Глава 14 · Юля Ефремова

Мы сидели возле Игоря, сердце моё разрывалось на части, за что его? Кто его? Это ведь не просто уличная драка, это самое настоящее покушение на убийство, причём месть какая-то, наверное, но за что? Неужели Вика? Да не должно, зачем бы она тогда сюда приехала к нему?

— Игорь… Ты меня слышишь? Дочка говорила с Игорем. Ты мой папа? А мне никто не сказал, я только недавно узнала от дедушки. Я тебе сказки читать буду, отдохну немножко.

Господи, что же делать? Какой ты бледный, Игорь, я держала его за руку, он не реагировал тактильно, но доктор, когда заходил, смотрел, что на аппарате, к которому Игорь подключен, и говорил, что всё даже лучше, чем он ожидал.

— Девушка, вы больше говорите с ним, он, вероятно, всё слышит и чувствует вас, и ты, красавица, тоже. Это он Маргаритке.

— Я говорю и сказки читаю. Ответила она.

— Вот это правильно, умница. Доктор ушёл, а я стала рассказывать Игорю о том, как скучала о нём все эти годы, потому что всегда одного его любила, как ждала и как разволновалась, когда он приехал первый раз с Викой, как трудно было мне, как тяжело далось общение, и как ревела, когда они уехали, всё рассказала, дочка прижалась ко мне и слушала тоже.

— Значит, ты тогда из-за Иго… Ой, из-за папы плакала? А я думала, что ты на меня обиделась. Засыпая, спросила Маргарита.

Я положила её на кровать, да, Игорь один лежит, отец заплатил за всё и организовал ему по возможности комфортные условия, насколько позволительно здесь, в больнице.

— Мам, не плачь, а то… он расстроится.— Сквозь сон сказала дочка. Ой, она не спит? А я что, плачу? Правда, слёзы.

— Не расстроится, он должен всё знать, спи, моя маленькая.— Вот этого дочка уже не слышала, она крепко спала.

В палату вошёл Олег Александрович. Посмотрел на сына, потом на меня.

— Юль, тебе тоже отдохнуть надо. Я отрицательно покачала головой. — Ну ты сутки не отходишь от него, надо помыться, поесть хорошо и тебе, и дочке.

— Завтра, сегодня мы здесь останемся, а поесть нам Дарья Сергеевна привозила, как она? Немного отдохнула?

Олег Александрович вздохнул.

— Да где там? Плачет всё время. Я в полиции был, узнал многое, сейчас расскажу. Игорь часто в одном ночном клубе бывал, и однажды вступился за девушку, которую два бандита тащили в машину, за некую Валерию Аршинину, её опрашивали, и она дала показания, что это некто Звонарёв Константин Петрович и Панаев Иван Иванович, клички — Звонарь и Пончик, в полиции пробили их, оказалось, что это бандиты со стажем. Есть подозрения, что они отомстили Игорю за то, что он наподдавал им тогда.

Слава богу, а я уж подумала, что это Вика, теперь подозрения рассеялись.

— Понятно, не задержали их пока? — Поинтересовалась тем, что больше всего сейчас важно.

Антипов старший вздохнул, отрицательно покачал головой.

— Пока нет, но ориентировки разослали всем участковым, патрульным службам. Юль, а Маргаритка? О, она спит, может, домой к нам её забрать?

Ой, этого, наверное, делать не надо, она же и в доме Антиповых не была, проснётся, испугается ещё.

— Не надо, Олег Александрович, мы завтра вместе с ней поедем к вам, к отцу я всё равно не могу, сами понимаете, он видеть меня не хочет. — Объяснила ситуацию, впрочем, он давно знает, какая у меня репутация.

— Юля… Да он уже, наверное, и думать о том забыл, и все забыли, так что ему ещё прощение просить у тебя придётся. — Кивнул головой Олег Александрович.

Не знаете вы моего папу, он никогда не признает, что не прав, и прощения просить не будет, характер у него — не дай боженьки никому.

— Не знаю, может быть, вы и правы. — Согласилась с ним только на словах, а в душе сама себе не верила. Не из того теста отец, он из бетона замешен.

* * *

Олег Александрович посидел возле Игоря и уехал, а я не могла сойти с места, утром, когда зашёл доктор, я спала, склонив голову Игорю на грудь, а руку его не отпускала.

— Девушка. — Тихонько потряс доктор меня за плечо. Я проснулась, ну ничего себе, не помню, как уснула.

— Я его не сильно прижала? — Посмотрела на доктора.

Он улыбнулся, покивал головой.

— Ничего, я думаю, эта ноша для нашего больного приятная, Юля, вы творите чудеса, вас ведь Юля зовут?

— Юля. — Подтвердила.

Тут звонок на мой телефон. Ой, как же это я Мирону Петровичу позвонить забыла?

— Юля, ты где⁈ Да что за день сегодня? Ни тебя, ни Олега, самые ведущие работники не заявились, у того вообще телефон отключен! Скажите, что случилось? — Мирон в гневе.

— Мирон Петрович, мне пришлось срочно лететь в Москву, с отцом моей дочери Маргариты случилось несчастье, его пытались убить, он сейчас в реанимации, в коме, разумеется, и неизвестно, когда выйдет из неё. Так что, пожалуйста, хотя бы десятидневный отпуск можно?

Мирон Петрович немного помолчал, потом сказал:

— Извини, сорвался, сам не рад, ну характер такой у меня. Хорошо, на десять можно, а в парня стреляли что ли? — поинтересовался он.

Я вздохнула, говорить не хотелось о плохом, обсуждать что-то тем более.

— Заточкой. — Коротко ответила.

— Ой, это, наверное, бандит какой-нибудь. Ладно, Юля, через десять дней жду, здоровья твоему парню, сочувствия от меня тебе и дочке и родителям, они у него есть?

— Да, его отец за мной приезжал. Извините, Мирон Петрович, я сейчас занята.

— Хорошо, Юль, давай ставь на ноги парня, как зовут-то его? — поинтересовался ещё.

— Игорь.

Поговорила немного с Мироном и отключила телефон. Устала что-то, и даже сон не снял усталость, дочка ещё спала, намучилась тоже, ребёнок ты мой, надо было раньше сказать, что Игорь твой отец, а я? До последнего молчала, и вот тебе. Дождалась.

* * *

— Юля, поезжайте домой, отдохните, с Игорем останусь я, поезжайте, Даша ждёт вас. — Олег Александрович проводил нас домой.

Мы ехали к Антиповым с тем же шофером, что вёз нас из аэропорта, дочка рассматривала Москву, а я испереживалась, толком-то мы ещё не поговорили с Дарьей Сергеевной, вдруг она не очень рада, что мы приедем? Может, посчитает это не совсем правильным? Но тревоги мои оказались напрасными, нас встретили как дорогих гостей.

— Приехали? — Дарья Сергеевна обняла внучку. — Какая ты большая, Маргарита.

Дочка посмотрела на неё удивлённо.

— Мне шесть лет уже, и я, конечно, большая, и читать и писать умею, и вообще мы с бабушкой занимаемся, она мне примеры пишет, а я прибавляю, ой, складываю или вычитаю. Извините, бабушка у нас мамина, а мне она прабабушка.

Дарья Сергеевна улыбнулась, покачала головой.

— Умница. Давайте, девочки, в душ и за стол, я распорядилась с обедом.

* * *

После обеда мы немного поговорили с Дарьей Сергеевной.

— Юля… А ты и есть Афродита?

— Афродита… Да какая я Афродита? Так зовут меня все, имею в виду псевдоним мой. Меня так называют после одного фото, которое сделали на Кипре, я в модельном агентстве работаю, поэтому снимают меня везде, где нашему шефу понравится. А вообще я институт культуры окончила.

— И ты умница. А как же такая молоденькая с ребёнком… Юля, почему ты нам ничего не сказала? Разве бы мы с Олегом не помогли?

Сказала… Да как же я скажу? Мне стыдно было глаза на вас поднять, такого позора натерпелась, а вы… Сказать. Нет.

— Мне бабушка помогала, да что там помогала, она вырастила Маргариту, дело в том, что бабушка давно на пенсии, она была следователь по особо важным делам, на пенсию вышла рано, так что было кому поддержать меня. В модельное агентство попала случайно, пришла на кастинг, и там меня почему-то вне конкурса приняли, сразу… У нас замечательный фотограф, от бога, скажу прямо, так вот он меня взял за руку и повёл в студию, самые первые мои фото приняли, боюсь быть нескромной, но как есть, с восторгом.

Дарья Сергеевна слушала внимательно, интересно ей, наверное.

— Значит, он профессиональным взглядом оценил тебя, фотограф, и почувствовал творческий потенциал, в тебе, имею в виду, и вообще, Юля, ведь твоя бабушка — мать Николая Ивановича?

— Да. — Невесело усмехнулась в ответ. — И он знает, что я у неё, и ни разу не позвонил за семь лет и не приехал к нам, а дома здесь запретил даже имя моё произносить.

Дарья Сергеевна снова покачала головой и ничего не сказала, понятно, это семейные дела, в них влезать никто не будет, она только о своём сыне промолвила несколько слов.

— Как наш Игорь решился на такое? Не понимаю. Ладно, я, наверное, к нему, а вы с Маргаритой отдыхайте.

Ну уж нет, я еду к Игорю, здесь не останусь, всё равно и не усну, и не отдохну.

— Извините, Дарья Сергеевна, но я поеду в больницу, всё со мной в порядке, помылась, поела, отдохнула, так что снова к нему. Маргарита! Ты здесь останешься или в больницу поедешь?

Дочка прибежала к нам.

— А я дом дедушки и бабушки смотрела, такой большой! Мам, я тоже с тобой поеду, я ещё с Иг… ой, с папой поговорю и сказку другую почитаю.

— Ну, тогда едем все вместе. — Предложила Дарья Сергеевна.

* * *

Игорь всё не выходил из комы, и к концу третьего дня у меня чуть было паника не началась, мы сидели около него: Маргарита, Дарья Сергеевна и я, Олег Александрович вышел в коридор, с кем-то говорил по телефону, Дарья Сергеевна плакала, я тоже, одна Маргаритка упорно не отходила от папы, то читала сказки ему, то просто что-нибудь рассказывала, и это как-то немного успокаивало, что ли? Уже поздно вечером Антиповы домой уезжать собрались, я пошла проводить и вышла в коридор, когда услышала как дочка закричала:

— Мама! Он глаза открыл!

Мы быстро зашли в палату, Игорь и правда открыл глаза. Долго смотрел на всех.

— Марга…ри…та… — Почти по слогам произнёс он. — Ю…ля.

— Да, это мы прилетели, за нами дедушка приезжал. — Сообщила ему дочка.

Часть 2. Ефремовы.

Вика не находила себе места, нервничала, как же так? Зачем Олег Александрович привёз Юльку с Маргаритой? Он знал обо всём, выходит? Не зря тогда на ужине он о Юльке заговорил.

— Вика, как там Игорь, ты же была у него?— Лидия Филипповна пристально поглядела на дочь.

Та махнула рукой и шёпотом сказала:

— Тихо, папа дома.

— Ой, он по телефону с кем-то говорит, не до нас ему, а ты что такая нервная? Из-за Игоря что ли?— Мать вздохнула и успокоила дочку.— Никуда он от нас не денется.

— Хммм, не денется? А ты знаешь, что у него в палате Юлька со своей дочкой? Их, между прочим, сам Олег Александрович привёз.

— Что? Неужели? Он, выходит, знает всё.— Лидия Филипповна соображала, что делать, как же теперь быть.— А если отец узнает, а? Что он нам с тобой скажет.

— А что он скажет?— Вика встала в позу, руки в боки.— Что он скажет, если сам запретил произносить имя старшей дочери в доме.

Лидия Филипповна задумалась.

— Да. Вот тут ты права, на все его вопросы так и ответим: сам виноват. Плохо, если он узнает, что в той истории ты замешана. — Снова вздохнула мать.

— Не только я, ты тоже. — Усмехнулась Вика и замолчала, в комнату зашёл отец.

— Девочки, что такие грустные? — Отец в прекрасном настроении, почему? Такое редко бывает. — А у меня хорошие новости, Игорь пришёл в себя. Так что, Вика, быть тебе Антиповой. Завтра навестим нашего героя. Я позже, конечно, вы можете пораньше съездить.

Нет, ни Вика, ни Лидия Филипповна в больницу к Игорю, естественно, не поехали, там им делать нечего, так решили. Николай Иванович после работы решил заехать в больницу проведать Антипова младшего, ему очень нравился Игорь, и вот теперь, вероятно, всё к хорошему движется, и скоро он породнится с ними. Вика с Игорем прекрасная пара.

— Вы к кому? — Поинтересовались у Николая Ивановича в больнице.

— К Игорю Антипову. В какой он палате?

— Антипов? В двадцать седьмой, но у него посетители. — Ответила медсестра, что ли?

— Родители? Так позвоните им, они рады будут, скажите: Ефремов пришёл. — Представился он.

Медсестра загадочно посмотрела на Николая Ивановича.

— Ефремов? Ну-у-у… Понимаете, у него в палате жена с дочкой. — Удивила она посетителя.

Он с минуту молча смотрел на эту девицу в белом халате.

— Что за бред, Игорь не женат, или мы о разных больных говорим? Что то я вас не понимаю.

— Нет, не о разных, к Игорю Антипову приехала жена с дочкой из Питера. — И добавила шёпотом: — Сама Афродита, питерская модель, может, слышали? Впрочем, пройдите, сами увидите.— Разрешила она Ефремову зайти к Игорю.

Николай Иванович был практически в шоке, и всё же вошёл в палату. И правда, Афродита, он по телевизору видел её недавно, она сидела возле Игоря и держала его за руку. Странно, а он думал что медсестричка умом двинулась, городит чего не попадя.

— Здравствуйте. — Едва выговорил он, глядя на эту красавицу.

Девушка повернула к нему голову, поднялась со стула, внимательно посмотрела. Вера… Удивился Николай Иванович. Как только она похожа на его первую жену. Почему? Разве бывают такие сходства?

— Здравствуй, пап. — Тихо поздоровалась девушка и замолчала.

Николай Иванович решил что он сам двинулся умом… Пап? Кто его так назвал? Вот эта Афродита? Да это… это… его родная дочь… Юлька.

— Юля? — От изумления у Ефремова пересохло в горле. — Ты?

И тут только он увидел маленькую девочку, она с интересом смотрела на него.

— Да, это я. — Ответила Юля. — А это Маргарита, наша с Игорем дочь, и… твоя внучка.

Николай Иванович не находил слов, только молча смотрел на это маленькое чудо, которое зовут Маргарита.