Глава 25. Неожиданность

Цыпленок в брусничном соусе готовится примерно чуть более часа на медленном огне. Этого времени нам хватило на многое. Например, на принятие ванны вдвоем. Почему так непросто и тесно? В ответ на этот мой вопрос Мей только беззвучно смеялся. Он вообще обожал меня мыть. Стоило только задуматься о водных процедурах, как ведун тут же появлялся и жмурился предвкушающе-сладко, как мартовский кот. Мы с ним сидели в горячей воде, и в его нежных объятиях я таяла, словно кусок дешевого мыла. Смотрела на пену, на мужские колени, внушительно выступающие из неё островами, и гнала прочь тяжёлые мысли. Хочу жить сегодняшним днём. Хочу вымыть волосы, тонкую корочку осадка бесконечных магических ритуалов соскрести с кожи намыленной губкой. Всю усталость и горечь от затянувшейся череды неудач оставить в горячей воде. Хочу… да. И этого тоже. Прикосновения его рук я жду и хочу неизменно. Слышать взволнованное мужское дыхание, нарастающий стук его сердца. Ловить его жадные взгляды, голодные, требовательные. Сгорать в ярком пламени его страсти. И воскресать каждый раз рядом с ним, словно феникс. По моим обнажённым плечам, мягко роняя пушистые белые хлопья на грудь, скользила пенистая губка. Мужская ладонь повторяла её медленные движения, выглаживая на влажных шее, спине и плечах какие-то сложные, затейливые узоры. Осторожные пальцы перебирали мокрые волосы, легко тянули назад, соблазняя откинуться на мужское плечо. Хорошо… Как же мне хорошо рядом с мужчиной. Его ладони нежно накрыли потемневшие вершинки моей груди, затвердевшие в ожидании их. Красиво и более чем органично. – Приподнимись на колени. Привычно низкий голос Мея зазвучал для меня неожиданно. В нём звучало физически ощутимое… превосходство? Это не было просьбой. Ведун словно бы заявил на меня своё право. И мне не хотелось ему возражать. Что-то странное, первобытное, женское заставляло ему с удовольствием подчиняться. Совершенно незнакомое мне чувство. Я ему доверяю настолько, что позволяю собой управлять. Я отчего-то в нём твёрдо уверена. Медленно встав, я ладонями опёрлась в бортик ванной. Мужская ладонь плавно погладила поясницу и дерзко скользнула меж бёдер. Я ахнула и закусила губу, оглянувшись из-за плеча на мужчину. Возбуждён и взволнован. Тёмный взгляд очень внимательный, выжидающий. Его ладонь медленно поднялась ещё выше, заставляя меня развести шире колени, и остановилась. Замерла вопреки моим ожиданиям в немилосердной близости от той самой чувствительной точки, занывшей от нахлынувшего возбуждения. – Хочешь меня? Само искушение прошептало мне в спину. – Хочу, – тихо мурлыкнула я, разворачиваясь к ведуну, сжимая мужскую ладонь между ног и буквально насаживалась на неё. – Но не здесь. Отнеси меня вниз. – Ты ведь что-то задумала… – он прищурился, улыбаясь. Словно дразня меня, рука Мея сдвинулась вниз, не позволяя преодолеть расстояние, отделявшее от задуманной цели, и вовсе исчезла. – Точно задумала! – произнёс тихо Мей легко и, вставая из ванны, подхватил меня на руки. – Люблю тебя, моя приземлённая фея. И хитрость твою обожаю, и ум. И не смотри так удивленно. Неужели ты не догадывалась? – Я не… – позволяя себя завернуть в тёплый пушистый халат, не нашлась что сказать. Слова с громким треском рассыпались на пол. Словно сушёный горох. Не растоптать бы… – Пожалуй, я даже поверю… – он произнёс как ни в чём не бывало и осторожно коснулся губами виска. – Ты умудряешься быть одновременно чуткой, внимательной, прозорливой и совершенно слепой. Это же очевидно, Шарли. Но сначала доделаем начатое! Сам ведун не смущался своей ослепительно-возбужденной наготы. Мокрый, босой и нагой, он легко подхватил меня на руки, развернулся и уверенно пошагал в сторону лаборатории. Я ощущала его напряжение. Совсем не просто далось ведуну его неожиданное признание, прозвучавшее для меня так внезапно. – Мей, я… – Потом ты мной от души восхитишься и примешь моё судьбоносное предложение. Откуда в нём столько сил? Я ему не устаю удивляться. И от души восхищаться. Он прав. Уже спускаясь по лестнице, Мей неожиданно выдохнул, прислонил меня к шероховатой стене и впился в мой рот непривычно глубоким и требовательным, жадным поцелуем. Он действительно нервничал и безмолвно о чём-то просил меня. Но о чём? Я лишь очень смутно догадывалась. Мне всегда говорили: “Ведуны не умеют любить.” Каждый день, каждый час нашего с Меем общения решительно опровергал эту истину. Он давал мне себя, ничего не ожидая взамен. Согревал моё сердце и возрождал мою душу из пепла. Только что мне признался в любви величайший из ведунов современности, наследник огромного состояния Кимберли и фактический глава этого древнего рода. Мне! Если и фее, то действительно очень практичной. Всегда наперёд всё планирующей, приземлённой и… совершенно не фее. Сироте и вдове, ювелирше без роду без племени. Искренне и глубоко полюбившей мужчину. Впервые в жизни познавшей вкус настоящей любви. Мы с Меем спускались по лестнице вниз, в неизвестность и ожидание чуда. Лаборатория встретила нас зимней промозглостью, темнотой, чёрным провалом давно погасшего камина. – Потерпи, я сейчас все исправлю, – шепнул мне ведун. Неожиданно его руки легли на пояс моего халата и, легко меня подхватив, усадили на стол, вдруг оказавшийся тёплым. И я снова поверила Мею.