Глава 34. Глава заключительная и многообещающая

В моём гардеробе внезапно нашлось совершенно роскошное светло-песочное платье. И комплект родовых украшений из золотистого жемчуга к нему. И молчаливая горничная, неожиданно вдруг возникшая в нашем доме. Перемены в мою жизнь нахлынули так стремительно, что я бросила все попытки им сопротивляться, тем более что Мей совершенно волшебно угадывал все мои предпочтения. И умел очень вовремя останавливаться, чутко ощущая личные границы, что особенно восхищало меня. – Герцог Мей Меллис Кимберли с супругой, герцогиней Шарлоттой Кимберли-Аурумийской! – объявил церемониймейстер, впуская нас в тронный зал. Я отлично смотрелась на тёмно-зелёном фоне убранства дворца. И особенно хорошо – рядом с Меем, весьма органично вписавшимся в эту роскошь. – Кто?! – мой полный титул звучал как-то слишком напыщенно и фальшиво. Услышав его, я совершенно позорно споткнулась, но была тут же поймана крепкой рукой. – Золотая, прости, – мой коварный супруг сдержанно улыбнулся, успокаивающе погладив запястье. – Вдова Мейн была обречена на вечную и беспросветную службу короне. Ты – слишком ценный трофей, настоящая редкость. А герцогиня Аурумийская не по зубам этим… – тут он стиснул челюсти и бросил выразительный взгляд на мою руку. Под нежными пальцами Мея зудящее нестерпимо клеймо тут же как будто остыло. – Ты обставил их всех… – я коротко улыбнулась ему и поймала в ответ тёплый взгляд, полный искренней нежности. – Да, – не сводя с меня взора, он склонился к руке и коснулся губами запястья. – Я выиграл куда больше, чем ты себе представляешь. И готов обменять все сокровища герцогов Кимберли на одну лишь улыбку счастливой жены. – Чистое расточительство, – я раскрытой ладонью погладила тщательно выбритую щёку любимого мужа и рвано выдохнула. – Но откуда у бедной меня такой титул? – Небольшой дар от восхищённого Императора. Наши дети будут носить все три. – Щедрость короны пугает… – прошептала я тихо, чувствуя, как земля уходит из-под ног. – Мне достаточно снятия клейма и закрытия сделки с короной. Мей, скажи, что я сплю. – Извини. Я бы тоже сейчас предпочёл тихий вечер с супругой в постели, – вздохнул новоявленный герцог и потянул меня дальше по светлому залу. Спросите меня сейчас: «Как выглядит великолепный дворец Императора?» И я вам не отвечу. Помню только резные, огромные, инкрустированные серебром двери в тронный зал, перед которыми мы стояли в напряжённом ожидании. И потёртую пряжку на левой ноге церемониймейстера. Ещё помню, как Мей накануне приёма неожиданно твёрдо запретил мне обувать мои новые туфли на высоком каблуке. И как я за это на него долго дулась. Пока не увидела гладкую полировку каменного пола в тронном зале дворца. Коварство гостеприимности Императора. Без тренировки здесь шею свернуть может каждый. – Идём, ваша светлость, герцогиня Кимберли-Аурумийская, – подбодрил меня Мей, осторожно касаясь руки. – Выдохни и привыкай. Не хочу ни на что намекать, но дворцовых приёмов у тебя впереди будет ещё предостаточно. – Меня сейчас разоблачат и прогонят, – нервно заметила я, оглядываясь по сторонам. Романтический розовый флёр моём женском сознании вдруг растворился, уступив место ужасу. Что я наделала, что натворила?! Вышла замуж за первого встречного принца. В этот самый момент зазвучала торжественная мелодия, и створки дверей перед нами открылись. – Его Императорское Величество ждёт нас, – уверенно произнёс обладатель потёртой пряжки на левой ноге, приглашающим жестом отправляя нас вперёд. Отступать было некуда. – Мы забыли дерево! Подожди пять минут, я… – зашептала было я, но Мей тут же поймал мою руку. – Шарли, милая, артефакт был доставлен во дворец ещё сегодня ночью, – насмешливо произнёс он. И добавил уже полушёпотом: – Я с тобой, дорогая моя. Если вдруг станет страшно, падай в обморок, я поймаю. Попытка сбежать провалилась. Мей отпустил мою руку и уверенно двинулся к выходу из аванзала. – На нас смотрят! – прошептала я, старательно подстраиваясь под его лёгкий шаг. – Здесь пока ещё никого нет, дорогая, – мой супруг аккуратно замедлился, позволяя мне перевести дух. – Журналистов сюда не пускают, – с лёгкой усмешкой добавил он. – Что не помешает им уже завтра описать этот приём в самых ярких деталях и мелких подробностях. Я только вздохнула. Легко ему оставаться спокойным, судя по той уверенной лёгкости, с которой Мей ориентировался в королевском дворце, здесь он был совершенно своим. Насколько это вообще возможно по отношению к самому Императору. Вступив на пушистую изумрудно-зелёную дорожку, я исподволь оглянулась. Тронный зал имел круглую форму. В центре его возвышался собственно сам Императорский трон. Не самый помпезный, резной, полированный, старой работы магический артефакт. Судя по сложной вязи узоров и рун на его спинке, защитного толка. Засмотревшись на трон, я едва не упустила из виду роскошное дерево рядом. Благородный блеск золотого ствола, жемчужные всполохи перламутровых цветов, яркие блики на гладких оранжево-красных плодах, свежая зелень молодых листьев. Я даже не сразу узнала его, наше детище, наше творение. Пересаженное в роскошный вазон, за последние дни оно вытянулось, стало существенно выше, живописно раскинув ветвистую крону, и было буквально усыпано не только бутонами и цветами, но и некрупными сердоликовыми плодами, похожими на маленькие яблоки. Наш артефакт дал плоды. Он рос, цвёл, плодоносил, нарушив все законы магических сущностей сразу. Интересно, у Мея действительно получилось придать ему задуманное Императором качество? А если вдруг нет? Эта мысль явно была запоздалой. Артефактору Шарлотте стоило проверить соответствие качественных характеристик собственного изделия до его представления Императору. Шарли Кимберли всё свалила на мужа. И кажется, он совершенно спокоен. Высокая дверь на другом конце тронного зала медленно отворилась, и на ковровую дорожку буквально выбежал невысокий сухой человек в жемчужно-сером камзоле. А вот, собственно, и он. Их Императорское Величество. Мы с Меем опустились в почтительном поклоне и замерли. Шурша шёлком подола тёмно-зелёного платья, следом за Императором едва поспевала такая же невысокая женщина с изумрудного цвета роскошными волосами. Император был вдов, но место его супруги пустовало лишь номинально. Уже много лет их Величество, никого не стесняясь, оказывал внимание верховной ведьме: той самой Гименерве, столь бесцеремонно пытавшейся помешать нашему скоропалительному браку. Неужели она? Моложавая, очень ухоженная и определённо красивая зрелой, величественной красотой. В платье строго под цвет ковровой дорожки и всего парадного убранства тронного зала… Она тоже здесь для интерьера? Приблизившись к трону, их Величество поманил нас коротким жестом и легко улыбнулся. Обычный человек. Ёжик седых волос, военная выправка, цепкий взгляд тёмных глаз. И лишь воистину королевская осанка да профиль, знакомый до боли по оттиску на монетах, выдавали в нём самого Императора… Их Величество стоял к нам боком и с выражением искреннего восхищения рассматривал дерево. Наше дерево. – Великолепный артефакт, Кимберли! – воскликнул он вдруг, неожиданно крепкими пальцами трогая зелёное золото молодых листьев. – Вы превзошли сами себя! – Я не смею претендовать на высокую честь называться создателем этого чуда, – выступая на шаг, Мей полоснул нечитаемым взглядом догнавшую императора женщину и откровенно поморщился. – Это чудо искусства – всецело дело рук моей возлюбленной супруги. Я был только скромным её вдохновителем. – Добро пожаловать в семью, герцог и герцогиня Кимберли-Аурумийские, – произнёс Император, улыбаясь. – Пусть ваш союз будет крепким и счастливым. Мей почтительно поклонился и протянул ему руку. Я последовала его примеру. Монарх едва заметно поморщился, но, поймав взгляд герцога (мне его даже в мыслях страшно так называть!), вздохнул и провёл кончиками пальцев по нашим запястьям. – Ваша служба исполнена. Долг уплачен сполна, вы свободны. – Слово? – тихо спросил Мей у Императора. – Нет. Эта тайна не терпит огласки. Обет молчания нерасторжим. Да будет так. Короткая вспышка острой боли, и клейма на наших руках растворились. Я подняла глаза на Мея, и в его взгляде увидела ноту вины. Он надеялся выторговать у короны смягчение условий первоначального договора? Совершенно напрасно… Мы с ним и так очень легко отделались. Особенно я. – Графиня Гименерва Кимберли, верховная ведьма! – гулкий голос церемониймейстера заставил меня подпрыгнуть и судорожно вцепиться в локоть свежеобретённого мужа. Император поморщился и отступил, пробормотав что-то нечленораздельное. Мей тоже скривился и, наклонясь к моему уху, ядовито прошептал: – Прости, дорогая. Решил тебя лишний раз не тревожить. Моя матушка рассудила иначе. Ей явно не терпится познакомиться с избранницей единственного сына лично. Ничего не бойся, ты – моя жена перед Пресветлой богиней, и магия ведьм тут бессильна. О да. Ещё как слышала! И даже читала прошения о расторжении нашего брака за подписью Гименервы. Только полного имени единственной и незабвенной фаворитки не знала. Я весьма выразительно посмотрела на Герцога Кимберли. Тот в ответ широко улыбнулся: – Это единственный мой недостаток! Я не нашлась что ему возразить. Тем более что в это мгновение к нам подошла моя неожиданная свекровь и верховная ведьма. Её пепельный взгляд был полон недовольства, яркие губы поджаты. – Матушка? – Мей почтительно ей поклонился и предупреждающе сжал мою руку. Я сделала радостный вид и, восторженно улыбнувшись, присела в почтительном реверансе. – Отрадно видеть, что ты всё ещё помнишь о моём существовании, сын! – свекровь обожгла меня взглядом и, развернувшись, процедила через плечо: – Поздравляю вас, герцог и герцогиня. Надеюсь, ваш брак будет счастливым. – Благодарю вас, матушка, – ответил Мей с лёгкой усмешкой. – Мы тоже на это надеемся. Не дождётесь. Я вдруг почувствовала, как силы окончательно покидают меня. – Добро пожаловать в новую жизнь, золотая Шарли, – прошептал Мей, нежно беря меня под руку. – Осталось чуть-чуть потерпеть.