Глава 18
Устало выдохнув, я отбросила платье в кресло и надела теплый халат, собираясь умыться и прилечь отдыхать. Все же силы в полной мере ко мне еще не вернулись, и уставала к сожалению, я очень быстро. Вечер конечно выдался замечательным, я постоянно ощущала взгляд любимого на своем теле, с удовольствием игралась с Мирошкой и общалась с родителями, а в особенности с мамами. Они-то не забыли сразу же придумать, какое платье мне подойдет больше, и какие цветы не будут банальщиной на свадьбе. И конечно же, мне нравилось об этом говорить, и пусть до свадьбы еще было почти полгода, зато я выходила замуж за любимого мужчину. К слову о нем, я покрутила желтый ободок на пальце, и счастливо улыбнулась, понимая, что колечко вовсе меня не тяготит, а наоборот, приносит легкость и надежду, что обязательно все будет хорошо. А небольшой изумруд украшающий золото, придает смелости и уверенности в себе. Красивый камушек. У Булата определенно хороший вкус.
Надев халат, я умылась и вернулась в комнату, начиная мысленно бурчать на мужчину за то, что все же напился с папой, и не пришел ночевать ко мне. Нет, я была не против их посиделок, и даже одобряла, что он не таскается непонятно где, а находится здесь, рядом, к тому же общается с моим папой. Но и объятий мне очень хотелось, ведь только его руки успокаивают меня так сильно, как и родительские, но вот сейчас мне хотелось рядом вовсе не родителей. Ну да, мысли мои чуток шалили.
Встав у зеркала, я взяла щетку для волос и медленно принялась расчесывать длинные пряди. Слава Богу, хоть с лица сошли синяки, только один желтый остался слева на скуле, но и он уже должен скоро исчезнуть. Я прекрасно знала, какую боль доставляла маме и папе своим видом, а потому каждый день молилась, чтобы синяки поскорее прошли. Да и мне перед Булатом хотелось ощущать себя красивой и сексуальной, а с такими следами на теле, не очень это получалось, да и надевать что-то открытое не было большого желания все по тем же причинам.
Переложив волосы на одно плечо, продолжила расчесывать пряди, как услышала тихий шорох за дверью. Обернувшись, заметила тихо входящего Булата, который уже скинул где-то свой пиджак, а на его теле красовалась белая рубашка с расстегнутыми до груди пуговицами.
- Лапочка, - довольно пропел мужчина, закрывая дверь на ключ, и смотря на меня игривым взглядом.
- Что, милый, допился?
- Я совсем чуть-чуть, - сказал он, жмурясь и прикрывая тыльной стороной ладони глаза.
- Угу, чуть-чуть, - хмыкнула я, и отложив щетку на комод, прошла к своему любимому.
- Отчитываешь, как жена.
- До жены еще полгода, а вот поругать тебя можно, и даже нужно.
- А как будешь ругать? – довольный как котяра, улыбался Булат, и смотрел на меня горящим взглядом.
Я руками коснулась его груди и принялась медленно расстегивать оставшиеся пуговицы, при этом склонившись и прокладывая дорожку из поцелуев вниз к животу. Крепкие руки обвили мою талию, слегка отвлекая от моих действий, но я удержалась, не поддалась соблазну, и продолжила свой замысел. Когда все пуговицы были расстегнуты, вытащила из-под брюк рубашку, и медленно скинула ее с покатых плеч, открывая для себя прекрасный вид.
- Мамочка, - выдохнула я от красоты и слегка приоткрыла от в изумлении. – Это все мое?
- А ты как хочешь?
Понимая, что отвечать нет сил, я приблизилась и принялась целовать его плечи и грудь, шею и ключицы, я наслаждалась его запахом и силой, и просто утопала в своих чувствах. Дойдя до ямки между плечом и шеей, я слегка прикусила кожу и почувствовала, как его руки крепче сжались на моей талии. Грудью прильнула к груди, мечтая ощутить его кожу на своей, и готова была стянуть с себя халат, только вот позволит ли мне это сделать Булат?
Приподняв голову, посмотрела на его губы, и облизнув свои язычком, приподнялась на носочки и оставила легкий поцелуй. Сначала один, потом второй, а потом язычком раздвинула губы, углубляя поцелуй и вовлекая в этот безумный танец и его язык тоже. Внизу живота все скрутило в тугой узел и мне хотелось освобождения, того, что однажды любимый мне уже дарил. И несмотря на то, что сейчас была глубокая зима, мне хотелось раздеться до гола и окунуться в холодный бассейн, чтобы хоть немного остудить свое тело.
Отметив, что Булочка поднял руки мне на лопатки, я осторожно развязала халат и позволила полам разойтись, оголить мое тело.
- Твою же мать, - выдохнул любимый, когда я плотно прижалась грудями к его гуди, - девочка, ты ненормальная.
- Я только немножко, - прошептала в ответ, потираясь возбужденными сосками о гладкую кожу.
- Что немножко? Ты чувствуешь, насколько я готов? Меня только твоя девственность останавливает, иначе бы давно насадил уже и оттрахал.
- Мне так нравится твоя грубость, в трусиках сразу все горит. Ох, черт!
- Что?
- Я же без трусиков. Вот, представляешь, обнаженной и то жарко.
- Лапа, - зарычал Богословский и помня о моих ссадинах на теле, бережно поднял на руки, стараясь не опускать взгляд на округлые груди.
Я ножками обхватила его бедра и через несколько секунд ощутила кровать под своей спиной.
- Скажи мне уйти, скажи, Лапа, - рычал Булат мне в губы, целуя их и покусывая.
- Не скажу, я не хочу, чтобы ты уходил. Хочу, чтобы ты меня всю ночь целовал.
- Я же готов прямо сейчас взорваться, какую всю ночь?
- Почему ты боишься меня?
Я знала, что он не боится, но хотела его подразнить, ведь не понаслышке знала, что запретный плод сладок. У нас сейчас все было запретно, и просто касаться друг друга и ласкать – это высшее удовольствие и наслаждение, которое мы можем получить в данный момент.
- Я хочу тебя, а не боюсь. Мой страх лишь в том, что могу не сдержаться. Ты хоть на секунду понимаешь, как манишь меня? Как твое тело будоражит мою кровь?
- А ты, ты понимаешь, что я хочу тебя не меньше?
Приподняла таз и ощутила, как сильно он возбужден, только вот ткань брюк неприятно растирала кожу.
- Не проси меня проверить.
- Почему?
- Лапа, не дури, ты знаешь почему.
- Но я хочу, хочу, чтобы ты проверил. Я хочу почувствовать твои руки у себя между ножек.
Зеленые глаза Булата замерли на моем лице, отчего внизу заныло еще больше от неудовлетворенности. От его красоты, которой наградила природа, от глубины глаза, хотелось стонать и кричать как же хорошо быть в объятиях. Хорошо и горячо. И возможно позже я так и буду делать, но не сейчас, ибо всего этого мне было мало.
- Да одно касание твоей груди к мой подводит меня к грани, где я хочу послать все к черту!
- Так пошли, - умоляюще прошептала я, и приподнявшись влажно поцеловала его губы.
- Не проси, малышка, не проси.
- Мне очень нужны твои прикосновения.
Я сама взяла его руку, и опустила ее на половые губки, тут же охнув от непередаваемых ощущений.
- Ты стерва, - прорычал он, и склонившись, припал к острым соскам, которые долгие минуты ждали, когда же ими овладеют губы.
От острых ощущений я выгнулась в спине, и почувствовала, как Булат прикусил вершинку груди. его пальцы умело хозяйничали на клиторе, заставляя мое тело выгибаться от удовольствия. Я тихонько постанывала, и очень надеялась, что все звуки останутся лишь в этой спальне, а папа не узнает, где именно Булат провел эту ночь. К слову, об этом я думала не долго, потому что мой мужчина так овладел моим телом, так целовал и ласкал, что все остальное просто вылетело из головы.
Я видела, как он себя сдерживал, чтобы не сорваться и не заняться со мной любовью, а мне хотелось дразнить его еще больше. Но этот гад перехватил мои руки и поднял их над головой, удерживая одной своей рукой.
- Будь готова к тому, что первую неделю после свадьбы я тебя вообще выпускать из постели не будут. Затрахаю так, что встать не сможешь.
- Жду не дождусь, только думаю, что недели нам мало будет. Ах, Булат, - выдохнула я, когда он надавил на чувствительный бугорок.
- Да, милая?
- Если ты не собираешься заниматься сейчас со мной любовью, тогда просто позволь мне кончить.
- Конечно я тебе позволю это, конечно!
Он принялся пальцами кружить по клитору разгоняя по телу мурашки и вгоняя меня в краску. Я стала извиваться под ним, и грудью тереться о его торс, чтобы хоть как-то унять возбужденные соски.
Но такое удовольствие сменилось на более глубокое, Булат лаская меня между ног, склонился и принялся сосать грудь, покусывать и лизать. Ему это приносила не меньшее удовольствие, и я ликовала, что мой мужчина от меня балдеет.
- Булочка, - прошептала я, и укусила его за плечо, чтобы хоть как-то приглушить свои стоны, последовавшие от оргазма.
Несколько минут я не могла прийти в себя, чтобы сказать хоть несколько слов. Я просто наслаждалась отголосками наслаждения, и близостью любимого, кайфуя от его рук и губ. Я наслаждалась каждой секундой, радуясь, что мы наконец-то остались одни, в интимной обстановке, да еще и не просто как встречающаяся пара. Нет, теперь мы были жених и невеста.
Булат чмокнул меня в губы, и погладив по щеке, при этом не спуская пронзительного взгляда, нежно улыбнулся. Мое сердечко плясало от счастья, я сама хотела танцевать, несмотря на то, что сейчас была в жутко уставшем состоянии. Но когда на душе хорошо, как-то и силы прибавляются. Или это я такая неправильная?
- Чего улыбаешься? – спросил мужчина, и осторожно увлек меня в объятия, переложив на левый бок.
- Хорошо мне.
- Конечно хорошо, я бы тоже хотел такое «хорошо».
- Я бы могла тебе помочь справиться с твоим возбуждением, - смущенно прошептала я, носиком уткнувшись в его плечо.
- Обязательно это сделаешь, моя девочка, но не сейчас.
- Почему нет?
- Отдыхай, к тому же я сам устал.
- Ага, устал! Скажи просто, что после выпитого алкоголя на сон клонит.
- Черт! – хмыкнул он и тут же добавил: - Ты меня раскусила, крошка.
- Ага, поговори мне еще. Все, даю запрет на секс в пьяном состоянии.
- Уже?
Булат посмотрел на меня так, словно я сказала, что секса между нами никогда не будет. Но лицо у него в этот момент было очень забавное, что сразу же вызвало у меня смех.
- Нет, ты посмотри на нее! Ты чего это издеваешься над своим мужчиной?
- Хи, просто люблю тебя.
***
- Что, не удивлены? – спросил я, стоя с Дамиром возле машины около следственного изолятора.
- А чего мне удивляться? Если бы ты не добился этой встречи, вот тогда да, тогда бы я удивился.
- Я просто обязан был увидеть ее перед тем, как суд приговорит к аресту. Иначе бы себе не простил.
- Ты веришь тому, что она писала в признаниях?
- Шутите? Там половина лжи. Она хотела и меня за собой потащить.
- А эта шлюха?
- Юля? А у нее обида, что я выбрал вашу дочь.
- Ты еще посмел выбирать? – с хмурым лицом произнес Дамир, то ли злясь на меня за такие слова, то ли щурясь от яркого весеннего солнца. Хрен поймешь его эмоции.
- Мне выбирать не нужно было. Так думает Юля, которой между прочим, я ничего кроме секса не обещал.
- Да с ними вообще надо быть внимательными. Такие бабы бывают дурные.
- Теперь меня это не интересует. Я люблю одна, а на других даже смотреть не хочется.
- Булат, - задумчиво произнес Дамир и потерев подбородок, продолжил: - вот ты мне скажи, засранец, спишь с моей дочерью?
- Ну да, тогда спали вместе, когда вы нас оставили у себя дома.
- Я тебе этого еще не простил! – серьезно изрек мужчина, помня о том, как я утром выплыл из комнаты Лапочки и столкнулся с его хмурым взглядом.
Как же тогда он мне челюсть подправил! Бл*дь! Не забуду! Хотя и заслуженно, ведь я обещал не подходить к его дочери. И хоть он мне поверил, что ничего не было, а все равно по мозгам настучал, и велел больше не появляться у него дома. Я сдержал слово. На этот раз определенно! Только он вечером сам позвонил и сказал, чтобы я приехал, ибо его любимая дочка закатила скандал. Я приехал, не мог девочку оставить без своих объятий, и мне сразу же прилетело в челюсть, с другой стороны.
«- За что? – спросил тогда я, наигранно обиженно потирая подбородок, и пусть удар был не сильный, но неприятный.
- Вправляю, чтобы с косой мордой не ходил! – ответил будущий тесть, и сразу же пожал мне руку в знак примирения.»
- Я жду ответа! – напомнил Байер, вытаскивая меня из мыслей.
- Конечно не спим, Дамир! Мы можем потискаться, но не более.
- Я тебе сейчас как дам, зараза! – возмутился он, жестом угрожая мне заехать с локтя.
- Если вы будете меня так бить, то Лапочке не за кого выходить будет. А она вроде как замуж хотела.
- Найдем по лучше.
- Да конечно! Мечтайте. Так к чему вопрос был?
- По шлюхам ездишь? – спросил он уже серьезно, без намека на шутки.
- Нет! Если я захочу нажраться, то лучше вам позвоню.
- Надеюсь, если трахаться захочешь, звонить мне не станешь?
- Никому не стану звонить. Не надо думать, что я изменяю вашей дочери. У меня с головой все в порядке. Если любить, то до конца.
- Вот уважаю тебя, гавнюка!
- И вам спасибо, Дамир Тимурович.
- Да что же там так долго, уже бы поговорил с этой крысой, и забыли о них.
- Забудешь тут. Слышали что-то об Анросове?
- Живучий, падла. Где-то в Америке с родителями. Небось поехал операцию делать.
- Ну да, - выдохну я, вспоминая о нашей месте, - ему приходится хирургическое вмешательство. Как думаете, вернется?
- Мстить?
- Ну да.
- Вряд ли. Его отец сам грохнет тогда.
- Никогда не понимал таких людей. Молодой, не урод, родители с баблом, живи не хочу! Нет, надо же было так испоганить себе жизнь!
- А это уже воспитание такое. Не люблю хвастаться, но мои дочери всегда получали все самое лучшее. И что? Разве они позволяют себе вести себя так, словно кто-то что-то им должен? Да они наоборот бездомному помогут и не побрезгуют. Потому что мы учили их, что все люди между собой равны, много у них денег или нет. Главное понимать жизненные ценности и творить добро.
- Анросова точно не этому учили.
На проходной заскрипела задвижка, и через секунду открылась огромная дверь, откуда появился мужчина в форме.
- Я постараюсь не долго, - сообщил я Дамиру и пошел к воротам на встречу со своей бывшей.
- Только не перегибай, - попросил он, намекая на то, чтобы я не придушил эту тварь.
Следуя за надзирателем, через несколько минут я оказался в комнате для свиданий, а еще через пару минут туда привели Юльку, которую я вовсе не ожидал сегодня увидеть.
- А где Смирнова?
- А ты мне не рад?
- Ты рот закрой! – гаркнул я, и обернулся к надзирателю.
- Подохла с утра, наркоманке конченная. Вы просили свидания хоть с кем-то из троих, потому дали указания на эту.
- Ясно. Оставьте нас одних.
Я перевел взгляд на девушку, которая была причастна к похищено моей любимой женщины, и дождавшись, когда мы останемся наедине, я отодвинул стул, приподняв его и намеренно с грохотом поставил на пол. Юлька вздрогнула и поежилась, и теперь мне показалось, что ей больше не хочется со мной флиртовать, ведь как раньше я на ее уловки не поведусь. Сейчас я вытрясу с этой твари всю правду, и если я поверю в то, что она скажет, тогда возможно смягчу ее наказание. Возможно! Но не факт, ибо я очень зол на то, что посмели тронуть невинную девочку. Да еще и кто? Мои бывшие потаскухи! А ведь раньше я думал, что они очень даже не плохие дамочки. И ладно Татка, та давно в моих глазах превратилась в дрянь, когда посмела просить у меня деньги за сына, но вот эта цыпочка…
- Садись! У тебя теперь только это на ближайшие годы. Сидеть, - произнес я, и присел на стул, не сводя злобного взгляда с зарвавшейся девицы.
- Булатушка, я тебе все расскажу, все как было. Ведь я так пострадала, если бы ты только знал, как я пострадала, - завыла Юлька, и рухнула на колени у моих ног, устраивая истерику.
- Прекрати этот концерт, не люблю дешевое шоу!
Устало выдохнув, только через час вышел на улицу после ужасного тюремного холодного помещения. Ощущения были не самые приятные, особенно от того, что мне рассказала Юлька. Конечно же она изначально стала оправдываться и говорить, что ее заставили участвовать в похищении моих родных, но я не поверил. Не поверил и расколол ее по полной.
- Долго ты, не ожидал, - заметил Дамир, выходя из авто и потягиваясь.
- Хотел все подробно узнать, чтобы больше не возвращаться к этому.
- И как, узнал?
- Узнал. Поехали где-то посидим. Кофе хочется.
В ответ мужчина кивнул, и сев в машину, мы проехали к ближайшему кафе, чтобы перекусить и нормально поговорить о том, что мне поведала Юлька.
Заказав себе легкий обед, я попросил для себя кофе, и только потом внимательно посмотрел в глаза человека, который стал для меня практически отцом. Если бы не он, возможно я бы не смог сам наказать Павла, не смог засадить этих тварей женщин, и просто был бы немного другим. А Дамир, он учил, не навязчиво, а очень грамотно. Он подсказывал, и никогда не запрещал мне делать то, что я считаю верным. Он стал моей поддержкой, и я был ему за это благодарен.
- Татка умерла. Она все это время находилась без дозы в больнице для арестованных.
- Скорбеть не будем.
- Да не будем. В общем, зачинщиком похищения как раз и оказалась Юля. Я дал ей отворот-поворот и ее это очень задело. Мы изначально с ней договорились, что между нами ничего, кроме секса. Когда я понял, что мне нужна только Лика, я Юльку прогнал, вот тогда и созрел в ее голове план мести. Она стала искать за что зацепиться, знала, что у меня есть сын, а значит и бывшая. Они связались, Татка с Викторией каким-то образом нашли Павла, этого конечно Юля не знает. И как оказалось, мы не зря наказали парней, потому что именно она их отвлекла, чтобы наших родных вывести из подъезда.
- Эти уроды не сказали, что отвлеклись на телку?
- Не сказали.
- А камеры? Там же камеры и мы смотрели записи.
- Анросов бабок приплатил и все подчистили. А Грека он схватил, чтобы слежку предотвратить.
- Этот парень хороший и я рад, что все обошлось только ушибами. Он искренне желал помочь, - заметил Дамир и кивнул официанту, который принес нам наш обед.
- Да, я ему очень благодарен. Правда и Лапу ревную к нему.
- Да ты ее ко всем ревнуешь! Что же теперь поделать.
- Она специально дразнится. Любит, когда я нервничаю.
- Знаешь, у женщин, наверное, это в крови, нервировать нас.
- У меня уже и никаких нервов не осталось. Тогда на трассе, когда я в аварию попал и потом вы меня в больницу упекли, я ведь не о себе думал. Только о них, о том, что я не имею права жаловаться, как мне больно, пожалейте. Им ведь было гораздо хуже.
- Да ты вообще гад, в аварии легко отделался, слава Богу! Лапа бы мне этого не простила.
- Да я бы сам себе этого не простил. Ангелика к слову и не знает об аварии.
- Это к лучшему, Булат, девочке и так досталось, не хочу больше, чтобы она страдала.
- Я постараюсь сделать все, чтобы она была счастлива. Лапа с Мирошкой мое все. Вы же знаете.
- Это я узнаю в процессе, а вот женихов от Оливии вместе будем гнать, - предупредил Байер, отпивая из своего стакана сок.
- А что, уже очередь?
- Наглые уже сватаются. Только гулять ей еще, да гулять. Ладно, Булат! Я рад, что история с похищением закончилась, и каждый получил то, что заслужил. Теперь у нас начинается своя жизнь.
- Согласен с вами! Ну что там, дамы наши уже выбирают наряды на свадьбу?
- А ты думаешь, чего я смылся с тобой, в кайф постоять у тюряги?
- Понятно, - хмыкнул я, представляя, что творится в загородном доме Дамира. Ведь даже моя мама поехала на примерку, сообщив, чтобы я не отвлекал их.
- Они же там какого-то дизайнера позвали. Показ мод обеспечен.
- Ой, пусть шьют себе, что хотят, только девичник со стриптизерами не устраивают. Как-то руки марать перед свадьбой не хочется.
- А лишаться статуса холостяка хочется? – улыбнулся тесть, намекая на то, что гулять теперь мне не представится возможным.
- Это я с удовольствием.
Спустя пару месяцев…
- Я королева ночи сегодня буду, а это значит: точно тебя забуду. Ты теперь свободный, больше ты не модный, давай! – качаясь в саду на качелях, я весело подпевала Поляковой, которая звучала из динамика, и периодически щурилась от летнего утреннего солнышка.
Сегодня с самого утра было прекрасное настроение, несмотря на то, что вчера с Булатом мы очень сильно поругались. Этот балбес никак не хочет принимать мою любовь, хотя сам постоянно дрожит от моих малейших прикосновений и едва ли не рычит, если я пальчиками пробираюсь ему под кофту. Не может же он притворяться? Или я чего-то не понимаю в силу своей неопытности, и он просто злится от моих действий? Тю, вот дура, явно что-то снова себе напридумывала. Да нет, дрожит! Уже год, зараза, как дрожит. Но сам любимый говорит, это дрожь от страха, что сейчас зайдет мой папа и увидит, как мы предаемся утехам. Как же! Булат и боится! Ха-ха-ха! Что в нем всегда нравилось, так это то, что он очень схож с моим отцом. Да и родителю это нравится, иначе он бы не разрешил ему вообще ко мне подходить, зная, чем грозит наше общение.
- Господи… - прошептала я, сжав руками тросы качелей, - сколько всего было…
- Дочка, - услышала голос мамы и, обернувшись, помахала ей рукой. – Ты чего не встречаешь гостя?
- Какого гостя, мам? – удивленно спросила я, поглядывая на дверь дома, что выходит на задний двор, где, собственно, я и находилась.
- Что, уже поругались?
- Что? – сердце пропустило удар, и я тут же спрыгнула с качели, не веря, что любимый после грандиозной ссоры решился приехать ко мне на праздник.
- Обычно ты Булата более резво встречаешь, - заметила мама и, подойдя, заправила прядку волос за ухо. Всегда так делала, когда пыталась рассмотреть в моих глазах печаль.
- Мамуль, скажи, что меня нет дома, и пусть отправляется восвояси.
- Хм, Лапочка, боюсь, что не смогу этого сделать.
- Почему? – не поняла маминого отказа, хотя могла предположить, что она уже оповестила мужчину, что я здесь.
- Я обязательно туда отправлюсь, Лапа, но только после того, как поговорю с тобой, - я резко развернулась и спиной прильнула к маме, понимая, что на данный момент не хочу разговаривать с этим человеком, потому что снова сдамся.
- Меня ждут, пойду собираться.
Обойдя Богословского за два метра, я быстро прошмыгнула в дом и, не сбавляя темпа, поднялась на второй этаж, чтобы запереться в своей комнате. Попой чувствовала, что последует за мной, и не ошиблась, потому что только я хотела захлопнуть дверь, как Булат с силой рванул ее на себя, тем самым буквально выдернув ручку из моей руки.
- Ая-я-я-яй-й! Как больно! – закричала я, обхватывая пальцы, которые соскочили с ручки и больно зацепились об ее изгиб. – Богословский, ты ненормальный, ногти мне сломал! Больно-то как!
- Иди ко мне.
Он порывисто прижал меня к себе, схватил правую руку и сразу же прильнул губами к пострадавшим от его порыва пальцам. Я тут же забыла про боль и взглядом замерла на его губах, которые так нежно целовали место удара. Булат прикрыл глаза, и казалось, что на лице читалось не только переживание, но и трепет, нежность. Он был нежен, и по моему телу от его прикосновений побежали мурашки, а в области поясницы, где он рукой прижимал меня к себе, кожа горела огнем. Сердце забилось в учащенном ритме, заставляя дышать меня все глубже и глубже. Ненавидела свою реакцию на близость мужчины, но сделать ничего не могла. Сам виноват, что появился в моей жизни. А я не железная, в мамочку пошла - потянуло на взрослого мужчину. Уже год, как не отпускает.
- Что приехал? Соблазнил вчера какую красотку, выпустил пар, яйца спухли?
- Лапа, не разговаривай так со мной. Не разрешаю, - открыв глаза и заглянув в мои, с хрипотцой в голосе ответил любимый. Взгляд его был затуманен.
- По губам дашь?
Он прищурился и тут же бросил взгляд на мои губы, которые, я могла с уверенностью сказать, заводили его, стоило мне просто поцеловать колючую щеку. Он был отзывчив на мои ласки, которых в принципе было немного. Не позволял.
- Твои губы предназначены для другого, а вот попа…
- Попу бить будешь своим вертихвосткам!
- Лапочка, прекрати эти разговоры!
- Зачем приехал? Мы вчера все выяснили по телефону.
Я вырвала свою пострадавшую руку из его захвата и, пытаясь отстраниться от притягательного тела, толкнула мужчину в грудь, чем вызвала новый приступ боли.
- Ангелика, мы взрослые люди, и выяснять отношения будем, глядя друг другу в глаза! – грозно прорычал мой тигр, но мне от его рыка страшно вовсе не стало.
- По телефону ты можешь только морочить голову.
- От тебя одна боль, мое сердечко скоро разорвется на тысячи маленьких Лапочек, - отчаянно проговорила я, так и не вырвавшись из уютных объятий.
- Не ври, ты просто нетерпеливая.
- Ну, знаешь ли, не одному тебе хочется секса. Только ты можешь получить его с кем угодно, а я, как дура, жду тебя.
- Не говори ерунды, милая. Ты прекрасно знаешь, я верен тебе.
- Целый год?
- Лапа!
- Вот видишь! Изначально куралесил со своей это Миреллой, тьфу!
- Я был свободен, а она просто подруга для секса. В чем проблема, Лика?
Булат начал злиться, я почувствовала это по его напрягшемуся вмиг телу, и мне захотелось спрятаться, потому что, когда этот горячий мужчина злился, со мной происходили странные вещи. И нет, я не начинала его бояться. Наоборот, тело предавало меня настолько, что я готова была изнасиловать красавца!
- Проблема в том, что я хочу, чтобы ты ушел, - неожиданно прошептала я, стараясь не обращать внимание на нарастающее возбуждение. - Навсегда! Хочу, чтобы завтрашний рассвет я встретила без тебя. Завтра я стану взрослой, и смогу делать все, что захочу, не спрашивая разрешения родителей. Найду мужчину, который не будет бояться ко мне прикоснуться и сможет делать все, что пожелаю.
- И при этом неважно, будет он тебя любить или нет?
- Неважно, - вру, но устала ждать.
- Неважно, говоришь?
Булат резко схватил меня обеими руками за талию и буквально швырнул мое безвольное тело на кровать, от чего та даже скрипнула, а может, просто ударилась о стену.
- Ты чего? – якобы испуганно спросила я, поднимаясь на локтях.
Мужчина рывком вытянул ремень из своих джинс, сложил пополам и начал приближаться ко мне, хищно смотря из-подо лба. Вот теперь мне действительно стало не по себе, потому что, судя по внешнему виду Булата, он точно собрался выпороть меня за мои слова.
- Готова цветочек свой подарить какому-то хмырю? – прошипел сквозь зубы и навис над бедной маленькой девочкой. Да-да, это я про себя.
- Уж давно готова, - надувшись, тихо ответила я, хмырем считая именно Булата.
- Ну, я тебе сейчас устрою, - и он рывком кинулся на меня, только не бить ремнем по голой попе, как я предполагала изначально, а для того, чтобы этой штуковиной пристегнуть мои руки к кровати над головой.
- А что вы делаете, о великий Султан? – выпучив глаза, захлопала ресницами, сделав удивленный вид.
Но ответа не последовало, только почувствовала легкое неприятное трение в области запястий, а после оторопела, когда мужские руки резко разорвали трикотажный топик, оставив меня в кружевном лифчике. Дыхание сбилось, а от его пристального взгляда, соски мигом превратились в тугие горошины, явно выпирающие через ткань.
- Проверять буду, на месте ли цветочек.
Его рука легла под левую грудь, и вместо того, чтобы крепко ее сжать, хоть на миг утолить мою жажду, Булат принялся дразнить меня. Пальцами пощекотал ребра, и поглаживая ладонью, начал спускаться вниз, и ладно бы просто рукой баловался, так нет же, гад, дует мне в пупок.
- Мне жарко, - задыхаясь от удовольствия, прошептала я. Бедра взметнулись вверх, желая получить долгожданные прикосновения.
- Включить кондиционер сильнее?
- Мне в трусиках жарко, - еле выдавила из себя и резко вздрогнула, подскакивая на месте, когда в дверь громко, я бы даже сказала, яростно постучали.
- Быстро собрали свои косточки и вышли из спальни. Жду вас на заднем дворе. Двоих! – яростно прорычал отец и для наглядности еще раз стукнул кулаком по несчастной двери.
- Булочке каюк, да милый? – невинно хлопая глазками, спросила я, совершенно позабыв о возбуждении.
Намечалась гроза по имени «Дамир».
- Цветочек на месте, - серьезно произнес Булат, и расстегнув ремень, громко выругался, после чего уже без особого энтузиазма добавил: - Тычинку бы не обломать. Черт!
- А что собственно такого? Уже почти можно.
- Можно завтра, а сейчас разгон будет. Пошли!
Булочка сам поправил на мне вещи, и мы вместе вышли из спальни, прекрасно понимая, что папа будет злиться. Хотя…
- Дамир Тимурочив, это невозможно! – первым разговор начал Булат, когда мы уселись напротив отца в плетенные кресла.
- Что случилось?
- Объясните своей дочери, что я ее люблю и не бегаю от нее! А жду, когда настанет завтрашний день. Она все время думает, что я ей изменяю. Все время!
- Так докажи, что не изменяешь! – возмутилась я, и сложила руки на груди, а лицо мое стало хмурым и расстроенным.
- Ладно, говори ей уже, а то до завтра тебя съест, - изрек папа, а я подозрительно посмотрела на него, не понимая, о чем конкретно идет речь.
- Что Булат должен мне сказать, папуль?
- Да люблю я тебя, Лапочка, люблю!
- Хе-хе, - скривилась в усмешке и тут же добавила: - Это я знаю, но не могу не делать нервы.
- То-то же! Именно поэтому завтра нас поженят!
- ЧЯго??? – ошарашено переспросила я, не веря в услышанное.
- Богословская твоя фамилия. С завтрашнего дня!
- Папуль, а папуль, а принеси мне скалку, я кое-кому челюсть подправлю, - съязвила я, и не дожидаясь ответа, довольная аки конь бросилась на шею мужчины, сладко целуя его в любимые губы.
- Ну вот, а говорит скалку нести, тут в пору огнетушитель подавать, ибо все пылает!
На задворках разума услышала голос мамы, а сама, несмотря на то, что любила поворчать, была безумно счастлива, что в день своего совершеннолетия я стану женой самого лучшего в мире мужчины. Мужчины, который способен дарить мне любовь, похожу на ту, что происходит между моими родителями. А это было моим главным желанием.
- Ура, товарищи! – завизжала я, и расхохоталась, прерывисто целуя свое счастье.
Конец.
11.06.2019