Глава 19. Ошибки

Эта пятница выдалась ещё даже более утомительной, чем я могла предположить. Словно все сговорились. Словно безумная оттепель всех закружила, утопила в больших серых лужах остатки спокойствия и порядка. Прежде всегда и во всём щепетильные люди нещадно опаздывали, забывали о времени встречи, путались, ошибались. Мне потребовались вся моя хвалёная выдержка и годами отточенное терпение, чтобы им улыбаться весь день. Стиснув зубы выслушивать сбивчивые объяснения. Не орать на опаздывающих. Очень хотелось взять в горсть какое-нибудь особенно увесистое бриллиантовое ожерелье или подвеску потяжелее и метнуть прямо в наглую морду клиента. Нервы совершенно ни к чёрту. Нет. Врать себе – абсолютно дурная привычка. Не несчастные и осоловевшие от погоды клиенты меня выбили из колеи. Мей Кимберли был настоящей причиной того невозможного хаоса, что творился теперь в моих мыслях. После звонка Императора между нами вдруг выросла с каждой минутой прочнеющая ледяная стена. В моём личном мае ощутимо похолодало. Подул беспощадный северный ветер, срывая с деревьев цветы и прозрачную молодую листву. Вымораживая, убивая, бесчувственным льдом прижимая робкую поросль надежды на наше с ним будущее. Я не должна была позволять себе чувств. Ни к нему. Итог моей глупости был предсказуем… Микаэлла опять опоздала. Я успела вполне сносно поужинать, вдоволь погрустить и подумать о деле. Вот этим я и занималась последние три четверти часа. – Ну и как он в постели?! – появление неугомонной подруги заставило меня вынырнуть из тяжёлых мыслей и вздрогнуть. – О! Шат, как ты изменилась! А где твои уродливые очки? Очки. Когда из моей скучной жизни исчезнет ведун, в память о нём мне останется горстка битого стекла, помятые дужки и полностью восстановленное зрение. Я не успела понять, как такое случилось, а Мей в ответ на моё удивление только смеялся. Он вообще странно влиял на меня. Готовясь сегодня к встрече с клиентами, я встретилась с отражением в зеркале. И не узнала себя. Тёмные волосы, обрамляющие гладкий овал явно посвежевшего лица, вдруг решили завиться фривольно сбегавшими из строгой причёски спиральками. Зелень глаз стала яркой, какой-то кошачьей. Перед зеркалом стояла совершенно мне незнакомая женщина. Спокойная, смелая, сильная. Новая я. – Скучен! – притворно вздохнув, я поморщилась. – Сух, сдержан и… быстр. Прямо скажем, совсем не мечта любой женщины. Особенно если учесть его дурную привычку везде совать свой любопытный нос. А очки я разбила, представь себе. С удовольствием наблюдая за тем, как вытягивалось лицо Микаэллы, я медленно помешала свой кофе. Люблю я людей провоцировать. Решительно отодвинув мои тетради и толстый блокнот на край столика, Ми-Ми плюхнулась рядом и рвано вздохнула. – А я всегда говорила, что врут! Обличительному пылу в её голосе мог позавидовать главный прокурор нашей благословенной Империи. – Врут, – я легко согласилась с подругой, снова к себе подвигая тетрадь. – Все врут, тут ты совершенно права. Поискав взглядом официанта, Ми-Ми щёлкнула пальцами, выразительно указав на меню. Только сейчас я заметила, как сама она изменилась. Во взгляде подруги отчётливо сквозила нота надменного самодовольства. – Вот и я говорю им: нечего бегать за Кимберли! С этим её утверждением я была совершенно согласна. Молча кивнув, я вернулась к таблицам в тетради. Если все мои расчёты окажутся точными, то на создание артефакта нам понадобится ещё минимум две недели. Две недели совместной работы. Каждый день рядом с Меем. Глаза в глаза, рука об руку, переплетение силы и магии. Эти дни точно станут самыми лучшими в моей жизни. Даже если мы больше не будем с ним… – Кто бы мог только подумать, что этот ведун совершенно несостоятелен с женщинами! – нервно терзая меню, Ми-Ми всё ещё не могла успокоиться. От её возмущённого вопля немногочисленные посетители кафе тут же замерли. – При чём тут ведун?! – я изобразила недоумение на лице и подняла левую бровь. – Я о Стэме. Ты же встречалась с ним? – Нет! – Микаэлла швырнула на столик меню и по-детски поджала карминные губы. – То есть да. Но это не то, что ты думаешь! Мне было нужно добраться до Януара. Помнишь его? Ну… тот календарь. Я ей молча кивнула, хотя упомянутого Януара совершенно не помнила. И вернувшись домой, с удивлением обнаружила следы неудавшегося вторжения Стэма. В мой дом войти он не смог. Во многом благодаря мудрой предусмотрительности Мея, внёсшего несколько оригинальных поправок в систему защиты двери. Не смог её отпереть ключ, без моего разрешения изготовленный бывшим (теперь уже точно!) любовником. – Получилось? – я без всякого интереса спросила подругу. Их со Стэмом общение злило. – Да… – она вдруг отчего-то смутилась и покраснела. – Он меня познакомил с младшим братом того самого Энера. Я хотела потом… – Ты же понимаешь, что Стэм просто так ничего не делает? – я строго спросила её. – Это уже совершенно неважно, Шарлотта, – снова вздохнув, Ми-Ми положила на стол свою правую руку. На ней красовалось помолвочное колечко. Тоненькое, изящное, девичье, оттого удивительно милое и трогательное. Не дорогая и броская вещь, но дар сердца. – Эдвин Януар сделал мне предложение, и я согласилась. – Эдвин? – ошарашенно пялясь на руку Ми-Ми, я вцепилась в блокнот, словно тонущий за соломинку. – Младший брат того самого Энера. Маг-архивариус. Перспективный! – подруга запальчиво подняла подбородок. Конечно же, он – перспективный жених. И приданым подруги его перспективы вполне осязаемо укрепляются. – Вы меньше недели знакомы… – я робко, но совершенно напрасно пыталась воззвать к её голосу разума. – Ты тоже знакома с наследником Кимберли меньше недели, а уже спишь с ним! – тоненький розовый пальчик подруги воткнулся в меня обвинительно. – Об этом судачит весь Майнбург! А ещё ты три года встречалась со Стэмом. И к чему это привело? Хороший вопрос. Три бездарно потерянных года. На ступенях крыльца маг оставил грязные следы мужских туфель и ушёл незадолго до нашего с Меем прибытия. Стэм не дождался меня, но оставил письмо, полное гневных укоров. Я его прочитала и тут же развеяла, твёрдо решив, что в моей жизни больше не будет случайных людей. Каждый из них забирает кусочек бесценной меня, оставляя в финале ни с чем. И в этом Шарли оказалась согласна с Шарлоттой. Я пристально посмотрела в глаза зеленоволосой красавице и вздохнула. Нет, Ми-Ми не глупа, и она прекрасно понимает все риски. Как и то, что брак – всегда сделка. Даже брак по любви. – Мои отношения с Кимберли никого не касаются. Я произнесла это тихо, но твёрдо. – Ведуны… я кое-что узнавала о них, – Ми-Ми снова вздохнула. Получив, наконец, свой поднос с блюдом маленьких пирожков и глубокой чашкой наваристого бульона, она успокоилась. – У природников всё очень сложно. Древние ритуалы, традиции, церемонии. Он ведь не целовал тебя, верно? – Я уже всё сказала, Ми-Ми. И добавить мне нечего. Но тебя с удовольствием выслушаю. – Значит, верно. Они никого не целуют. И не раздеваются перед женщиной. Говорят, опасаются рун, нанесённых на кожу. Врут, наверное! – Ми-Ми тихо фыркнула, жадно вцепившись зубами в ароматную мякоть слоёного пирожка. – Мне приятельница матушки рассказала, а она – очень сильная ведьма. Говорит, что поцелуй ведуна – ритуал, весьма древний. Ещё говорит, что так их мужчины приносят клятву в вечной верности. Представляешь? Потому они и не целуются. Один раз он случайно ошибся, и всё, можешь считать, что женат. Мне понятно теперь, почему их так мало. С громким звоном кофейная чашка упала на пол. Белоснежные осколки фарфора разлетелись, как стайка испуганных рыбок. Ошарашенно глядя на них, я пыталась понять всё услышанное. Поцелуй – ритуал. Вечная верность. И Мей, почему-то молчавший и прятавший взгляд. Он тоже случайно ошибся?