, - серьезно ответил мужчина, разрезая свою сосиску на несколько частей.
- А чего синей? – хлопая ресницами, поинтересовалась я, теперь уже себе в рот отправляя огурец.
- Отлуплю! – коротко, и ясно.
Родители с сестренкой приехали ближе к вечеру, когда мы с Булатом вместе играли с Мирошкой. Папа как всегда навел шороху, первым делом прошелся по моей маленькой квартирке в поисках улик преступления, а уже после мы уселись в кухне пить чай. Я крепко прижималась к Оливии, радуясь, что она приехала к нам на новогодние праздники, и с восторгом в глазах наблюдала за своим мужчиной, который с любовью смотрел на сына. А еще чувствовала на себе мамин взгляд, и знала, что она счастлива за меня, ибо прекрасно понимала, как мне сейчас хорошо. Ведь теперь я могла не только смотреть на Булата, но и касаться его, когда захочу.
- Так-так, Мирошка, ну, рассказывай, баловались взрослые? Плохо себя вели?
- Поха, - кивнул малыш, весело улыбаясь и рассматривая деда галстук.
- Ага, а целовались?
- Да, - все так же весело, на что мы с Булатом удивились, посмотрев друг на друга.
- Булат, а ты уверен, что это твой сын? – задумчиво поинтересовалась я, переводя взгляд от малыша к его отцу.
- Даже уже не знаю, мелкий совсем переключился на деда.
- А нечего тут развратом заниматься при моем внуке.
- Ух ты, Мирошка тебе уже внук?
- А вы что думали, мы здесь в игры играем?
- И мы вовсе не целовались при ребенке, - решила встать в защиту, к тому же мы действительно при Мирошке сегодня ни разу не поцеловались, - мамуль, ну скажи, чтобы они к нам не придирались.
Мама сидела по другую сторону Оливки и все время молчала, пока отец хотел с помощью ребенка выведать, занимались ли мы здесь непотребствами или нет. Я знала, она просто забавляется ситуацией, ведь прекрасно знает нашего папу, который хоть и переживает за меня, но не забудет понервировать Булата, чтобы тот не расслаблялся в моем обществе. Только вот как раз Булочка и не расслаблялся, не хотел делать то, что ужасно хочу я. Зараза!
- Лапушка, да не слушай ты их. Это же мужики, что с них взять?
- Папуля специально дразнит Лапочкиного кавалера, - заметила сестренка, и склонившись к уху, добавила шепотом: - он у тебя красавчик, держи его, сестренка.
Я немного смутилась от ее слов, потому что прекрасно видела выражение лиц всех присутствующих. Они все слышали.
- Ну, и чего застыли? – отозвалась мама, спасая ситуацию. – Булат, быстро Мирослава собирай, посмотри сколько у него сегодня нянек?
- Я принесу вещи, - сообщила я, дабы избежать лишних разговоров и взглядов.
Признаться честно, для меня все изменения в жизни не очень то и привычны, особенно, если я являлась чуть ли не главным героем. Находиться наедине с Булатом было очень волнительно, и в тоже время прекрасно, но, когда еще и вся моя семья смотрела на меня любопытными глазами, тут я хотела провалиться под землю. А потому и сбежала за Мирошкиными вещами, которые сосед приготовил еще днем. Но забрать их из комнаты и вернуться в кухню можно было за минуту, но я, как любопытная Варвара, притихла у самой двери, слушая, о чем болтает народ.
- Чем заниматься будете? – услышала голос отца, в котором сквозили холодные нотки.
- Свожу Лику на свидание, но в подробности вдаваться не стану, - спокойно ответил Богословский, а мне вдруг стало интересно, чем же таким мы сегодня займемся.
- Ты смотри, я уже не имею права знать, чем собственная дочь заниматься будет! – возмутился папа, но я знала, он не злится.
- Дамирушка, теперь у твоей Лапы есть личный защитник, потому прекрати допытывать Булата.
- Папуль, я думаю, что Лапка в надежных руках, - услышала голос сестры, и мысленно ее поблагодарила, потому что переживала, ведь папа мог сказать веское «нет» и осталась бы я дома.
- Ну, если моя маленькая Оливия так считает, то я буду спокоен, ответил мужчина, и тут же добавил уже более серьезным тоном: - но только сегодня.
- О чем болтаете? – выдала свое присутствие и положив вещи на диван, прошла к папе за ребенком.
- О, леди, не рановато вы в матери записались? – папа жестом указал, чтобы я убрала свои руки, и пройдя к вещам, принялся сам одевать малыша. – Ты еще успеешь потренироваться, а вот я молодость вспомню.
- Ой, папуль, ты у нас и так молодой, - заметила Оливка, и подойдя ко мне, крепко обняла, выказывая свою любовь.
- Дамир Тимурович, смотрю на вас и думаю, как вы справляетесь с тремя девушками? – Булат с любопытством смотрел мне в глаза, и я понимала, что он имел в виду именно меня.
- Это проще простого, если кто думает, что дочки — это плохо, то он полный дурак. Только благодаря своему цветнику, как говорит доча, я такой молодой.
- Я обязательно об этом задумаюсь, - все также смотря на меня, ответил Булат, и неожиданно коварно улыбнулся. Так-так-так, а вот это уже интересно.
- Ты знаешь, задумывайся позже, и не пожирай взглядом мою дочь у меня на глазах!
- Деда Бухчун! – радостно завизжал Мирошка, как мой папа надел на него колготки и свитерок.
- А вот это вот бабские словечки, - отметил он, пальцем показывая на малыша. - Мирослав, ты больше женщин не слушай, а то они такого обо мне наговорят, я век не отмоюсь.
- Ой, кто-то сейчас тоже договорится, - предупредила мама, серьезно посмотрев на любимого мужа, лицо которого тут же приобрело добрую улыбку.
- Малышка, я люблю тебя.
Боже, как же я обожаю их нежности, какие они милые становятся, прост не передать словами. Но так было всегда, и я не помню ни одного дня, чтобы папа сказал маме «ты меня достала» или что-то в этом роде. Эх, может и Болочка меня будет так же любить. Он ведь будет меня любить?
- Так, родители, дома будете миловаться, у нас тут молодожены дождаться не могут, когда предки смоются, - хихикнув, заметила Оливия, и подала папе комбинезон для Мирошки.
- Вот так вот, дочка домой гонит.
- Давай уже, Дамир Тимурович, а то и малыш спарится в квартире, одетый, как на северный полюс, - поторопила мама, и поцеловав меня и Булата? Так вот, поцеловав нас в щеки, пошла вместе с Оливкой к выходу.
- Значит так, сильно не баловаться, спать по разным квартирам! Мирослава забираю до завтра! – строго произнес папа, и посмотрев на Булата, добавил: - Это наша сумка?
- Да, Дамир, там все необходимое.
- Мужик, ты даже не представляешь, как тебе у нас понравится, - заметил деда Бухчун, а потом обратился к маме: - Любимая, прихвати пальто. Парковка подземная, не замерзну.
- Конечно. Оливка, а ты одевайся, только из тепла приехала, нечего играться со здоровьем.
- Вот она жизнь в цветнике, Булат. Мирослав, маши этим гуленам «пока» и погнали на тачке кататься.
Мирошка тут же принялся активно махать ручкой, причем не только мне и Булату, а даже отцу, который и держал его на руках.
Со всеми расцеловавшись, Богословский закрыл дверь на замок, и бросив на меня голодный взгляд, схватил за талию и резко прижал к своей груди. Дыхание тут же сбилось, а в нос ударил любимый запах мужчины, который склонившись, лицом уткнулся мне в шею. Капец моему разуму.
- Когда же лето, когда же восемнадцать…
- Булочка, может ну его, все это дело?
- Ты о чем? – отстранившись, спросил Булат, смотря на меня своими зелеными омутами.
- Представ, что мне уже восемнадцать, и мы можем заняться любовью, - тихо прошептала я, игриво хлопая ресничками.
- Представил, но тебе не восемнадцать.
- Булат, ну, что ты такой скучный?
- Лапа, - он положил ладонь мне на шею, и принялся медленно опускать руку к груди, отчего между ножек тут же стало влажно, - я не скучный, поверь мне. Просто иногда стоит подождать.
- Ладно уж, покажешь мне, как ты умеешь отрываться?
В ответ мужчина с порывом прижался к моим губам, и раздвинув их языком, принялся страстно целовать, словно желал напиться живительной водой. Его рука опустилась на левую грудь и слегка сжала ее, отчего я простонала Булату в рот и тут же была подхвачена на руки и спиной прижата к двери. Ножками обхватила его бедра и ощутила, что мой мужчина уже был готов, об это говорил бугор в его штанах. Ах, как же мне нравилось его возбуждение, если бы только можно было, я бы прямо сейчас завалила его на лопатки, и применила все свои знания, которых к сожалению, было очень мало, и сделала то, о чем мечтала долгие месяцы.
- Не шевелись, я очень тебя прошу, - рвано произнес Булат, отрываясь от губ и целуя подбородок, скулы, шею, а я лишь поднимаю голову, чтобы ему было удобнее меня ласкать. Не хочу, чтобы отстранялся.
- Ты возбужден не меньше меня, и я бы могла тебе помочь с этим справиться.
- Потом, все потом, малышка.
И он неожиданно поставил меня на ноги, но все еще продолжал прижимать к двери своим крепки подкаченным телом.
- Ты только издеваешься надо мной…
- Я над тобой издеваюсь? Знаешь ли, это ты только что терлась о мой член, а секса мне не видать еще очень и очень долго.
- Булочка?
- Ты никогда не перестанешь называть меня этим прозвищем?
- Неа, мурр…
- Ох, Лапа! Чего тебе?
- А куда мы сегодня пойдем?
- Куда бы тебе хотелось? Может в кино?
- Фу, это же скучно!
Я наигранно надула губки, а руками принялась гладить Богословского по груди, ожидая, чего же он мне предложит еще. На самом деле, мне было абсолютно все равно куда мы пойдем, значение имело лишь то, что он рядом. Но хотелось понять, готов ли он идти туда, куда хочется мне.
- Ладно, я думал сводить тебя в кафе, кино, потом мы бы могли погулять по ночному городу.
- Я бы на лошадках покаталась.
- Ну не сейчас же, малышка.
- Ладно, тогда клуб?
- Жесть! Это же целый вечер будет бумкать мне по голове, - недовольно скривился соседушка, а сам пальцами гладил мою щеку, от чего я сразу же закрыла глаза. Почему он такой нежный?
- Мы могли бы заняться более интересными вещами, где ты бы слышал только мои стоны, - томно в полголоса, как сразу же ощутила крепкую руку на пояснице. Булат с силой прижал меня к себе, и негромко выдохнул прямо в губы:
- Однажды, девочка, настанет день, и ты будешь умолять меня, чтобы я прекратил тебя мучить, но я не послушаюсь, и буду трахать до тех пор, пока не смогу насытиться прекрасным телом, которое желаю опробовать уже в эту секунду. Так что лучше бы тебе помолчать, ибо чем больше ты будешь просить меня, тем жестче будет летом.
- Хвала небесам, отдерет меня как кошку! – довольно выдохнула я, хотя внутри все было натянуто, а внизу живота и подавно скручено в тугой комок. Я просто дико желала своего мужчину.
- Малышка, откуда такие слова?
- Ты называешь меня так же, как отец зовет мою маму. Почему?
Между нами наступило молчание, глаза в глаза и необъяснимая нить, образовавшаяся между нами в эту минуту. Мы словно оказались привязаны, соединены кем-то свыше, а взгляд Булата делал меня увереннее, сильнее, он словно говорил, что я принадлежу только ему. И мне это безумно нравилось, потому что действительно желала принадлежать только Богословскому.
- Скажи.
- Что ты хочешь услышать?
- Нет, скажи не то, что я хочу услышать, скажи, что чувствуешь?
Мужчина взял меня за руку, и поднес к своему гулко стучащему сердцу, и мне захотелось его обнять, ведь он показывал, что именно ко мне чувствует. И пусть пока не говорил, но этот жест значил больше обычных слов.
- Все вот здесь, - шепотом ответил он, и я сама, скользнув руками, обняла его за шею и всем телом прильнула ближе, а губами коснулась любимых губ.
Я сходила с ума по его запаху и просто дурела от того, что он был рядом. Его прикосновения, его дыхание, его нежность – все это так же принадлежало и мне, как я ему. И готова была бороться до последнего, если только кто посмеет прикоснуться, если кто посмеет отнять моего мужчину. Я уверена, что Булат предназначен мне судьбой, иначе бы я не полюбила его так сильно, и просто бы не подпустила к себе.
- Мне кажется, порой лучше помолчать, ведь молчание скажет больше, чем слова.
- Не отпускай меня, никогда.
- Ты сама хотела всего этого, и теперь не отвяжешься, даже если передумаешь.
- Как я могу передумать? Я хочу верить тебе.
- Ты о чем?
- Ты же не предашь меня, не обманешь?
- С тобой надо часто проводить воспитательные уроки, - тяжело вздохнул Булат, и чмокнув меня в губы, отстранился, но взгляда не отвел.
- Я помню, что ты говорил, просто, - я на несколько секунд замолчала, а потом продолжила: - мужские потребности никто не отменял.
- Не делай из меня ублюдка, хорошо? Если я люблю секс, не означает, что при первой возможности побегу кого-то трахать. И да, чтобы ты хоть немного понимала, когда Татка была беременна, у меня не было ни одной бабы, несмотря на то, что мы уже давно не пара.
- Ты не хотел предавать сына, пока она носила под сердцем?
- Да. И если я не изменял такой дряни, как моя бывшая, то за себя даже не переживай. Я уважаю девушек, особенно достойных, и, если что пообещал, значит это не просто так.
- Ты самый замечательный, - прошептала я, и не в силах сдерживать свои эмоции, снова прильнула к твердой груди.
- Я очень вредный, Лапочка, - прозвучало в ответ, и Булат принялся гладить меня по голове.
- Я вреднее, Булочка, я вреднее.