Глава 12. Цветочная магия

Мей колдовал, а я… Я смотрела на это бесподобное зимнее чудо. На настоящее, сказочное волшебство. Этим утром он всё-таки вышел в мой старый, порядком запущенный сад, обильно присыпанный свежим снегом, побродил по нему и вернулся с единственной веточкой. Попросил у меня простую стеклянную вазу, плеснул в неё обыкновенной воды, расположился на кухне и принялся колдовать. Он вообще удивительно органично располагался. Договаривался с вещами на каком-то своём языке. Мой замок до сих пор пропускал его без ключей и отмычек, Мею достаточно было коснуться ладонью двери, и она открывалась послушно. Как перед настоящим хозяином. Дом Мойнов меня никогда не любил, напоминая об этом при каждом удобном случае. Но с приходом сюда ведуна в старом каменном доме разом вдруг стало тепло и светло. Утихли зимние сквозняки, камины и печи разжигались с единственной спички, исправно загорались магические светильники. Медные краны больше не капали и не плевались в меня струями ледяной воды. Полы стали тёплыми, пыль сама по себе вдруг куда-то исчезла. Дом пропитался уютными ароматами домашней выпечки, крепкого кофе, шоколада, корицы и апельсинов. Здесь больше не пахло дождём. Двери и те перестали скрипеть. Как он это делает? Веточка в вазе стремительно оживала. Уже через несколько быстрых минут из гладкого узелка в месте слома робко выглянул крохотный беленький корешок, а из-под тонкой коры потянулись тугие зелёные почки. Мей улыбался чему-то, щурился, словно мартовский кот и нежно поглаживал их указательным пальцем. Его удивительное волшебство не спеша разворачивало свои мягкие и ажурные крылья. Почки лопались, раздвигались резными пластинками листьев, словно тонкие ножки неведомого, но вполне разумного существа, корешок упирался в дно вазы. Мне казалось, оно сейчас аккуратненько подожмёт эти самые ножки, живо выберется из стеклянного плена и… упадёт в тёплые руки создателю. Я и сама бы так сделала, прямо сейчас. Он удивительный. Потрясающий, невероятный. Теперь я прекрасно понимала всех его многочисленных женщин. И не ревновала. Почти. Только самую малость. Даже просто сидеть близко к Мею было уютно, тепло и приятно. За эти короткие ночи и дни рядом с ним я как будто оттаяла, отогрелась. Нашла в себе силы жить дальше. Листики укреплялись, ветвились отростками, жадно тянулись к рукам ведуна. Он вдруг бросил взгляд на меня и искренне улыбнулся. – Нравится? – Удивительно… Ты бесподобен. Чему я могу тебя научить? Этот вопрос уже третий день не давал мне покоя. Всё прошедшее время мы с Меем занимались совершенно восхитительно-приятными вещами и вылезали из постели только затем, чтобы опустошить недра кухни. На улице бушевала пурга, всю столицу Империи завалило пушистыми белыми сугробами, и желания выходить в снежный хаос у нас с Меем не было. Отвернувшись и пристально глядя на вазу с цветком, он промолчал мне в ответ. Получилось весьма выразительно… Самого главного мы с ним так и не сделали, не сговариваясь, отложив разговор о делах и тщательно обходя даже малейшие намёки о нашем с ним общем (как случайно выяснилось) деле. Почему? Наверное, не решались весьма непростым разговором погасить ещё робкое пламя уютного, тихого счастья. Похоже, что здесь и сейчас мы с ним оба впервые себя ощущали счастливыми. И не хотели заглядывать в завтрашний день. Ничего там хорошего не было. – Как ты умудрилась попасть в эту историю с клятвой? – Мей вдруг тихо меня спросил. Он всё-таки это сделал. Наше тихое и безоблачное счастье стремительно истончалось, заканчивалось. Утекало, как зыбкий песок в хрупкой колбе песчаных часов. – Она мне досталась в наследство от Мойнов, – я ответила ему просто. С ним вообще было очень легко. Быть рядом, болтать на невинные темы на моей тесной кухне, готовить совместные трапезы и после друг друга кормить, умирая со смеха. Пить горячий глинтвейн, купаться в одной медной ванне, натягивать и снимать панталоны. Заниматься любовью где пришлось и когда захотелось. По утрам чистить зубы, друг другу расчёсывать волосы.И разговаривать тоже. Как будто мы были знакомы с ним целую вечность, всю жизнь.Услышав мой странный ответ, Мей только кивнул и, поджав губы, нахмурился. Не удивлён, или знает ещё нечто большее? Семья Кимберли – высший свет, аристократы, элита. А я, пусть и не последняя в королевстве, но всего лишь ремесленница. Торговка красивыми артефактами. Что могло нас объединять?По всему выходило, что наша с ним встреча совсем не случайна. А это наводило на самые неприятные мысли. Досадно ощущать себя беспомощной пешкой в чьей-то игре… А волшебство продолжалось. Хрупкая веточка превратилась в густо покрытый листвой круглый кустик. На ней уже показались бутоны. Повиснув на тоненьких стебельках и стремительно наливаясь всеми оттенками спелости, они мерно покачивались, словно в такт неслышной мелодии. Роза? Похожих в моём саду точно не было. Маленькие узелки ярких бутонов словно развязывались, распускались и расцветали. Все оттенки восторженной красноты: огненный, алый, винный, холодный бордовый. Каждый бутон словно вспыхивал своим цветом. Удивительно, невероятно красиво. Мой мир больше не будет прежним. Хорошо, что ведуны – большая редкость. Или, наоборот, очень плохо? Мей внимательно наблюдал за цветами, трогал их кончиком пальца и теперь уже хмурился, поджав пухлые губы. Чем может быть недоволен ведун? – Опять не выходит… – неожиданно развернувшись ко мне, он отодвинулся от стола. – Всё живое весьма уязвимо. Мёртвое – недостаточно эффективно. Ты ведь тоже застряла на стадии экспериментов? – Э? – в ответ я тихо пискнула. В обществе Мея я всё чаще демонстрировала себя с… неожиданной стороны. – Ты ведь пытаешься создать артефакт, усиливающий магические способности семьи Императора? Я замерла. Язык к нёбу прилип. Одним откровенным вопросом ведун словно ударом меча разом и дерзко нарушил все условия нашей с ним клятвы. И… с ним ничего не случилось. – Младшая ветвь его рода практически утратила свою магию менталистов, ты же сам знаешь. Вернуть её не получилось. Ещё есть идеи? – Есть, – Мей вдруг приобнял меня и притянул к себе на колени. – Но, как я понимаю, реализовать её у нас получается с примерно одинаковым успехом. Говоря откровенно, никак. Я поёрзала на коленях и молча кивнула. Добавить к его словам было нечего. Теперь мы с ним оба рассматривали удивительный розовый куст у меня на столе. – Видишь, я пытался решить эту задачу иначе, безотносительно к членам семьи Императора. Хотел вырастить дерево его силы. Посадить его… например, в тронном зале. Подмены никто не заметит. Принцы смогут им пользоваться и после ухода отца. – Но дерево может засохнуть, его даже можно убить чужой магией, – как заворожённая я смотрела на яркие листья и удивительные цветы. – Да, уязвимость живого. Я думал, попробовать иначе. Вырастить ягоду, семечко. Сделать из него артефакт, – тут Мей тяжко вздохнул и носом уткнулся мне в волосы. – Но… – Но сила теряется вместе с жизнью. – Вот и ответ на твой первый вопрос. Я хочу попытаться создать драгоценное дерево. И вдохнуть в него жизнь. Ты же мне в этом поможешь? Его руки вдруг оказались под рёбрами и медленно двинулись вверх. Губы на шее коснулись тонкого кружева кромки домашнего платья. Я резко вздохнула, послушно подаваясь навстречу. Умеет он выдвигать убедительно-твёрдые аргументы.